Сегодня/Навсегда

Табло электронных часов медленно поменяло цифры 2:59 на 3:00. Эта была уже вторая по счету бессонная ночь для Изуку. Каччан всегда был конченным мудаком и со временем совсем ничего не поменялось - он все так же бесцеремонно врывался в жизнь Изуку, в его мысли, в его сердце и наводил там свои порядки. Ну а точнее совсем наоборот. Он был подобен адскому смерчу, который совершенно плевал на уютные домики фермеров, разрушая их собой до основания и поднимая несчастные обломки высоко над уровнем земли. Он оставлял после себя лишь разруху и смятение. Наверное, Изуку совсем больной, но именно это так сильно нравилось ему в друге детства. Каччан безжалостно ломал карточные домики, построенные Деку, но казалось делал это только, чтобы привлечь к себе внимание. И это у него превосходно получалось. Стоило только Изуку встретиться с дразнящим, смеющимся, высокомерным взглядом Кацуки, как он сразу терял голову. Она ему больше не принадлежала, ведь теперь голова была полна мыслями о Каччане, только о нем. Он выживал собой всех, о ком Деку хотя бы посмел подумать. Только Кацуки. Его недостижимая цель. Путеводная звезда. Стимул. Символ победы. Как-то раз в 6 классе к ним в школу перевелась новенькая девочка. Она обожала книжки, была отличницей, очень скромной и нерешительной, очень похожей на самого Деку. И довольно симпатичной, если снять с нее очки с толстыми линзами. Они с Изуку сдружились и как-то раз она даже пригласила его к себе домой. Тогда сердце юного, робкого мальчика в периоде подросткового созревания невольно екнуло. Было что-то таинственное и запретное в том, чтобы пойти в гости к красивой девушке. В тот день Изуку бежал со школы вприпрыжку. Его грела мысль, что сегодня он попадет домой к своей новой знакомой. Однако, если бы все было так просто... Уже на крыльце школы кто-то подставил парню подножку. Конечно же это был Каччан. Эту сцену Деку видел уже не первый раз. Каччан стоит над ним в кругу своих друзей, высоко задрав подбородок, и ухмыляется, стреляя тем самым взглядом. Только вот в тот день рядом с Кацуки не было его подпевал. Он явно поджидал Изуку один. - Куда так несешься, Деку?- гаденько спросил он. - На свидание торопишься?- издевался он, будто на самом деле зная, куда собрался Изуку. - Я...я..- Изуку не знал, как ответить. Под взглядом Каччана, он резко почувствовал себя неловко, будто он собрался в гости к однокласснице с нехорошим намерением сделать что-то...плохое. - Молчишь? Чертов задрот. Конечно, ни о каком свидание и речь не может идти. Да ведь, Деку?- Кацуки блеснул своей самой притягательной ухмылкой, а его просто невероятные алые, как кровь, глаза поманили за собой в немом приказе. И Деку повелся. Он ринулся мыслями за Каччаном, как бежит по волчьему следу невинный агнец. Из головы разом испарились все мысли о новой знакомой и ее милом личике. Остался только Каччан и его сладкие губы, растянувшиеся в усмешке. И Изуку последовал за ним, медленным шагом добираясь до дома. Когда они оба уже добрались до своего района, над городом уже разлился красный закат и идти в гости к однокласснице было уже поздно. Кацуки шел впереди молча, словно специально растягивая время, и казалось просто упивался своей властью над Изуку, потому что тот безмолвно следовал за ним, как привязанный. Эта была еще одна бесспорная победа Кацуки. Он добился своего - Деку так и не попал в тот день к своей подружке. Тогда мальчику показалось, что новенькая просто тоже понравилась Каччану, но сейчас он понял, что дело было совсем не в этом... Ведь Каччан, кажется, беремен от него... Как и всегда, этот придурок прошелся по всему существу Деку своим не щадящим смерчем, оставив Изуку всю ночь ворочаться в постели, снедаемым своими собственными догадками и сомнениями. После сегодняшней внезапной реплики Тодороки на тренировочном поле, Изуку будто оглушили по голове сковородкой. Многие списали это на недавно полученный удар ледяной глыбой и отправили парня в медпункт, но самому Изуку было уже далеко не до своей травмы. Мысли с чудовищной скоростью метались в голове, отказываясь складываться в четкую картинку. И только оставшись один в своей комнате, Изуку наконец-то собрал все факты воедино. Во-первых, вчера ночью Кацуки сказал: "Соберись, то, что у тебя скоро гон, не дает тебе право так смотреть на меня". Во-вторых, он назвал Изуку по имени. В-третьих, сегодня на тренировочном полигоне у Изуку сработал новый, никогда раньше не проявлявшийся, инстинкт защитить младенцев Каччана. Ну и конечно же альфа действительно чувствовал запах беременного омеги, что действовал на него как чертов наркотик. Все так просто и очевидно, что до нелепости невероятно. Только пары, долгое время прожившие вместе, знают циклы друг друга. Только альфа, пометивший омегу, чует его запах. Только у альфы, зачавшего щенков, проявляется инстинкт родителя-защитника. И...и Каччан никогда бы не назвал Изуку по имени, если бы не признал, что реально им дорожит. Значит альфа, муж и отец детей Кацуки ни кто иной как...Изуку Мидория... Щеки горели, словно их ошпарили кипятком. Этого просто быть не может! Ну не могли же они с Каччаном... Даже додумывать страшно. Изуку чувствовал себя, как старый, перегруженный тысячью открытыми файлами, компьютер. Еще чуть-чуть и взорвется. Парень даже представил, как у него, словно у героя комикса, взрывается черепушка. Парня разрывали сразу несколько очень сильных чувств и эмоций, от чувства ответственности до возбуждения. Он чувствовал себя так, будто бы он взял Каччана в течку без его согласия, сделал беременным и теперь немедленно должен выйти за него замуж, да бы сохранить хоть какие-то остатки потерянной чести. С другой стороны он был словно...счастлив. Абсолютно и безгранично. Двое малюток в животе Кацуки зачаты им. Каччан принял его метку, стал его омегой, позволил...позволил быть с ним. В голове мелькнула сцена того, как взрослый Изуку совершенно естественно кладет свои ладони на тонкую талию Кацуки, как касается теплых мягких губ своими, как зарывается в пепельные волосы, как ведет рукой по стройному бедру, сжимает...сильно и властно..., как прижимает к себе, кусает в прекрасную, помеченную им, шею, плечи... Парень ударил себя по лицу. Не далеко ли он заходит в своих фантазиях? Он еще не знает наверняка правда ли это, а крепкий стояк уже упирается в резинку трусов. Сейчас Каччан представляется перед Деку, как самое заманчивое предложение в мире. И неважно, что омега его на дух не переносит, а сам Изуку полный неудачник, и они друзья детства, и Кацуки уж точно не может любить его, как и сам Изуку, совершенно точно, не может любить Каччана, такого прекрасного и невероятного. Об этом всем парень подумает в другой раз, потому что сейчас он точно не может отказаться от этого предложения. Но для начала ему нужно провести над Каччаном проверку, заставить последовать за собой, забыв обо всем. Пройтись смерчем, заполняя собой все мысли. Поступить с ним так, как он всегда поступал с Деку.

***

Кацуки раздраженно потер поясницу. Этой ночью дети дали ему нормально выспаться, однако видимо решили сполна возместить оказанную услугу днем. Близнецы метались в утробе, как сумасшедшие. Кацуки даже не успевал донести до рта ложку с завтраком или свежезаваренный кофе. Малыши сразу же пинали его и омега был вынужден застыть с чашкой в руке, так и не отпив ни глотка. - Да уж, Каччааан,- потянул рядом сидящий Денки,- кто бы мог подумать, что в будущем ты счастливая мамочка.- омега хитро прищурился. - Отъебись, Пикачу. Я сейчас в положении, меня даже не посадят, если я взорву твою дерьмовую задницу. - Да ладно тебе, Мамачан.- Каминари явно не внял угрозе.- Я тебя совсем не боюсь. У тебя ведь такое большое любящее материнское сердце.- Денки подобрался ближе и нарочно приложил голову к животу Бакуго. Только Кацуки хотел было привести свою угрозу в действие, как малыши, словно по команде, совершенно неожиданно дернулись внутри, до усрачки напугав Каминари. Омега отлетел на другой конец помещения с выпученными, от испуга глазами. Кацуки не выдержал и заржал во весь голос. - Так тебе и надо, чертила, ахаххахахахха! Да, мои малютки, хорошо сработали.- омега переключил внимание с друга на свой живот. Он нежно погладил его, совершенно ласково и бережно проходясь ладонью по его поверхности. Иногда на Кацуки находило какое-то наваждение, полное плюшевых медведей и облаков из сахарной ваты. Хотелось бесконечно прикасаться к своим малышам, мысленно или вслух разговаривать с ними, представлять, как они еще совсем крохотные барахтаются внутри, смешно шевеля ножками и ручками, сжатыми в кулачки. Омега мог надолго зависнуть в этом состоянии, утопая в ощущении полной гармонии и спокойствия. Кацуки даже не заметил, как улыбнулся, будто бы увидев невидимую нить, связывающую мать со своими детьми. Именно в этот момент в общую комнату вошел Изуку. Сердце невольно забилось в груди, как ласточка. Парень уставился на омегу с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом, сжимая свою футболку в районе груди. Каччан сидел на фоне окна, освещенный солнечными лучами словно нимбом. В солнечном свете его черты казались еще более тонкими, а он сам - более ранимым. Омега слегка склонил голову, глядя на свой живот, а его губы тронула легкая, нежная улыбка. Каччан бережно прикасался к своим малышам, такой трогательный, такой потрясающий. Все вокруг него будто цвело, он словно и сам по себе освещал комнату ласковым розовым светом. Изуку, кажется, стало совсем плохо. Он словно забыл, как дышать. Парень мог только жадно ловить взглядом это мгновение, надеясь навсегда запечатлеть его в своей памяти. Кацуки наконец заметил его. Омега будто очнулся от своего, наполненного лаской, сна. - Ты чего там застыл?- обратился он к Изуку. - Я...я да...ничего...- пролепетал парень и подошел ближе, присаживаясь напротив. После такой потрясающей картины, он уже сомневался нужно ли ему устраивать эту сценку перед Каччаном. Но если во Вселенной есть хоть один единственный шанс, что именно Изуку - альфа Каччана, он обязан попытаться убедиться в этом. - Мммм, Каччан?- парень обратился к омеге, нервно сжимая в руках чашку, с которой пришел на кухню. - Чего?- Кацуки конечно же обратил внимание на то, как сильно нервничает альфа. В голове омеги сразу же пронеслась назойливая мысль: "А что, если он знает?". Бакуго слегка напрягся. - Каччан, я тут хотел спросить, в будущем многие наши одноклассники станут парами? - Кацуки начал беспокоится еще сильнее, услышав такой специфический вопрос. Однако, не желая поддаваться ложным сомнениям, омега коротко кивнул. - Хм, я тут просто хотел узнать...- Изуку тоже подметил, что Каччану неловко от таких вопросов, и все же решил продолжить свое представление. - Да не тяни ты кота за яйца! Давай резче.- Кацуки начинал по-настоящему волноваться от таких неочевидных заходов Мидории. - Мне немного неловко...- Изуку потихоньку вжился в роль.- Ты можешь сказать мне, с кем я буду в будущем?- альфа смущенно поднял глаза на до крайности удивленного Кацуки. - Что?- Бакуго показалось, что он неправильно расслышал вопрос. - Ну знаешь...мне просто кое-кто нравится и я тут подумал, что если мы в будущем вместе, мы бы могли уже сейчас начать встречаться... Кацуки совершенно обомлел. С кем это, черт его дери, он собрался встречаться?! Еще пару дней назад этот подонок говорил, что Кацуки - это единственный, кого он когда либо любил. Да и в те редкие моменты, когда им удавалось поговорить о своих отношениях или разобраться в чем-то во время ссоры, Изуку всегда, как заведенный, говорил, что Кацуки всегда был для него единственным, что он всегда видел в роли своей омеги только его и никого больше. Говорил, что любил с самого детства, говорил, что больше ни на кого не смотрел. А теперь вот значит как получается... Значит, Изуку просто ебанный пиздабол! Заливал Кацуки в уши, что любит, а сам может с кем-то ебался на стороне. А что? Может быть его первая влюбленность в кого-то из одноклассников до сих пор живет в его сердце, в то время, как он сам вынужден играть в примерного семьянина. Изуку заметил, как щеки Каччана постепенно багровеют от злости, как красные глаза мечут искры ярости и блестят негодованием. Сердце остервенело стукнуло. Вот оно. То, чего Изуку добивался. Каччан кажется ревнует, но парень должен узнать наверняка. - И с кем это тебе так не терпится начать отношения?- голос Кацуки в миг стал жестким и требовательным, брови угрожающе спустились к переносице, а взгляд зацепился за Изуку как гарпун. - Каччан, ты конечно, мой друг, но я не уверен, что готов поделиться с тобой этим...- парень решил играть по крупному и сразу не сознаваться во лжи. - Ха, вот значит как? Ты мне не доверяешь? Что ж можешь тогда пойти и поплакаться в плечо тому, по кому ты слюни пускаешь.- Кацуки метал слова, словно плевался ядом. Он весь кипел изнутри и это было заметно. - Но...вдруг я ей не нравлюсь?- Изуку явно стоял на краю пропасти. Еще один неверный шаг и Каччан его взорвет. - Ей?- сердце Кацуки кажется упало куда-то в желудок. Нет-нет-нет. Четверо детей, метка, 10 лет отношений, поцелуи перед сном и ласковые объятия, неужели все это просто замена первой невзаимной любви. А ведь здесь, в прошлом их отношения начнутся буквально через несколько месяцев. Неужто Изуку отшила его первая влюбленность и он от безысходности приполз к Кацуки, который просто попал под руку... - Ха,- голос омеги хрипел,- так и знал, что ты о Круглолицей по ночам мечтаешь...-омега звучал до ужаса горько, расстроено. Альфа явно задел его за живое. Изуку подавился от удивления. Кацуки стоял перед ним с опущенной головой и мелко дрожал. Омега зло прикусил губу и сжал кулаки до побеления ряда ровных костяшек. Однако он не казался опасным, он казался беззащитным... - Что? Урарака-чан? О чем ты говоришь, Каччан?! Боги, нет! Это не правда! - Ясно...Ха, значит она еще и не единственная, к кому ты яйца подкатываешь...- голос Кацуки задрожал, будто пойдя рябью. Он резко встал и, концентрируясь лишь на мысли о том, что он должен позаботиться о детях, двинулся к выходу. Но Изуку не дал ему уйти. - Значит, это все таки я? - внезапно спросил альфа и Кацуки замер на месте. - Боги, это правда...Это ведь я...я твой...альфа.- произнося это вслух, Изуку все еще не верил в то, что говорил. Это бред. Сейчас Каччан развернется и посмеется над заявлением глупого Деку, скажет, что он неудачник, а может даже ударит. Кацуки медленно повернулся и тупо уставился на очень серьезного парня. Изуку будто хотел показать всем своим видом, что готов принять тяжесть правдивого ответа, каким бы тот не оказался. Тяжелые надбровные дуги парня спустились к переносице, он весь словно насупился, крепко сжимая кулаки. - Тц, так ты догадался....И что теперь? Откажешься от детей? Никогда больше ко мне не прикоснешься? Или может...- договорить у Кацуки не получилось, потому что альфа резко рванул к нему, сжимая в объятиях тах сильно, что омега даже испугался за детей. - Каччан! Прости меня! Я обманул тебя. Я клянусь, я не хотел заставлять тебя нервничать, я просто...я...- Изуку говорил быстро и сбивчиво, иногда шмыгая носом. - Чего?- Кацуки совсем растерялся. Обманул? Что это вообще значит?- Так ты...ты...развел меня?! Омега хотел было оттолкнуть от себя альфу, но тот поднял на него до глупости счастливое, заплаканное лицо с пронзительными, блестящими глазами, и Кацуки остолбенел не в силах отвергнуть его. - Прости меня! Я ужасен! Я правда не хотел, чтобы ты переживал. Я просто должен был узнать. Я догадался, но в это совсем не верилось, ты ведь ненавидишь меня и я сплошной неудачник для тебя и...- Изуку начал бормотать все подряд, положив голову щекой к груди Кацуки и крепко зажмурив глаза. - Прекрати бормотать!- Бакуго все же отодвинул его от себя, взяв снизу под подмышками, как львенка из "Короля льва".- Так ты соврал про кого-то другого, чтобы проверить мою реакцию?- Кацуки вздернул бровь вверх в недоверчивом жесте. - Да.- прошептал Изуку, самостоятельно отходя на шаг и вытирая слезы локтем. - Прости, что так поступил с тобой... - Я взорву тебя к чертям собачим, Изуку.- Кацуки угрожающе прогремел небольшими взрывами, состроив самое страшное выражение лица. - Как ты посмел так играться с моими чувствами! Я вообще-то вынашиваю твоих детей!!! Задрот несчастный! - Прости меня. Я правда виноват, но...мне даже немного приятно, что ты ревнуешь меня...-почти прошептал альфа, глядя в пол и неловко дергая край футболки. - Ты совсем конченный! Тц! Ты точно никого ещё не любишь?- спросил омега, немного успокоившись и подозрительно косясь на парня. - Никого. Кроме...тебя. Кажется.- Изуку помялся. Он точно не хотел не с кем встречаться, но вот может ли он утверждать, что любит Каччана? Разве для этого еще не рано? - Молчи.- Кацуки расслабленно вздохнул. - Не время еще тебе об этом думать. Главное, что за чужими юбками не бегаешь и меня это устраивает. Пока что... Изуку не смог сдержать счастливой, глупой улыбки. - Каччан,- позвал он ласково, будто стараясь загладить вину,- н-наши дети хотят чего-нибудь необычного? Кацуки вздохнул, мол: "Что мне теперь с тобой делать" и немного покраснел от того, как мило выглядел Изуку, произнося слово "наши". - Они до сих пор не получили свои консервированные ананасы.- омега надул нижнюю губу и скрестил руку на груди. - Тогда папа обязан им их принести.- Деку залыбился еще шире, сияя ярче, чем звезда на новогодней елке в холле. - Какой же ты придурок.- весело хмыкнул Кацуки, чувствуя, как тает от этой улыбки, такой родной и знакомой. Изуку прошел к выходу, остановившись по дороге перед омегой. - Чего?- не понял Кацуки. Деку посмотрел ему в глаза, а потом на живот и снова в алые глаза своего будущего мужа. Бакуго понял, чего тот хочет и показал взглядом, что не возражает. Не встретив сопротивления, Деку положил свою ладонь на беременный живот, снова почувствовал, как дети отвечают пинками. Молодой альфа замер, удивлено раскрыв рот. Это совершенно невероятно. Внутри большого живота Каччана существовали двое малышей. Его малышей. Изуку от чего-то ярко зарделся, а потом медленно прикоснулся к животу губами. - Я скоро приду.- промурлыкал парень в живот, будто обращаясь к детям, а не к Кацуки. - Иди уже, болван.- Кацуки слегка оттолкнул Изуку, на секунду зарывшись в его лохматые локоны. Черта с два он признается этому альфе, как сильно ему нравятся поглаживания и поцелуи в живот.