Исповедница (Рабочее название)

— Тьерри что?! Это было громче необходимого тона. Люди в баре и сменщица Ками оглянулись на меня с Марселем. Мулат поджал губы и повел плечом. О, да! Грустно и досадно ему! Заточил близкого друга в своем тюремном Саду, чтобы угодить Клаусу… Почему мужчины здесь все такие придурки? Или это касается только тех, кто прожил дольше отмеренного людям столетия?! Да и что это у многих за привычка с этими «Садами»?! В Народном Дворце — Сад Жизни, во Дворце Пророков, который отстроили заново (прошлый был уничтожен моими прадедушкой и папой, дабы знания, что хранились в тайных архивах, не достались врагу), теперь есть Сад Мудрости. В Эйдиндриле строился еще до гибели родителей Сад Истины при Дворце Исповедниц. И у Марселя тут тоже своеобразный Сад! — У меня не было выбора, Эрика, — на выдохе произнес Жерар. Он поднял на меня черные глаза. — Тьерри нарушил закон… — Какой, к чертям собачьим, закон, Марсель?! — зашипела я, чувствуя, как кипела в крови моя сила. — Твои долбанные правила о том, что убивать вампиров нельзя? Зато ведьм и людей — это пожалуйста! — Возьми себя в руки, Эрика, — тон вампира изменился на более принудительно-приказной. — Мне… Давине нужна твоя помощь. — Давине или все-таки тебе? — переспросила я, приподняв бровь. — Не надо мной манипулировать. Поверь, если будешь это делать, то горько пожалеешь, Марселлус. Нарочно выделив интонацией его полное имя, я смерила его взглядом и, в конечном итоге, ушла в подсобку. Наскоро подписав документы об окончании смены, я в ускоренном темпе собрала немногочисленные личные вещи. Впереди у меня несколько выходных, с оговоркой на парочку подмен со своей сменщицей, из-за которой я задержалась на два часа. Я понимала, что у всех есть свои проблемы: у кого-то они более человеческие, а у кого-то… Сверхъестественные. Пожелав хорошей смены барменше, которая замещала Камиллу, я направилась к дверям, за которыми меня ждал вампир. Марсель явно не все рассказал мне, что хотел, но пока что тянуть из него что-либо клешнями я не собиралась. Уж больно хотелось устроить ему поцелуй с битой Кола, которая лежала у меня в квартире. Чертов кусок дерева, обшитый металлом, часто был напоминанием о первородном, которого мне так не хватало… — Я провожу тебя до дома, а потом мне нужно идти. — Не нужно нянчиться со мной, я взрослая девочка, Марсель, — огрызнулась я, все еще злясь на то, что сотворил Жерар со своим другом. — Хорошо, тогда встретимся завтра у Ди, — кивнул коротко стриженой головой вампир. Марселлус развернулся и побрел по своим делам, оставляя меня одну в гулком квартале. Чертов манипулятор! Он явно нахватался этого у Никлауса, учитывая, что тот его, как оказалось, вырастил по своему образу и подобию! Кто бы мог подумать, что у великого и ужасного Клауса Майклсона есть приемный сынок! Добравшись до дома, я слишком поздно заметила, что внутри кто-то был. Я ощутила отчетливый и смутно знакомый яркий магический след. Что-то похожее на Никки или Ричарда. Я принялась проверять свои вещи, среди которых была коробочка с осколками от кулона Шоты. Камень Слез всегда был при мне, чаще всего скрытый слоем одежды, или магическими чарами, превращающий на вид кусок минерала в золотой кулон, открывающийся книжкой. Естественно, если открыть его, то там ничего не будет, хотя должно быть фото моего «папочки». Хвала Создателю, Меч Истины я вернула отцу. Но, что искали неизвестные, я так и не поняла. Более того, отчего магический след похож на хань отца и Никки, я также не могла даже предположить. Решив, что у меня просто разыгралось воображение и паранойя от усталости, я отправилась расслабиться в ванную. Совершенно забыв через час о произошедшем, я щеголяла по квартире в полумраке в одом полотенце: то чайник поставлю, то сбегаю до комнаты проверю не кончилась ли рекламная пауза на телевизоре, то вернусь быстренько заварить себе полюбившийся мне зеленый чай с жасмином. Наверное, только это, после кофе, конечно, спасало положение сомнительных «шедевров» этого времени. Расположившись с круассанами и зеленым чаем на диване, я настроилась на продолжение сериала, который совсем недавно начала смотреть. Однако, кто-то решил устроить мне сюрприз и испортить вечер. В дверь позвонили, из-за чего пришлось приняться за поиски халата и белья. Натянув на полуголое тело синий длинный махровый халат, я направилась проверять кого же там нелегкая принесла. Бегло кинув взгляд на время, я понимаю, что в такой час мог прийти кто угодно из моих знакомых. Естественно, тех, кто не является человеком. Надеюсь, это не Клаус. И не Марсель. Ну, и, конечно, не ведьмы. По мере приближения ко входу-выходу из квартиры на меня накатило тревожное чувство. Проверив наличие на мне Камня Слез под плотной тканью, я повернула защелку и открыла дверь. — Ну наконец-то! Я-то уж думал, что мне придется тут вечность стоять. Поздний гость беспрепятственно вошел в квартиру, но, озираясь по сторонам, остановился в прихожей. Я внимательно следила за его действиями, пытаясь понять, что вообще происходило. Тревога усилилась, словно вызванная моим даром, чтобы предупредить меня о чем-то. Осторожно закрыв дверь и повернув защелку, я краем глаза приметила вазу, стоящую на тумбе рядом. Сомневаюсь, что она мне сильно поможет, но все-таки попробовать будет можно. Если, конечно, он сам мне все не объяснит. — Мог бы мне позвонить, я не ждала гостей, — настороженно, но не подавая вида, что что-то заподозрила, бросила я. — Разве ты не сменила номер? — Вот именно, — я облокотилась на дверной косяк, складывая руки на груди. — Я никому из Мистик-Фоллс не сообщала, куда уехала. Как ты нашел меня, Стефан? Сальваторе внимательно посмотрел на меня и улыбнулся, но в конечном итоге отвел взгляд. Что-то мне не нравилось в его поведении. Я никак не могла понять что именно. Я стояла и ждала объяснений, попутно прокручивая в голове то, как он стоял на площадке и прошел в квартиру. Беспрепятственно. Эта квартира принадлежала покойной тете Давины, которая передарила это жилье ведьмочке. Я видела документы дарственной, там не было условий того, с какого возраста или по каким обстоятельствам Давина становится собственником, кроме смерти тетушки. Следовательно, у квартиры есть владелец, хозяин. Может, Клэр и не совсем человек, а ведьма, но, насколько я помню, важным условием было наличие бьющегося сердца. Точнее, живого сердца. Или вампиры научились обходиться без приглашения хозяина? — Как ты вошел в квартиру? — Это так важно? — Квартира мне не принадлежит, но владелец жив, — я попыталась выстроить между нами магическое поле из уплотненного воздуха, но так, чтобы оно не мерцало и не рябило. Я учусь на ошибках, потому не допущу, чтобы фокус, который прокатил с Сейдж, провалился со Стефаном, который младше ее в пять раз. — Ты прости, но мне пришлось перекусить хозяином квартиры, — Сальваторе поджал губы. Я в ужасе застыла. Не может быть… — Мистер Уайт мертв? — прошептала я. Молясь Добрым Духам, я надеялась, чтобы это было ложью. Он же не мог убить Ди, верно? Если сейчас Стефан попадется на уловку, то сам себя выдаст с потрохами. — Я был голоден, а он так не вовремя порезался листом бумаги… Мне жаль, милая. Ужас, сковавший меня, постепенно медленно отступал, но тревожное чувство осталось. Давина жива. Он лжет мне, но я не видела этого. Не ощутила. Почему? Что-то определенно не так. Давина жива, Стефан солгал, а я не чувствую лжи. Что с моими способностями? Мог ли Хань боевого чародея повлиять на магию исповедницы? Только если это не иллюзия кого-то очень могущественного… Нет, определенно нет. Я ведь раньше не была восприимчива к фокусам одного жуткого и очень древнего медиума. — Как ты это делаешь, Сайлас? Взгляд Стефана поменялся. Улыбка стала более нахальной. Он кивнул, едва слышно смеясь. Оглянув комнату, где я пару минут назад сидела и смотрела сериал, мирно попивая зеленый чай с круассанами, копия Сальваторе вернула на меня глаза. Я угадала, черт возьми. — Я не иллюзия, моя милая Эрилин, — спокойно произнес он. — Это мое настоящее лицо. Я очарователен, не правда ли? — До тошноты и единорогов, если только, — прошипела я, начиная понимать происходящее. Вот почему было непонятное чувство. Он не вампир и уж точно не Стефан Сальваторе, за которого я его приняла изначально. Поразительное сходство, как Елены и Кэтрин, вводило в ступор. Это настоящее лицо Сайласа. По меньшей мере, казалось бредом и чем-то нереальным. Ведь это значило, что двойники существовали не только у рода Петровых, к которым относились Гилберт и Пирс. Они обе являлись копией кого-то столь древнего, как Сайлас? Безумие какое-то. Тысячи вопросов появились и жалили меня, словно тем самым вынудили бы задать их колдуну, что с ехидством изучал мое жилье взглядом. Если бы не знание того, кто передо мной, если бы не чертов хань боевого чародея, который определённо жил во мне своей собственной странноватой магической жизнью, защищая и заботясь обо мне, как паразит о носителе, то я оказалась бы обманутой. Не знаю, как Сайлас обходил мои способности исповедницы, но самое главное — Давина жива, и я поймала его на лжи. — Что тебе от меня надо, Сайлас? — стараясь сохранить остатки спокойствия, я нацепила маску Исповедницы. Но этим я лишь вызвала его усмешку. — Ничего сверх твоих возможностей, моя милая Эрилин, — по спине пробежался табун неприятных мурашек. Мне не понравилось, как колдун меня назвал. Сайлас рассмеялся таким знакомым, но не лишенным иных тональностей, смехом Стефана Сальваторе. — Не стоит меня бояться, милая моя. Я хочу предложить тебе маленькую сделку: я расскажу тебе, что стало с твоим видом, с Исповедницами, а взамен ты сделаешь кое-что. Вернее, не сделаешь. — Я не заключаю сделки с доисторическими экспонатами, — голос прозвучал на удивление твердо, но при этом спокойно. Сайлас явил не то улыбку, не то оскал. Он вновь обвел квартиру взглядом, задерживаясь на влажном полотенце, что я кинула на диван впопыхах. Казалось, что он ищет что-то глазами. Однако, все, что он мог найти — Камень Слез, который висел на золотой цепочки на моей шее. Ведь больше ничего у меня интересного и магического в квартире не было. Меч я вернула его законному владельцу. Кивнув каким-то своим мыслям, Сайлас вновь повернулся ко мне. Надеюсь, он же не сумел залезть в мою голову? Нет, вряд ли. В таком случае, колдун попытался бы разжечь во мне большее любопытство в том, что он предложил. Не то, чтобы мне было наплевать, что стало с Исповедницами, но я просто не хотела выполнять просьбу, которая мне явно не придется по вкусу. Пусть соблазн и был велик, но я этого не показала. По крайней мере, я так думала. — Хорошо, — покачал головой двойник Стефана. — Помимо трагичного конца Исповедниц я расскажу тебе еще парочку интересных вещей. Например, о ведьме по имени Кетсия, о том, как она связана с некой особой Рэйчел Брендстон. Или о том, каким образом первородная ведьма семьи Майклсон, Эстер, связана с кем-то по имени Шота. Во рту резко пересохло. Маска Исповедницы разлетелась в щепки, оставляя после себя побледневшее и испуганное лицо девчонки, которая решила, что у нее получится переиграть могущественного колдуна и медиума, бессмертного прототипа вампиров. Но я облажалась. Заведомо облажалась. Неужели Сайлас всё-таки способен залезть в мою голову? Если имя Владычицы Предела Агаден я еще не раз произносила в Мистик-Фоллс, то вот имя приемной дочери Чейза — вряд ли. Более того, если и говорила, то только имена. Да и я никак не стала бы называть Чейза по настоящему имени и по фамилии. Отец никогда не делал этого, при мне так точно. Даже на официальных мероприятиях при Дворе. Единственный источник, откуда это можно было узнать — мое сознание. Черт побери! Каким образом Рэйч могла были связана с этой ведьмой?! Кетсия… Что-то знакомое. Если я не ошибаюсь, то о ней говорилось в легенде про страшного бессмертного и неуязвимого колдуна Сайласа. Кол что-то рассказывал, но я не могу вспомнить… Кетсия… Такое ощущение, что я слышала это имя от кого-то еще, но раньше, чем погибли родители. Как же сложно… Очевидно, что второе интересовало меня больше, чем слова о Рэйчел и Кетсии. Как Шота могла быть связана с матерью Первородных? Не знала, даже не могла предположить, но как вариант… Вряд ли Шота смогла бы сквозь столько эпох воздействовать на Эстер, не имя посредника. А вдруг, это просто провокация? Ложь? Я не могла знать, когда лжет Сайлас, потому не могла доверять ему. А так же не могла быть уверена, что он не придумал все, что собирается мне изложить, если я соглашусь. — Однако, — колдун пожал плечами, — мне нечем доказать свои слова. Это лишь то, что я знаю сам, то, что известно мне по слухам и различным… Источникам. Ты можешь меня выслушать и просто принять во внимание, или же наоборот забыть о том, что я расскажу тебе. Выбор будет за тобой, милая Эрилин. — То есть, я не смогу быть уверена, что то, что ты говоришь — правда? Какой тогда смысл в этой сделке? — Очень простой: я лишь делюсь информацией, которой располагаю, а ты взамен не делаешь ничего. Просто игнорируешь мое существование, а я не трогаю тебя и твоих первородных. Никто не узнает о нашем маленьком соглашении. Я же в свою очередь пущу твоих друзей, включая Деймона, по ложному следу в Европу. Если ты знаешь, конечно, где это, — двойник Стефана закатил глаза, заканчивая свой монолог. Внутри меня все рвалось на части. Я чувствовала себя последней эгоисткой, которая не знала, что ей делать. Как мне быть?! Я не могла просто закрыть глаза на эти слова, на такую сделку. Не могла, потому что Сайлас был способен на все. Вплоть до убийства кого-нибудь из моих прежних друзей. Несмотря на свой побег из Мистик-Фоллс, я не позволила бы этому доисторическому динозавру навредить ребятам. Но с другой стороны… Исповедницы, Рэйчел и Шота… Черт бы побрал этих колдунов и их сделки! — На самом деле ты же уже сделала выбор, не так ли?

***

— Итак, что ты хотела бы узнать в первую очередь? — вальяжно развалившись на моем диване, спросил колдун, довольствуясь тем, что «победил». Еще не зайдя в мою обитель, Сайлас знал, что я выберу. — Что ты хочешь от меня? — Так я же разъяснил это, разве нет? — обреченно вздохнув, Сайлас вновь повторил то, что уже говорил ранее. Судя по всему, все, чего хотел от меня этот бессмертный — не появляться в Мистик-Фоллс. Сайлас «сделал одолжение», закрыв глаза на мое вмешательство, когда пытался воздействовать на Никлауса, послав к нему иллюзию Кэролайн и адские муки, которые сопровождали осколок кола из белого дуба в теле гибрида. Я была права. Никакой щепки там и не было. Сайлас лишь играл с сознанием Майклсона. — Пожалуй, я начну рассказывать тебе с того, как связана Кетсия и Рэйчел Брендстон. Ты ведь знаешь эту особу, Рэйчел? — мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Я отпила из чашки крепкого чая с каплей сладкого ликера, который сочетался с черным цейлонским напитком идеально. — Кетсия ее потомок. Я поперхнулась. Громко и совершенно не эстетично закашлялась, что напиток пошел у меня через нос. Я едва успела потянуться к салфеткам, как все устремилось на белый халат. Однако, Сайлас за мгновение успел подсунуть половину той охапки, что лежала на столе в салфетнице, чем спас мой белоснежный махровый халат. Его определенно позабавила моя реакция и то, как я посинела от кашля, не в силах вдохнуть или выдохнуть как надо, чтобы прийти в себя. Наконец, я откашлялась. Избавляясь от остатков напитка и слез, что брызнули из глаз от натуги, я хотела вылить содержимое собственной чашки на голову колдуну, но сумела сдержать этот порыв. — Это не смешно! — прохрипела я, кидая на него гневный взгляд. — Уморительно, — скривил губы Сайлас. — Прежде, чем ты завалишь меня вопросами: это не столько слухи, сколько слова самой Кетсии. Я не знаю наверняка, но лишь передаю тебе это. — Но… Зачем? Как ты понял, что Рэйчел Брендстон, которая является предком Кетсии, и та, которую знаю я, один человек? Где здесь взаимосвязь? Это может быть совпадением! Я хрипела после недавнего «закашливания». И все же это не помешало мне высказаться насчет сказанного колдуном. Сайлас кивнул моим словам, а потом поджал губы и вскинул брови. Я в жизни не поверю в такое внезапное совпадение, а более того, что эта самая Кетсия — потомок Рэйч! Рэйчел не была ведьмой, колдуньей или волшебницей! — Человек по имени Чейз был отцом этой Рэйчел. Приемным отцом. Покопавшись в головах Сальваторе и остальных, я случайно зацепился за это имя. Мне стало интересно и я узнал эту маленькую деталь. Я решил, что если сам поведаю тебе то, что разузнал, то, быть может, ты согласишься сделать мне маленькое одолжение и не станешь вмешиваться в происходящее в Мистик-Фоллс. Хотя, тебе, наверняка, ближе будет позиция Кетсии, нежели ее бывшего, который ее обманул, предпочтя любовь. — Хорошо, допустим, разобрались с Рэйчел. Что насчет Эстер и Шоты? Она тоже что ли потомок хрен когда жившей ведьмы? — Бинго, моя милая Эрилин, — Сайлас в наглую украл один из круассанов. Разделавшись с несчастной выпечкой, медиум продолжил: — Только это я знаю по слухам. Слышал, что мать этой ведьмы родила двух девочек, а Эстер младшая из них. Естественно, старшая была могущественнее младшей. Имени старшей не припомню, но вот младшая точно мать первородных кровопийц. Я уверен в этом, Эрилин. Так что, будь осторожна даже с мертвой мамашей первородных. Учитывая то, что эта Шота по твоим словам вытворяла, кто знает, на что способна Эстер. — А исповедницы? Что насчёт их? — Они скрывались, — двойник Стефана пожал плечами. — Их, как и любых наделенных магией женщин, считали ведьмами. Многих перебила святая инквизиция где-то в веке четырнадцатом, остальных вампиры. Больше всего вампиры ненавидели таких как ты: ваша сила медленно убивает подчинённого ей вампира, если такое угодно прикоснувшейся к нему, а если нет, то ваша власть причиняет ужаснейшие мучения и медленно сводит вампира с ума. Я не слышал о исповеданных вампирах, кто жил дольше нескольких недель. Но неизменно было то, что исповедницы всегда были женщинами. Были слухи, что сыновей они убивали, едва те рождались. А потому их было так мало, ведь они убивали тех, кто заведомо сильнее их, кто мог бы защитить своих матерей и сестер. Последний раз об исповедницах ходили слухи в веке так пятнадцатом, может шестнадцатом. И сейчас не осталось ни одной. Я задумалась. Верить этому старому экспонату сбежавшему из музея, точнее, гробницы на необитаемом острове, что скрыт магией, хотелось меньше всего. Понятия не имела, почему не ощущаю сейчас лгал ли мне Сайлас или нет. И я не знала, как мне вывести его на чистую воду. Я знала только одно: Рэйчел не владела магией. Она была обычным человеком. Да, в таких людях есть капелька дара, но столь незначительная, что считай ее нет. Такие крайне редко становились волшебниками, способности которых были весьма заурядные и больше походили на ярмарочные фокусы. Поэтому я и не думала даже о том, что это правда. Вероятно, Кетсия солгала Сайласу. Или Сайлас лгал мне. Вот и все. Насчет Эстер и ее старшей сестры… Очень сомневаюсь, что у матери Майклсонов вообще была эта старшая сестра. О ней никто и никогда мне не рассказывал. Да, может, первородные просто не помнили свою тетку, но всё-таки… Шота мать двух ведьм! Это объяснило бы только бездонный омут дара в глазах Эстер, но не больше. Чтобы правительница Предела Агаден, которая итак в момент гибели моих родителей прожила не одну сотню лет, существовала еще несколько тысячелетий… Бред, не верю. Шота очень могущественна, но не настолько. А вот насчет Исповедниц… Это странно, что они были, прятались и вдруг из перебили вампиры. Крайне странно. Даже если поверить в то, что они действительно когда-то жили, лет пятьсот назад. — Насчет Исповедниц, — Сайлас замялся. — Последних отловили и перебили вампиры, которые называют себя «Неясыти». Я не знаю, существуют ли они до сих пор, но… Просто будь осторожна. Не то, чтобы я переживаю за тебя, — Сайлас замялся, хмурясь, — но я был в голове у Клауса… Может, он и не отвечает на твои чувства, но ему не плевать. — Почему ты это говоришь? — Я, может, та еще сволочь, но когда-то был знаком с одной из Исповедниц. Она была моим другом и относилась к Амаре, моей возлюбленной, лучше других женщин в нашем поселении. Скажем, она оказала мне услугу. И сейчас, не имея возможности сделать для нее что-то в ответ, я оказываю услугу тебе, — Сайлас повернулся ко мне, внимательно глядя на меня. Его лицо было серьезным. Я не была уверена, что хоть что-то из того, что Сайлас поведал мне, было правдой. Может быть частично да, но… Такое ощущение, что это лишь уловка. Слишком все удобно и складно выходило. И моя подруга из другой эпохи, и ведьма, которая определенно неоднозначную роль играла в моем пребывании здесь. Шота действительно вела себя странно, чудновато. Здесь бы определенно ее попытались упечь в психушку. Но, черт побери! То, что Исповедницы действительно существовали, а потом были перебиты… Звучит весьма правдоподобно. Но почему Клаус не слышал о мне подобных? Как же так получилось? Это слишком странно. Ни Клауса, ни Бекка, ни даже Кол не слышала ранее об исповедницах. Они все говорили мне об этом. Колдун поднялся на ноги, медленно направляясь к выходу. Он не оборачивался, лишь на последок сказал несколько слов, которые напугали меня довольно-таки сильно: — Ведьма Беннет — последняя в роду Кетсии, — Сайлас напряженно стоял ко мне спиной, помолчал немного, а потом продолжил: — Можно сказать, она получила по заслугам за то, что воспользовалась экспрессией против тебя, исповедницы. Таких как ты, всегда уважали, к вам приходили за советом и для решения спорных вопросов в мое время. Вас всегда было мало, трудно найти, но если вы оставались рядом с кем-то, то всегда держали нейтралитет. И, в большинстве своем, никогда не показывали свои способности прилюдно. Но Исповедницы были воплощением справедливости и правосудия для таких, как мы, кто жил с вами бок о бок. — Почему твои способности не действуют на меня? Почему я не видела то же, что и Клаус тогда? — я поднялась с насиженного место, попутно кидая на столик заляпанные салфетки. Неспешно приблизившись к колдуну, я остановилась позади него, ожидая ответа. — На самом деле я не знаю, — Сайлас повернулся. — Когда я попытался влезть в твою голову, то натыкался на нерушимую стену. Определенно, магическая защита, но такой силы… Будто все ведьмы мира живущие сейчас и жившие когда-либо направили свою магию для защиты твоего разума. — Мой предок, Альрик Рал создал магические узы, которые защищали подданных Д’Хары и правящего Магистра от вторжения сноходцев в их разумы. Это может быть причиной, как считаешь? Сайлас покачал головой раздумывая. — Ваша магия… Это разделение на магию созидания и разрушения… — колдун определенно подбирал слова. — Очень древняя. Настолько, что даже я не знаю, моя милая. Наверное, научись ты владеть своей силой полностью, то тебе не будет равных здесь. Многие ведьмы в Новом Орлеане считают тебя проклятьем и опасной ошибкой природы. Потому что у тебя есть знания древности, которые для них, вероятно, бесполезны. Возможно, что именно эта магия была первой во всем мире. — Что значит «первой во всем мире»? — я нахмурилась, не зная, как понимать слова колдуна. — То и значит, — на лице Сайласа вновь появилась нагловатая ухмылка. — Боюсь, что на этом моя благотворительность заканчивается. Если ты не выполнишь свою часть нашей сделки, то пощады не жди, моя милая Эрилин Рал.

***

Закрыв вечернюю смену, я поймала такси и направилась в церковь Святой Анны. Марсель отправил мне смс-сообщение, где просил прийти к Давине, чтобы с чем-то ей помочь. За прошедшие дни я так и не увиделась больше ни с Клэр, ни с Ребеккой. Если с Давиной я не виделась, потому что была завалена работой и образовавшейся дилеммой насчет недавнего незваного гостя, то с Майклсон пересекаться было страшно. На самом деле я ведь попросту сбежала из Мистик-Фоллс, не оставив ей никакой информации о том, где меня искать. А ведь мы собирались уехать вместе, чтобы зажить счастливо вдвоем. Подальше от других первородных. Но не тут-то было… Расплатившись, я вышла из машины. Таксист кинул на меня озадаченный взгляд и поехал прочь. Церковь была пуста, как всегда. Лишь отец Киран, дядя Камиллы, стоял у алтаря. Заметив меня, мужчина побледнел на мгновение, а потом нацепил дежурную улыбку. Я слышала о том, что в этом городе именно отец Киран О’Коннелл представлял по большей части связующим звеном между людьми и вампирами. Нет, раньше, определенно, он был ближе к людям, но после гибели его племянника, брата Ками, Киран сблизился с вампирами и самим Марселем. — Что привело тебя в такой час сюда, дитя мое? — ровным голосом поинтересовался святой отец. — Доброй ночи, — я лишь кивнула ему, поворачиваясь к боковой двери. — Я к Давине. Наверное, стоило бы объясниться, кто я такая и что мне тут надо, но после смены сил не было даже на это. Мне было по большей части плевать, что мог подумать дядя Камиллы. Странно, что Киран был в гуще событий, а Ками ни сном ни духом о происходящем в Новом Орлеане. Хотя, с другой стороны, так будет лучше для ее психики среднестатистического человека. Особенно, человека «науки», ведь Камилла училась на психолога. Киран тут же загородил собой проход, состроив непонимающее лицо. — Прошу прощения, о чем вы? — Расслабьтесь, святой отец, — вздохнула я, понимая, что единственное мое желание сейчас — горячая ванна. — Марсель отправил мне эсэмэску, чтобы я пришла сюда и помогла Давине с каким-то делом. Вытащив старенький мобильный из заднего кармана темно-синих джинс, я нервно отыскала чертово сообщение и показала Кирану. Мужчина бегло глянул, явно оставаясь на стороже и ожидая какого-нибудь подвоха от меня. — Ты, должно быть, та девочка… — немного более расслабленно пробормотал отец Киран. — Эрика, да? Эрика Сайфер? Я ощутила себя несколько неловко, хотя слышать фальшивое имя уже привыкла. Кивнув, я перевела взгляд на закрытую деревянную панель. Мистер О’Коннелл пропустил меня, провожая взглядом в спину. Поднявшись к убежищу ведьмы под самой крышей церкви, я расслышала несколько голосов. И один из них был мне не знаком. Толкнув тяжелую дверь, я оказалась во внимании трех пар глаз. Давина увидев меня просияла. Ведьма была рада моему визиту. Марсель, после всех выяснений отношений, все еще был весьма напряжен, да еще и постоянно щурился, словно подозревал меня в двойной игре. Третьим был молоденький темноволосый паренек, который испуганно выпучил глаза увидев меня. Не уверена, но вроде бы он пару раз бывал в Руссо. Я только сейчас обратила внимание на то, что плечо юноши крепко сжимала рука Марселя. По плескавшемуся ужасу и панике в глазах этого парня я понимала, что тут явно далеко не дружеский разговор. В момент, по спине пробежалась знакомая волна мурашек, а внутри что-то словно шевельнулось. Я настолько привыкла к этому ощущению того, что рядом вампиры или ведьмы, что едва замечала подобное. Но сейчас все же обратила внимание, на секунду задумываясь: неужели этот паренек — вампир-полуночник Марселя? Тогда что он делал здесь? — Это кто? Барменша-мозгоправ? — дрожащим голосом с нотками паники спросил он. — Это моя подруга, — мягко отозвалась Давина. — Проходи. Мне может понадобиться помощь. Кинув на пол полупустой тканевый рюкзак, что все это время висел у меня за спиной на одной лямке, я обратила внимание, что гроба с Элайджей больше нет. Или Клаус вернул брата, или его отпустил Марсель. Возможно, даже Давина. Откинув лишние мысли, я поравнялась с Давиной. Парень разглядывал меня, видимо пытаясь понять, что я из себя представляю. На мне были темно-синие зауженные к низу джинсы, простенькие лодочки без каблука черного цвета. Под легкой и свободной белой майкой была хлопковая черная на тоненьких лямках, а поверх была накинута рубашка в крупную клетку зелено-синих тонов. Волосы как всегда были в беспорядке, хоть и собраны в две косички. Глаза были подведены черным карандашом, но за смену под глазами все немного смазалось и я стала больше похожа на панду. Ресницы обильно накрашены тушью, что некоторые даже слиплись меж собой. Больше на моем лице не было ни грамма косметики. — Что происходит? — я подняла взгляд на Марселя, который глядел то на меня, то на паренька. — Марсель? Ау, Земля вызывает… — Прекрати паясничать, — резко бросил вампир, заставляя меня вздрогнуть. — Вы знакомы? Только честно, дорогуша. — Н-нет! — поторопился выкрикнуть парень, еще больше пугаясь происходящего. Я поставила руки в бока, глубоко вздохнув и кривя губы. Отлично, очередная проверка что ли? — Марсель, — старательно пытаюсь держать себя в руках, говорила негромко и ровно. Но я была такой уставшей после тяжелого дня в баре. В городе новая волна туристов, работы было много, отчего голова медленно, но верно тяжелела. — На что ты намекаешь? Я видела его в Руссо, но не более того. Кто этот парень? Шпион Клауса что ли? Не думаешь, что твоя паранойя превращает тебя в такого же придурка, как сам Клаус? Повисла неловкая тишина. Давина перевела взгляд с меня на Жерара, но ничего не сказала. В руках у нее были пожелтевшие страницы из какой-то старой книжки. Сам Марсель впился в меня своими черными глазами, даже не моргая. Уголок его губы дрогнул. Новоорлеанский принц кивнул, словно соглашаясь со мной. — В точку, Эрика! — прошипел Марсель, чуть поддавшись вперед. — Этот парнишка, Джошуа, под внушением Клауса. И нам с Давиной нужна твоя помощь, чтобы убрать контроль этого ублюдка с моего полуночника! — «Нам с Давиной»? — вторила я, задумавшись на секунду. — Ди, тебе действительно нужен этот вампир? Вы большие друзья или что? Я повернулась к ведьме-подростку, стараясь сдерживать тот комок эмоций, который грозился прорваться и лопнуть, выплескиваясь в крики, если не истерику. После визита Сайласа прошло всего несколько дней, у меня было тысячи вопросов, сотни проблем, как у обычного человека, а сейчас я стою на чердаке церкви и спорю с вампиром-параноиком! Вместо чертовой горячей ванны, я стою здесь! — Я могу попробовать сама, но… Я не уверена в том, что смогу сделать это быстро, или безопасно для Джошуа, — Клэр определенно растерялась. — Я никогда этого не делала. — У тебя сила целого ковена, Давина, — вмешался Марсель. Я перевела на него взгляд. — Издеваешься? — фыркнула я, не сдержавшись. — Прости, конечно, но какого черта ты свою головную боль на Давину скидываешь? Она ребенок еще! Ты в своем уме? Клаус — твоя проблема, а не ее! Джошуа крепко зажмурился, когда я перешла на повышенные тона. Вампир определенно был напуган. Он наверняка не понимал ничего, но ему не очень-то и хотелось. Наверное, Джошуа хотел только поскорее оказаться подальше отсюда, от Марселя и от неадекватной барменши, которая кричала на того, кто заведомо сильнее ее. Физически, безусловно. — Покинь это место, — сквозь зубы произнес Жерар. — Марсель! Давине явно не понравилось поведение вампира. В отличии от Марселя, Давина спокойно отнеслась к тому, что я не посещала пару дней церковь и не виделась ни с кем за пределами бара, сидя дома и переваривая то, что происходило. Мулат же считал это уловкой, обосновывал мое поведение приказом Клауса убраться сейчас с игровой доски. Но с Майклсоном я больше не пересекалась. И меня саму это напрягало. Потому что Ками не единожды говорила о том, что он заходит в Руссо. Но вот что странно: не в мои смены. Даже Ками стала часто меняться со своей сменщицей. Сжав руки в кулаки, я смерила Марселя взглядом и, подхватив рюкзак, поспешила покинуть чертов чердак, кинув напоследок подруге: — Удачи, Ди, надеюсь, увидимся позже! Бегом спустившись по старой, обшарпанной лестнице, я едва не влетела в отца Кирана, который все еще находился в церкви. Извинившись, я помогла собрать ему упавшие бумаги, среди которых была фотография священнослужителей. Один из них показался мне немного знакомым. Отец Киран прокашлялся, забрал у меня все из рук, собираясь было уйти в боковую комнату, но остановился. — Это мой племянник, Шон. Он брат-близнец Камиллы, ты вроде знаешь ее. Работаете вместе. — Он… — вопрос застрял у меня в горле. Конечно, я слышала о том, что племянник святого отца, который шел по стопам дяди, убил нескольких священнослужителей и себя прямо в этой церкви. Где-то здесь, у алтаря. — Одна из старейшин ведьм прокляла моего племянника, — горечь от потери родственника все еще была слышна в его голосе. — Примите мои соболезнования, святой отец, — весь мой гнев угас. Я ощутила себя так, словно поворошила острым клинком незажившую рану на сердце и душе Кирана. — Не поможешь мне? — вдруг обратился ко мне дядя Ками, когда я уже хотела убраться отсюда подальше. — Если тебе, конечно, не сложно. Нужно перенести эти бумаги и вот ту коробку, — Киран кивнул на алтарь, где стояла небольшая коробка, доверху набитая восковыми свечами разных размеров. — в боковую комнату. Не говоря больше ни слова, я взяла коробку и пошла вслед за святым отцом. Он провел меня через пару узких коридоров в небольшую комнатенку, где хранились многие вещи для служения Богу. Свечи, различные старые книги по служению Богу. Только потом я обратила внимание на то, что некогда это помещение было чем-то вроде учебного класса: несколько столов и скамьи рядом стояли друг на друге в самом углу, едва закрывая большую доску, похожу на ту, что висела в классе Аларика Зальцмана в школе Мистик-Фоллс. Я вздрогнула, когда отец Киран заговорил, подтвердив мои догадки: когда-то здесь учились семинаристы, в том числе его племянник. Шон был проклят ведьмой за то, что Киран не согласился на проведение ритуала Жатвы, в процессе которого должны были принести в жертву четырех девочек-подростков, включая Моник Деверо и Давину. Из них только Давина осталась жива. Пока другие пытались остановить это безумие на кладбище Лафайетт, я наслаждалась новой жизнью и вливалась в ритм Нового Орлеана. Я ощутила укол совести, что не была рядом с Давиной в такой момент ее жизни. Покинув бывший класс семинарии, я направилась вслед за Кираном обратно. Однако, мужчина резко остановился и попытался увести меня с собой назад, куда-то подальше от двери. У него почти это получилось, я ведь даже спросить ничего не успела: Киран жестом попросил меня молчать. Но все же, почти. — Я была на полпути из Луизианы, когда узнала, что ты был у нас дома, — знакомый голос заставил сердце застучать чаще. Осознание того, кто был его владелицей, едва не подкосило мои ноги в коленях. — Что ты сделал с Хейли?! Послышался ответ от оппонента, жаль, что не по существу, а лишь похожий на попытку перевести тему. Однако, меня слова Марселя, а это был именно он, привели в ярость. По звуку удара чьего-то тела (надеюсь, полетел Марсель) обо что-то вроде стены могла судить, что не меня одну. — Ты использовал меня! — взревела Ребекка. В ее голосе слышался звон разочарования и обиды вперемешку с яростью. — Уверен, это было взаимно! Я, наплевав на попытки Кирана увести меня подальше от драмы между двумя бессмертными, направилась к приоткрытой двери. Святой отец не рискнул следовать за мной, но и не уходил. — Очаровал меня, соблазнил… Я, как дура, привела тебя в наш дом! — я выглянула за дверь, наблюдая, как Бекка швыряет в Марселя чем-то что попалось ей под руку. — А потом ты украл Хейли! — Я никого не крал, — старательно спокойно произнес Жерар, уворачиваясь от летящих предметов. — И я уже обсудил это с твоими братьями. Ребекка прекратила пытаться проделать дыру в вампире. Она стояла спиной ко мне, тяжело дыша. — Но вот вопрос: зачем ты вернулась? — Марсель криво улыбнулся. А у меня возникло желание стереть эту чертову улыбку с его физиономии. — Если Клаус узнает, что из-за меня ты нашел плантацию… — Я распахнула дверь, выходя к алтарю. Скрип старых петель заставил Ребекку замолчать. Первородная обернулась и в следующее мгновение оказалась передо мной. — Ты еще кто такая?! Ребекка потянула руки ко мне, стремительно сжимая их на моей шее. Я ошарашенная попыталась сделать шаг назад, но не вышло: хватка первородной была очень сильной. В ушах отдавался неприятными ощущениями пульс. — Бекка… — едва выдавила я из себя. В следующее мгновение вокруг меня уже сжималось кольцо рук, крепко прижимавшее к телу Майклсон. За мгновение до этого я успела заметить, как голубые глаза округлились и в них мелькнуло осознание. Ребекка держала меня хоть и сильно, но теперь ее объятия казались более сдержанными. Нежными и такими родными. Все еще не восстановив свое дыхание, я делала прерывистые вдохи и выдохи, обняв девушку в ответ. Одна рука Ребекки мягко поглаживала меня по голове, а сама она бормотала что-то. Медленно, словно нехотя, вампирша отстранилась от меня, заглядывая мне в лицо. — Боже, Эри! — на глазах у Ребекки навернулись слезы, а губы дрожали. — Я думала, что больше не увижу тебя! Она снова крепко обняла меня, но сейчас возникала вероятность быть задушенной в объятиях. Я осторожно похлопала ее по плечу, пытаясь показать, что мне нечем дышать. Ребекка резко отпрянула, но меня не выпустила из рук. Ее глаза бегали по моему лицу, по телу, оглядывая во что я одета. Ох, я даже знаю, что у нее сейчас в голове по поводу моего внешнего вида… — Кто нарядил тебя, как дешевую шлюшку? — нахмурилась первородная. — Я сама, — рассмеялась я. На душе стало теплее. Сейчас возникло ощущение, будто я снова дома. — Конспирация, знаешь ли, штука сложная. Надо было придумать что-то, что не характерно Эрилин Рал, дабы твой злой братец не узнал меня. — Это очень мило все, но, может, вернемся к нашему разговору? Марселя явно раздражало то, как вела себя Ребекка со мной. Наверное, он ждал, что она оторвет мне голову. Я, честно говоря, тоже этого ждала. Не думала, что мое письмо, оставленное ей, смогло усмирить ее гнев. Но, похоже, Ребекка слишком рада была видеть меня, чтобы начать кричать и душить на самом деле.

***

Расположившись на диване в гостиной, я с Ребеккой распивали уже вторую бутылку вина. В комнате горел только один торшер-ночник, оставляя большую часть в полумраке. Работающий телевизор рассеивал лишь немного сумрака — на нем фоном шел какой-то сериал. Журнальный столик был обставлен различными закусками: от сырной тарелки до фруктов, двумя бокалами и открытой бутылкой вина. Я сидела в огромной белой мужской рубашке, которую урвала по скидке в одном из магазинчиков неподалеку. Она была мне как платье, но на выход я ее не надевала — скидка была сделана из-за брака. Однако дома была идеальным вариантом, когда не хотелось надевать халат или пижаму. Ребекка сидела в большой серой-синей футболке, которая тоже походила по длине на платье. Ее золотистые локоны были собраны в такой же неаккуратный пучок на голове, как у меня. Парочка прядей выбивались из такой прически, но с ее волосами это выглядело очень мило, когда с моими вьющимися и торчащими во все стороны весьма неопрятно. Впервые за месяцы проведенные в Новом Орлеане я ощутила себя так спокойно, так уютно и чертовски безопасно. Сотни ночей, что я провела в этой квартире, казались безликими и утонувшими где-то в омуте памяти. Лишь редкие из них, наполненные присутствием покинувшего меня Кола, казались несколько теплее, чем обычно. И вот сейчас я ощутила необъяснимое родное тепло от одного присутствия Ребекки. — Так ты здесь настолько давно? — удивилась блондинка, но тут же обиженно надула губы. — И ни разу не попыталась связаться со мной! Я ведь искала тебя повсюду! Деймон тоже места себе не находил, когда получил письмо. — Ой, даже не начинай, Бекка! — махнула я рукой, ощущая неприятное ноющее чувство в груди. Я безумно скучала по Сальваторе. И стала скучать в разы больше, после появления у меня на пороге Сайласа. — Кстати, Ребекка… Я замялась. Поставила бокал с красным полусладким на столик и подвинулась ближе, думая, как подобрать слова. Понятия не имела, стоило ли рассказывать, но молчать просто не могла больше. Хоть кому-то, но выговориться хотелось. Да и к тому же… Это Ребекка, которой мне до смерти хотелось рассказать все-все на свете! — Сайлас был здесь, — на одном дыхании выпалила я, замирая и наблюдая за реакцией Ребекки. Ее лицо стало непроницаемым. Вампирша ждала продолжения, потому я поспешила рассказать ей все, ничего не утаивая. — Кетсия предок Бонни Беннет, Эри, — качая головой, ответила Ребекка. — Я думаю, Сайлас соврал тебе насчет Рэйчел и этой древней бабы яги. Но вот насчет нашей матери… Не уверена, но про сестру Эстер я никогда не слышала. Мама не говорила о ней, даже если она и была. — А Исповедницы? — с надеждой спросила я, не поднимая взгляда от сырной тарелки. — Были различные слухи о ведьмах, которые способны подчинить себе любого: будь то вампир, человек, ведьма или оборотень. И Ник искал их, чтобы избавится от нашего отца, но ни одной так и не нашел. Все, кого мы встречали — были жалкими лгуньями. С тобой они не имели ничего общего. Но даже, если они существовали, то прятались очень хорошо. Или за тысячу лет Ник ни разу не нашел ни одной, или мне об этом не рассказывали. Я вздохнула. От этого не легче, потому что из всех Майклсонов, только чертов гибрид ни одного столетия не пропустил. Значит, необходимо поговорить об этом с Никлаусом. Но как мне это сделать, если он не должен знать, что барменша Эрика Сайфер — это и есть Эрилин Рал? — Я поговорю об этом с Элайджей, — словно прочитав мои мысли, ответила Бекка. — Почему ты не сказала никому из нас, что ты здесь? Почему не связалась со мной? — Потому что… — я напряглась, помня причину своего побега из Мистик-Фоллс. И помнила, что не сказала в письме для нее эту причину. — Говори, — с нажимом произнесла Ребекка, осушив свой бокал до дна. — Эрилин, если виноват Ник, то я… — Нет, — покачала я головой, не зная куда деть руки. Я сидела заламывая пальцы на руках, боясь, что Ребекка выдаст меня брату. — Он ни при чем, но я не хочу, чтобы Клаус знал, что я в городе. Он итак подозревает… — Он видел тебя? — удивленно повернулась ко мне она, наливая себе вино. — Видел, но не знает, вроде бы… Я представилась ему, как Эрика. Эрика Сайфер, барменша в Руссо. Ребекка повернулась ко мне, окидывая меня взглядом. Словно что-то вспоминала. — Это была ты, — прошептала она. — Ник говорил, что видел девушку, смертную, до кончиков волос похожую на тебя. Он решил, что просто накрутил себя, потому что уверен, что ты сделаешь все, чтобы сбежать подальше. Но почему? Объясни хоть ты мне! — Потому что так будет лучше. Будет лучше для всех, если я буду держаться от вас подальше. — Если ты еще раз ляпнешь такой бред, то я позвоню Элайдже и попрошу прихватить с собой Ника, чтобы связать тебя и запереть в подвале нашего дома! — первородная сердито глядела на меня голубыми глазами. Подхватив кусочек сыра, она медленно отправила угощение в рот и разжевала, не отрывая от меня взгляда. Выгнув одну бровь, Бекка взяла бокал с вином и сделала глоток. — Ты меня услышала, Эрилин? Я не смогла сдержать улыбки, тут же бросаясь на девушку с объятиями. Кто бы что не говорил, но вампиры не такие холодные, какими их считали. И объятия Майклсон для меня были одними из самых теплых на свете. Теплых, родных и уютных. — Я скучала, — прошептала я, утыкаясь подруге в плечо носом. — По всем вам, но по тебе больше всего, Ребекка. Только сейчас я начала понимать, что если она уйдет, уйдет из моей жизни, то очень скоро я сломаюсь. Я не смогу долго протянуть без Ребекки. Как и без остальных Майклсонов. Без них мне нечего делать в этой эпохе. А в свою вернуться я не могла, потому что Шота устроила бы «веселую» жизнь и мне, и родителям. Да и, если честно, не очень-то и хотелось. Меня тянуло к семье первородных. Тянуло к Ребекке и Колу, к Никлаусу…