Сегодня/Навсегда

До 14 лет Бакуго считал себя альфой. Сильный, смелый, талантливый, грозный и целеустремлённый. Он точно должен был стать представителем сильнейшего вторичного пола. Но природа посчитала иначе… Кацуки узнал о том, что он омега не по результатам теста, а в тот момент, когда неожиданно в школе по ногам потекла смазка. Он до сих пор помнит, как на него смотрели одноклассники. Мерзко и жадно, глумливо. Все, кто раньше ходили за ним хвостом, теперь громко гоготали, чувствуя запах приближающейся течки. Парень бежал домой так быстро, как только мог. Какой-то мужик попытался схватить его за локоть и утащить в подворотню, но Бакуго не из робкого десятка. Он одним движением подорвал паршивца на месте, и только заперевшись дома, съехал вниз по стене и позволил себе разрыдаться. Первая течка была невыносимо долгой. Всё тело горело в агонии, хотелось выть и царапать пальцами стены. Хотелось с головой нырнуть в холодную водоём или выпить залпом пару бутылок минералки. Однако общий дискомфорт, боль и горячка были не самыми страшными симптомами. Кацуки проследовала жажда другого рода. Внутренности скручивало, ноги сами раздвигались, расползаясь по одеялу, коленки дрожали, хотелось повыше вздернуть задницу, подстраиваясь под невидимого альфу. Кацуки кусал ткань пододеяльника зубами, вилял задницей, как кошки в весеннюю пору, а по ногам бежали мокрые дорожки из смазки. Бакуго не мог дышать, грудь сдавливало от предвкушения проникновения, но его всё не было. Анус сжимался вокруг пустоты, жаждал принять внутрь, а матка где-то глубоко внутри отвечала на это болью и пульсацией. Кацуки ревел от досады. Ему было больно, отвратно от самого себя, стыдно. Его чуть не изнасиловал прохожий, унизили одноклассники, а сам он из подающего надежды альфы превратился в простую безотказную омегу. Это слишком… Парень попытался отвлечься от неприятных размышлений, и тут в разгоряченную голову влетела мысль. Деку. Деку был одним, кто не смеялся над Бакуго в классе. Щуплый, ещё не определившийся задрот, смотрел на него с сочувствие, злился и хмурился, когда кто-то кидал в спину Кацуки похабные шутки. Омега застонал. Что-то произошло в его сознании и вместо картинки Деку за школьной партой, он представил Деку за своей спиной. Всё омежье существо скрутило в тугой узел. Он представил, как Деку нежно обнимает его, шепчет на ухо какие-то успокаивающие глупости, целует лопатки и загривок. Его пальцы скользят по телу, едва ли касаясь кожи. Он накрывает омегу собой и входит, так же трепетно и аккуратно. Кацуки тонет в собственной фантазии. Возбуждение гонит по венам кровь и ударяет в пах, омега кончает, даже не прикоснувшись к себе. Придя в сознание, Кацуки снова проваливается в пучину жгучего, невыносимого стыда. Казалось бы, после случившегося он должен был загнаться в себе, начать ненавидеть свою сущность, но нет. Как оказалось, именно фантазия про секс с Деку, дала понять Кацуки, что значит быть омегой. Чем больше парень думал о сексе с любым альфой, он всё больше принимал свою сущность, всё больше с ней соглашался. Он никогда бы не признал это в слух, но ему даже нравилась мысль о том, что он может быть чьей-то вожделенной мечтой и причиной мокрых снов. Нравилось сводить альф с ума одним взглядом, хотя он не часто прибегал к этой омежьей фишке. Он всё больше изучал своё тело и наконец приручил свою сущность, заставив её работать на себя. Кацуки решил, что будет омегой, которая завоюет мир. А ещё он решил, что Деку никогда не узнает, что он был его первой сексуальной фантазией, и уж точно этому задроту никогда не удастся овладеть Кацуки. *** Воспоминания будто издеваются, подкладывая сюжеты, в которых Кацуки очень гордиться тем, что он омега, который вертит альфами, как хочет. Особенно Деку. Особенно Деку, с которым он вчера почти переспал. С тем Деку, который трижды сделал его беременным. Какого же черта! Кацуки вот уже около часа лежит не в силах встать с постели и думает о том, какой же он идиот. После вчерашнего в голове проясняется до смешного быстро и парень весь заливается краской от стыда и гнева. Вчера он позволил Деку сделать с собой что-то очень (колоссально) неправильное. Придурок делал с ним, что хотел. Целовал, где вздумается, трогал, обнимал….вылизал! Кацуки кричит в подушку. Чертов Деку вчера ТАКОЕ вытворял между его ног! Единственное, что успокаивало – проникновения всё же не было. Хотя все симптомы соответствует вязке. Кацуки ярче чувствует запахи, тело мягкое и податливое, как после течки, а омега внутри удовлетворительно мурчит. – Это пиздец!– Кацуки ноет, закрывая лицо руками и кое-как заставляет себя подняться. В душе его ждёт новое разочарование. Сняв одежду, парень видит, как много засосов и укусов на нем оставил Деку. Везде. Абсолютно везде. «Я отрежу его причиндалы и скормлю собакам!» *** Как и ожидалось, Деку ему даже в глаза посмотреть не может. Крупный взрослый альфа, как школьник, отводит взгляд, уходит в другую комнату, краснеет при каждом слове. – Каччан, –начинает говорить Изуку, наконец набравшись смелости. –Прости меня за…за вчерашнее…– альфа покрывается румянцем, но находит в себе силы не отводить глаз от внимательного взгляда Каччана. Омега замер, как мелкая зверушка перед хищником и зарделся. Сейчас-то Деку извиняется, а вдруг в следующий момент всё-таки решит его трахнуть. Бакуго нахмурил брови и скрестил руки на груди, принимая сердитое выражение лица. – Ты поступил глупо, оставшись со мной во время гона, но я старше и опытнее и…. вообщем…я не должен был тебя трогать, даже если ты этого хотел…–Изуку принял серьезный вид, давая понять, что говорит о чём-то очень важном. – Ха! Чтобы я тебя хотел! Глупость!– Кацуки покраснел так сильно, что даже не ожидал от себя такой яркой реакции. Омега весь взъерошился, едва сдерживая своё смущение и волнение. – Это всё твои ебучие феромоны, они меня заставили! Это просто зов природы или какая-то другая херня! Мидория слегка улыбнулся, снисходительно глядя на своего омегу. Каччан ещё такой ребёнок. Он даже не может признать, чего хочет. Однако Деку знает своего Каччана. Когда он станет старше, то перестанет быть таким цундере и откроет Изуку свои грязные секреты, будет беззастенчиво стрелять вожделеющими взглядами и шептать пошлости во время секса. – Каччан…Хорошо, я виноват и я это понимаю. Ты ещё ребёнок и наша разница в возрасте не даёт мне покоя. Мне правда очень стыдно, что я не смог сдержать в узде свою похоть и желание.– Изуку пристально смотрит на Каччана, на то, как он отводит взгляд, смущается, как хлопает густыми ресницами, прикрывая глаза. Ох…Ему не нужен гон, чтобы желать этого омегу до помутнения сознание. – Каччан, ты ведь больше не будешь упрямится? – Че?! Ты что воспитатель в детском саду? Что за формулировка, Деку? Ещё накажи меня и поставь в угол!– Кацуки сам затыкается, поняв, что последняя фраза звучит двусмысленно. Омега сглатывает. Ему даже в страшном сне не хочется представлять, как этот огромный сексуальный альфа свяжет его и будет пороть, как непослушного мальчишку. Не хочется, точно? – Каччан, я серьезно!– Изуку злиться и хмурит тяжёлые брови.– У тебя скоро течка начнётся и я надеюсь на этот раз ты понимаешь, что тебе лучше уехать? – Откуда ты знаешь про течку? – Мы почти 10 лет вместе. Конечно, я знаю твой цикл! Твоя течка всегда начиналась чуть позже моего гона, в двадцатых числах и длилась дня три. Омега слегка офигел от того, как точно Деку осведомлён в этой сфере. – Какая мерзость! Деку покачал головой, уже устав спорить. – Я заберу детей сюда, а ты можешь пожить у родителей. Они соскучились и я уверен твой вид сейчас вызовет у них ностальгию. А ещё я не хочу, чтобы ты проводил течку в одиночестве. – Ха, а что мне для этого помощники нужны?– саркастично посмеялся омега.– Если я правильно помню, хватит и одного альфы с крепким членом и хорошей выносливостью. –Каччан!– альфа зло зыркнул из под опущенной челки. – Откуда ты можешь это знать? Сколько тебе сейчас лет? – 16.– буркает омега. – У тебя ещё никого не было. Ведь так?– опасливо спрашивает Изуку. – А что ты по глупости думал, что был у меня первым? Кажется твой муж не всё тебе рассказывает.– Кацуки внимательно уставился на Деку в ожидании реакции. Забавно наблюдать, как он ревнует. Изуку застыл, его взгляд стал каким-то грустным, он тихо сказал: – Это…это не имеет значения… Сколько бы их там у тебя не было…Теперь ты моя пара, мать моих детей. Всё остальное неважно… – Хаха, поэтому у тебя сейчас лицо, как из рекламы антидепрессантов? Расслабься, придурок, я просто смеюсь над тобой, потому что до сих пор не могу поверить, что так опрометчиво выбрал себе альфу.–усмехнулся омега. – С чего ты взял, что тебе со мной плохо?– важно заявил альфа, облегченно вздохнув.– Нет, серьезно. Ты все время говоришь, что я плохой альфа, но ты не знаешь какой я. Я забочусь о тебе, люблю больше всех на свете, я сделал тебя своим, остался рядом, когда ты в первый раз так неожиданно забеременел. Я никогда не представлял кого-то на твоём месте. А ты? Неужели ты не разу не представлял меня на месте своего альфы?–Изуку нахмурился ещё больше, ему надоело, что Каччан говорит ему это в лицо. Это ведь всё ещё его Каччан. Вдруг даже взрослый, он также терпеть не может Изуку, как своего альфу? – Тц!– выражение лица Деку вызвало у Кацуки неприятные ощущения, будто бы он предал того, кого любил. Омега подошёл к нему ближе и, спрятав лицо где-то в зелёных кудрях, прошептал на чужое ухо:– Вообще-то, именно о тебе я думал в свою первую течку, придурок. У Изуку сердце сжалось от этих слов. Неужели это правда? Если это правда, то он наверное самый счастливый альфа на планете Земля.