Неукротимый магистр

       А-Юань мало что помнит о своём детстве, только что это было тяжелое время; что по ночам он просыпался от кошмаров, которые сразу же забывал; и что ему постоянно хотелось есть.       Первые его воспоминания были связаны с белой комнатой и мужчиной, который сообщил ему, что он сирота, и что он теперь будет жить здесь: в клане Лань. А-Юаню рассказывают, что у него нет других родных, что его нашёл Хангуан-Цзюнь и привёл сюда, и он благодарен Хангуан-Цзюню, хоть его и не видел, благодарен клану Лань за то, что они приютили его, за их доброту, поэтому старается быть примерным и не доставлять проблем.        Впервые он видит Хангуан-Цзюня спустя примерно 3 года, и чуть не путает его с Цзэу-Цзюнем, так они похожи, только от Хангуан-Цзюня исходит совершенно другая аура, более отстраненная. На нем траурные одежды, по кому — А-Юаню неизвестно, но видимо это очень важный для него человек.        Сплетничать в клане запрещено, но А-Юань слышит, как шепчутся другие адепты, что Хангуан-Цзюнь нарушил правила и был серьезно наказан, поэтому то его никто и не видел три года, и А Юань чувствует странное облегчение, когда слышит это: у каждого есть недостатки, все ошибаются, даже такие известные, прославленные заклинатели. А затем Хангуан-Цзюнь снова покидает Облачные Глубины.        В следующий раз, когда Хангуан-Цзюнь возвращается, А-Юань чувствует исходящую от него печаль: он держится отстраненно, словно отгораживается от всех, и все еще носит траурные одежды. Они не часто пересекаются, в основном только на трапезах, но А-Юаня что-то тянет к нему, словно он — родной ему человек.        Через несколько дней Хангуан-Цзюнь появляется в учебном классе и заменяет несколько занятий, чему А-Юань очень рад, — все, что Хангуан-Цзюнь делает — безупречно, и ни один из учеников, ни один из старших адептов не сравниться с ним. А затем, спустя время, Хангуан-Цзюнь и вовсе становится их учителем, и счастью А-Юаня нет предела, — он искренне восхищается вторым господином, и ему хочется быть ближе к нему, хочется на него равняться.       Когда Хангуан-Цзюнь обьясняет и показывает мелодии клана, то делает это с необычайной легкостью, создавая обманчивое ощущение, что это просто, но как только А-Юань садится к инструменту, то понимает сколько труда стоит за легкими, точными и уверенными движениями, и первое время ходит с мозолями на руках.        А-Юань часто бывает в библиотеке и часто пересекается с Хангуан-Цзюнем. Он не то, чтобы подглядывает, но у него создается впечатление, что тот что-то ищет. А-Юаню кажется, что Лань Ванцзи и так знает почти все, интересно, что же он ищет? Что или кто занимает его мысли? Иногда А-Юань замечает, что Хангуан-Цзюнь смотрит на него, но как-то необычно, и А-Юань не знает, что значит этот взгляд.               Хангуан-Цзюнь никогда не сдает младших, если случайно видит, что кто-то нарушает мелкие правила, единственное, что он иногда может сделать — наложить заклинание молчания, но и то в редких случаях. А затем, 31 октября, А-Юань становится свидетелем того, как Хангуан-Цзюнь сам нарушает правила и проносит в Облачные глубины две бутылки вина. Хангуан-Цзюнь замечает его и подносит палец к губам, намекая на молчание, и эта тайна невидимо обьединяет их. Все же, думает А-Юань, нарушение некоторых правил не делает адепта плохим заклинателем, как считают большинство Старейшин, и есть что-то странное, неестественное, в этом стремлении клана Лань быть идеальными.        Когда приходят время первой ночной охоты — А-Юань хочет проявить себя, показать чему научился, но одно дело изучать в теории, а другое на практике, — он оказывается не готов, все происходит слишком быстро и если бы не Хангуан-Цзюнь — кто знает, чем бы это закончилось.        — Ты в порядке? — спрашивает Хангуан-Цзюнь.        А Юань кивает, скрывая дрожь.        — В следующий раз все получится.        — Откуда Вы знаете? — не может сдержаться А-Юань        — Потому что Ты — мой ученик.        А-Юань усердно тренируется и в следующий раз у него все получается, он доволен собой и ловит ободряющий взгляд от Хангуан-Цзюня. Это заряжает его, дает ему силу и уверенность, и спустя время он становится лучшим учеником.        А-Юань идет по тропинке, направляясь в свою комнату, как вдруг замечает кролика: он сидит, морщит нос, а потом прыгает в сторону, в кусты. В А-Юане просыпается любопытство, и он, оглянувшись по сторонам, следует за ним. Кролик приводит его на полянку, где находятся еще несколько кроликов, а в центре сидит Хангуан-Цзюнь и играет на гуцине. Когда он заканчивает, то смотрит на А-Юаня, а затем жестом предлагает ему сесть и вручает ему в руки кролика.        — Что это за мелодия? — спрашивает А-Юань, чеша кролика; ему кажется, что он уже слышал ее.        — Это Расспрос.        — Расспрос, — восхищённо выдыхает А-Юань. — Вы сможете научить меня?        Лань Ванцзи на мгновение задумывается, оценивая подготовку А-Юаня.        — Смогу.        Так они начали обучение, он приходил к Хангуан-Цзюню в свободное от учебы времени, обычно ближе к вечеру, и когда А-Юань практиковался, Лань Ванцзи также играл расспрос.        — Кого Вы ищете? — спросил однажды А-Юань.        — Друга.        — Что с ним случилось?        — Его убили.        — Нечисть?        — Заклинатели.        А-Юань на секунду теряет дар речи.        — Но как же так?        — Звание заклинателя не всегда говорит о его безгрешности.        — Что же он такого сделал?        — Защищал безвинных.        — Но если они были безвинными…        — Сложно идти против всех, но он мог, а я слишком поздно поверил ему.        В голове А-Юаня не укладывается, как такое возможно, и тогда он впервые задумывается о том, что действительно правда из всего того, что им рассказывают, из всего того, что написано в книгах. И кем были его родные? Хорошими, честными людьми? Или же наоборот? И каким бы он стал, если бы они не умерли?        — Как долго Вы его ищете?        — 7 лет.        Что же это был за человек раз Хангуан-Цзюн столько времени искал его.        У Хангуан-Цзюня была удивительная способность или чутье оказываться там, где требуется помощь: он много раз спасал и помогал адептам, когда они оказывались в непростом положении, и как правило те отделывались лишь испугом, а не серьезными ранами, что не может не сказываться на отношении к нему младших адептов.       Лань Ванцзи иногда показывает им приемы, хитрые, нечестные и когда Лань Цзинъи намекает ему об на этом, то слышит.        — В бою не всегда все честно.        А-Юань не совсем понимает его слова, ведь здесь их учат другим вещам, ведь здесь он никогда не сталкивался с нечестной игрой, но когда он впервые выходит за пределы Гусу, то понимает о чем говорил Хангуан-Цзюнь: по себе других не судят.        А-Юань считает, что ему повезло, что если бы не Хангуан-Цзюнь — неизвестно, что бы с ним произошло, и где бы он находился; А-Юаню хочется радовать его, он хочет помочь ему справиться с потерей друга, но только тот не хочет его отпускать: А-Юань это чувствует, замечает по его взглядам.        Как-то после задания, они прогуливаются по рынку, и А-Юань замечает тележку с игрушками. На глаза попадается бабочка, которая крепится к тонкой палочке, и эта игрушка кажется ему знакомой, как будто бы он уже видел нечто похожее.        — Хочешь что-то купить? — спрашивает его Хангуан-Цзюнь.        — Нет, — качает головой А-Юань.        Хангуан-Цзюнь тоже замечает игрушку, и смотрит на нее с какой-то печалью.        — Тогда пойдем.        Атмосфера между ними давно уже изменилась, поэтому он решает спросить.        — Почему вы меня спасли?        — Не мог бросить, — кратко отвечает Хангуань-Цзюнь        Почему, думает А-Юань, почему именно меня? В мире столько людей, детей которые страдают, но почему он выбрал меня? Что или кто стоит за этим? А-Юаню об этом не узнать: только Хангуан-Цзюню это ведомо, но он ему не расскажет, А-Юань это знает.        А затем появляется господин Мо, странный молодой человек, который притворяется сумасшедшим, и с появлением которого начинают происходить странные, запутанные события. Господин Мо кажется А-Юаню знакомым, но вспомнить, где они могли видеться, у него не получается. Он приглядывается к нему, пытается вспомнить, а ночью ему снятся сны, в которых фигурирует мужчина с длинными темными волосами и черных с красным одеяниях, но лица разглядеть он не может.        Мо удивляет их своими способностями: хоть он и их ровесник, но опыта и знаний у него намного больше, а спустя время оказывается, что в теле Мо находится Старейшина Илин, и это шокирует, но ничего не меняет в его, А-Юаня, отношении к нему, — то, что он видел совершенно не сходилось с тем, что он читал и слышал о нем. Да и Хангуан-Цзюнь был на стороне Старейшины Илин, и, кажется, был счастлив.        А затем А-Юань слышит мелодию, очень знакомую мелодию на флейте, и это словно вспышка. Он вспоминает бабушку, ее теплые, сухие руки, и то, как она обнимала его; дедушку, который часто пропадал в их маленьком огороде или помогал с постройкой временного жилища; Вэнь Цин, строгую и заботливую, лечившую его и выкапывающую из земли; Призрачного генерала, или точнее Вэнь Нина, который катал его на спине, и с которым он играл в прятки. Он вспоминает Старейшину Илин, Вэй Ина или Вэй-гэ, который много улыбался, любил веселить его и заботился о всех них. Он вспоминает Хангуан-Цзюня, бабочки, которые он ему купил, полет на мече.       И все наконец становится понятным. И то, почему именно Хангуан-Цзюнь нашел его и забрал, его поведение, его грусть и тоску, все то, что он ему не рассказывал. И слезы наворачиваются на глаза, и руки дрожат, — он рад, что у него появился родной человек: его дядя, и что эти двое, наконец, нашли друг друга.