Исповедница (Рабочее название)

— Сконцентрируйся! — строго повторил Зедд, протаптывая траву вокруг Эрилин. Девушка глубоко вздохнула, крепко жмурясь и пытаясь сосредоточить все свое внимание на трех чашах с кровью. — Да не выходит! Не могу я! — резко встряхнув руками, простонала девушка. Уже около часа прадед терроризирует ее, чтобы научить хоть чему-то новому, отличному от основ, которые Исповедница уже зазубрила до дыр. — Хочешь управлять своим хань, чтобы не просыпаться по ночам от головных болей? Тебе нужно постоянно практиковаться! Только выпуская свою силу тебе удастся избежать несколько десятилетий во Дворце Пророков! За время проведенное там — здесь пройдет в три раза больше! Когда тебя выпустят оттуда — твоих родителей уже не будет. Не будет меня, Кары, а может, и твоего брата! Так что соберись, если не хочешь этого! Еще раз! Чувствуя, что она уже просто не в состоянии слушать об этом зачарованном Дворце Пророков, куда она отправится уже через две недели, если уроки Зедда не принесут своих плодов, Эрилин пыталась подавить свою злость. Сделав глубокий вдох, Исповедница медленно выпускала воздух из легких, приподнимая руки. Ладони девушки были наставлены на три чаши, алое содержимое которых вгоняло в дрожь. Эрилин искренне надеялась, что кровь принадлежит животным. — Заклинание. — требовательным тоном напомнил Зорандер. Медленно и глубоко дыша, девушка вновь прикрыла глаза. — Fuer Raug Drauka ost karanga aha-ki koutou. Aperta et occulta . Заученные слова Эрилин проговорила идеально. И, безусловно, Зедд был горд за правнучку — ведь заклинания она запоминала прекрасно, но касаемо практики… Сложность состояла в том, что выпуская одну силу из-под контроля, вторая самостоятельно вырывается — одно неосторожное прикосновение и власть Исповедницы настигнет этого несчастного. Именно из-за страха, что это может случится, Рал не могла полностью отдаться делу, постоянно отвлекаясь. Чувствуя легкое головокружение, Эрилин несколько напугалась: такого еще не происходило. Кончики пальцев закололо, от чего девушка захотела открыть глаза и посмотреть, получилось чего или нет. Но она сдержалась. И не зря: перед глазами начали всплывать образы, среди которых она узнала знакомые лица. Это был ее отец, Ричард, его телохранитель — Кара и Чейз — старый друг из Вестландии. Догадка о алой жидкости заставила распахнуть глаза и отскочить назад. — Зачем ты оборвала заклинание? — негодующе разразился Зеддикус. — Если бы ты читала более сложное заклинание — это могло повлечь за собой горькие последствия. Запомни, Второе Правило Волшебника, как это заклинание, девочка моя: самое большое зло, может быть результатом благих намерений.

***

POV ERILYN RAHL

Три крайне громких личности обсуждали уже почти полностью готовый план, чтобы не только заманить Клауса в Мистик-Фоллс, но и убить его при помощи первородного папочки. Каким было для меня открытием, когда я узнала, что тот самый Майкл — отец всех Первородных вампиров. Но ещё больше мне не давало покоя то, что он где-то рядом. Я ещё не пересекалась с ним, но, знаете, не сильно и хочется. За прошедшую неделю Рик расшифровал все древние рисунки в пещере под имением Локвудов. И именно оттуда все узнали о родстве великого охотника на вампиров с Первородными. И это подтвердила Ребекка, когда с ней говорила Елена. Как оказалось, человеческая жизнь первородных была куда сложнее, чем можно подумать. После разговора с Гилберт, вампирша нашла меня. Ребекка потащила меня в местный бар и поделилась со мной тем же. Мне было действительно приятно от того, что девушка решила со мной лично поговорить об этом. Ребекка же объяснила это тем, что не хотела, чтобы Елена «переврала» все.

flashback. Два дня назад.

Ребекка вальяжно сидела напротив, потягивая какой-то крепкий алкоголь. Девушка пока молчала, даже еще не объяснила мне, зачем пришли в Мистик-Гриль. Если честно, то она даже не обмолвилась со мной ни одним словом с того момента, как ухватила меня за руку и быстро бросила «Надо поговорить». Она усадила меня в свою машину и поехала в кафе-бар. Сил вытягивать из нее объяснения не было, да и если Ребекка сама захотела поговорить, то рано или поздно блондинка выложит то, о чем, похоже сейчас как раз думает. Мне же остается только ждать и молча потягивать ананасовый сок, который мне так полюбился. Надо признать, что я не теряла надежды, что еще минутка и Ребекка, наконец, начнет что-то говорить, но минутная стрелка на стареньких часах, что висели рядом с бильярдным столом, уже отсчитала около получаса. Выглядит как издевательство над уставшей мной. Ночная смена в Мистик-Гриль, после которой я ни минутки не спала, а копалась в интернете и книгах, пытаясь найти хоть что-то о Камне Слез. Аларик сильно помог мне, предоставив все возможные источники и научив пользоваться компьютером. И вот когда я уже думала сделать перерыв на сон, чтобы набраться сил, появилась Ребекка. — Двойник уже поделилась с тобой? — наконец, заговорила первородная, допивая коктейль. Девушка жестом подозвала официанта, которым оказался Мэттью. Парень настороженно поглядывал на нас с того момента, как мы зашли в бар. Он принял и принес наш заказ, хотя я видела, что изначально к нам шел другой юноша. Ну и пусть. — Повтори, — протягивая блондину пустой бокал, сказала Ребекка. Мэтт посмотрел на меня. — Буду очень признательна тебе, Мэтт, спасибо, — улыбнувшись коллеге, я подала ему стакан. Парень кивнул мне и ушел. Я перевела взгляд на блондинку, которая, казалась, пытается просверлить во мне дыру. — В общих чертах. Ты об этом хотела со мной поговорить? — Я хотела сама рассказать тебе все, но двойник Петровой все же успела. Я пожала плечами, негромко пробормотав, что еще не поздно исправится. Ребекка отвела взгляд, вздохнула, но ничего не ответила. Чего она медлит? Надо было попросить Мэтта сделать мене волшебный напиток — кофе. Такими темпами я усну прямо тут, пока первородная будет решаться на рассказ о своей семье. Не могу выразить своего облегчения, когда вампирша все же заговорила вновь. Мэтт только принес наш заказ и маленький бонус к нему — жаренный миндаль, который я так сильно полюбила. Многие овощи и фрукты были схожи с нашими, но есть и те, которые разительно отличались, но были невероятно вкусными, так что я не упускала возможности попробовать их. Но стоило парню удалиться, и девушка, жадно отпив коктейля, начала: — Тот охотник на вампиров, как ты уже знаешь, Майкл — мой отец. Я и мои братья — Майклсоны. Безжалостная семейка первородных вампиров… — девушка невесело усмехнулась. — Несколько столетий мы скрывались от Майкла, пытаясь элементарно выжить. После этих слов она затихла. Ребекка утащила с тарелочки пару ядер миндаля, ловко закинув их в рот, и медленно прожевала. В этот раз молчание длилось всего около минуты. Снова сделав глоток своего напитка, Ребекка принялась излагать мне все: — Мы были обычной семьей, Эрилин. Мои родители перебрались с другого континента на этот, желая избежать смертельной заразы, из-за которой уже тогда потеряли одного ребенка. Ведьма Аяна, с которой, можно сказать, дружила моя мама, рассказала ей то, что узнала от духов, о землях без чумы, где все здоровы. Так мы оказались здесь. Но одни трудности сменились другими: нашими соседями были люди-волки. Мы старались найти компромисс, чтобы жить в мире: в полнолуния все люди прятались в пещерах, подальше от них, но каждый раз мы слышали их вой. Однажды случилось большое несчастье — Ник и наш младший брат, Хенрик, сбежали из пещер посмотреть, как люди превращаются в зверей. Они поплатились за это ценой жизни Хенрика, — в глубоких голубых глазах Ребекки, я заметила скорбь и боль, когда та говорила о младшем братишке. Мне стало жаль ее. Но, стоило ей заметить мой взгляд, она тут же надела непроницаемую и безэмоциональную маску. — Родители обратились к Аяне, но та отказалась помогать: ни с возвращением Хенрика, ни с их… Планом. Майкл очень горделив — больше убегать он не хотел. Именно поэтому он попросил сначала Аяну, а когда она та не стала осуществлять его задумку, отец переложил это на нашу мать. И несмотря на предупреждение Аяны, Эстер сделала то, что считала нужным. Она обратилась к солнцу за жизнью и к древнему белому дубу за бессмертием. Той ночью Майкл дал всем вина, разбавленного кровью, и пронзил своим мечом наши сердца. Чтобы завершить обращение, мы должны были испить человеческой крови. Но, как предупреждала Аяна, были последствия. Солнце обжигало, оно неделями держало всех нас взаперти, пока Эстер не сделала защитные кольца от него. Цветы, росшие у корней белого дуба, обжигали, и защищали людей от внушения, а сам белый дуб, который даровал бессмертие, — девушка подавила истерический смешок, смочила горло глотком коктейля и продолжила. — Стал единственной вещью на Земле, которое могло нас убить, поэтому мы сожгли его до тла. Кровь возродила нас, и именно ее мы желали. Голод вскоре стал невыносимым и мы не смогли его сдерживать. Когда Ник убил первого человека — активировался его ген оборотня. Он стал гибридом вампира и оборотня, что отец незамедлительно узнал. Он был в ярости: все наши чувства гипертрофированы, а его гордость — отдельная тема. Как только наша мать запечатала волчью суть Ника, он стал таким же, как и мы. И этой же ночью, Майкл уничтожил не только стаю оборотней, среди которой был и кровный отец Ника, но и всю деревню. Он убил Эстер на глазах у Никлауса. Девушка перевела на меня свой взгляд, некоторое время молчала, а после решила завершить свой рассказ: — На похоронах нашей мамы, я, Элайджа и Ник дали клятву — «Всегда и навечно»…

Конец Flashback

На данный момент Ребекка уже знает правду о том, что Эстер погибла от рук Никлауса, а не их отца. Она согласилась даже помочь заманить Клауса в Мистик-Фоллс. Однако, мое мнение — это не отменяет того, что девушка все еще очень сильно любит Клауса. Я видела ее метания, видела, как Ребекка не раз спрашивала себя, а надо ли оно ей? — … И тогда мы вонзили в него тот же клинок, который предназначался Ребекке! — не сбавляя тон, закончил Деймон, смотря прямо на брата. — А если он потребует его тело, что вы будете делать? — не удержалась я, включаясь в разговор. — Я, как человек со стороны, смотрю на ваш план и вижу, что у вас до чертиков много брешей. — пожала я плечами, вставая с кресла и отложив блокнот и книгу, что изучала до этого. Скорее бы Ребекка подошла, чтобы она помогла этим гениям залатать дырки, потому что сомневаюсь, что Клаус купиться на этот идиотизм. Первородного папочку смогли победить два едва ли двухсотлетних вампира и человеческая девочка. — Если Никлаусу понадобится увидеть мое тело — оно у вас будет. Этот холодный, хриплый и грубый голос буквально заставил меня поежиться. Я резко обернулась и увидела мужчину, что стоял в трех метрах от меня. Грубоватые черты лица хоть и предавали ему своеобразный шарм, но знание того, что это Майкл, перебивало все напрочь. На подсознательном уровне я страшно боялась этого первородного папашу, несмотря на то, что вполне могу защитить себя — лишь выпустив свою силу. — А если окажется, что слух о связи первородного с порожденными им вампирами — правда? И если, убив его, погибнете и вы? — не переставала повторять я это, и в который раз взмолилась к их здравому смыслу. Но похоже, таковой у них отшибло за сто с лишним лет. — Это просто слух, девочка, — абсолютно спокойно ответил Майкл. Он протирал алым платком серебряный кинжал, который может отправить вампира в своеобразную кому. — Да и насчет плана: ты же ведьма. Можно и тебе предоставить роль в сей спектакле! — Не выйдет, — покачал головой Деймон, а я, чувствуя тихую ярость на первородного охотника, молчала. — Эри не умеет лгать. Майкл усмехнулся, а Стефан, который толком не знал о моих особенностях, преспокойно парировал «научим». Я лишь усмехнулась. Ну да, попробуй, Потрошитель. Я бы очень хотела с одной стороны помочь им, но с другой стороны… Ребекка, которая может одуматься в последний момент и пожалеть о содеянном. И я не хочу оставлять ее одну, или даже допустить того, чтобы первородная жалела об убийстве брата. Может, как таковым другом я ее еще назвать не могу, но искренне надеюсь, что когда-нибудь мы будем подругами. Хотя, учитывая то, что девушка доверяет мне, заботится даже о том, чтобы мне лишний раз не приврали ее слова, я ей не безразлична. — Стефан, — поджимая губы, я потираю виски, молясь, чтобы отсутствие сна и натянутые до предела нервы не сказались на моих словах и поведении, — я не могу лгать, как бы ни хотела вам помочь. Моя ложь всегда была и будет выглядеть так, будто я утверждаю, что являюсь Мерцающей в ночи, когда вы видите пред собой истину. — Почему? — хмурясь, спрашивает младший Сальваторе, не понимая меня. И, честно, мне хотелось закричать. Очень громко. Возведя глаза к небу, в данном случае к потолку с дорогой люстрой, я хотела было ответить, как меня опередила Елена. — А ты не сможешь как-нибудь проверить их связь с Клаусом? Я спрошу у Бонни заклинание, но она помочь не сможет сама. На секунду замерев, так и не закрыв рот, я пыталась осознать сказанное Гилберт. Святой Создатель! Как я раньше до этого сама-то не додумалась? Это же действительно возможно. Одному из таких заклинаний меня обучал Зедд, почему я даже не вспомнила об этом. Зажмурившись, я хлопнула себя по лбу, чувствуя стыд. Какая же я глупая… Но мой жест расценили, как реакцию на идиотскую идею. Елена тут же осеклась, а Стефан лишь бросил, что «ну могла бы к своим тирадам о связи добавить, что это нельзя проверить без жертв». Услышав его слова, я резко отдернула руки от лица, которые приложила к пылающим щекам, и активно замотала головой из стороны в сторону. Сальваторе оба нахмурились, а Елена в легком удивлении и с надеждой посмотрела на меня. — Так значит проверяй, ведьма, — донеслось со спины. — Но даже если твои друзья связаны с Клаусом, я все равно добьюсь своего. Я повернулась к Майклу. Мужчина осушил бокал с виски одним глотком. Взяв в руки серебряный кинжал, он протянул его к Елене. Что ж, пока ребята занимаются возвращением Никлауса, я займусь заклинанием. К слову, пока Майклсон (как непривычно думать о нем и называть по этой фамилии) не вернется в Мистик-Фоллс, я не смогу выяснить наличие связи. Если ее, конечно, вообще можно выявить древним-предревним заклинанием из минувшей эпохи, от которой даже сказок не осталось. Перед тем, как отправиться готовить все для сотворения заклинания, я еще раз оглядела ребят, чувствуя тревогу. Что-то не давало мне покоя. — Ребят, — начала я, уже находясь на лестнице, ведущей на второй этаж поместья. — просто помните, что самое большое зло, может быть результатом благих намерений. Поднимаясь наверх, я услышала, как Майкл презрительно хмыкнул, комментируя мои слова, как «пустая трата времени на идиотскую выдумку от малолетней ведьмы».

***

План коалиции против «злого волка-вампира» пришел в действие: смогли даже обойти влияние Клауса на Стефана, из-за чего гибрид должен был прибыть в город уже совсем скоро. Осуществить задуманное решили на очередном празднике, где повсюду должны были быть одни школьники. Чтобы завершить свое заклинание и выяснить, наконец, связаны ли жизни моих друзей с первородными, или нет, я подготовила все возможное: взяла кровь у Деймона и Тайлера, записала заклинание на листочек, взяла с собой шприц и пипетку со скляночкой на всякий случай. Надо сказать, что добыть кровь Тайлера было сложнее: Кэролайн и он были не посвящены в план по уничтожению Никлауса. Но Ребекка быстро помогла выкрутиться из положения, сказав, что я учусь использовать примитивное заклинание поиска современных ведьм. Тайлер сначала не поверил, а Кэролайн и вовсе начала бурчать, чтобы вот на Ребекке я и тренировалась, когда первородная сказала, мол, это ты своей Елене скажи, ее идея. Единственное, что меня беспокоило — страх перед тем, что тренировалась я над этим заклинанием много раз, но получилось — единожды. И то, я оборвала все, когда поняла, чью связь устанавливала. Тогда предо мной было три чаши с кровью: отца, Кары и его старого приятеля Чейза. После моей маленькой выходки Зедд был в ярости, что я так беспечно и бездумно все прервала. Долго читал нотации, но в итоге потом закончил урок. Последним заданием его было — объяснить связь между собой всех трех. Из-за нехватки опыта в подобном, я провалилась с этим, но Зедд нашел нужным разжевать мне все, чтобы потом я справилась. Мысль о том, что снова придется производить манипуляции над чьей-то кровью, мне была до брезгливости противна, но сейчас это необходимо. Благо, что Зедд все же сказал мне суть того, что я должна была увидеть: Ричард связан с Карой и Чейзом крепкой и нерушимой дружбой и верностью, что должна была увидеть я, не прерви все из-за своих капризов. Еще я могла увидеть связь Ричарда непосредственно с Карой, как Магистра Рала, от которого зависят силы отряда Морд-Сит. Что ж, буду надеяться, что я справлюсь сама, когда буду повторять это с кровью бессмертных. И все же, уже будучи готовой к выходу, я собиралась зайти за Ребеккой, что собиралась в комнате Стефана, как ко мне залетела Елена, будто ошпаренная кипятком. Девушка виновато глянула на меня, а потом вдруг развернулась и выбежала. Взяв свою сумочку, куда убрала все необходимое, я направилась по коридору к первородной, как меня настиг Деймон. Мужчина ухватил меня за руку и попросил срочно отправляться в дом Локвудов. Только после короткого объяснения, что место вечеринки перенесли, я наконец согласилась. Но стоило вампиру отлипнуть от меня, как я направилась обратно, чтобы найти Ребекку. — Стой-стой, Эри! — тут же появился Деймон, развернул меня и начал подталкивать к выходу. — Ребекка подойдет позже, надо еще раз обсудить план, сверить время на часах, командные обнимашки и все в таком роде. Иди без нее, — ошалев от заявления, а хотела было вставить свое слово, но вампир снова начал говорить: — Елена сейчас подойдет, а квотербек уже ждет вас, давай-давай, Эри! Ошеломленно смотря на Мэтта, который ровно также, как и я, мало чего понимал, я попыталась увернуться от рук Деймона. Едва не споткнувшись о ножку журнального столика, я резко повернулась и выставила перед собой руки, пытаясь остановить вампира. Брюнет замер, пытаясь понять, чего это я вдруг так стою. Но, видимо, неправильно меня понял… — Прости, Эр, просто вам нужно прибыть раньше и отвлечь Клауса, пока мы заканчиваем последние приготовления. — Деймон? — взволнованным голосом, обратилась к нему Елена, спускаясь с лестницы. Девушка была уже полностью готовой, несмотря на прошедшие от силы пять минут: макияж, прическа, платье… Она же только недавно забегала, будучи совершенно несобранной, как такое возможно?

***

Прибыв в поместье Локвудов, мы сразу же разделились. Я принялась искать знакомые лица, например, Бонни или Кэролайн, чтобы узнать о Клаусе, а Елена и Мэтт остались у входа. Правда, позже, примерно спустя минут двадцать скитания по толпе незнакомцев, я увидела одинокого официанта у фуршета, потягивающего что-то явно противное на вкус и обжигающее горло. Так как Кэролайн я еще не настигла, то решила подойти к нему и спросить, куда подевалась Гилберт. Никогда не думала, что моя интуиция развита настолько, что смогу почувствовать подвох, казалось бы, там, где его и нет. Ответ Донована на мой вопрос был невнятным, кратким, будто тот чего-то беспокоился. Сам парень вел себя очень скованно, но в то же время старался делать вид, что все чудесно. Но то, как парень нервно поглядывал по сторонам, заставило буквально ощутить его напряжение. А на вопрос о том, что с ним, я четко увидела ложь. «Все нормально». Ну да, как же, ты выглядишь, как загнанный в угол зверь. Моя интуиция подталкивала меня найти Елену, чтобы выяснить конкретно о том, что же не так с Мэттом, что я уловила в его поведении. Меня пугало то, что это странное поведение парня, могло быть попыткой скрыть от меня что-то очень важное. Разыскивая Елену, я попутно искала Кэролайн, Тайлера или, в идеале, Ребекку. Но какого было мое удивление, когда я увидела Гилберт в компании главного «героя» сегодняшней программы. Перед этим я сумела найти в толпе ведьму Беннет, которая, правда, тут же скрылась. Выйдя на крыльцо, ведущее во внутренний двор, я сначала недолго смотрела на людей, что выступали на сцене, и странных гостей, которых никогда не видела даже на улицах города. Может, я не супервнимательна, но своим шестым чувством ясно ощущала, что они не люди. Знают ли о присутствии других сверхъестественных существ Сальваторе и остальные? Решив не терять больше времени, я скорее отправилась к первородному гибриду и двойнику. Мужчина стоял ко мне боком, хотя и не поворачивался, но я уверена, что тот заметил меня. Очень непривычно видеть первородного в костюме, но, надо сказать, ему очень шло. Елена безусловно также с нарядом не промахнулась. А вот я была одета довольно простенько: Ребекка собиралась идти в красном коротком платье, на что предложила и мне выбрать тот же цвет. Я просто согласилась, найдя более менее понравившийся вариант коротенького платья чуть выше колен. Легкая, но плотная шелковая юбка и украшенный кружевом топ с прозрачными рукавами, на которых также был кружевной узор. Лично мне казалось, что с моим детским лицом это платье смотрится нелепо. Я была в нем, как в красной тряпке, которая даже, я уверена, на Тайлере смотрелась бы лучше! Но Первородная все же смогла меня уверить, что оно неплохо на мне сидит, ну или, по крайней мере, для школьных танцев, где меня никто не знает, пойдет. Надеюсь, она это не из жалости сделала, и не потому что мы почти друзья. Подходя ближе, я уже успела уловить фразу Никлауса, что он говорил Гилберт. Бегло глянув ей в лицо, чувствую ее ложь, отчего поежилась, как от холода. Но ведь девушка даже ничего в этот момент не говорила! Клаус сказал о том, что он, вроде как, должен быть благодарен ей за смерть Майкла. Хотя, как таковой смерти не было. — Он напал на меня, — негромко сказала девушка, неуютно поведя плечом. — У меня не было выбора. — Все равно, — притворно-ласково говорит Майклсон, — человеку не так просто убить первородного. — Ей не в первой, — влезла я, вставая рядом с Гилберт, при этом, подавляя в себе насколько это возможно страх перед гибридом. Да, это еще никуда не ушло. Я все еще опасаюсь за свою жизнь в компании с ним. — К тому же, Елена была не одна. — Точно, Элайджа, — кивнул Клаус, изобразив задумчивую мину всего на секунду, а потом повернулся ко мне. Мужчина оглядел меня, словно просканировал с ног до головы и сказал: — тебе очень идет красный, милая. Я снова неуютно поежилась, обняв себя за предплечья. На самом деле это было очень-очень странно: напряжение и страх холодной змеей обвивали ноги, но, вместе с тем, было очень неловко. Я, привыкшая смотреть в глаза людям, видела, как взгляд Клауса мельком задержался на вырезе декольте. Мне, наверное, не понять, что он там разглядывал, но меня это очень смутило, отчего щеки заалели в тон к платью. Майклсон нахально и самоуверенно ухмыльнулся. Хотя да, я забыла: в этом времени мужчины, даже если им за тысячу лет, весьма многое себе позволяют. Нетрудно догадаться, что думают многие из них явно не тем, что находится в черепной коробке. Через секунду он, словно меня здесь нет, обратился к Гилберт, чье напряжение я чувствовала всем естеством. А еще я чувствую то, что не могу объяснить никак иначе, как… Черт возьми, почему я не приняла во внимание свое шестое чувство по отношению к Елене еще до того, как мы подъехали. Она старательно избегала меня весь вечер… По понятной причине: это не Елена. Это Кэтрин. Моя рассеянность начинает действовать мне же на нервы. Сначала я даже не попыталась подумать о том, чтобы решить проблему со слухом о связи первородных с их обращенными вампирами, теперь не заметила самого очевидного прямо под носом! Святой Создатель, мне нужен хороший сон и пару часов тишины, чтобы, наконец, смочь взять себя в руки. — Ты нервничаешь? — поднял брови Клаус, что казалось, будто он удивился. — Нет, — несколько растерявшись, но быстро взяв себя в руки, ответила Кэтрин. — Просто ты мне не нравишься. — Точно, — медленно кивнул первородный, а вампирша рядом тихо выдохнула. — Тогда сразу к делу, дорогуша, — он сделал шаг к ней, а она от него, на что гибрид снова попытался приблизиться, но я вклинилась плечом между ними. Голубые глаза Клауса на секунду смерили меня насмешливым взглядом, полным превосходства над всеми, а потом он снова обратился к «Гилберт». — За мной охотились тысячу лет. И я всегда был на шаг впереди. Что бы вы ни пытались предпринять, давайте, попробуйте — ничего не выйдет. Кэтрин молчала. Я же решила пока что ничего не говорить, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Поэтому мне оставалось лишь молиться, чтобы мое сердце успокоилось. Старательно думая о том, что стоит ему только сделать еще шаг к ней, как я… И меня словно ледяной водой окатило: что если моя сила будет равна для него щекотке? Или даже и этого эффекта не будет? — Было бы глупо не попытаться, — с едва слышимой дрожью в голосе, ответила «Елена». Клаус усмехнулся, все также стоя на месте, будто его действительно останавливает мое плечо. Я чувствовала исходящую от него угрозу, но сама боялась шелохнуться, сверля взглядом одну из светлых колонн. — Будь умницей: скажи Деймону, чтобы следил за своими манерами, — услышав имя вампира, я дрогнула, тут же оторвав взгляд от созерцания этой чертовой колонны за спиной гибрида. В смятении впившись в его лицо взглядом, ожидала продолжения фразы. Клаус даже не глянул на меня, продолжая ухмыляться с нескрываемой угрозой. У него бывает какое-нибудь другое состояние, в котором не присутствует угроза или жажда крови? — Я позаботился о том, чтобы он умер вместе со мной. Даже после моей смерти гибриды выполнят приказ. Убьешь меня — убьешь и его. Мужчина вдруг резко развернулся и пошел прочь. Кэтрин стояла неподвижно, словно окаменела. Я осторожно повернулась к ней. Девушка перевела на меня тяжелый взгляд, полный… Страха? Она беспокоится за жизнь Деймона? Я постаралась взять себя в руки максимально, как только могла. Хорошо, Клаус смог напугать не только двойника-вампира, но и меня: тело и руки дрожали, как хиленький листочек на холодном ветру близ гор Ранг-Шада. Внезапно Пирс вдруг схватила меня за руку и потащила куда-то. Мы остановились в малолюдной комнатенке, где вампирша быстро мне пробормотала: — Отвлеки Клауса, я попробую исправить ситуацию, — она тут же собралась уходить, но я ухватила ее за руку и в непонимании воззрилась на нее. — Ты в своем уме, Кэтрин? — одними губами прошептала я ее имя, замечая, как она удивленно посмотрела на меня. — Каким образом я его отвлеку? Он мне голову откусит! — Ты нравишься его сестре, так что вряд ли. Да и, кажется, ему тоже что-то от тебя надо. Он не стал бы делать тебе комплимент просто так из вежливости, это же Клаус. — вампирша сморщилась. Секунда и ее уже нет в помещении. Отлично, спасибо, Кэтрин, очень сильно удружила! И что мне делать?

***

Я настигла Клауса в компании Тайлера, на заднем дворе. Стоило мне вновь начать приближаться к гибридам, как первородный всего на секунду перевел на меня взгляд, прямо за спину Локвуду. Уголки губ блондина чуть приподнялись, будто он над чем-то ликует, тихо радуется. У меня даже создалось впечатление, что он что-то задумал. Вернув взгляд на Тайлера, Никлаус, как ни в чем ни бывало, вернул угрожающий оскал, продолжая ему что-то говорить. Я на несколько секунд оторвала взгляд от мужчин, чтобы посмотреть себе под ноги, боясь запнуться или оступиться на каблуках и полететь прямо вниз по лестнице. Однако, когда я подняла взгляд, Майклсона уже не было, а Локвуд удалялся куда-то в толпу. Встав, как вкопанная, я, хмурясь, пыталась найти взглядом Никлауса. Он что, специально смылся? — Не меня ищешь, милая? Тихий и хрипловатый голос раздался прямо над моим ухом, которое было опалено горячим дыханием гибрида. От неожиданности, да и от непозволительной близости, я вздрогнула, испуганно шарахнувшись от него, вместе с этим одновременно разворачиваясь к нему. Я даже понять не успела, когда потеряла опору под ногами в виде ступеньки, но то, что Клаус так быстро среагировал и поймал меня, вызвало во мне искреннюю благодарность. Я вцепилась ему в плечи, как только так сразу. Мужчина совершенно беззлобно, но с явным превосходством и гордостью за свой поступок, улыбнулся. Его забавляет моя реакция, вот же… Несносный придурок. — С-спасибо, — все еще несколько перепуганно пискнула я. Майклсон помог принять мне вертикальное положение, вернув на ступеньку, с которой я едва ли не покатилась кубарем вниз. Отдернув себя, чтобы не ляпнуть о том, что это из-за него я едва не свернула себе шею, я пытаюсь моментально придумать себе оправдание. Но лгать ему — дело гиблое. — Всегда пожалуйста, — невозмутимо ответил гибрид. — Так, ты искала меня? Я неуверенно кивнула. С одной стороны мне он сейчас действительно нужен, точнее его кровь, а с другой стороны его еще и отвлечь надо. Однако, как бы мне ему так это преподнести, чтобы он чего не подумал не так. Хотя, я думаю, что можно попробовать его убедить в том, что если я подтвержу хотя бы его связь с Тайлером, то это может остановить нападки сверхъестественной компании Мистик-Фоллс. Мужчина в ожидании выгнул одну бровь, отчего мне стало немного не по себе. — Да, — осторожно кивнула я еще раз. — У меня есть мысль, как отбить желание у ребят убивать тебя, — в глазах гибрида мелькнула заинтересованность. В этот раз кивнул он. Улыбка пропала с его лица, он стал более серьезным. Ну или по крайней мере хорошо притворялся, что слушает меня внимательно. — Но мне нужна твоя кровь. — Нет, — словно не удивившись, сказал Майклсон. — Если я докажу им, что от твоей жизни зависит хотя бы жизнь гибридов, в число которых входит Тайлер, то они могут прекратить пытаться тебе навредить. — Первородный вдруг потерял интерес ко мне, резко отвернулся и направился прочь. Я, чувствуя раздражение, подорвалась за ним, ухватившись за рукав. Мужчина отдернул руку, зло глянув на меня, собираясь явно что-то сказать, но я успела продолжить: — Я пытаюсь помочь, а ты… — Тебе-то какое дело до меня, ведьма?! — с нескрываемым призрением выплюнул гибрид последнее слово. Меня аж передернуло. Я, чувствуя ком в горле, а также панику и страх пред ним, хотела уйти прочь, подальше от него, но вспомнила о Ребекке. — Потому что твоя сестра мне дорога, — негромко ответила я, опустив взгляд. — А ты дорог ей. Ничего не говоря мне, Никлаус покинул мое общество. Я расстроенно вздохнула, а потом подумала о том, что раз сам не хочет, то силой возьму. Потому что от его жизни может зависеть, как минимум жизнь Деймона. Мой папа бы не одобрил этого, но и сам бы не сдался. Хотя чего это я: он Искатель, который участвовал не в одной войне, дабы добиться мира. А я его дочь. И я тоже могу быть сильной как и он. Да и что, в конце концов, такого, если я обведу его вокруг пальца для благого дела? Зло во благо — такое же зло, но… Я ведь ничего плохого не сделаю? Просто перестрахуюсь, проведя обряд. А крови мне много не надо. Зедд говорил, что и одной капли достаточно, если научится пользоваться этим заклинанием. В голову пришла идея, которая отразилась на моем лице улыбкой. Я уже знала, как достану кровь. Осталось только заманить Клауса в тихое место. Направившись вслед за первородным, я поспешила к дому. Нагнала я его как раз вовремя: мужчина направился к группе своих гибридов. Я же, буквально спотыкаясь на каждом шагу из-за каблуков, подбежала к нему, снова вставая между ним и кем-то. Позади послышалось едва ли не рычание, но Клаус, удивленным тому, что я снова преградила ему путь, остановил их, подняв руку. Позади затихли, но я чувствовала, взгляды волков-вампиров. — Не хочешь давать свою кровь, хорошо, но помоги провести обряд, — пропыхтела я, морщась от боли в ногах. Какие же неудобные туфли! — Что? — не сдерживая насмешку над мной, переспросил Майклсон. — Мне нужна комната и кто-то, чтобы за мной присмотрели, — понимая, что последнее было ложью, я почувствовала себя максимально неуютно, начала нервничать и отвела взгляд. Сцепив руки в замочек за спиной, я пыталась хоть как-то унять грызущее меня чувство, что так и вопило «Он тебе не поверит, дура!» — Я боюсь, что меня остановят, поэтому хотела попросить Ребекку, — это было чистой правдой, но… — но не могу ее найти весь вечер. — И ты решила, что я великодушно соглашусь помочь тебе? — откровенно смеялся гибрид над мной. — У меня есть дела поважнее твоих глупых обрядов, девочка. Блондин начал обходить меня стороной, на что я совершенно в отчаянии выкрикнула его полное имя. Обида за его слова начала меня накрывать, отчего эмоции стали брать верх. Попытки вернуть над ними контроль терпели крах, но я не прекращала пытаться. В конце концов, несмотря на свою занятость, Бонни здесь, но помочь мне не стремится от слова вообще. Мне в плане магии не на кого рассчитывать. — Чего тебе стоит просто проконтролировать, чтобы я не откинулась во время чтения заклинания? — понимая, что мое поведение действительно забавляет, хоть вместе с этим и злит его, я чувствовала, как терпение подходит к концу. Наверное, самое сложное — уединиться с ним, а не добыть его кровь и прочитать заклинание. — Это займет не больше пяти-десяти минут! Кажется, Клаус не ожидал такого напора с моей стороны, отчего был в замешательстве. Хотя откуда мне знать… Но спустя пару секунд, первородный повернулся, грубо ухватил меня за предплечье и потащил куда-то… Мы идем в сторону выхода! Он же не собирается выставить меня?! Я уже в ужасе и панике хотела выдернуть руку, как мужчина толкнул меня влево от выхода, к какой-то двери. Открыв ее мной — дверь не выдержала моего веса и того, с какой силой я в нее влетела, — Клаус вошел в небольшое помещение, где свет не был включен. Из-за того, что он толкнул меня, я не удержалась на ногах, больно ударившись коленями при падении. Кажется, я даже ногу подвернула… Майклсон захлопнул дверь, включил маленькую настольную лампу в комнатенке, сел на стол и уставился на меня. — У тебя семь минут, — холодно и грубо озвучил гибрид, глядя на наручные часы. — Время пошло. — Чудовище… — пробормотала я себе под нос, едва слыша собственный шепот. — Ты что-то сказала, милая? — притворно-ласково обратился он ко мне. Гибрид поднялся со стола, подходя ко мне. Чувствуя, как угрожающе он навис надо мной, я подняла голову и ответила: — Ничего, — стискивая зубы от боли в садящих коленях, прошипела я. — Просто… Tro aha-na! — Что?! Какого черта.! — взревел Майклсон. Судя по исказившемуся в гневе лицу, мужчина узнал заклинание. Жаль, что оно не лишает возможности говорить… Я поднялась, утирая выступившие слезинки, и победно улыбнулась. Бегло глянув на колени, поняла, что все же одну разбила: по правой ноге тоненькой линией стекала капелька крови прямо в туфлю. Зашипев, я глубоко вздохнула, а потом все же поспешила действовать. С горем пополам, но я подошла к столу, пусть и чуть прихрамывая. Да, мне очень повезло подвернуть ногу вот сейчас! Достав скляночки с кровью вампира и гибрида, открыла их и выудила из сумочки шприц и пустой сосуд, как тот, в котором была алая жидкость. Пипетка, похоже, мне не пригодится. — Прости, Никлаус, но по-другому я просто не могу. Не могу позволить им и дальше пытаться убить тебя с риском для самих себя, достигни они успеха. — Я найду и уничтожу чертов камень, что ты так старательно разыскиваешь, чтобы ты сама молила меня о смерти! Я вздрогнула, услышав про Камень Слез. Кто-то уже успел поведать ему про искомый мной артефакт, а я даже не знаю хорошо это или плохо, ведь… Сейчас я устроила ему своеобразную подлянку, засаду. И Клаус в гневе. Черт, надо взять себя в руки и срочно все осуществить уже. Подойдя к обездвиженному гибриду, я бегло глянула на него, чувствуя укол совести за содеянное, но отмахнулась, повторяя про себя, что так было необходимо. Сняв колпачок со шприца, я присела перед гибридом на колени, чтобы было удобнее брать кровь. И в таком положении создавалось впечатление, что даже будучи совершенно обездвиженным, Майклсон все ещё представляет угрозу. Он сам — ходячая, а в данном случае - нависающая надо мной, угроза. Приподняв рукав пиджака, расстегнув попутно пуговицы на рукавах рубашки, чтобы хоть как-то подобраться к вене на локтевом сгибе… По крайней мере, в видео, которые я смотрела перед этим, кровь брали из вены именно на месте локтевого сгиба. Но принципиально ли это сейчас? Наплевав на правильность или неправильность своих действий, я аккуратно проткнула кожу гибрида иглой. Почему-то я думала, что игла может погнуться об кожу первородного, но, видимо, не такой уж он и прочный. Наполнив шприц, я, стиснув зубы от ноющей боли в щиколотке, подошла к столу и принялась выливать содержимое в скляночку. Алая жидкость наполнила скляночку наполовину, как ту, что была подписана, как «Tyler». Пробежав глазами по записанному заклинанию, я сначала растерялась, а потом быстро вновь взяла себя в руки. — Ты получила, что хотела, отпусти меня! — взревел гибрид. — Сначала я закончу все, потом освобожу тебя, Никлаус, — тихо сказала я. — Я понимаю, что ты зол, потому что видел, что я лгу, но все равно доверился. Если честно, мне даже кажется, что ты прекрасно знал, что я сделаю, но почему-то все равно пошел. Я действительно так думала. Может, он и правда хотел помочь мне, да только его гордость, которую, похоже, получил в наследство от неродного отца, не давала ему просто так согласиться. Да и понятия не имею почему он просто поверил мне, ведь это было так очевидно! Неужели Клаус просто положился на то, что я не могу лгать, потому что не умею? В любом случае, мне следует уже приступить к обряду и получить ответы на свои вопросы. Подняв ладони к склянкам, я сделала шаг назад, прикрыла глаза. Слыша собственное биение сердца, мысленно молилась, чтобы все получилось. — Fuer Raug Drauka ost karanga aha-ki koutou. Aperta et occulta, — медленно и четко проговорила я. Вокруг была тишина, нарушаемая едва слышным приглушенным гулом голосов и музыки за дверью, дыханием гибрида и моим собственным. Я не знаю сколько так простояла, но ничего не произошло. Я открыла глаза, чувствуя, как подступает паника, потом снова закрыла их и повторила слова. И снова ничего. Я не решалась открыть глаза, не чувствуя ничего, кроме паники и отчаяния, снова пробормотала. — Ничего не получилось? — спросил Клаус, словно знал, что так и будет, — Наверное, это значит, что мы никак не связаны. — Помолчи, — тихо прошипела я, чувствуя раздражение и волнение. — Помолчи, пожалуйста! Я не могу сосредоточиться! — Ну, ну, тише, милая, — не скрывая усмешки, негромко отозвался Майклсон совсем рядом. — Тебе нужно лишь сосредоточиться на мысли о том, что ты хочешь получить. Тебе нужно представить результат. Ощущение, как теплые ладони обхватывают мои запястья, а позади к спине прижимается мужское тело, заставило открыть глаза. В ужасе заметив, что Майклсон действительно держит мои руки, стоя позади меня, я почувствовала, как ноги готовы подогнуться. Всего на секунду меня захлестнуло неверие, а потом осознание того, почему же рухнули чары: попытка сосредоточится повлекла за собой моментальное освобождение Клауса. И гибрид может в любую секунду свернуть мне шею. И, я не отрицаю, что заслужила это, ведь это я обманула его. — Не забывай, что у тебя всего семь минут, милая, — совершенно беззлобным голосом вдруг напомнил Клаус. — Осталось, кстати, две. Продолжай. — Fuer Raug Drauka ost karanga aha-ki koutou. Aperta et occulta, — дрожащим голосом, пробормотала я заученную фразу. В горле образовался комок, мешающий нормально говорить, дышать… — Уверенней, милая, сконцентрируйся, давай, — горячее дыхание опалило мое ухо, отчего стало не по себе: жутко и совершенно смущающе. Говорил Майклсон настойчиво, отчего создавалось впечатление, что это не по моему капризу все происходит, а по его прихоти. — Давай, принцесса, у тебя получится. — Самое большое зло, может быть результатом благих намерений, Никлаус, — сдавленно прошептала я. — Поэтому, пожалуйста, отойди от меня. Прошу тебя… Подсознательно я боюсь навредить ему своей властью Исповедницы, потому что знаю какие разрушительные последствия бывают в некоторых исключительных случаях. И незнание того, как эта чудовищная сила может повлиять на него, только усугубляло все. Немного помедлив, Майклсон все же выполнил мою просьбу. Закрыв глаза, я подумала о том, как бы хотелось уже поскорее узнать, связаны ли мои друзья с Клаусом или нет. Повлечет ли гибель первородного за собой смерть всех, кто был обращен от его крови. Однако, одного моего желания мало, нужно что-то большее, чтобы у меня получилось. — Fuer Raug Drauka ost karanga aha-ki koutou. Aperta et occulta. У меня перехватило дыхание, когда сразу же после моего шепота на меня навалились картинки, среди которых были лица людей. Параллельно с этим я ощутила резкое покалывание в кончиках пальцев, и это ощущение начало усиливаться, продвигаясь к центру ладони, а оттуда будто по венам к предплечью. Я увидела не только самого Клауса, Деймона и Тайлера, но и многие лица других людей… Или вампиров. Едва слышный шепот, который так зловеще называл имена: «Люсьен… Розмари… Катерина… Марселус…» и вот он (шепот) называет заветные имена моих друзей и знакомых, а я вижу их лица — мертвенно бледные, а потом с вампирским оскалом. Пронеслись лица и имена даже тех гибридов, что находились на улице. В испуге отдернувшись и раскрыв глаза, я налетела на Клауса спиной, путаясь в собственных ногах, из-за чего упала прямо перед ним. — Нет-нет-нет… — бормочу себе под нос, в ужасе осознавая, что некая связь меж ними есть. Наличие связи уже меня настораживает и пугает, но еще больше — отсутствие или невозможность расшифровать данное послание и едва слышимый шепот с тем, что параллельно называл имена. Что за чертовщина?! Почему все так сложно? Почему нельзя упростить такие вещи, как магия, чтобы сразу было понятно: или да, или нет?! — Эрилин? — рядом опустился Никлаус, внимательно и с неким напряжением смотря на меня. Только переключив свое внимание на мужчину, поняла, что я заплакала. Утерев слезинки, я попыталась успокоиться и взять себя в руки. — Ответь мне на один вопрос, — как-то слишком спокойно начал Майклсон. — Взамен, я закрою глаза на эту твою… выходку. Договорились? — Никлаус смотрел мне прямо в глаза, ожидая, наверное, от меня какой-либо реакции. Я нерешительно кивнула, уже предчувствуя то, что сейчас будет. Кажется, я буду тем, кто порушит весь план. — Майкл… Его правда закололи клинком?

***

Приходя в себя на мягком и весьма удобном диване в той же комнатенке, я пыталась взять себя в руки. Развалившись в позе покалеченной морской звезды, у которой две конечности свисают и касаются пола, мне было трудно сдержать глупую улыбку. Истерические смешки периодически вырывались из меня. Но это все было больше от облегчения того, что вопрос Никлауса был задан таким образом… Что мне не пришлось врать. Ложь, как бы странно это не звучало, причиняет мне настоящий дискомфорт. На запястьях все еще, словно ожоги, осталось призрачное ощущение тепла рук Клауса, которое меня несколько пугало. С одной стороны это значит, что гибрид не знает о моей второй сущности, а с другой… Я могла навредить ему. И за это меня грызет совесть. Ребекка Майклсон — первородная вампирша, сестра Клауса, кажется, начала не просто относиться ко мне с этим ее странным интересом, а проявлять ко мне дружеские… Чувства? В любом случае, из всех, кого я знала здесь до первородных, со мной более-менее лояльно общаются только Деймон и Рик. Елена мне мало доверяет, но она хотя бы со мной разговаривает. Она не пытается избегать моего общества, как это делает Кэролайн. И это ранит меня: Кэролайн была тем, кто спас меня, кто помог мне освоиться в этом новом для меня мире! И после всего, что она для меня сделала, я хочу отплатить ей той же монетой, но я просто не могу… И я буквально чувствую, как они все отдаляются с каждым днем, в то время, как с Ребеккой я понемногу сближаюсь. По маленьким миллиметрам я становлюсь ближе к ней, но отдаляюсь на метры от остальных. И потому появляется ощущение, что я их предаю. И только потому что мне дорога Ребекка, я чувствую себя виноватой перед Никлаусом. В конце концов, она тысячу лет, пусть и с перерывами, но была рядом с ним. И семья — это, наверное, самое важное, что есть на всем белом свете. Семья — это, может, не родство по крови, но это определенно душевное родство. Это близкие люди. И Ребекка становится для меня близким человеком. Даже если ее отвергает природа. Пусть она и ее родные оставляют после себя реки крови и трупов, но это ведь не выжженная до тла земля? Они так выживают. И если Создатель не послала никого изничтожить их, значит, не так уж сущность вампиров противна всему живому? И в то же время сам Никлаус два раза спас мою жизнь, а сегодня еще и от падения с лестницы. Черт возьми, мое мнение о нем начинает меняться в иную сторону, что заставляет чувствовать себя самым настоящим предателем! Но я не могу по-другому, потому что и агрессию, и жестокость Клауса я начинаю понимать. И от этого становится еще страшнее: насилие не имеет оправдания. Нельзя оправдывать насилие! Но я начинаю это делать, потому что начинаю проникаться сочувствием и к нему, и к Ребекке. Их отец — чудовище: что человеческая версия, о которой мне рассказала та же Бекка, что ва… Я назвала Ребекку «Бекка»…? От сотен мыслей в моей уставшей голове меня отвлек шум за дверью. Вернее его фактическое отсутствие: голоса и музыка начали затихать. И это очень напрягало, ведь могло значить только то, что главное веселье начинается. Осторожно поднявшись с дивана, я попыталась двигаться максимально аккуратно и бесшумно. Тихо выдохнув весь воздух из легких, я старалась не пискнуть и не зашипеть от все также ноющей боли в щиколотке. По сравнению с этим, пораненная коленка была просто легкой старой царапинкой, которая уже не беспокоила. Так как туфли на каблуке сейчас только будут мне мешать, я решила их не надевать. И только я их миновала, как дверь раскрылась и вошел один из новеньких гибридов Клауса. Он закрыл дверь и облокотился на нее спиной. — Ам… — Клаус приказал проследить за тем, чтобы ты не попала к его отцу, — хмуро сообщил мне мужчина лет тридцати. Он, судя по лицу, был явно недоволен тем, что Майклсон лишил его возможности присоединиться к веселью. — Погоди, Майкл — здесь? — вдруг в ужасе спросила я, перестав дышать. Гибрид кивнул. — В таком случае тебе лучше помочь Никлаусу, — я попыталась найти более весомый аргумент, чтобы спровадить бывшего оборотня, но не думаю, что тот ослушается. Но попробовать ведь надо? — Куда я пойду с подвернутой ногой… Развернувшись, я показательно похромала к дивану, садясь на него. Мужчина, явно не убежденный моими словами, лишь сложил руки на груди. Чувствуя, что что-то нехорошее может случиться в любую минуту, я усердно думала о том, как бы спровадить отсюда нежелательного охранника. И чего Клаусу вдруг понадобилось обеспечивать мою безопасность? Да и Майкл же не может войти сюда. Не может же? — Слушай, просто запри меня здесь, а сам иди и помоги Никлаусу, пожалуйста! — взмолилась я, надеясь, что гибрид прислушается. Хотя чего это я о себе возомнила? Какая-то наглая девчонка, что весь вечер хвостиком бегала за первородным гибридом, осмелилась указывать, что делать новообращенному гибриду! — Ты ему нужнее, чем мне — запертой в комнате, в середине дома, куда Майклу не добраться без приглашения хозяйки. — Я не могу ослушаться Клауса, — пожал плечами мужчина. — Он сказал: «Проследить, чтобы отец не добрался до нее». — Дословно? — гибрид кивнул, а я ободрилась: — Ну так ты проверил меня, запри дверь и держись поблизости. Если Майкл будет рядом — ты успеешь выполнить приказ. Держи его на виду. Клаус не сказал, чтобы ты сидел тут со мной, как нянька. Гибрид немного помедлил, потом кивнул и вышел за дверь. Но шагов, как тот удаляется не последовало. Только спустя некоторое время он поспешно куда-то двинулся. Я сразу же подскочила с места. Прислушиваясь, я постепенно приближалась к выходу из комнатенки, молясь, чтобы гибрид снова не помешал мне. Вылетев за дверь, я ухватилась за стену напротив и попыталась быстрее прийти в себя, претерпев боль. Двинувшись на голоса, я, наконец, увидела героев сегодняшнего вечера. Майкл стоял на пороге, держа Елену-Кэтрин и угрожая убить ее. Но моего надзирателя не было рядом с ними. Странно… Куда он ушел? — Если она умрет — эта партия будет твоей последней гадостью, — негромко говорит Майкл, стискивая руку Кэтрин. Его голос отражался ледяным эхом в большом и пустом холле дома Локвудов. — Они мне не нужны! — от злого тона Клауса у меня аж мурашки пошли. Продвигаясь чуть ближе по стене, я старалась слиться с бледной поверхностью, надеясь, что меня сейчас не схватят за шкирку и не отправят обратно в комнату. — Мне нужно избавиться от тебя! — Для чего, Никлаус? — Майкл произнес имя пасынка с таким презрением, что, казалось, оно липло к коже. Мне захотелось буквально стряхнуть с оголенных рук это мерзкое, словно слизь, ощущение. — Чтобы ты мог вечно жить в полном одиночестве? Ты ведь больше никому не нужен, мальчишка! Кто у тебя есть, кроме тех, кого ты заставил подчиняться?! Никого! Эти слова встали комом в моем горле. Нет, я ощутила к этому чудовищу, что является родным отцом Ребекки, настоящее отвращение. Как он может так говорить?! Он растил Никлауса, как своего сына. Даже несмотря на то, что Клаус не его родной сын, он, сам Никлаус, наверняка чувствует боль от этих слов. Ведь для гибрида Майкл — единственный отец, которого знает Клаус. — Ты блефуешь, отец. — сквозь зубы выплюнул гибрид. — Убей ее. — Выходи и сразись со мной, жалкий трус. Тогда мне не придется. — Всю жизнь ты недооценивал меня. Если убьешь ее — потеряешь единственный козырь. Так что давай: убей ее. Давай, старик, убей ее! Убей! Отчаяние, что звенело в голосе Клауса, было настолько невообразимо горьким. Я так и осела на пол по стене, чувствуя, как по щекам потекли слезы. Майкл даже представить себе не может, что сотворил с ним. Никто не может. А я, будучи проклятой Исповедницей, буквально кожей чувствую его боль. Не ту, что испытывает сейчас Никлаус, а ту, что он выплескивает — лишь ее малую часть. И мне страшно представить, каково ему сейчас, а что говорить о том, что было до… — Твоя импульсивность, Никлаус, она была и всегда будет тем, что отделяет тебя от величия. — надменный смех Майкла приводил меня в еще больший ужас, нежели гнев Никлауса. Когда раздался вскрик Кэтрин, меня настигло осознание, словно волна цунами: Майкл нанес смертельный удар. Будь это Елена, которая в отличии от Пирс обычный человек, она была бы уже мертва… Я вскочила и, наплевав на боль в ноге, уже хотела накинуться на это чудовище. Но меня остановили. Ухватив за плечи, буквально толкнули в противоположную сторону. Я упала на пол, больно стукнувшись мягким местом о твердый паркет. Тихо зашипев, я хотела было подняться. Ведь я даже не поняла, кто толкнул меня! Однако, в момент презрительного смеха Майкла, со спины на Никлауса напал Деймон, очевидно, пронзив его колом из белого дуба. Крик Майклсона эхом звенел в ушах. Я в ужасе, как парализованная, наблюдала, как Деймон повалил Клауса на пол. Все внутри меня кричало о том, чтобы я вмешалась и остановила вампира. Но я просто сидела, оцепенев. Казалось, что время начало тянуться бесконечно долго. И вот, Сальваторе занес кол над гибридом. А я так и не могу пошевелить и пальцем, беспомощно проливая слезы. В этот момент появился Стефан и скинул брата с Клауса. Клянусь, сейчас я была невероятно рада бесчеловечному Сальваторе, который находился под контролем гибрида. Нет, я была готова кричать от счастья. Стоило только Деймону зашипеть на брата, как я поползла на четвереньках к мужчинам. Но в следующий момент замерла, в неверии глядя на происходящее: Никлаус схватил кол из белого дуба и кинулся на Майкла. Прямо на улицу, туда, где отец может убить его! Все произошло слишком быстро. Все, что я успела увидеть далее, только то, как Клаус повалил отчима на землю и уже горящее тело Майкла. Кол загорелся… Никлаус наблюдал, как Майкла пожирал огонь, как тот умирал. — Что ты наделал?! Шипение Деймона вывело меня из транса, в который я буквально впала, наблюдая за огнем. Я снова поползла к братьям, но остановилась, завидев рядом гибрида. Он отрешенно смотрел на мужчин. Клаус будто не верил, что теперь он свободен от гнета своего сумасшедшего отчима. — Он заслужил свободу, — Стефан отпустил Деймона, повернулся к первородному, а после поднялся, шагнув к Клаусу. Я так и сидела между братьями Сальваторе, чувствуя себя, как меж двух огней. — Спасибо, мой друг. Ты больше не обязан мне подчиняться. Ты свободен. Пока Клаус обращался к своему старому приятелю, Деймон подскочил ко мне, подхватывая на руки. Но вампир не успел даже толком оторвать меня от пола, как тут же был оторван от меня гибридом. Никлаус стиснул предплечье вампира, отчего тот поморщился. — А тебе, Деймон, стоило поучиться у младшего брата, — Сальваторе простонал, когда Майклсон дернул его руку. За мгновение до полного боли стона, раздался хруст костей. — Сейчас я сломал тебе руку. Могу сломать шею, но так ведь будет не очень интересно, правда? — тут гибрид вдруг обратил свой горящий гневом взор на меня. — Милая, у тебя есть выбор: или я вырву Деймону его гнилое сердце, или… — мужчина расплылся в садистской ухмылке, которая выбила у меня из легких воздух, словно была сильным ударом поддых. — Или ты можешь приструнить друга своей силой. — Клаус… — начал было Стефан, но гибрид оборвал того, оскалившись и являя свое истинное лицо. Я же не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он же не про…? — Исповедуй его, или я вырву ему сердце, Эрилин. Казалось, что весь мир остановился. И вот теперь я почувствовала, как у меня буквально выбили почву из-под ног. Неужели Тайлер успел рассказать ему про это? Когда, черт возьми?! Срочно нужно что-то придумать, что-то, что не будет ложью, что хоть немного остудит его гнев. Но вот только что я могу?! Идиотка… — И да, дорогуша, ты уж постарайся, — совершенно невинным тоном продолжает Клаус, словно говорит о погоде. — От твоего успеха зависит его жизнь. — Я-я… — понимая, что меня начинает трясти, пытаюсь успокоиться, но ничерта не выходит! Меня взаправду принуждают исповедать кого-то… И не просто кто-то, а черт возьми тот, за чью жизнь я меньше пяти минут назад беспокоилась. Я боялась, что Майкл убьет Клауса… — Я-я не д-думаю-ю, чт-то моя с-сила под-дей… подействует на в-вампира… — глотая и слезы, и воздух ртом, заикалась я. — Ну вот сейчас и проверим, — нахально улыбнулся гибрид. Клаус поставил Деймона на колени предо мной. Я бегло глянула на Стефана, взглядом моля его вмешаться. Но вампир лишь отвернулся. Стефан стоял несколько секунд на месте, а потом просто свалил. Он бросил Деймона! Бросил… Слезы потекли еще сильнее, меня накрывала истерика с новой силой. Но, кажется, Клаусу абсолютно наплевать на это. Гибрид рыкнул о том, что еще несколько секунд и он передумает о «помиловании». — Эри… — простонал Деймон, смотря на меня глазами полными сожаления. — Просто сделай это. Это хотя бы не убьет меня… — Я н-не знаю этого наверняка! — голос сорвался на крик, полный отчаяния. — Я-я… — Милая, не испытывай мое терпение! Святой Создатель… Прости меня, что я воспользовалась своей силой во вред своему другу. Боже мой, Деймон, мне так жаль… Елена мне этого не простит. Я себе этого не прощу… Я подползла ближе, неуверенно кладя руку на шею вампира. Деймон неотрывно смотрел мне в глаза. Я видела, как в них плескалась смесь из надежды, страха и… сожаления. Вампир выдохнул одновременно со мной.

Конец POV ERILIN RAHL

Надежда на то, что в следующую секунду Клаус передумает и просто отпустит их обоих не покидала Эрилин. И эта надежда приносила Исповеднице дикую боль, потому что она была пустой и бессмысленной. Девушка понимала, что сейчас гибрид в гневе и ни за что не позволит Деймону уйти безнаказанным. Клаус мог укусить его и оставить умирать в ужаснейших муках, которые для Сальваторе когда-то были совершенно нестрашной сказкой на ночь, мифом, как и оборотни, как и Клаус. Гибрид мог так же без слов вырвать ему сердце, пронзить любым куском дерева его грудь, но выбрал самый жестокий способ наказания. Но Майклсон считал, что это послужит уроком и глупой ведьме, что посмела его обмануть. И он был страшно зол сам на себя: в первый раз он легко уловил ее ложь, а во второй… Как он мог ей поверить? Она на стороне этих идиотов, что посмели идти против него! И пусть Клаус иногда ловил себя на мысли, что ее детская наивность частенько не только забавляла его, но и напоминала о давно минувшей человеческой жизни. Бекка была когда-то такой же наивной, до нелепости бесстрашно глупой. Она и сейчас иногда наступает на те же грабли, раз посмела обмануть его и помочь Сальваторе заманить его в Мистик-Фоллс. Клаус понимал, что если информация, что ему выложил Локвуд — правда, то ее сила может ему пригодится. Когда-нибудь. Поэтому он не хотел пока что подвергать ее лишней опасности. Пускай с этой глупой ведьмочкой пока развлекается его сестренка. Пускай пока позволяет себе проявлять такую наглость, как насылать на него заклинание обездвиживания. Потом Никлаус обязательно заставит ее заплатить за это. Но этот идиот Сальваторе! Деймон решил, что справится с первородным, что прожил в пять раз больше него?! Самоубийца, который обязательно должен заплатить за свою самоуверенность. И заплатит: Клаус хочет увидеть воочию, как действует сила Эрилин на вампирах. Убьет его? Очень жаль. Не подействует? Найдет другой способ, чтобы наказать его. Терпение Майклсона уже подходило к концу, когда Исповедница, наконец, обхватила своей маленькой и бледненькой дрожащей ладошкой шею вампира. Она все еще медлила, но уже была близка к тому, чтобы выполнить требование Первородного. Эрилин, дрожа всем телом, не могла поверить в то, как все обернулось. Не реши Деймон взять ее с собой, он был бы сейчас хотя бы в относительной безопасности. Клаус вряд ли стал бы как-то измываться над ней. Да даже если бы он что-то предпринял, то тогда Эрилин бы… Нет, даже ради самозащиты она не смогла бы ничего ему сделать. Не смогла бы исповедать его даже если бы от этого зависела ее жизнь. Но сейчас от этого зависит не ее жизнь. А жизнь Деймона. Стоило девушке немного ослабить тиски, которыми она сдерживала свою власть Исповедницы, как сила тут же нахлынула. Ей стало так легко. Эрилин почувствовала всего на одно мгновение такое желанное облегчение и свободу, какую она не ощущала очень давно. Даже во время сна на протяжении долгих пятнадцати лет девушка постоянно была вынуждена держать себя в руках. Рал со временем привыкла «заковывать» эту страшную магию в себе, подавлять свою сущность Исповедницы. И сейчас вновь позволила себе глоток свежего воздуха. Чувство свободы и облегчения исчезли практически сразу. Ведь осознание происходящего не покинуло ее. Сила, что мгновенно заполнила все ее естество, нашла выход и обрушилась на вампира. Клаус невольно вздрогнул от беззвучного грома, что едва ли не оглушил его. Майклсон даже отступил на шаг, ощущая, как все в нем кричит, чтобы он убирался подальше от этой чудовищной магии. От Эрилин, что была ее источником. Но Никлаус продолжал наблюдать. Он видел, как радужка глаз Эрилин почернела, а в этот момент Деймона едва заметно тряхнуло: его глаза так же застилала непроглядная черная пелена, и, словно акварель, чернота заполнила и белок глаз. Воздух вокруг словно наэлектризован. Было ощущение, что этих двоих окружают незримые Клаусу молнии. Но когда бездонная чернота, захватившая каре-зеленую радужку, вернулась в зрачок девушки, та обессилено повалилась на холодный пол. Деймон же, абсолютно расслабленно стоял на коленях пред ней. Клаус едва сделал шаг, как вампир тут же кинулся к Исповеднице, хватая ее за плечи. Деймон весьма не слабо тряхнул Эрилин, что безвольной куклой обмякла в его руках. Девушка, приложив колоссальное количество сил, чтобы открыть глаза, едва слышно прошептала имя старшего Сальваторе. — Госпожа, — с неестественным волнением и нежностью для Деймона прозвучал его же голос, — госпожа, с тобой все нормально? Эрилин не ответила. Из глаз хлынули обжигающие горькие слезы, а миловидное детское личико исказила гримаса боли. Девушка попыталась сделать несколько глубоких вдохов, но ее попытки потерпели фиаско. Девушка просто отключилась. — Госпожа! Деймон снова тряхнул обессиленную Исповедницу так, что Клаус невольно напрягся. Вампир же может ей так что-нибудь сломать, идиота кусок! — Оставь ее, — гибрид сделал шаг, подходя ближе, как Деймон резко вскочил. Сальваторе оскалился и заслонил собой Рал. Майклсон вдруг осознал, что сейчас вампир видит в нем угрозу, но не для себя самого, а для Эрилин. Клаус не смог сдержать смешка. Но в следующую секунду первородный уже впечатал вампира в стену, крепко сжимая его плечи. Деймон пытался вырваться, но безрезультатно. — Сверни ей шею, — глядя прямо в глаза Сальваторе, четко прошипел Клаус, прибегая ко внушению. Брюнет вдруг замер. Через секунду вампир со всей, что у него имеется, силой оттолкнул гибрида от себя, яростно крича: — Нет! — кинувшись на Клауса, вампир повалил его на пол, вновь являя свой оскал вампира: глаза налились кровью, а под ними проступили черные нити вен и острые клыки, которыми Деймону так и хотелось вспороть глотку этому первородному. — Не приближайся к моей госпоже! Секунда — и вампир исчез, забрав с собой Эрилин.