Мы будем рядом

      Поводом задуматься о том, что что-то все же не так, стали слова дедушки Майки. Дракен не мог с ним не пересекаться, хотя бы потому, что они, фактически, жили вместе. Как-то раз он бросил, что-то вроде: «Нашел Эме замену?» — слова задели. Кену было неприятно слышать это. Он никогда не имел ничего против дедушки Манджиро, но такой комментарий показался неуместным. Однако сразу после он добавил: «Не бросай его». «Конечно» — ответил Дракен, не забывая саркастичное высказывание, но и не заостряя на нем внимание.       Однако какой-то осадок внутри все равно остался. Мысль о том, что их с Майки взаимоотношения несколько выходят рамки дружеских, не отпускала Кена. Он не переживал, просто размышлял, пытаясь понять, к чему, в теории, все может привести.       Он не находил ничего страшного в том, что уже которую ночь подряд они засыпают в одной кровати, что они почти всегда рядом. Дракен не мог оставить Майки, пока не будет уверен в том, что тот в полном порядке. Но когда это все же произойдет, сможет ли? И, главное, захочет ли?       Эти отношения казались комфортными. Вдвоем правда было хорошо. Они редко вздорили, правда, по большей части из-за того, что Дракен был готов идти на уступки. Никогда не скучали, всегда находя темы для разговора или какие-то интересные занятия. Совпадали в желаниях пойти в то или иное кафе. Постоянное общение совсем не утомляло и не надоедало. Кен, даже когда Манджиро делал какие-то откровенно раздражающие вещи, лишь пожимал плечами, иногда смеясь.       Только вот, что дальше? Какое будущее у этих отношений? Не могут же они всю жизнь засыпать вместе, оправдывая себя тем, что так легче спастись от кошмаров? Да, это нормально, когда у человека есть близкие друзья, но нельзя же с ними проводить каждую свободную секунду, ибо в какой-то момент все грозило перерасти в зависимость друг от друга, однажды избавиться от которой будет очень больно, но необходимо.       А может все превратилось в зависимость уже сейчас. Они оба ловили себя на мысли, что не могут долго обходиться друг без друга. Постоянно хотелось чувствовать, осознавать, что они рядом. Едва ли это можно было считать чем-то здоровым.       Думая о будущем, которое еще не наступило, Дракен как-то раз спросил:       — А что дальше?       Они с Майки сидели на кровати, вслух читая мангу. Слишком детское занятие, но их устраивало, даже Дракен втянулся в процесс, переставая считать, что они убивают время зря. Приближалась ночь, но было еще недостаточно поздно, чтобы пойти спать. Атмосфера в комнате была непринужденной, приятный приглушенный свет расслаблял, а дождь за окном создавал уют. Когда манга подошла к концу, Дракен и задал вопрос:       — Не знаю, надо будет следующий том купить, — сказал Майки. — Но, думаю, он там всех победит, всегда так заканчивается.       — Я не об этом, — покачал головой Кен. — Я про нас. Что дальше?       — Да ничего, — бросил Майки, будто не замечая серьезности в тоне Дракена, — школу закончим, потом, может, магазин мотоциклов откроем. Было бы круто. Заработаем денег, купим дом, будем там жить. А еще умрем когда-нибудь, но, надеюсь не скоро, не хочу умирать.       Чем больше Манджиро говорил, тем больше Дракен удивлялся. Его слова были совсем не тем, что он ожидал услышать. Но узнать то, что Майки не хочет умирать было приятно, что не скажешь про все остальное. Конечно, хорошо, что он распланировал свою жизнь, но Кен все равно не был готов к тому, что этот план распространяется и на него тоже.       А Майки беззаботно улыбался, будто ничего такого и не говорил. Правда не видя в своих словах ничего хоть немного подозрительного, он искренне не понимал удивление Дракена. Для Манджиро такое будущее было единственным возможным вариантом. Сейчас, когда ему правда стало легче, он не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Но положительный исход виделся ему только в одном случае — если Дракен останется с ним. Впрочем, другого он и не рассматривал.       Дракен же не знал, что ответить. С одной стороны, он совсем не был против. Такое будущее правда привлекало. Воображение рисовало их магазин, дом, с просторной гостиной, залитой солнечным светом, спальню с широкой кроватью. На этом, к слову, Кен остановил фантазию. Было как-то слишком.       С самого детства он был уверен, что у него когда-нибудь обязательно будет семья. Любящая жена, ребенок, а лучше несколько. Может даже собака. Нормальная жизнь, та, которой сам он был лишен. Но слова, сказанные Майки, будто перечеркивали надежду на это. Не заведет же он семью, живя с ним в одном доме. Хотя, наверное, такой расклад устроил бы Манджиро. Но это все равно было как-то неправильно.       Вспомнились слова дедушки, а фантазия вновь подкинула картинку со спальней. Дракен покачал головой, будто пытаясь освободиться от таких мыслей. Да, он любил Майки, но не думал о таком. Хотя… Может и думал. Кен предпочитал считать, что этих воспоминаний больше нет с ним, но они, на самом деле, остались где-то на задворках сознания. Он четко помнил, как сидя у себя в спальне и перелистывая страницы порнографического журнала, пытался представить Эму. Получалось. Но пару раз, на самом пике удовольствия, перед глазами вдруг возникало лицо Майки. Дракен предпочел считать, что это просто случайность, а потом заставил себя забыть.       И все же в Майки что-то было. Он — такой непохожий на всех остальных, милый, забавный и, вместе с тем, невероятно сильный и, когда надо, серьезный. А еще у него были проблемы, и Дракен пообещал себе, что обязательно их решит. Но значило ли, что стоит превратить все в это?       Утешало лишь то, что, если задуматься, ни о чем таком Манджиро не говорил. Кен почему-то коснулся кончиками пальцев своей нижней губы.       — Эй, что не так? — спросил Майки, видя задумчивость и некую растерянность на лице друга.       — Все так, но… мы с тобой, то есть…       Дракен так и не смог подобрать нужных слов, что логично, ведь он совсем не знал, что говорить. Сказать, что все это как-то неправильно? Спросить, как тот в принципе видит их взаимоотношения в будущем? Напомнить, что они друзья? Пытаясь понять, Кен закрыл глаза.       Из мыслей выдернуло ощущение чужих пальцев на шее, и горячее дыхание, коснувшееся щек. Лицо Майки было слишком близко, не требовалось даже открывать глаза, дабы это понять. Однако Дракен открыл. Манджиро выглядел расслабленным и непринужденным, его губы были изогнуты в приятной улыбке.       — Поцелуй, — тихо сказал он прежде, чем Кен успел собраться с мыслями.       — Что?       — Поцелуй меня.       Вот он — ответ на вопрос, чего Майки хочет. Дракен не ожидал. Или не был готов. Скорее второе. Манджиро до последнего казался ему ребенком, совсем не готовым к чему-то подобному, но где-то в глубине он все равно понимал — Майки не ребенок. Только суть все равно была не в этом, а в том, что Манджиро захотел поцеловаться именно с ним.       — Ну? Мне долго ждать? — прозвучало недовольно и нетерпеливо.       Нет, Дракен точно не станет этого делать. Это неправильно. Они потом пожалеют.       — Кенчик…       Губы Майки были мягкими и теплыми. Не открывая глаз, Дракен касался их своими. Осторожно, совсем невинно, до отчаянного нежно. Он целовал, и он не знал, зачем это делает. А сердце будто остановилось.       Оторвавшись, Дракен подумал, что с Эмой было совсем не так. Липкое чувство вины пришло сразу за этим. Он не должен был. Из-за Эмы. Из-за Майки. Наверное, даже из-за себя. Думал, что ничем хорошим это не кончится, пусть и не знал почему.       Только вот касаться губ Майки было так приятно.       Поцелуй не длился больше пары секунд, Манджиро даже не ответил на него. Но Дракен соврал, если бы сказал, что эти секунды не были одними из лучших во всей его гребаной жизни. Разобраться в себе было сложно, он не мог понять, почему было так хорошо, хотя он и не хотел этого делать. И все же, это чувство, когда сердце замирает, а время прекращает свой бег, стоило того.       Майки так и сидел с закрытыми глазами, касаясь одной рукой шеи Дракена.       — Никогда не целовался, — улыбнулся он. — Научи меня, Кенчик.       — Нет… что… я…       Лицо Майки было таким красивым в теплом свете лампы. Он распахнул глаза, и Дракен увидел в них безграничное доверие. И отголосок боли, что останется в их глубине навсегда.       — Просто делай, как хочется, это не сложно, — сказал он, накрывая губы Манджиро своими.       На этот раз он ответил, совсем неумело, но, кажется последовав совету, чувственно. У них у обоих кружилась голова. И было хорошо. Так, как никогда раньше. Странно, неправильно, но… к черту все, в их жизни было слишком много боли, но они также имеют право на счастье.       Дракен, наверное, в последний раз, подумал о том, что они друзья, а после обнял Манджиро, не разрывая поцелуй. Какая уже разница? Они и так были близки, поцелуи — лишь еще один способ выразить привязанность и… любовь, наверное. Или без наверное. В конце концов, они ведь действительно искренне любили друг друга.       Майки широко улыбнулся, когда Кен отстранился. Он провел языком по губам и сказал:       — Ммм, так приятно. Будешь теперь меня целовать!       В ответ Дракен произнес только одно слово:       — Буду.