Исповедница (Рабочее название)

POV ERILYN RAHL

— Эрилин Дженнсен Рал! — врываясь ко мне в комнату, гневно произнесла мое полное имя мама. Ее красное от злости лицо, метающие молнии голубые глаза с зелёными крапинками и крепко сжатая челюсть так и говорили мне о том, что сейчас я отхвачу по полной. Поднявшись с постели, на которой до этого восседала, я спокойно посмотрела на родительницу, ожидая того, что мне скажут дальше. Кэлен Амнелл, Мать-Исповедница и королева Галеи и Кельтона, смерив меня, свою никудышную дочь, взглядом, глубоко вздохнула и выдохнула. Она часто так делала, чтобы взять себя в руки, успокоиться и не наговорить лишнего. — Объясни мне, дорогая, что это за выходка такая была в зале, — требовательно попросила мама меня. — А что мне оставалось делать, когда меня едва ли не облапал на людях какой-то пожилой ублюдок?! — возмутилась я, вспоминая пережитый ужас. Какой-то там граф лет так под шестьдесят решил, что раз мои родители хотят заключить с его правителем торговые отношения, то без его поддержи они этого не добьются. А потому он может делать всё, что захочет, иначе магистр Рал останется с носом. Кэлен немного опешила. Ещё бы, ведь никто не понял с чего бы наследница дома Ралов отправила старого графа купаться в фонтан со второго этажа. Повезло ему, что именно этот фонтан был под балконом — самый большой и глубокий в Народном Дворце. Растерянная мать не знала даже, что мне ответить, а когда все же нашла слова, то в комнате уже находился отец. — Повтори, милая, что этот хрыч сделал? — едва не рыча, переспросил отец, кладя руку на рукоять меча Истины. Мама оборачивается на него, но ничего не говорит. Уже спокойнее, я пересказываю, что со мной приключилось примерно минут десять назад. Карие глаза моего отца буквально застелила пелена гнева. Ричард, скрипя зубами, резко повернулся на месте и спешно покинул мои покои, а вслед за ним кинулась мама. Я помню этот вечер очень хорошо: отец тогда едва не заколол старого ублюдка. Его едва остановила мама. Но унизили они этого графа на все Срединные Земли. А по возвращении в свое небольшое королевство его лишили титула и должности посла. Ещё бы, он посягнул на честь не просто какой-то пигалицы из знатной семьи, а Исповедницы. Это было вообще-то одно из самых грубых преступлений, а с учётом того, что во всем мире я и моя мама — последние представители ордена, так граф легко отделался. После окончания вечера отец поднялся ко мне в комнату и пробыл со мной до утра. Он рассказывал о том, как, будучи ещё обычным лесным проводником Ричардом Сайфером, вступался за обычных сельских и городских девушек, к которым порой приставали стражники гвардии Вестландии. Отец вырос в маленькой стране, где о магии даже не слышали. В нее если и верили, то только в ту, что обращена во зло. У папы был брат, помимо Рала, Майкл Сайфер, который стал Первым советником Вестландии. Именно из-за этого стражники ничего не могли ему сделать. Отец признался, что раньше он скучал по прежней и беззаботной жизни, но теперь у него есть я и мой братик, помимо мамы. Ричард уверял меня, что все беды и трудности, что он миновал, того стоили. Ради любимых не жалко отдать даже жизнь. Ради них стоит бороться до последнего вздоха.

Ради любимых не жалко отдать даже жизнь. Ради них стоит бороться до последнего вздоха…

Резко распахнув глаза, я поняла, что нахожусь в незнакомом мне месте. Комната была огромная и дорого обставленная. Интерьер был в светлых тонах, как и постель на кровати. Из большого окна в комнату попадали солнечные лучи. На диване сидела девушка блондинка. Сначала я подумала, что это Кэролайн, но потом осознала, что волосы имеют более светлый оттенок. Она увлеченно листала какой-то журнал, сидя ко мне спиной. Я боялась даже шелохнуться, чтобы ненароком не выдать себя. Но нужда в осторожности отпала, когда отворились двери, впуская ненавистного мне мужчину и Стефана. — О, мы уже проснулись! — широко улыбаясь, блондин направился ко мне, а я в испуге вскинула руку. Стефан, что стоял прямо за Клаусом, вместе с блондином отлетел к стене. И если Сальваторе просто врезался в стену, то гибрид приземлился на комод, что с треском под ним развалился. Я даже не ожидала, что у меня получится, но рада за то, что могу ещё хоть что-то в таком состоянии. После неизвестно сколько часового сна, болела голова и ломило все тело. Клаус невероятно быстро встал, оскалился, являя мне свой истинный лик: золотистая радужка, черные белки, паутинка вен под глазами и клыки. Не два острых, как бритва, клыка, а, черт возьми, четыре! Он сделал шаг ко мне, а потом резко кинулся вперёд. Я крепко зажмурилась, молясь духам, чтобы все произошло быстро. Но ничего не было. Приоткрыв один глаз, я увидела спину той самой блондинки, которая встала прямо передо мной. Понятия не имею, кто она, но уже начинает мне нравится. По крайней мере, она не боится Клауса. — Если ты ее убьешь, Ник, то мне будет не с кем пройтись по магазинам, — недовольным, но весьма мелодичным и красивым голосом сказала девушка. — Эта ведьма посмела… — гневно начал гибрид, но был прерван все той же девушкой, что без тени страха перед ним продолжила: — Потому что ты её напугал! — она повернулась ко мне, являя свое милое и красивое лицо. У нее были красивые голубые глаза, пухлые губы и милые щечки. — Не бойся, Ник тебя не съест, иначе ему придется ходить со мной за покупками. — Ещё чего, — спрятав свое чудовищное лицо, недовольно буркнул Клаус. — Мне что, делать больше нечего по-твоему, Ребекка?! Стараясь унять дрожь во всем теле, я переводила взгляд с блондина на девушку, которую, как огласил гибрид, зовут Ребекка. Стефан осторожно подошёл ближе к Клаусу и попытался уверить его, что в моей смерти действительно нет необходимости. Сальваторе даже повторил слова девушки про магазины, отчего гибрид скривился. Бросив гневный взгляд на меня, Клаус перевел его на блондинку, а потом снова на меня. Видя мой ужас перед ним, он расплылся в ухмылке, говоря, что правильно я его боюсь. — Да, мне страшно, — дрожащим голосом начала я, — но стоит тебе только прикоснуться ко мне, — приставая в постели, я со всей ненавистью и презрением к нему произношу: — и ты больше не будешь таким страшным. — на мои слова гибрид отреагировал смехом. Таким хриплым, но искренним. Чего-чего, а его искренне посмешили мои слова. Стефан и Ребекка поджали губы, стараясь не смеяться. — Насколько мне изве… — А ты права, Ребекка, — бесцеремонно обрывая меня, сказал Клаус. — Убивать ее не стоит, по крайней мере сейчас. Она довольно забавная, — лучезарно улыбаясь, отчего на щеках гибрида показались милые ямочки, он миновал половину комнаты к столику с графином. Мужчина налил в стакан светло-коричневую жидкость, напоминающую ту, что обычно попивал Деймон время от времени. Сделав глоток, так сказать, смочив горло, Клаус посмотрел на меня, все также улыбаясь. Так невинно, будто не он некоторые время назад жаждал разорвать меня на клочки. — И как же тебя, дорогуша, зовут? — Надеюсь, Владетель будет долго истязать твою душу пламенем Подземного Мира, — гневно выпалила я, сжимая руками край теплого одеяла. — Ах, да! — наигранно-восторженно воскликнул гибрид. — Эрилин, правильно? Необычное имя, — кивая своим словам, он сделал ещё один глоток. Неотрывно смотря на это существо, я мысленно мечтаю сжечь его пламенем волшебника, так, как Зедд сжигал гибельных. Я даже насладилась бы его истошными воплями… Опомнившись, я тряхнула головой. Что за мысли такие? Да, Клаус тот ещё ублюдок, убийца и чудовище. Однако, это не оправдывает то, что я жажду насладиться его страданиями. Прадедушка мне говорил, что магия рода Ралов — может превратить меня в кровожадное чудовище, а потому пользоваться хань может быть опасно для меня самой. Но я никогда не думала, что это действительно может быть правдой. Мне мерзко от самой себя… Ребекка села на край кровати, пользуясь тем, что я на некоторое время задумалась. Девушка протянула руку и заправила мне волосы за ухо, отчего я оцепенела. Несмело подняв на нее глаза, я молча смотрела на блондинку, пытаясь понять, что она делает. Ребекка с нескрываемым интересом рассматривала мое лицо, будто пока я была без сознания у нее не было возможности это сделать. От этой девушки исходит похожая аура на Стефана, но она более яркая. Такая, будто говорит о том, что она сильная, независимая вампирша, но отдаленно напоминает ауру ведьмы. Что-то между этим. Сейчас моим преимуществом является то, что я могу чувствовать причастность к магии некоторых существ, а также определять по прошлым знакомствам кто есть кто. Жаль, что эта способность у меня лишь временная: стоит мне наконец прибегнуть к силе Исповедниц, как она просто пропадет. Это шестое чувство перестанет работать, что усложнит мне жизнь, ведь я так привыкла к нему. — А ты действительно миленькая, — ласково проворковала она. — Что скажешь, Стефан? Сальваторе без особого интереса повел плечами, поворачиваясь к Клаусу. Тот внимательно наблюдал за вампиром, попивая свой напиток. На кровь, к слову, не похоже. Что-то из алкоголя, наверное. В любом случае, Стефан последовал примеру гибрида и также угостился напитком. Мужчины отошли к окну, о чем-то разговаривая, негромко, отчего мне было не слышно, а вот Ребекка, как я догадалась, будучи вампиров, смогла узнать тему разговора. — Ник! — подскочила она, недовольно сложив руки под грудью и дуя губы. — Ты сказал, что она останется в живых! По крайней мере ненадолго! — Спасибо, Ребекка, что подсказала мне о чем эти двое говорят, — пробормотала я, морщась от урчания в животе. Ой, неловко-то как! Блондинка удивлённо перевела на меня взгляд. — Ты голодна, — это было скорее утверждение, чем вопрос. Девушка склонила голову на бок, отчего стала напоминать ребенка ещё больше. — Вставай, сходим перекусить. — Сестрёнка, — наигранно-сладким голосом произнес Клаус, — разрешаю перекусить этой милой бездарностью. Эти слова мало того, что возмутили меня до глубины души, так ещё и обидели! Вот честно, сама от себя не ожидала, что когда-нибудь обижусь на слова какого-то сверхъестественного подонка! Я вскочила на постели, топая по мягкому одеялу, со злостью смотря на блондина. Нет, прекрасно я понимаю, что выгляжу невероятно нелепо сейчас, но как же я зла! Раньше бывало, что меня называли избалованной девчонкой, которая без своих родителей ничего не может. А шутки Деймона хоть и не задевали меня всерьез, но на нервы действовали только так. Но этот Клаус…! Так бы и запустила бы в него тем графином с алкоголем! Я не сторонник насилия, но как же хочется! — Бездарность?! Ты, чудовище лесное, кто дал тебе право решать это?! То, что ты бессмертный полукровка, не делает тебя чем-то особенным! Я не бездарность! Осознав, что сейчас может произойти, я мысленно попрощалась со всеми, кого знала. Мне очень жаль, что в итоге погибну вот так глупо — от своей несдержанности, от своего длинного языка, который сдержать не в силах. А все почему? Да потому что слишком много неожиданных поворотов для одних суток! Слишком много стресса. Но, на мое большое удивление, Клаус только громко рассмеялся. Его смех подхватила и Ребекка, и Стефан. Но хохот последнего звучал так фальшиво, что я начала злиться ещё больше. Меня прям взбесило то, как себя вел Стефан, его «подвиги» по всему восточному побережью… Черт возьми, можно же использовать внушение! Внушение вампира, не убивая никого! — А ты! — вскидывая руку и тыча пальцем в Сальваторе, прошипела я. — Раскидал трупы по всему восточному побережью! И это Клауса-то чудовищем все считают?! Скольких ты замучил людей только в Чикаго! Да ты похуже гончих сердца будешь, Стефан Сальва… Меня прервал мой же вскрик от ещё одного неожиданного поворота событий. Честно, я ожидала, что если меня и убьют, то это будет Клаус. Но сейчас, восседая на мне верхом, крепко держа за горло, что я не могу и вдохнуть, выпустив клыки и показывая мне свое истинное лицо, надо мной нависает Стефан. Его лик был ещё более страшен, нежели у гибрида: налитые кровью глаза, черные вены под ними и длинные клыки. Стальная хватка на шее становилась все сильнее, а сам вампир уже приметил место на моей шее, куда собирается впиться. Я пыталась дёргаться и вырываться, но я слабее его. Когда же он все же укусил меня, комнату наполнил мой истошный крик. Дикая боль в районе где-то между шеей и плечом просто ослепляла. Несколько секунд и в глазах уже темнеет. Я чувствовала, как вампир вгрызается в мою плоть все сильнее. Казалось бы, вот он конец, но стоило Потрошителю на одну крохотную секунду разжать свои зубы, как кто-то отшвырнул его от меня. Грохот разбитого стекла доносился до меня так, будто я нахожусь под водой. В ушах звенело словно меня крепко приложили головой об пол или стену. Я не сразу поняла, что кто-то приподнимает меня и пытается что-то влить в рот. Я находилась в каком-то состоянии на грани: не то в сознании, не то в отключке. Слышала, что говорят вокруг, слышала, как Клаус рычал на Стефана, хотя не совсем понимаю почему. Слышала, как Ребекка шепчет мне, что сейчас станет лучше, что она вылечит меня. Кажется, это именно блондинка придерживает меня, гладит по голове, заправляя волосы. Она дала мне своей крови? Зачем? Чтобы не лишиться игрушки, с которой можно пройтись по магазинам? Какой бред! Но даже если так, то с ней понятно, а что насчёт… Точно, Клаус назвал ее сестрой. То, что у них обоих светлые волосы, ещё не значит, что родственники, но, когда он сам назвал Ребекку сестрой… Неожиданно правда, но объясняет то, почему она не боится Клауса. Но, опять же, почему он так недоволен Стефаном, если сам сказал, что меня можно пустить в расход. Боль прошла через пару минут. Я осторожно попыталась открыть глаза, из которых до этого текли слезы. Я не сразу поняла, что в комнате осталась наедине с Ребеккой. Девушка, прикрыв глаза, облокотилась на подушки, перебирая своими тонкими пальчиками мои волосы. Она выглядела так умиротворенно; такая красивая и с виду невинная девушка является сестрой самого кровожадного существа на планете. — Если бы Ник не вмешался, Стефан перегрыз бы тебе горло, — негромко пробормотала она. — Почему он вмешался? — хрипло шепчу я. Девушка открыла глаза, смотря куда-то в сторону окна, дивана или столика. — Не знаю, — она тихонько пожала плечами. — Может быть, ему настолько не по душе ходить со мной за покупками, ведь я могу торчать в магазине хоть весь день. Девушка тихо рассмеялась, не прекращая перебирать мои волосы, а иногда и гладить по голове. Она так мило улыбалась: почти как у Клауса, на ее щечках появлялись невероятно очаровательные ямочки. Ее лицо имело некое сходство с детским, возможно, из-за этих самых милых щечек и бесспорно чудесных ямочек, пухлых губ и больших голубых глаз. — А, быть может, ты ему понравилась, — хихикая, продолжила Ребекка. Меня от ее слов передёрнуло. Ещё не хватало. — Да ладно тебе, я шучу. Нику нравятся обычно всякие стервозные и чокнутые. — Почему ты зовёшь Клауса «Ник»? — задумавшись, я даже не сразу сообразила, что сказала это вслух. — Потому что полное имя моего брата - «Никлаус». — Звучит красиво, — не сдержав улыбку, пробормотала я. — И «Ник» звучит менее зловеще, чем «Клаус».

***

Неожиданная забота Ребекки для меня была как сигнал о бедствии. Пролежав на окровавленной постели около двух часов с блондинкой, я немного узнала о планах ее брата, зато поняла, почему девушка заступилась за меня. Она почувствовала себя одинокой: Клаус постоянно со Стефаном, не уделяет сестре внимание, а также не проявляет вообще никакой заботы о ней. Ребекка буквально пожаловалась мне, что таким он стал именно после обращения. Она все не переставала шутить, что, встреться мы на тысячу лет раньше, то определенно Никлаус пришелся бы мне по вкусу. По крайней мере пока я не познакомилась бы с их старшим братом Элайджей. Узнав о существовании ещё одного древнего вампира, я, не сказать, что сильно была в шоке, но явно не рада. Страшно подумать на что способен этот их старший брат Элайджа… Несмотря на то, каким благородным и весьма приятным мне его описала Ребекка, все равно трудно представить, что кто-то из родственников Клауса может быть хорошим. Ну ладно, за доброту мама учила платить добротой: Ребекка не в счёт, маленькое исключение. Так на чем я остановилась? Ах, да! Ребекка сильно ревновала брата к Сальваторе. Несмотря на то, что, как сказала сама вампирша, последние пару сотен лет Клаус не сильно отличался заботой, но Ребекка все равно его любила. Именно эти слова меня заинтересовали и зацепили: закрывая глаза на всю жестокость и эгоистичность гибрида, она все равно его любит. Ведь он ее брат. Я даже подумала о том, не того же мнения ли мой отец о Рале, но потом отмела эту мысль прочь. Даркен Рал жив только потому что действительно оказал содействие в борьбе против Владетеля, да и теперь у него нет ничего, чтобы хоть как-то захватить власть. А вот Ребекка действительно дорожит братом вопреки всему, что он делает. Это вызывает во мне уважение и восхищение к ней. Да и девушка далеко не глупая, хотя иногда и ведёт себя как капризный ребенок. Я не знаю, как скоро надоем ей. Может быть, когда это произойдет, если все ещё буду в этом странном плену, Ребекка сама убьет меня. Но мне было действительно интересно слушать то, что она говорила и как. Ее манера речи и поведения очень завораживала, ведь это тот самый случай, когда можно сказать: «она не как все». Она сильная личность, с буйным характером, но в отличие от Клауса менее кровожадная. Время, как сказала сама блондинка, изменило ее семью и ее саму. Братья, которых она так любит, сейчас грызутся как дворовые псы. Что ж, это объясняет то, что старшего, Элайджи, здесь нет. Семейная драма прямо-таки… Ребекка проспала девяносто лет, поэтому она неплохо понимает меня по поводу нынешней моды и современных технологий. Девушка была в ступоре, узнав, что я из Д’Хары. Ребекка, хлопая глазами, даже спросила, где находилась моя родина. А я, честно говоря, не знаю. Да мне было как-то не до этого особо. Попытавшись объяснить ей, что понятия не имею, так как в современной географии не разбираюсь от слова совсем, я получила кучу новых вопросов от нее. Но ответить я не успела: в дверь постучали. Ребекка дала добро на вход и в проёме появилась миниатюрная девушка с небольшой тележкой. На ней стояли различные блюда, что у меня едва слюнки не потекли. Так мы в трактире? Или как это называется здесь… Не помню, но не суть! Я тут же взбодрилась и села на постели. Голодным взглядом поглощая вкусности, совсем забываю о том, что постель вообще-то вся в крови. Но девушка даже слова не сказала. Молча оставив нам тележку с едой, она удалилась. Удивлённо глянув на Ребекку, я получила тот ответ, о котором сама подумала: внушение вампира. Вот как оно работает. Почти как исповедь… Пристроившись рядом со мной, Ребекка взяла одну из тарелок с салатом и вилку. Девушка не спеша поглощала пищу, пока я накинулась на вторую порцию салата. Видя насколько сильно я голодна и как быстро уплетаю еду, Ребекка отставила свою тарелку на постель и потянулась к стакану, наливая что-то напоминающее персиковый сок. Она тут же протянула мне наполненный сосуд, приговаривая, что я могу подавиться. Прожевав и поблагодарив вампиршу, я осушила почти весь стакан. Это действительно оказался персиковый сок! — Когда ты последний раз ела? — хлопая глазами, спросила Ребекка. На секунду задумавшись, я вдруг поняла, что довольно давненько… — Прошлым утром, где-то в половину шестого… Брат Стефана дал мне всего час на сборы и выбора особо не было, иначе прямо в пижаме в машину затолкал бы… — Эрилин, — хмурясь, Ребекка на мгновение замолчала, а потом снова заговорила: — почему ты помогала ему? Ты ведь не знаешь Стефана… Вот после этого вопроса, я почувствовала, что встряла. С одной стороны, я была взята для защиты Елены, а с другой стороны в баре выступила в роли подкрепления для Деймона. Да и думаю, будь мой младший брат на месте Стефана, любая помощь была бы кстати. Хотя я более чем уверена, что мой братик никогда бы не стал кем-то вроде Сальваторе младшего. И, честно, Слава Создателю, что Лео никогда не станет таким, как Стефан. Что ж, попробуем уклониться от ответа, врать же я не умею… — С какой-то стороны я понимаю Деймона и его желание вернуть младшего брата: попади Лео в такую ситуацию, то я непременно кинулась бы за ним. И была бы рада любой помощи. — У тебя есть брат? — Угу, — делая ещё пару глотков сока, я стараюсь отогнать ностальгию по дому и маленькому кучерявому братишке. — Лео, ему только три, а он уже круглый сирота… После моих слов Ребекка даже жевать перестала. Она буквально застыла. Тяжёлое молчание буквально давило на меня, напоминая, что сейчас я могла быть уже дома, вернуть родителей и жить своей привычной жизнью, готовясь к служению народу в качестве Исповедницы. Но я здесь. В неизвестном мне большом городе и вроде как в плену у древнего гибрида, сижу и набиваю желудок вместе с его сестрой. — Что случилось с твоими родителями? Эти слова эхом звучали в ушах, вызывая неприятные и столь ненавистные мне воспоминания. Я, проглотив ком в горле, тихо ответила, что их убили. Ребекка больше ни слова не сказала. Она даже не стала дальше расспрашивать меня о том, откуда я, о моем брате, о причине моего пребывания здесь, в Чикаго.

***

После того, как меня буквально затолкнули в набитый гробами грузовик, запирая внутри вместе с тем, кто меня едва не убил, я в ужасе гадала, куда нас везут. Стефан был без сознания несколько часов. Не знаю, как можно было не проснуться от такой поездки, когда тебя из угла в угол кидает, но вампиру видимо все нипочем. Когда тряска более менее прекратилась, а потом мы вовсе где-то остановились, я, с надеждой, ждала, что вот-вот откроются двери и я увижу Кэролайн или Деймона. Мне так хотелось вновь увидеть их, несмотря на то, что с Ребеккой я общий язык вроде как нашла. Но моим мечтам не суждено было сбыться: ослепляя яркими солнечными лучами, дверцу открыл Никлаус. Мужчина криво улыбнулся и невинно поинтересовался, как я провела время в дороге. Приложив максимум усилий, чтобы не выдать, что-нибудь гадкое в ответ, я лишь отвернула голову в сторону парочки гробов. — Что ж, милая, добро пожаловать домой, — совершенно невозмутимо огласил Клаус. Я удивлённо посмотрела на него, пытаясь понять, куда он привез нас. Это же не может быть… — Надеюсь, ты будешь полезной, если хочешь умереть быстро. — Где мы? — дрожащим голосом спрашиваю я, осознавая, что это может быть только один город… — В Мистик-Фоллс, где же еще? Или ты не местная? Откуда, если не секрет? Самодовольная ухмылка так раздражала, что я только и думала о том, как же хочется стереть ее с его лица. Клаус стоял опираясь плечом на вторую дверцу и скрестив руки на груди, отчего тонкая ткань серой кофты с длинным рукавом выделяла мышцы на предплечьях. Нет, я видела Деймона в футболке, но у меня все равно вопрос: вампирам все равно так необходимо следить за фигурой, или это что-то вроде подарка при обращении? Нет, я серьезно! Если это так работает, то я тоже хочу быть вампиром, ибо идеальная фигура не про меня… Я слегка полновата из-за своего небольшого роста. Очень грустно, когда все в твоей семье в среднем метр семьдесят пять, а ты метр шестьдесят, как говорят, с «кепкой» два сантиметра. — Из Д’Хары, хотя сомневаюсь, что ты настолько старый, что застал времена ее существования, — не выдерживаю я, но все же надеюсь, что его мои слова не задели. Мужчина искренне удивляется, поднимая брови. Это не та реакция, которую я ожидала, отчего продолжила: — а жаль, я бы полюбовались тем, как тебя порвал бы мой отец. — Не сомневаюсь, милая, — возвращая свою привычную ухмылку, говорит мне Клаус. — однако, какая жалость, что мертвые не способны убивать. После его слов мое лицо исказила гримаса боли. Неужели Ребекка рассказала ему? Не то, чтобы это был секрет, но это неприятно. Ощущение будто меня действительно предали… Хотя чего это я: Ребекка не обязана была сохранять это в тайне. Мы не подруги, она лишь временно сохранила мою жизнь. И понимание этого действительно задевает меня, ведь блондинка действительно неплохая девчонка. — Не расстраивайся, — вдруг изрекает Никлаус, смотря на меня с усмешкой, — у вампиров превосходный слух, а я — гибрид, милая. — Хватит называть меня «милая», — морщусь я, понимая, что Клаус просто прочитал мои мысли по выражению лица. — Меня зовут Эрилин! — Ты хочешь, чтобы я звал тебя по имени? — изображая удивление, склоняет блондин голову на бок. Желание съязвить или нахамить ему так и рвется наружу! — В идеале: леди Рал, — натягивая улыбку, отвечаю я. Клаус ещё больше усмехается, а после поднимается в прицеп, от чего я дергаюсь и делаю шаг назад, врезаясь в один из гробов поясницей. Бегло глянув за спину, осознавая, что бежать некуда, я вновь поднимаю голову, ожидая увидеть приближающегося гибрида, как буквально в ужасе тут же вжимаюсь в тот самый гроб. Клаус оказался прямо передо мной, надменно глядя с высоты своего роста. Интересно, какого вероятность того, что мне сломают ногу, если я пну его в колено? И все же, то, что блондин сейчас в опасной близости, меня очень напрягает. Сердце от страха стучит в двое быстрее, выдавая меня с потрохами. — Так ты едва ли не принцесса у нас? Это объясняет твое высокомерное поведение. — Не поверишь, я выше принцессы по статусу, — стискивая зубы от злости на его слова, шепчу я. — но в целом да: я дочь Магистра Рала и королевы Галеи и Кельтона, — опустив пару титулов, все равно не поймет, гордо вскидываю голову. Я старательно прячу свой страх за непроницаемой маской — лицом Исповедницы. Клаус хрипло смеётся, так тихо, что становится до дрожи страшно. Он что, решил меня убить? Не сводя с меня глаз, гибрид ухмыляется, о чем-то думая. Боюсь представить, что у него в голове вообще твориться, но все равно продолжаю стоять также неподвижно и смотреть ему в глаза. Невиданная мне раньше в этом существе эмоция буквально на долю секунды промелькнула в голубых глазах и тут же исчезла за пустым взглядом. — Рад, что ты снова с нами, друг мой! — громко произносит Клаус отворачиваясь. Схватив меня за предплечье, гибрид грубо потащил меня к выходу из этой тюрьмы на колесах. Едва не упав прямо на асфальт, когда Клаус буквально толкнул меня на улицу, я врезаюсь в него же, ударяясь о крепкую мужскую грудь. И секунды не прошло, как блондин отталкивает меня и произносит: — Ребекка, позаботься об этой принцессе, пока я буду беседовать со Стефаном, — он бегло глянул на сестру, а после вновь поворачивается ко мне: — не пытайся сбежать, милая, иначе Ребекка тебя убьет. После этих слов Никлаус поднимается обратно, обращая все свое внимание на Стефана. Меня же уводит Ребекка, приобнимая за плечи. Шли мы не так долго, всего-то пару секунд до припаркованной рядом черной машины. Девушка открыла мне дверь на заднее сидение и только после меня залезла следом. Я тут же отвернулась к окну, рассматривая знакомую улицу. Я молилась, чтобы хоть кого-то знакомого увидеть, чтобы, наконец, получить возможность вырваться из этого странного плена. В голове невольно всплыли слова гибрида, что, если я попробую сбежать, то Ребекка убьет меня. Неужели она действительно это сделает? Нет, понимание того, что мы не подруги, и вампирша ничего мне не должна, у меня есть. Просто… Очень трудно верится, что эта девушка может быть такой же жестокой и безжалостной, как и ее брат. — Кем ты была? Этот вопрос заставил буквально вздрогнуть. Несколько минут мы сидели в тишине, отчего мелодичный голос блондинки даже немного напугал. Не то, чтобы я ожидала, что молчание продлится вплоть до нового появления ее брата. Просто сама суть вопроса меня поставила в замешательство. Зачем она это спрашивает? Зачем узнавать меня лучше, если все равно потом просто убьют? Оторвавшись от окна, я перевела взгляд на Ребекку. Девушка неотрывно смотрит на меня. В ожидании ответа, блондинка склоняет голову на бок, намекая, что пора бы уже хоть что-то сказать ей. Опустив взгляд куда-то в пол, я медленно снова отворачиваюсь к окну. — Сложно сказать, — тихо пробормотала я. И это правда: мои родители носят несколько титулов, а вот про себя трудно что-то определенное сказать. — Мой папа магистр Д’харианской Империи и по совместительству Искатель Истины. И последний титул… Искателем может стать любой, кого наречет волшебник Первого Ранга. Хотя многие считают, что мало наречения: человек должен быть от рождения Истинным Искателем… Не знаю, как в самом деле, но отец действительно по праву считается именно Истинным Искателем… Рассказывая об Ричарде, я поняла, что сама никогда особо не задумывалась о том, какие мои родители. О том, какой мой отец человек. Да, я слышала от него и других, как много всего он сделал, какой большой путь прошел… И все же, я никогда не рассматривала папу как-то иначе, чем просто своего родителя… — А мама? — так же тихо шепчет Ребекка. И не поворачиваясь к ней, я знаю, что она все ещё смотрит на меня. — Мать-Исповедница, глава совета Срединных Земель, королева Галеи и Кельтона… Как думаешь, что из этого является наиболее влиятельным? — неожиданно даже для себя спросила я у Ребекки. Повернувшись к девушке, я заметила, как та нахмурилась, раздумывая. Вампирша выдвинула предположение насчёт самого первого титула. Ребекка объяснила свой выбор тем, что слышала нашу с Никлаусом небольшую беседу. — Верно. Слово Матери-исповедницы — закон в Срединных Землях. Что касается меня, то, наверное, я скорее просто Исповедница. Мой брат, Лео, унаследует титул Магистра Рала, а я титул мамы. Девушка в непонимании смотрела на меня. Много времени ей не понадобилось и она задала вопрос о том, кто же такие Исповедницы. Мне очень хочется предостеречь ее о том, какой вред могу принести ей. Однако меня останавливает то, что Ребекка руками и ногами за своего брата, который немножко не сильно отличается добротой и дружелюбием. Поэтому приняв решение опустить самую важную особенность моей силы, я спокойно, будто ничего не утаивала, отвечаю: — Я вижу, когда человек лжет. Именно поэтому Исповедницы принимают участие в судебных слушаниях. И именно мы выносим окончательный приговор. — Какая полезная способность! Я снова вздрогнула, поворачиваясь на голос. Никлаус, заглядывая в опущенное окно у водительского сидения, неизменно нахально ухмылялся. Обречённо вздохнув, я отвернулась к окну. Прикрыв глаза, молюсь о том, чтобы скорее уже все это закончилось.