Привет, мои волшебные тридцать

      Наконец, этот нелепо долгий день подошел к завершению. От того, что я раз за разом наклонялся к компьютеру, шея теперь очень болела. А ещё я устал от раздражающих мыслей Брайта каждый раз, когда он наклонялся за ластиком, или ручкой, или папкой, или… в общем, за всеми канцелярскими принадлежностями, которые только можно себе представить. Сегодня этот человек был просто угрозой для моего душевного спокойствия!       Вот и сейчас коллега наклонился в мою сторону, отчего в моих ушах громко прозвучало:       «Интересно, может быть, Артит подумает о том, чтобы помочь мне? Но я не хочу просить его об этом, так как на этой неделе он уже работал сверхурочно. Полагаю, я мог бы встретиться со своими друзьями на следующей неделе… Я просто не хочу упускать возможность пообщаться. Я так по всем скучаю с тех пор, как переехал в Бангкок».       Его слова излучают напряжение и грусть. И когда я отодвигаю локоть, то случайно смотрю на коллегу и вижу, что выражение лица у него такое же. Конечно, Брайт может быть раздражительным. Ещё он может так флиртовать со мной, что я покраснею, как вишенка. Иногда может приписывать себе мои идеи… немного. Но он верный, веселый, щедрый и добрый. Я видел, как он помогает сотрудникам низшего звена, когда думает, что никто не смотрит. Я даже видел, как он делал нашей уборщице Мар чашку чая. Так что я думаю, что должен дать ему передышку, если это в моих силах.       — Над чем ты работаешь? — спросил я, придвигаясь ближе.       — Ничего интересного. Мне нужно закончить бюджет для нового проекта, — ответил Брайт и посмотрел на меня, когда я взял папку из его рук и опустил взгляд на аккуратно представленные колонки и цифры.       — Похоже, много работы?       — Так и есть… Я надеялся… Я имею в виду… Я… А, неважно.       — Хочешь, помогу? — спросил я и, видя, что коллега думает над моим предложением, продолжил:       — Я рад помочь… или подменить, если тебе нужно куда-то идти?       Лицо Брайта просветлело, отчего он, как никогда стал соответствовать своему имени, и коллега, кивнув, произнес:       — Это было бы замечательно, но ты уверен, что можешь это сделать?       Я киваю и перекладываю все его бумаги на свой стол, пока он поспешно собирает свои вещи.       Когда он взваливает на плечи свою сумку, он опускает руку на мое плечо и сжимает, произнося: — Большое спасибо.       «Интересно, не захочет ли Конгфоб присоединиться ко мне, чтобы выпить перед встречей с друзьями?»       Я пожимаю его руку и оглядываю офис, чтобы увидеть, что Конгфоб все еще здесь, и работает на своем ноутбуке в дальнем углу. Пока я смотрю в ту сторону, Брайт подходит к нему, и они обмениваются словами.       В конце концов, покачав головой, Конгфоб встает, и я вижу, как Брайт уходит.       Я опускаю голову обратно к своей работе, пока Конгфоб разминает свои больные мышцы, отводя взгляд, пока я не думаю, что он закончил. Но когда я поднимаю голову, то с удивлением обнаруживаю, что Конгфоб стоит надо мной, и внимательно смотря на документы, спрашивает:       — Могу я помочь тебе, Артит?       Я нервно тасую бумаги и отвечаю:       — Думаю, я в порядке, спасибо. Эта работа не займет у меня много времени.       «Но Брайт не должен был оставлять тебя со своей работой», — слышу я, и обнаруживаю, что Конгфоб упирается своим локтем в мой. Быстро заняв кресло Брайта, он проговорил:       — Мне совсем не сложно. В конце концов, это и мой проект.       Его слова справедливы, поэтому я слабо киваю и передаю Конгфобу часть документов. А затем устанавливаю между нами приличное расстояние, чтобы избежать случайных прикосновений.       Проходит еще почти час, прежде чем мы заканчиваем. Но в итоге работа сделана, и мне приятно, что еще один проект перешел в статус «выполнено», поэтому, когда Конгфоб с энтузиазмом предлагает быстро поужинать в ближайшем заведении, я соглашаюсь, хотя знаю, что это не очень хорошая идея.       Однако счастливая улыбка Конгфоба, из-за которой, кажется, что он совсем не устал, подбадривает меня, и я с нетерпением жду возможности хорошо провести с ним время.       Когда мы доходим до «Baan Thai», он придерживает для меня дверь, и наши плечи прижимаются, когда я прохожу внутрь.       «Интересно, есть ли у них хрустящая свинина? Я люблю это блюдо, и, Артит, наверняка, тоже».       Воспользовавшись тем, что я подслушал, спрашиваю официанта о хрустящей свинине, и удостаиваюсь вспыхнувшего восхищением взгляда коллеги и восклицания:       — Тебе тоже нравится эта свинина? Я не был уверен, подают ли ее здесь.       — Да. Мне всегда нравилось, есть это блюдо, но они делают его только по запросу, в обычном меню такого нет.       — Я так рад, что пришел с тобой: никогда не ел свинину здесь.       От похвалы меня окутывает приятное возбуждение, и я думаю о том, что еще могу сделать, чтобы Конгфоб был счастлив. А чуть позже задаюсь вопросом: почему я хочу сделать его счастливым?       Но все мысли мигом уходят на второй план, когда на нашем столе одно за другим начинают появляться блюда. Спустя какое-то время, мы уже с удовольствием ужинаем, а Конгфоб поддерживает непринужденную беседу, поддерживая в воздухе атмосферу легкости. Ловлю себя на том, что мне интересно слушать его. Узнавать мнение коллеги о людях, с которыми мы работаем. Слушать о его предыдущем месте работы, в Куала-Лумпуре, куда он отправился прямо из университета. Когда коллега замолкает, спрашиваю:       — Тогда почему ты вернулся в Бангкок, если тебе так нравилось работать в Куала-Лумпуре?       В этот момент его нога сдвигается и слегка прижимается к моей, и мысли Конгфоба тут же заполняют мою голову.       «Сказать ли мне правду? Я хочу ему признаться. Но если я скажу ему правду, будет ли он…»       Тут голос замолкает и, осознав в чём дело, моя нога быстро стремится к ноге Конгфоба, чтобы услышать окончание мысли, но вместо этого ударяется о ножку стола, отчего наши стаканы вздрагивают, и капли воды каскадом рассыпаются по дереву.       — Прости! — Мои щеки пылают, пока я ищу салфетку, чтобы вытереть капли. Теплые пальцы ложатся на мои собственные, и Конгфоб добродушно улыбается:       — Все в порядке, Артит, — а в моей голове звучит:       «Интересно, знает ли Артит, насколько красив, когда румянец заливает его щеки? Как все женщины в офисе смотрят ему вслед, когда он смущается перед каждой презентацией? И как мои глаза тоже следят за ним?»       Я стряхиваю руку Конгфоба, зная, что мой румянец стал еще более заметным в ответ на его слова. Он смотрит на меня с беспокойством, и я быстро удаляюсь в ванную. Как трус.       «Он это имел в виду? — думал я, поспешно моя руки, а затем, прижимая их к разгоряченным щекам, пытаясь охладиться. — Неужели он так обо мне думает? Правда?»       — И буду ли я возражать, если он действительно думает обо мне в таком ключе? — прошептал я.       Оставшаяся часть ужина проходит в легкой обстановке, и мы отправляемся к выходу, так как Конгфоб уже расплатился. Он настаивает, что это справедливо, поскольку он пригласил меня. На что я киваю, но всё же задаюсь вопросом о его намерениях.       На улице он спрашивает, как я буду добираться домой, и я объясняю, что мне нужно сесть на Skytrain и MRT, а затем на мото-такси до моего дома в отдаленном районе.       Он хмурится, а после мы обсуждаем, как мне добраться до дома, и приходим к выводу, что даже при хорошем движении дорога займёт почти час. Затем Конгфоб смотрит на часы и предлагает мне взять такси.       Но когда я показываю ему дорожное приложение, где все дороги подсвечены красным, он соглашается, что мое решение, очевидно, правильное.       Мы уже прощаемся, Конгфоб явно затягивает разговор, задавая мне вопросы, на которые уже знает ответы, когда на мое плечо падает первая крупная капля дождя. Она тут же впитывается в ткань моего светлого пиджака, и мы оба смотрим вверх — начинается ливень — самый лучший сезон дождей.       Мы быстро отходим под навес ресторана, и Конгфоб открывает свое погодное приложение и показывает мне, что в ближайшие четыре часа ожидается непрерывный дождь.       — Смотри, — говорит он, протягивая руку, но тут же отдергивая ее: — Я живу недалеко отсюда… почему бы тебе не переночевать у меня и не остаться, пока дождь не прекратится или, по крайней мере, пока ты не сможешь добраться до Skytrain, не будучи смытым по дороге?       Я смотрю на размытую улицу, отмечая, что глубина луж уже по щиколотку, и быстро обдумываю свои варианты.       Что бы я делал с любым другим коллегой? Точно не пошел бы ни с кем из них домой, особенно с Брайтом! Но Конгфоб… он другой…       — Хорошо. Если тебя это не затруднит.       — Нисколько, Артит. Наоборот, мне очень приятно знать, что я могу тебя выручить, — заверил Конгфоб. И сейчас мне не нужно прикасаться к нему, потому что по честному взгляду коллеги я могу сказать, что он говорит правду, поэтому я улыбаюсь и спрашиваю:       — Так, насколько же близко твой дом?       Конгфоб показывает пальцем на ту сторону дороги, и на моих губах вновь расцветает улыбка.