Будущее в прошлом

— Если добавить в раствор из мандрагоры и… — зубрила Гермиона, уткнувшись в книгу. Кто бы подумал, что такая заучка, как она, может не выучить урок. Но на что не пойдешь ради высшей цели? — Прекрати, Гермиона, уверен, ты и так все это знаешь. — Ты не понимаешь… — она закатила глаза. — Все я понимаю. Ты не можешь не выучить что-то, иначе, это будет значить, что ты — это не ты. — Приятно знать, что ты меня понимаешь, — притворно улыбнулась Гермиона. — Слушай, как думаешь, кто станет ловцом? Я или Джеймс? — Оба. — Это как? — В квиддиче ты разбираешься лучше, так что не спрашивай меня, — Гермиона оторвала взгляд от книги и посмотрела на Гарри. — В команде без проблем может быть несколько игроков на одной позиции. Перед матчем командир просто выбирает, кто будет играть в этот раз. — Так не пойдет. Либо я, либо он. — Твой энтузиазм прямо льется из ушей. — Пожалуй, я предложу Джеймсу это. — Вперед, — она махнула рукой в неопределенном направлении. Смысл дошел до нее, и Гермиона подняла голову. — Идиот, — пробормотала она и, как нивчем ни бывало, уткнулась в учебник. — Джеймс, — Гарри смело шел вперед, хотя уже чувствовал, как скоро затрясутся коленки. — Андерсон. — Предлагаю ультиматум. Месяц. Ловцом станет только один. Другой уйдет из команды. — Не будешь плакать? Гарри, проигнорировав высказывание, протянул руку. Джеймс, ухмыльнувшись, пожал ее. — Удачи, Андерсон. — И тебе, — Гарри гордо поднял подбородок и пошел к столу. Оказавшись возле Гермионы, он упал на скамью и выдохнул. — И как? — Все нормально. — Ты знал, что ты просто невыносим? — Гермиона впервые за утро выпустила книгу из рук и посмотрела не сквозь Гарри, а на него. — Поэтому мы и дружим? — его улыбка сияла, отчего Гермиона сама не удержалась.

***

Они шли по коридору, оживленно переговариваясь. — Она мне не нравилась, — обреченно доказывал Гарри. — Еще как нравилась. Ты смотрел на нее так, будто она последний в мире бриллиант. — А тебе вообще нравился Крам, — выпалил Гарри. — Конечно, он мне нравился, — с улыбкой ответила Гермиона. — Хочешь сказать, тебе он не нравился? — она явно веселилась. Гарри легонько стукнул ее в бок. — Люблю не могу. — Вот видишь. Поэтому мы и дружим, — тут они оба рассмеялись. — Вы другие, — прозвучал голос. — Что? — спросила Гермиона, повернувшись. — Вы не такие, как они. — А кто ты? — Я тоже другой. Но по-другому. — Как тебя зовут? — Ксенофилиус, — блондинистый парень смотрел на Гарри и Гермиону большими глазами. — Что… что ты имел в виду, говоря, что мы другие? — первой опомнилась Гермиона. — По вам это видно. — Мозгошмыги? — предположил Гарри, получив осуждающий взгляд Гермионы. — Мозгошмыги есть у всех, это нормально. — Они же могут вызвать размягчение мозга, — нахмурился Гарри. — Могут. Если их слишком много. Такое случается редко. И я бы не смог увидеть мозгошмыгов без специальных очков, — он улыбнулся, отчего стал похож на ангела, спустившегося прямо из рая. — Я просто вижу, что вы здесь чужие. — Как? — удивилась Гермиона. — Просто знаю, что это так, — пожал плечами Ксенофилиус. — Мы… — начала Гермиона, переглянувшись с Гарри. — Я не прошу, чтобы вы мне объяснили, — ненавязчиво перебил Ксенофилиус. — Просто знайте, что некоторые могут это заметить. — Кого ты имеешь в виду? — насторожилась Гермиона. — Того, кого вы страшитесь, — Ксенофилиус говорил непринужденно, будто рассуждал о погоде за окном. Гарри пристально посмотрел на подругу. — Спасибо, что предупредил, — ответила она Ксенофилиусу. Он улыбнулся и кивнул. — И что нам делать? — шепнул Гарри, когда Ксенофилиус скрылся из вида. — Быть осторожнее, Андерсон, — пристально посмотрела она ему в глаза, выделив фамилию. — Ладно, Грейнджер. Теперь я задам вопрос, который волнует меня весь день, — он повернулся всем телом и выпрямился. Гермиона молчала, дожидаясь. — Тебе не кажется подозрительным то, что Хранилище было открыто, так еще и нужные нам бумаги оказались на столе, перед самым носом? — Я тоже об этом думала, — кивнула Гермиона. — Это действительно странно. Такие совпадения неспроста. — Именно. Но кто мог нам помочь? — шепнул он, когда мимо прошел ученик. — Или вставить палки в колеса, — Гарри оглянулся в сторону, в которую смотрела Гермиона. На Дамблдора. — Ты думаешь, это он? — Гарри резко развернулся и встряхнул подругу. Гермиона скинула его руки. — Именно так я и думаю. И я не хочу постоянно ссориться с тобой из-за этого. — Тогда перестань поднимать эту тему, — буквально прошипел Гарри, отчего Гермиона чуть не отшатнулась. — Как думаешь, про кого говорил Ксенофилиус? — кивнула она на Дамблдора. — Про Тома. — Ошибаешься. Наш враг не он. А кое-кто больше. — Нет. — Это Дамблдор считает нас чужаками.