Глаз бури

      Поглощенная своими мыслями и раздумьями, а еще тягостным впечатлением от увиденного, Элисса совсем перестала следить за происходящим, и в себя ее привела только начавшаяся трансгрессия, от которой все внутренности скрутило в узел. А когда ее ноги коснулись твердой земли, она поморгала и с недоумением осознала себя в начале знакомой аллеи, обсаженной высокими тисами. Прямо перед ней гостеприимно раскрылись кованые ворота, а рядом раздавались другие хлопки — когда сюда перемещались Пожиратели. На Элиссу, Маттео и Алекса они воззрились с некоторым удивлением.       — Прекрасно, — резюмировала Элисса, осмотревшись по сторонам и окончательно убедившись, что они зачем-то перенеслись в малфоевское поместье. — Маттео, а что мы здесь делаем?       Тот сам огляделся слегка озабоченно, однако жизнерадостности и уверенности в себе не утратил.       — Прости, mia cara… Похоже, я вас сюда машинально перенес.       Его бодрый тон Элисса едва услышала, поскольку именно в тот момент увидела лицо Алекса — серое, застывшее, какое-то пустое, и сразу становилось понятно, что он даже не заметил, что вернулся вовсе не в родительский дом. Она знала, что именно настолько сильно выбило его из колеи — наверняка зрелище отравленного венгра, чья смерть была слишком похожа на смерть от болезни Дюра, что точно должно было пробудить в Алексе множество неприятных и тяжелых воспоминаний.       — Мда, — пробормотал Маттео, который тоже сообразил, что к чему. — Кажется, я был прав, когда трансгрессировал вас сюда. Вряд ли ему было бы приятно прямо сейчас возвращаться в отчий дом…       — Раз уж мы тут — спрошу у Нарциссы, здесь ли мои вещи, — решила Элисса, ловя ладонь Алекса и успокаивающе сжимая ее. — Заберу их. Потом вернемся к остальным. Надеюсь, Картер и Бенджи сообразят, куда мы подевались?       — Что Трой хотел тебе показать? Чего такого особенного в этом яде? — поинтересовался Маттео. Долохов, Нотт, Люциус, направившиеся было к дому, притормозили, однако близко пока подходить не стали, стояли поодаль и прислушивались. Сивого не было, он в Уилтшир не трансгрессировал. Беллатриса фыркнула, круто развернулась и гордо зашагала по аллее — следом за Макнейром и Мальсибером. Тем не менее, вид у нее был менее агрессивный, чем обычно. Элиссе даже показалось, что ту куда сильнее занимали какие-то собственные мысли. Это поведение Троя на нее, что ли, такое впечатление произвело? Да Беллатриса вроде после Волдеморта ко всему должна быть привычная, тот какую только жестокость и бессердечие все годы их знакомства ни демонстрировал…       — Это какая-то разновидность магии смерти, — рассеянно отозвалась Элисса, крепче сжимая руку Алекса и наблюдая за его неживым лицом. — Причем весьма зловредная и неприятная. Мне… неприятно ее ощущать.       Алекс наконец-то начал отмирать — завертел головой по сторонам, поморгал, увидел Пожирателей, помрачнел. Элисса не решилась спрашивать, о чем он так тяжело думал.       — Я никогда не видел Троя в таком состоянии, — помолчав, сказал Маттео. На этих словах Долохов и Люциус с Ноттом окончательно прекратили делать вид, будто просто задержались покурить, и приблизились. Алекс уже очнулся настолько, что подобрался и привычно потянулся за волшебной палочкой, однако успел остановить самого себя. Впрочем, на Пожирателей он по-прежнему смотрел без малейшей симпатии. — Я ведь правильно понял, что дело не только в этих венграх и не в том, что ему так важно было показать тебе действие яда? Его так вывели из себя слова Сегюра?       — Именно, — подтвердила Элисса.       Маттео странно взглянул на нее.       — То есть тебя не смущает, что это было una settimana fa? Понятное дело, что у всех есть больные места, и у Троя с де Колиньи свои счеты, и там явно много личного намешано, но они, получается, довели его до белого каления, он несколько дней терпел, а потом вылил это все на совершенно посторонних людей?       — Ну, я тоже иногда злюсь на одного, а срываюсь на ком-то совсем другом, — философски отозвалась Элисса, глядя, как удаляется от них фигура Беллатрисы. Кантанкерус издал странный звук — словно кашлянул. Алекс хмыкнул. — И вообще, знаешь ли, нужно обладать очень высоким уровнем сознательности, чтобы, когда злишься, обращать свою злость именно на источник этой ярости.       — Ты знала, что он на такое способен? — вдруг спросил и Алекс. — Я даже не знаю, как это описать, но он действительно… был жутким. Я его вообще ни разу не видел таким за все время знакомства. А ведь нас в принципе сложно чем-то удивить, мы с тобой за десять лет на что только не насмотрелись!       — Ты думал, что он сам по себе такой… замороженный? — поинтересовалась Элисса. — И что он в целом не способен на сильные проявления чувств — хоть злости, хоть радости, хоть чего?       — Ну в общем… да.       — Он хорошо себя сдерживает, — сказала она уже больше задумчиво, вспоминая свои наблюдения и выводы, сделанные за то время, что они были знакомы с Троем. Вспомнилось и самое начало знакомства — когда Трой спас их из плена де Колиньи и заключил с Элиссой сделку. Что за внешней маской безразличия скрывается человек очень сильных страстей, научившийся держать себя под железным, ежесекундным, неусыпным контролем, она заподозрила уже тогда. — Но не думай, что он не способен оторвать кому-то голову только из-за того, что встал не с той ноги. Он всегда такой спокойный, рассудительный и сдержанный не потому, что от рождения такой. А потому что выбрал таким быть.       — Вы не боитесь, что он в самый ответственный момент вас подведет? — спросил Долохов совершенно серьезно. Они с Люциусом и Кантанкерусом слушали все это время очень внимательно, но молча, и Элисса почти забыла, что у них были слушатели. — Он не то чтобы сейчас спрашивал вашего разрешения, прежде чем прикончить тех венгров.       — За семь лет — ни разу не подводил.       — Он вам не подчиняется, — заметил и Люциус. — В отличие от прочих ваших… спутников, этот вампир поступает на свое усмотрение. И в какой-нибудь важный момент может подвести или предать вас. Особенно если вы не сможете предугадать его поведение.       — Ну… справедливости ради, у нас все работает немного не так, как у вас, — внезапно заявил Алекс. Как пить дать — не потому, что не был согласен с утверждением Люциуса, а просто чтобы выступить в пику Пожирателям. — У нас-то есть право на собственное мнение и свободу воли, и если кто-то с Элиссой в чем-то не согласен, это не значит, что он обязательно предатель, от которого поскорее необходимо избавиться, перед этим закруциатив до полусмерти.       Это был настолько неуместный и ребяческий выпад, что Элисса уже набрала воздуха в грудь, собираясь тяжело вздохнуть, но тут вмешался Нотт, который непринужденно заметил:       — Насколько я помню, именно твоя так называемая «свобода воли» привела к тому, что тебя арестовали мракоборцы. Что, вероятно, весьма сильно спутало вам карты, а твоим союзникам пришлось придумывать сложную схему, чтобы тебя спас от дементоров Орден Феникса?       — Если бы вы не явились всем скопом к моей семье, чтобы угрожать и пытать их, — мне не пришлось бы их предупреждать и ломать нам планы! — огрызнулся Алекс. Кажется, он до сих пор испытывал вину за тот случай, и укол Нотта весьма метко попал в больную точку.       — Если бы вы не играли в свои шпионские игры, не лезли нам под руку и попытались сразу прийти с Повелителем к соглашению более или менее открытым текстом — вашей семье, мистер Фоули, тоже ничего бы не угрожало, — дипломатично ввернул Люциус, и тут на него скептически посмотрели уже и Элисса, и Алекс с Маттео, и даже Долохов с Ноттом.       — Это с Тем-Кого-Нельзя-Называть-то? — уточнил Алекс недоверчиво. — Вы говорите о том, чтобы договориться о чем-то по-хорошему с ним? Два, а то и всего год назад? Да он даже сейчас держит себя в руках только потому, что теперь спит с Элиссой!       — Алекс? — позвала его Элисса подчеркнуто ровным тоном.       — Чего?       — Заткнись.       Сообразив, что перегнул палку, тот умолк, хотя злость и раздражение продолжали исходить от него, как пар от кипящего чайника. К тому же, несмотря на собственную досаду, Элисса понимала, что момент, когда Алекс сорвется и озвучит все, что накипело, был лишь вопросом времени. Плюс у нее сохранялось нехорошее ощущение, что те же соображения одолевали всех остальных, просто Алекс один решился высказать их вслух. Элисса повысила голос:       — Давайте вы как-нибудь в другой раз обсудите, кто с кем спит, а заодно выясните отношения, у кого сколько чего друг к другу накопилось? Мерлинова борода, вот сейчас совсем не до того!       — Вообще-то, — подал голос Маттео, которому все было как с гуся вода, и он неторопливо затянулся сигаретой. Элисса с удивлением обнаружила, что они с Долоховым как ни в чем не бывало курили в сторонке, ожидая развития событий. — Самое хорошее время, чтобы выяснить отношения и уже как следует друг с другом подраться, — это прямо сейчас, пока Signore Oscuro в отъезде. Элисса, он тебе говорил, сколько времени его не будет?       — Сказал, что пять дней.       — Ну тем более тогда нужно начинать прямо сейчас. Как раз к его возвращению все успеют раны зализать.       — Да пошли вы!.. — окончательно взбеленился Алекс, круто развернулся и зашагал к малфоевскому особняку. Никто ничего не говорил, все только с интересом смотрели ему в спину. Тот сообразил, что к чему, уже через несколько секунд и с мрачным, насупленным видом вернулся.       — Извини, — сказал он угрюмо, обращаясь к Элиссе. — Я не должен был приплетать твою личную жизнь. Это грубо и бестактно. Но касательно всего остального…       Он не договорил. Совсем близко раздались хлопки трансгрессии. Элисса была готова к тому, что это Картер и Бенджи явились выяснять, куда они запропастились, но тут же оказалось, что это совсем не ее друзья. Кованые ворота все еще были открыты, и сразу за ними возникли две фигуры в темных, однако богато украшенных мантиях. Элисса даже моргнула от неожиданности, когда узнала эти лица — тощий, с запавшими глазами и темными тенями на щеках Анри Сегюр собственной персоной, а с ним для полного счастья и Кристин д’Альбер. Причем сегодня они явились не для битвы — и подкрепления в виде новообращенных вампиров не было, и одеты оба были с иголочки, будто ехали на великосветскую вечеринку и по пути решили заглянуть к Малфоям.       Если вампиры и удивились, обнаружив совсем близко такую живописную компанию из Пожирателей, Элиссы и Маттео с Алексом, то никак этого не показали. Несмотря на распахнутые ворота, они не стали пересекать эту невидимую черту, отделявшую поместье от прочего мира, а весьма вежливо и дипломатично остановились у нее.       С ума сойти! Да они никак тут в роли послов?       — Добрый вечер, господа, — Сегюр учтиво склонил голову и коснулся полей шляпы, сделанной по какой-то старинной моде. — Можем ли мы увидеть хозяина дома?       Люциус вышел вперед и так же вежливо их поприветствовал — сначала более глубокий поклон даме, то есть Кристин, а потом второй, легкий и изящный — Сегюру. Несмотря на эти расшаркивания и церемониал, Элисса видела, как Долохов и Нотт не убирали рук с волшебных палочек. Сама она только поражалась этим переменам. Когда она в прошлый раз видела Сегюра, он был весь в крови, грязи, хищно скалился и намеревался выпотрошить и ее, и Поттера, и Троя, и всех остальных. Кристин же хладнокровно общалась с тем венгром, который нанял наемников для похищения Элиссы. А сейчас оба такие спокойные, доброжелательные, с безукоризненным поведением — точно всех тех событий вовсе не было!       — Его светлость князь Себастьян де Колиньи приглашает вас, месье Малфой, на прием, который он устраивает через две ночи в особняке Бикхем-Хаус в Эксетере, — официально сообщила Кристин и протянула Люциусу конверт из тяжелой дорогой бумаги с тиснением. Границу поместья она так и не пересекла, оставалась за его пределами.       Такого никто не ожидал, однако всем хватило выдержки сохранить фальшиво-любезные мины. Люциус забрал у Кристин приглашение, а та внезапно вместо каких-либо дальнейших объяснений развернулась и теперь смотрела исключительно на Элиссу.       — Мы не были уверены, что сможем встретить тебя лично, а потому думали, что придется отправить почтой. Но раз уж ты здесь… — Кристин улыбнулась, однако это было больше похоже на хищный оскал. Вместо нее продолжил Сегюр, который с помощью волшебной палочки достал из воздуха второй конверт — точную копию первого.       — Мадемуазель Каройи, его светлость князь Себастьян де Колиньи приглашает и вас на этот прием. Ваше присутствие, вне всякого сомнения, станет главным украшением данного вечера.       Он протянул конверт Элиссе, однако прежде, чем та сдвинулась с места, приглашение с все той же приятной улыбкой забрал Люциус. Вампиры не могли не отметить демонстрацию того, как Пожиратели охраняли Элиссу. Сегюр смотрел с любопытством, у Кристин приподнялась бровь.       — Ну и что это за прием? — поинтересовался Алекс, откровенно махнувший рукой на спектакль. — Что Себастьян задумал?       — В приглашении все указано, месье Фоули, — Кристин ослепительно улыбнулась, однако клыки были видны лишь долю секунды. Перед зеркалом, что ли, специально тренировалась?.. — Там же написано, что мадемуазель Каройи вольна взять с собой любое количество сопровождающих, чтобы чувствовать себя… ммм… безопасно.       — Едва ли вы рассчитываете, что мы просто возьмем и заявимся в ваш склеп в гости, — озвучил Алекс мысль, которая наверняка владела всеми.       — Не оскорбляйте нас такими подозрениями, месье, — надо сказать, оскорбление из-за незаслуженной обиды Сегюр изобразил крайне убедительно. — Это приглашение носит исключительно светский характер — наш князь хочет засвидетельствовать свое почтение британскому магическому сообществу, которое оказалось столь гостеприимно, приняв нас тут. Приглашены представители многих волшебных семей Британии, как и представители других стран. Месье Акош уже написал, что принимает приглашение. Уверен, многим участникам этого собрания найдется что обсудить в спокойной, изысканной, мирной обстановке. Мы также уполномочены заверить, что всем гостям гарантирована полная безопасность. К слову, месье Нотт, мы были у вас дома, передали приглашение лично вашей супруге.       По лицу Нотта словно судорога пробежала — очевидно, визит вампиров к нему домой и близкое общение с его женой никаких положительных эмоций не подарило. Долохов же некоторое время смотрел на Элиссу, транслируя какую-то мысль, а потом уточнил:       — Вы сказали, прием через три дня?       — Да, — Элисса наконец-то сообразила, что он хотел до нее донести. — Очень мило с вашей стороны после всех нападений поиграть в высший свет и дипломатию, но у нас есть препятствие. К сожалению, за ближайшие три дня я вряд ли смогу собрать всех участников, в чьем присутствии я смогла бы чувствовать себя комфортно.       Маттео подавил усмешку. Пожиратели наблюдали за реакцией вампиров. В этом напряжении и словно сгустившемся воздухе Элисса повела головой, разминая шею, и заметила, что в противоположном конце аллеи, на крыльце дома, возникли новые фигуры — совсем как во время ее дуэли с Беллатрисой. Близко никто не подходил, узнать их издалека было невозможно — только черные силуэты на фоне выбивающегося из дверей и окон света, — однако такая молчаливая поддержка издалека удивительным образом внушала уверенность в себе.       — Увы, — Кристин неискренне улыбнулась. — Но из-за большого количества гостей будет сложно перенести этот прием на другой день. К сожалению, дата останется той же.       Они не могли знать о том, что Волдеморта не будет в Британии. Даже Пожиратели этого толком не знали, он сорвался с места спонтанно и предупредил лишь Элиссу о том, когда вернется. Вряд ли это очередная провокация со стороны Себастьяна. Скорее, просто стечение обстоятельств.       — Князь будет ожидать вашего ответа, — Сегюр еще раз вежливо кивнул, умудрившись адресовать этот жест сразу всем. — Доброй ночи, господа.       Они с Кристин трансгрессировали. В наступившей тишине Люциус приблизился к Элиссе и передал ей ее конверт. Под взглядами Алекса и Маттео Элисса молча разорвала его и достала сложенный лист из такой же плотной дорогой бумаги; краем глаза она видела, что Люциус сделал то же самое.       «Мадемуазель Эржебет Каройи!       Князь Себастьян де Колиньи имеет честь пригласить вас на прием-маскарад, который состоится в Бикхем-Хаусе в графстве Девоншир 3 июля 1996 г. Начало в 22 часа. Форма одежды парадная. Дамы свободны в выборе наряда. Ношение маски обязательно.       Всем приглашенным гостям и их спутникам гарантируется полная безопасность. Утвердительный ответ на данное приглашение подразумевает, что вы заключаете магическую сделку о перемирии и обязуетесь поддерживать его. Любое агрессивное поведение в адрес хозяев и других приглашенных будет расцениваться как нарушение магического контракта; любая магическая атака повлечет за собой снижение магических способностей до момента, пока вы не покинете Бикхем-Хаус, а гости и хозяева получат право защищаться любыми удобными им способами.       Вы имеете право самостоятельно выбрать количество спутников на прием. Обращаем ваше внимание, что условия магического контракта распространяются на них в полной мере».       В наступавших сумерках витиеватые буквы с завитушками виднелись плохо, но Элисса сумела дочитать до конца. Внизу красовалась самоличная подпись Себастьяна — навевавшая мысли о том, что вампирский князь всерьез увлекался каллиграфией.       — Ну что? — нетерпеливо спросил Алекс, когда Элисса опустила руку с письмом, однако так ничего и не сказала.       Она отдала конверт им с Маттео. Нотт и Долохов в это же время читали приглашение Люциуса, подсвечивая его «Люмосами».       — А вам сколько человек предложили с собой взять? — поинтересовалась она.       — Там речь шла только о моей жене, — ответил Малфой несколько скованно.       Ага, значит, это лишь у нее такие особые условия, позволяющие взять кого угодно в неограниченном количестве…       — А он так и не признает, что ты замужем, — заметил Маттео, дочитав. — В глазах вампиров ты все еще мадемуазель.       — По-твоему, это самое важное, что было в письме? — хмыкнула Элисса.       Алекс насторожился.       — О чем тут думать? — вместе с ним на Элиссу посмотрели и Пожиратели. — Ты же не собираешься туда, правда? Тем более ты сама заметила… Сама-Знаешь-Кого там не будет. Значит, и тебе прямиком к вампирам соваться не стоит.       Судя по выразительным лицам Нотта и Долохова — те в кои-то веки были с Алексом всецело согласны.       — Как вы считаете, есть хоть один шанс на миллион, что это не ловушка? — спросил Люциус, переглянувшись с остальными. — Учитывая, насколько спонтанно этот маскарад организован…       — Не спонтанно, — вдруг возразил Маттео. — Элисса, помнишь? Мы же знали, что де Колиньи арендовали этот особняк. Трой говорил полторы недели назад. Еще перед нападением в Глазго.       — Ну тогда это тем более ловушка, — заявил Кантанкерус мрачно. — И лезть туда будет просто верхом глупости.       Тем временем с крыльца особняка в воздух взлетел сноп ярко-зеленых искр — там изо всех сил привлекали их внимание, не понимая, почему их компания уже полчаса торчит у ворот. Элисса слегка прищурилась в ответ на собственные раздумья и шагнула к дому — чем, кажется, изрядно удивила Пожирателей.       — Позовите сюда остальных, — велела она друзьям. — И обязательно Троя.       — А Троя-то зачем? После того, как здесь были Кристин и Сегюр? — пробормотал Алекс, разом приуныв.       — Хочу знать, насколько серьезен этот магический контракт в приглашении и можно ли его каким-то образом обойти.       — То есть ты все-таки хочешь туда явиться? — тут же заинтересовался Маттео, после чего поднял волшебную палочку:       — Экспекто Патронум!       Знакомый ярко-серебристый ибис с надиктованным сообщением обдал их всех потоком теплого сухого воздуха и улетел, и вместе они пошли по аллее к малфоевскому особняку.       — Пока не знаю. Но это… интересно. Ты можешь представить себе Иштвана и де Колиньи в одном помещении?       Маттео немного подумал.       — Это как два scorpioni в банке?       — Примерно.       — В этой банке такими же скорпионами будем и мы, и Орден Феникса, и даже министерские, — заметил Долохов сухо. — Без Милорда соваться туда самоубийственно.       — Прелесть в том, что дискомфортно будет абсолютно всем, — сказала Элисса задумчиво. — Я бы точно не полезла на эту встречу, будь там только вампиры, поскольку это была бы очевидная западня. Но если там будут венгры… И всем так нужно «Сердце Исиды»… Иштван будет пуще нас наблюдать, чтобы Себастьян ничего не выкинул и не нарушил условия перемирия, а де Колиньи, в свою очередь, не позволят венграм ничего устроить.       — Все равно это avventura, — заметил Маттео с искрящимися глазами. Кажется, события этого вечера его вывели из душевного равновесия: слишком активно он начал перемежать свою речь итальянскими словами.       — А ты вроде бы любишь такие вещи?       — Да я-то в полном восторге, — охотно согласился он. Долохов, Нотт и Люциус покосились на него, словно бы проверяя, не шутит ли. Но, видимо, вспомнили некоторые черты характера Маттео, о которых уже могли получить представление за время знакомства, а потому поняли, что он говорил серьезно. — Но это в моем духе, не в твоем.       — Да, авантюра и есть, — подтвердила Элисса. На крыльце собрались Беллатриса, Нарцисса, Барти, Рабастан Лестрейндж и Северус Снейп. — А еще я думаю — может, это шанс?.. который надо как-то использовать?..       Больше она ничего не прибавила, полностью уйдя в свои мысли и лишь краем глаза наблюдая, как Люциус пересказывал собравшимся, что произошло. Потом они как-то незаметно переместились в хорошо знакомую Элиссе гостиную, а рассказ Люциуса перешел в горячее обсуждение, споры и изучение приглашений. К своему удивлению, Элисса обнаружила, что в гостиную наводнило много знакомых лиц — кажется, сюда спустились все Пожиратели, кто скрывался в поместье Малфоев. Братья Лестрейнджи, Селвин, Трэверс, Джагсон… Даже Эйвери и Яксли тут откуда-то взялись — хотя должны были находиться у себя дома. Но, как Элисса поняла из обрывков разговоров, последние тоже получили приглашения — как добропорядочные члены английского магического общества, потомки известных родов. Такое полноценное пожирательское собрание навевало на мысли, что где-то поблизости должен очутиться и Волдеморт, но нет, его не было. А потом Элисса еще больше удивилась, обнаружив в гостиной вместе с Картером, Троем, Бенджи еще и Каталину. При ее появлении внутри стало заметно тише, и это выдернуло Элиссу из размышлений. В ответ на ее вопросительный взгляд Алекс только развел руками:       — Что? Если бы мы ее не взяли, она бы обиделась!       Каталина выразительно кивнула, после чего изобразила на лице живую заинтересованность и готовность слушать. Потом новоприбывших вкратце вели в курс дела, Маттео передал им приглашение Элиссы… Все это отложилось в ее памяти урывками, да и было несущественно, и она лишь ждала момента, когда можно будет перейти к делу. Как ни странно — дискуссия в гостиной происходила сравнительно мирно, даже появление Элиссиных друзей не превратило встречу в сражение. Либо же слишком жаркого спора не получилось, потому что все с удивительным единодушием сходились в мысли, что отправиться на этот прием будет полным безумием и глупостью, тем более в отсутствие Темного Лорда.       — Я хочу знать одно, — наконец сказала она, и на гостиную упала тишина. Обращалась Элисса к Трою. Тот стоял у окна, и вокруг него само собой образовалось пустое пространство радиусом метра три — как если бы никто не хотел очутиться слишком близко к нему. — Этот магический контракт в приглашении — насколько он серьезен? Как его можно нарушить?       — Напрямую — никак. Это хороший магический ритуал, мощный и довольно… однозначный. Вампиры разных кланов давно его практикуют, когда нужно провести переговоры и хочется обойтись без жертв. Принимая приглашение, ты заключаешь магическую сделку и попадаешь под действие договора о перемирии. Пока ты на этом мероприятии, тебе нельзя причинить прямой вред — ни магией, ни физически, ни прямо, ни косвенно. То есть ни вцепиться в горло, ни подсыпать яд в вино, ни столкнуть с лестницы, ни даже наслать заклинание-подножку— ничего нельзя. В свою очередь, ты обязуешься не делать всего того же самого в адрес хозяев и других гостей.       — А если я все-таки нападу?       — Магические способности очень сильно снизятся, ты станешь… ну, не сквибом, но колдовать будет сложно, заклинания будут получаться через раз, — волшебники в гостиной зароптали, и Трой пояснил: — Не навсегда. До тех пор пока ты не покинешь этот прием. Покидаешь место — и правила магической сделки на тебя больше не действуют. У вампиров же ухудшаются и наши физические способности, не только магия. Зрение, слух, скорость, сила — все падает.       — Звучит серьезно, — заметила Элисса. — Где здесь может быть подвох?       — Как я сказал, напрямую нарушить этот контракт сложно. Последствия будут весьма чувствительны. Тем более что если ты нарушишь сделку, обиженная сторона получает полное право атаковать тебя в ответ без последствий для себя, а ты, лишившись большей части сил и способностей, даже ответить толком не сможешь.       — Предположим, я все-таки явилась на этот прием. Что бы ты мне посоветовал?       — Призвать на помощь всю имеющуюся у тебя сдержанность, — Элисса недоуменно нахмурилась, а Трой улыбнулся одними губами — и эта улыбка вышла откровенно пугающей. — Да, напрямую нарушить уговор никому не захочется. Но это лишь означает, что они будут изо всех сил провоцировать тебя, чтобы ты нарушила его первой. Тогда кара за нарушение падет на тебя, а у них окажутся развязаны руки для того, чтобы как следует ударить по тебе. И, поверь мне, мы умеем играть в такие игры, чтобы человек делал то, что нам хочется.       — Умеете вы там у себя во Франции развлекаться, — буркнула Элисса.       — Что ты хочешь выяснить? — спросил Картер, прекрасно прочитавший по Элиссиному лицу все ее истинные намерения. — Думаешь, что сможешь вывести их на разговоры, полезные тебе? Хочешь вытянуть из них полезную информацию?       — Маловероятно, — Элисса пожала плечами. — Раз даже в питье ничего подлить нельзя, еще и «Империус» может засчитаться за нарушение магического договора… Нет, из разговоров мы там ничего не узнаем. Но это территория вампиров, куда мы давно хотели попасть и даже пригласили сеньориту Васкес ради этого. Давно арендованная, обустроенная, они не вчера туда въехали. Вот если бы удалось покинуть зал, где все это будет проходить, проникнуть за кулисы… Возможно, удалось бы подсмотреть или найти что-нибудь любопытное.       — И сейчас, на твой взгляд, будет самая удачная возможность это сделать? — спросил Картер скептически. — При том, что ты там будешь в центре внимания, и с тебя никто глаз не спустит?       На этот раз ее голос звучал более жестко.       — Вампиры Себастьяна сумели незаметно подобраться сразу к половине Ордена Феникса и подчинить их себе, а потом весьма грамотно устроили нападение на нас. Так что да, я полагаю, что стоит воспользоваться возможностью подойти к ним настолько близко, насколько возможно, и постараться получить что-то весомое, что можно будет использовать против них. И потом — там будет еще Орден Феникса и министерские. Вам самим не интересно, кто до чего попытается договориться и какой оборот примут эти переговоры?       — Нам-то интересно, — заверил ее Долохов. — Именно поэтому с нашей стороны там точно кто-то будет. Люциус наверняка отправится. Не знаю, захочет ли он взять с собой Нарциссу, а вот его дипломатические навыки там явно понадобятся. Северусу я бы тоже предложил присоединиться, поскольку его талант окклюмента и легилимента на вампирском приеме будет весьма востребован. А вот вы…       — Риск неоправдан, — заявил Нотт со своего места. Элисса тем временем нашла глазами Снейпа — тот стоял с совершенно непроницаемым лицом, будто слов Долохова вовсе не слышал, и лишь внимательно наблюдал за ней.       — Да, — поддержал Кантанкеруса Барти. — Это слишком похоже на ловушку. Как будто специально организовали этот вечер, когда Повелителя не будет рядом…       — Похоже, что это было спланировано, согласна, но я все же склонна считать, что это совпадение.       — Почему? — поинтересовался кто-то из Лестрейнджей из другого конца гостиной. После дуэли с Беллатрисой, после боя в доме Силадьи оба брата предпочитали держаться подальше от Элиссы.       Она замялась.       — Скажем так, заранее никто не мог знать об отъезде Волдеморта… — на этих словах по гостиной прокатилась слаженная волна шипения и судорожных вздохов, и ей пришлось замолчать, чтобы это переждать. Беллатриса посмотрела на Элиссу с возмущением, Барти осуждающе покачал головой.       — То есть ты туда твердо нацелена отправиться? — настойчиво спросил Картер.       — Ну в общем да.       Снова поднялась волна перешептываний — на этот раз больше неодобрительная. Причем роптали исключительно Пожиратели, которые как-то однозначно приняли ее планы на свой счет. Друзья Элиссы же промолчали. На собственном опыте знали, что спорить бесполезно. Нотт подошел к Маттео.       — Отговаривать смысл есть?       Тот потряс головой, пряча смешинку.       — Тогда вам нужно сопровождение, — предупреждающе сказал Долохов, будто она собиралась с ним спорить.       Элисса кивнула.       — Я не ограничена в выборе спутников, так что если вы посчитаете нужным включить в список тех, кто остался без приглашения, — прошу вас. Я сама возьму с собой всех моих людей. Картер, Алекс, Бенджи и Маттео — вы будете со мной в зале. Трой, поскольку я должна быть у всех на глазах и не смогу отлучиться — вся разведка ляжет на тебя. Ты не против? Мы же займемся отвлечением внимания. А сконцентрировано оно явно будет на мне, извините за нескромность.       — Вообще-то, — ядовито вмешалась Беллатриса до того, как Трой что-то ответил, — если те вампиры хорошо знают господина бывшего журналиста, то вся твоя разведка не будет иметь никакого смысла. Как раз потому, что вся эта компания кровопийц будет ожидать от тебя именно такого шага.       Вместо Элиссы ей ответил сам Трой, который тонко улыбнулся — и Элиссе показалось, что сидевших неподалеку Эйвери и Селвина пробрал мороз от этого проявления дружелюбия со стороны Троя:       — Разумеется, они будут ждать от нас именно этого, сударыня. В этом вся прелесть.       Дальнейших пояснений не последовало, и лицо Беллатрисы потемнело от злости. Надо сказать, что помолодевшую и похорошевшую мадам Лестрейндж это нисколько не испортило; наоборот, посмуглевшие щеки и гневно вспыхнувшие глаза вдруг сделали ее даже привлекательной… А еще Элиссу не покидало ощущение, что Трой именно этого и добивался.       Да не может быть. Неужели Трой в самом деле…       — Какие-нибудь вопросы остались? — с трудом оторвавшись от мыслей о Трое, спросила Элисса. — Мы продумаем детали и предложим наш вариант действий, но есть ли что-то, что нужно обсудить прямо сейчас?       — У меня есть, — впервые за все собрание подняла руку Каталина. — В приглашении сказано, что дамы «свободны в выборе наряда». Вампиры именно это и подразумевают, можно выбрать что угодно?       — Tesoro, это в самом деле единственное, что тебя заинтересовало? — хмыкнул Маттео.       Но у Каталины горели такие бесенята в глазах, что у Элиссы сразу закралось подозрение, что спрашивала та не просто так.       — Два дня… — пробормотала Каталина тем временем и бросила на Элиссу оценивающий взгляд. — Как раз успеется.       — Ты хочешь пойти?       — Ну естественно. Если тебе там нужны люди, способные открыть любой замок и снять любые охранные чары, мне кажется, ответ очевиден. К тому же ты сама говорила об отвлечении внимания…       Маттео на секунду прикрыл глаза — причем, как Элиссе показалось, не потому что он не хотел присутствия Каталины, а потому что единственный из всех понял, что скрывалось за вопросом про наряды. Мда, кажется, их всех через три дня ожидает мощное зрелище… И вампиров тоже. Элисса хмыкнула.       — Если ты уверена и не боишься — то добро пожаловать.       — Уверена, — кивнула Каталина и внезапно ехидно улыбнулась. — И не ухмыляйся. Мой вопрос относился и к тебе тоже.       Она оторопела. В каком это смысле?.. Но переспрашивать при Пожирателях было неуместно.       — Еще замечания будут?..

***

      После обсуждений, споров, раздумий, всего насыщенного дня Элисса с каким-то облегчением зашагала по тисовой аллее к воротам. Друзья шли следом, но, к счастью, больше не задавали вопросов и не пытались лезть с советами. У самой ограды Элисса вдруг замедлила шаг, не зная, как озвучить ближайшие планы, но почему-то по ее нерешительному виду они и так поняли, что она собиралась сделать. Маттео ободряюще улыбнулся, Каталина подмигнула, Бенджи хмыкнул, Трой вообще не обращал на нее никакого внимания, Картер сдвинул брови, однако промолчал, а Алекс скорчил рожицу. Но говорить ей ничего не стали.       — До завтра, — Маттео ухмыльнулся. — Только постарайся не найти себе приключений, пока нас рядом нет, ладно?       Элисса помахала им на прощание и трансгрессировала.       Она очутилась на каменной террасе. Немного постояла, вдыхая сухой горный воздух — холодный, почти морозный. Подошла к ограждению, заглянула за него. Куда ни глянь — горные склоны, лес, припорошенные снегом вершины. Внизу все так же шумит бурная река.       Стремительно замерзая, она вошла в двери и спустилась в дом. Здесь было тихо, темно и тепло. Приятно пахло полиролью для дерева. Элисса побрела в сторону спальни, мимоходом заглядывая во все двери и зажигая свет.       Дойдя до комнаты, в которой проснулась буквально этим утром, Элисса некоторое время постояла на пороге, испытывая непонятную робость. Нос уловил слабый, чуть слышный аромат его парфюма в воздухе — оставшийся еще с утра, по-видимому, — и Элисса прислонилась к дверному косяку, вдруг с удивительной отчетливостью осознав, что… скучает. Ей хотелось, чтобы он был сейчас тут, с ней. Просто рядом.       Зайдя в гардеробную, она нарядилась в мантию Волдеморта и пошла в гостиную. Мантия оказалась слишком длинной и широкой, полы волочились следом за Элиссой. В гостиной уже горел камин, перед которым грелась Нагайна. Элисса села рядом с ней на пол, скрестила ноги. Мантия едва слышно пахла им, и Элиссе казалось, что он где-то рядом. Она рассеянно погладила Нагайну по разноцветной чешуе. Та зашипела.       — Он сказал, чтобы я теперь жила здесь. Причем, как обычно, не спросил моего мнения, представляешь? Даже в таком вопросе.       Нагайна продолжала смотреть на огонь.       — Он разозлится, конечно, из-за того, что я пойду на прием, — Элисса вздохнула. — Но я считаю, что этот вечер нельзя пропустить. Слишком хороший шанс подобраться к ним близко.       Нагайна приоткрыла пасть, показался раздвоенный язык. Змея попробовала им воздух и удовлетворенно расслабилась.       — И сейчас вместо того, чтобы строить планы с друзьями, обсуждать стратегию, я сижу здесь — и это при том, что его здесь даже нет! И это так… странно. Я давно сама по себе, делаю то, что считаю правильным. Я все десять лет решала для себя сама, что делать. А сейчас… я правда готова поступать так, как хочет он? Хотя бы иногда? Как ты считаешь, из этих отношений может что-то получиться? Он смог бы… слышать меня, уважать? Я ведь вижу, что дело не только в сексе, у него что-то гораздо большее ко мне, но насколько он это осознает и готов с этим жить? А я? Насколько сильно я смогу держать свои страхи и тревоги под контролем и не срываться на нем? Я ведь понимаю, что влюблена в него, но от этого еще страшнее! Я сто лет не была ни в кого влюблена! В последний раз была в семнадцать лет, и это… совсем неинтересно. А сейчас? Доверить ему свою жизнь, свое будущее, свою свободу? Создавать с ним что-то совместное, для нас двоих? А такое вообще возможно?       Нагайна зевнула.       — Или это все чушь собачья, слишком сложно и муторно, а надо просто пойти поужинать?       Снова показался раздвоенный язык. С последней мыслью Нагайна была полностью согласна.       Элисса вздохнула. Спуститься на кухню определенно стоило, но для этого нужно выяснить, где Ренфилд. Сталкиваться с бесшумным инферналом без предупреждения лицом к лицу ей не хотелось, а потому Элисса прикрыла глаза и призвала «Сердце Исиды» — чтобы точно узнать его местонахождение в доме. Она никогда не делала подобного раньше, но предполагала, что магия жизни отыщет сгусток магии смерти неподалеку.       На кухне Ренфилда не оказалось, но Элисса на всякий случай решила проверить весь дом. Неживой слуга обнаружился на третьем этаже, и Элисса поскорее переключилась на другие комнаты, чтобы не задеть его своей магией и случайно не навредить. В остальном же дом пустовал, кроме них с Нагайной больше никого не было, и другой нежити тоже. Жизненная сила змеи ощущалась совсем близко — спокойная, ровная, шершавая, напоминающая чешую. А также…       Элисса недоуменно прислушалась, теперь понимая, что слышит что-то еще, и эта жизнь бьется совсем близко, там же, где Нагайна. Даже не полноценная жизнь, а так… Ну не может же Нагайна быть беременна?.. Змеи откладывают яйца, Элисса бы не ощутила ничего…       Во рту пересохло, когда она поняла, что ей слишком хорошо знакомо это чуть слышное биение, и Элисса уставилась на Нагайну с ужасом. А затем поскорее отодвинулась в сторону — вспомнив, что Трой рассказывал о влиянии «Сердца» на крестражи, и подумав, что Нагайне от такого соседства будет не слишком хорошо. Змея подняла голову и обиженно зашипела, когда Элисса для верности вскочила на ноги и отбежала назад.       Четвертый. Она нашла четвертый крестраж Волдеморта.