Исповедница (Рабочее название)

Кас ненавидел людей. Презирал за их лицемерное отношение к природе, к себе подобным. Презирал ведьм, которые должны быть такими же хранителями природы, как и он. Да только начало их человеческое захватило и вовлекло в бесконечную и глупую алчную игру против оборотней и вампиров. Самое забавное, что вампиры — такие же слуги природы, как ведьмы и оборотни. Любое сверхъестественное существо им становилось, когда появлялось на свет. Только одни активно принимали свою роль, другие даже о ней не догадывались. Вампир — противен природе? Бредятина, которую выдумали ведьмы ради самих же себя. Вампиризм — иная форма жизни. Для кого-то второй шанс начать сначала. Они сильные и быстрые. Хищники, которые могут существовать, не уничтожая своей пищи. У них есть почти вечность, чтобы развиваться и развивать человеческий мир. Большинством творений человеческого искусства являлись творения бессмертных. Оборотни, порождения ведьмы Инаду, проклятое племя. Тоже слуги природы. Противоположность вампирам. Глупая вражда, которую развязал первородный папочка семейства Майклсон. Если бы не Майкл, то и с этим поколением вампиров и волков все было бы мирно. Одни могут уничтожить других и наоборот. Кас уже видел такое. Казалось, это было в прошлой жизни. Или в одной из них, каждую из которых Аттвуд помнил детально. Он помнил сколько разнообразных существ и чудовищ населяло планету. Но с течением времени, с эволюцией человечества и магии — это кануло в лету. Иногда Кастиэль задавался вопросом «как» человечество раз за разом может наступать на одни и те же грабли? — «Это другие грабли — новая модель! И зубья в другую сторону и, вообще все…» — вспомнился мужчине комментарий не безызвестного в современном мире человека. Светлого человека. Кас, как и Кай, мог видеть ауру людей. Их истинную натуру, вероятную принадлежность к смешанности крови человеческого рода и представителей сверхъестественного. И среди них крайне редко можно встретить «светлого» человека. Таких вообще сейчас мало осталось. За всю свою бесконечно долгую жизнь он видел таких людей не больше полусотни. А по сравнению с Кастиэлем даже первородные — новорожденные младенцы. Тысяча лет — такой незримо малый срок. Когда ему столько было? Чертовски давно. — Помните, что такие люди далеко не всегда пример избранных примитивными качеств вроде прощения, великодушия и целомудрия. Чаще всего те, кто заклеймен другими, окажется чистым на душу, — твердила ему и брату мать. Он знал таких людей немного. И последние тысячелетия почти не встречал. Просто надоело искать примитивных смертных. Да, такие как он, относили людской род к классу «примитивные смертные». Даже ведьмы сюда входили, не смотря на их связь с природой. В тот чертовски противный день Аттвуды направлялись на поиски источника магической энергии, который определенно был дестабилизирован. Ведьмы со своей работой не справлялись, потому братья решили вмешаться. Непогода усилилась к вечеру. Стеной лил дождь, в небе сверкали молнии. А на дороге сияла чья-то невообразимо знакомая аура. Что-то подобное Кас видел невообразимо давно. Сотник тысяч лет назад — примитивные даже не могли верно вообразить сколько существуют на планете, сколько раз материки менялись и сколько суши в океане сокрыто. Резко затормозив под изумленный крик брата, Кас щелкнул переключателем, чтобы включить «аварийку». Кай ошалело повернулся к нему, явно будучи в шоке от увиденного. Людей с такой аурой не встретишь каждые сто лет, потому способность видеть их не подавляли. А тут словно вспышка сверхновой прямо на окраине дороги у доков. — Ты видел то же, что и я? — ошарашенно выдохнул Кай. — Это ведь не может быть она? — Амнелл мертва, — сухо отозвался Кастиэль. Он старательно держал себя в руках, но стоило увидеть ту девчонку в зеркало заднего вида, как окаменевшее сердце дрогнуло. Не уж то потомок? Вымокшая до нитки и изнуренная, как бездомный котенок, девчонка с темными вьющимися волосами и сверкающими голубыми глазами устроилась на заднем сидении. Даже на ауру смотреть не приходилось, что почуять величину таившейся внутри хрупкого тельца магии. Такой чертовски знакомой и такой далекой, похороненной во времени. Пока Кай любезно предложил их попутчице бумажные полотенца, Кас украдкой рассматривал ее. Это можно было бы назвать преступлением — быть настолько похожей на Амнелл и ее чародея. Кас даже решил было, что это какое-то наваждение, не могла же она быть их прямым потомком! Заметив раздражение на лице девчонки от допроса, завуалированного под простым любопытством, брата, Кастиэль вмешался в разговор. И он все никак не мог отвести от нее своих глубоких синих глаз. Через силу, но ему пришлось устремить взгляд на дорогу. Как бы невзначай выяснял информацию о ней. Не местная, но ей так нужно в логово ведьм. Да еще и в крайний день ритуала Жатвы. Кастиэль едва не вдарил по тормозам, когда Кай вдруг выдал про ведьмовскую забегаловку. И тут то, казалось, что все встало на свои места. Но жаль, что позже Аттвуды поняли, что ошиблись на счет этой девчонки. — Ну конечно, — хмыкнул старший, вскинув бровь. — Ты сама ведьма. Как он тогда ошибся! Назвав ее ведьмой, Кас ждал более яркой реакции, но получил лишь сухое, с затаенной злостью «нет». — Мы не пойдем за ней, да? — глядя в след девчушке, спросил Кай. — Не пойдем, — кивнул Кас. Их решимости хватило на несколько секунд. Оба вышли из машины одновременно, направляясь ко входу на кладбище. И знали бы Аттвуды, сколько проблем принесет эта дамочка, то даже не сдвинулись бы с места, услышав ее крик. Так уж вышло, что Кас не смог не рискнуть. Он понимал, что ляпнув про Несущего Смерть мало чего сможет добиться. Но так хотелось узнать наверняка… При ней не было документов, но почему-то Кастиэль был уверен, что уже раньше встречал ее. Его необъяснимо тянуло к этой девице, при этом возникало странное и знакомое, но уже позабытое чувство. Потенциальная угроза. Тогда Аттвуд думал, что ошибается. А потом она заговорила на мертвом языке. Он и при жизни Амнелл был мертвым, на нем не говорили, а немногочисленные книги во всеобщем доступе были сожжены из-за войны с этой страной. Эта девушка и правда д’харианка? Нет, глупо судить по внешности, но они преимущественно светловолосые и голубоглазые. Кас старался держаться. Не хотел говорить ей, кто они, не хотел, чтобы она знала. Ему было сложно переварить то, что эта девчонка — дочка Амнелл. Дочка Кэлен Амнелл и Ричарда Рала. А следовательно, Исповедница. Эрика Сайфер — блеклое имя, которое никогда не запомнилось бы ни одному из них. С трудом, но оба Аттвуда вспомнили, что уже сталкивались с ней в Руссо. Почему тогда ее свет не ослеплял так, как в доках? Это казалось каким-то бредом, сном на яву. А потом Кастиэль убедился, что девчонка сознательно гасила свою магию. Она скрывалась от кого-то весьма умело. И не зря. Напавший в Руссо на Марселя Папа Тунде угрожал и неугомонной Эрике. Едва прочитав сообщение от нее, Кастиэль опомнился только на подходе в ведьмин бар. Промедление едва не обошлось весьма дорого для хрупкого сердечка девчонки, влюбленной в первородного гибрида. Кас терпеть не мог Клаус, потому что во многом они были похожи. И от этого еще больше росла ненависть к Майклсону. Черт, он даже брата вырубил, чтобы тот не выдал их с потрохами. Запер его в квартире, заковав в «браслеты». Но остаться в стороне он не мог. Сделал, что мог. Как минимум испугал всех, а колдуна едва не довел до ручки прямо там. Кастиэль прекрасно понял, что Беллатунде узнал существо. Понял, кто вмешался, а потому унес ноги. Несчастный трус. Только в церкви Святой Анны Аттвуды узнали, что прятаться следовало ей от мстительных предков Новоорлеанского ковена. Пока Кас пытался найти источник воздействия на Эрику, Кай закрыл ее спрятав в своей энергии. Чего именно они пытались добиться, усыпив девушку, братья не знали. Даже толком предположить не могли, но определенно стоило помешать ведьмам. Они ненавидели Эрику за то, что та была другой. Ведьмы ее боялись. Но проблему с ведьмами затмила одержимость этой девчонкой. И если свой интерес к ее персоне Кастиэль мог сдерживать, то Кай помешался на ней. Младший Аттвуд много тысячелетий грезил о Исповедницах из-за обилия легенд про них. А сейчас у него сорвало крышу. Кая никогда не ограничивали в действиях, всегда дозволялось многое, даже если это было опасно или на деле под запретом. Родители всегда его прикрывали, вплоть до последнего вздоха. Кастиэль никогда не винил брата в их смерти — они сделали свой выбор. В их мире есть много законов, много запретов. Но среди них есть те, которые категорически запрещено нарушать. Такие как они всегда были вольными лошадками, за что поплатились своими жизнями. Нет, братья вовсе не были последними представителями своей расы. Были и другие, но за последние пять тысяч лет их стало разительно меньше. — Чем больше сила, тем больше ответственность, — началось одно из последних массовых собраний с этих слов. Такие собрания проводились перед судами за нарушения законов и Заветов. И если за первое следовало наказание, то за второе - верная смерть. На высоком пьедестале стояла осанистая женщина с длинными темными волосами и ярко-зелеными глазами. На ней было абсолютно простое белое платье. Закрытое, не броское, без золотых или цветных нитей, в отличии от одежд других членов Совета Семи мира духов. Она была представителем Истины. Магда Сирус. Первая Мать-Исповедница. Единственный представитель примитивных в Совете Семи. Родина обоих братьев была недоступной для многих. Миллиарды легенд примитивных были обыденностью для обитателей этого места. Без представителя, рожденного там, попасть туда нельзя. После смерти туда забирали далеко не каждую душу. Там они ожидали перерождения, наблюдали за своими близкими и потомками. Те же существа, кто был порождением мира духов, жили практически вечно. И умереть могли только от руки себе подобных. Потому и существовали чертовски долго. — Помните о трех Заветах, — продолжала Магда Сирус. — Помните о наказании за нарушение этих Заветов — смерть. Кому-то покажется, что это полный бред. Например, гиперактивному и неугомонному Каю. Сколько запретов он нарушил? Сотни раз. Сколько Заветов? Два. И расплатой стали родители. Сколько им подобных избежали наказания? Ни одного. Сколько предпринимали попытки обойти заветы хитростью? Тысячи. И ни у кого не получилось. Первый Завет «о Бессмертных душах» был как раз о таких, как Эрилин Рал. Им запрещено вредить как-либо. Эти самые души имели возможность к перерождению, за ними всегда приглядывали, чтобы в нужный момент — момент смерти тела — унести в мир духов. Неофициально Бессмертные души называли «Светлые люди», так как чаще всего ими обладали примитивные смертные. Бессмертные души делились на три основных вида: примитивные смертные, примитивные слуги природы и аномальные. Всех троих связывала относительно короткая продолжительность жизни по сравнению с представителями мира духов. Аттвуды редко занимались переносом душ, чаще просто наблюдая за спокойствием между примитивными людьми и слугами природы. Случай с Давиной Клэр вынудил их выйти на сушу из своего укрытия. Примитивные смертные чаще неодаренные магической силой люди. Те же, кто обладал какой-то магией были весьма слабы, люди именовали их по-разному, но в основном «экстрасенсами». На самом же деле такие одаренные были более чувствительными из-за смешения крови человека и слуг природы, а в некоторых случаях, и представителями сира духов. Вторых было больше по разнообразию еще чуть больше тысячи лет назад. Пока три оставшихся вида не создали чудовище при помощи черной магии. Маливор поглотил почти всех, кроме тех, кто был сокрыт порождениями мира духов. На сегодняшний день, к несчастью, остались лишь вампиры, оборотни и ведьмы. Видоизмененные временем полуночники, ликаны и колдуньи, которых знали еще во времена родителей Эрилин. Нынешние вампиры созданы рукой Эстер, а оборотни — Инаду. Аномальными примитивными являлись гибриды, как Клаус Майклсон. Первородный вампир, рожденный оборотнем. Или как Катерина Петрова — странник и двойник. Эрилин Рал — Исповедница и Боевой чародей. Еретики — смесь вампира и ведьмы. Естественно, случаи не такие частые, но весьма интересные. И не все были Бессмертными душами. Однако, определенным исключением были Исповедницы. Души всех, наделенных их властью были Бессмертны. С оговоркой: «до злоупотребления». Если Исповедница направляла силу на того, кто не совершал злодеяния, ее душа начинала терять способность к перерождению. По повелению Создателя, не иначе, это происходило не сразу, от того у них были все шансы на второе пришествие в мир живых. Вторым Заветом было «Отречение». Смысл второго нерушимого закона был в том, что никто из мира духов не имел права влиять на дела примитивных смертных. Но не все понимали истинное значение данного Завета, как бы его не растолковывали. Его считали глупым: как это им, высшим существам, нельзя забавляться с примитивными? Вот и Кай Аттвуд был в числе тех, кто любил забавляться с ними. — Ты выжил из ума?! — разразился громом над сыном тогда отец. — Подстрекательство к войне в мире примитивных карается казнью! Кастиэль тогда только вернулся из долины Потерянных Душ. Туда попадали в наказание некоторые обитатели мира духов за нарушение правил. И чтобы следить за порядком определенные расы сменяли друг друга на посту. По семь представителей от каждого вида на тысячу человеческих лет. Кастиэль уже не первый раз отправлялся туда с себе подобными. Ничего сложного в этом не было, ему даже нравилось. Но за эту тысячу лет его брат накосячил на приличный срок в этой долине. Если бы не последняя проказа Кая, конечно. Мать ушла с утра к горе Четырех Ветров, не теряя надежды на помилование непутевого сына. Только к вечеру их семья почувствовала не ладное, когда часть жителей Речного края засобиралась к подножию горы, перешептываясь о казни. Но их семейство решило остаться дома. Следующим днем их дом навестили двое советников — Гавриил и Магда Сирус, сообща приговор, адресованный Каю. Оцепеневший отец сразу все понял — Кай снова избежал наказания, но ценой жизни собственной матери. После этого Кастиэль старательно держал брата в узде. Но за всем не уследишь. Кай нарушил второй Завет повторно. Снова игрался с примитивными и спровоцировал религиозные гонения. И снова избежал наказания. В тот день, братья впервые серьезно повздорили. От их прежнего дома не осталось ничего, кроме пустоши. Кастиэль попытался помешать казни второго родителя, но не успел. Просто не успел вовремя добраться. — Кастиэль, — обратился к нему Гавриил, — на сей раз это последнее помилование. Если брат твой вновь оступится, прощения ему не видать. Отныне, за нарушения Заветов помилований не будет. Благодаря Каю, другие духи почувствовали себя безнаказанными. — Я понял вас, Советник, — безжизненно ответил тогда Кас. — Если Кай нарушит еще один Завет, я сам приведу его к вам. Второй член совета приблизился и положил руку на плечо Кастиэля, решительно глядя ему в синие глаза. Аттвуд тогда был уверен, что получит печать связи с братом, которая убьет и его за преступление. — Я даю тебе единоразовое право на лишение вечности духа, Кастиэль. В случае нарушения Завета Каем, ты сам казнишь его при отсутствии возможности доставить его к нам. Азраэль представлял в совете самое страшное для их мира вечной жизни — смерть. Высокий и бледнокожий. Его внешность была простой, как и у других Советников — они не отличались «божественной красотой». Серые глаза, светлые, почти пепельные волосы, прямой нос и узкие губы. Одежда его была черной с зелеными узорами — цвета Подземного Мира, с которым Советник был связан. Магда Сирус представляла собой Истину и Любовь. Она была судьей на равне с Гавриилом, который представлял Справедливость и Правосудие. При жизни была обычной примитивной смертной, но с Бессмертной душой. Магда отомстила за гибель своего мужа Бараха, а потому считала себя недостойной перерождения. Аарин был создателем нефилимов — особой расы защитников, по большей мере являвшимися смертными, но не примитивными. Широкоплечий и смуглокожий, с черными глазами. Многие считали, что Аарин облачен в доспехи, но это было далеко не так. Словно древнегреческий бог примитивных носил туники и халаты. Аарин представлял собой Порядок. Он был предводителем воинов и стражей мира духов. Исрафель, брат Азраэля, был противоположностью — представлял собой Реинкарнацию — перерождение или воскрешение. Рыжие, словно пламя, кучерявые волосы, светлая кожа, усыпанная веснушками. Глаза его были закрыты тканевой повязкой, оттого многие считали, что взор его способен убивать. Разаэль был хранителем таинств — магии и науки. Считалось, что аномальные смертные сотворены именно им. Скромная туника, как та, что носили когда-то волшебники и чародеи, подпоясанная плетеным ремнем с символом Благодати. Разаэль действительно способен наделять примитивных таинствами — знаниями или магией. Последний же, Люцифиэль являл собой Равновесие. Когда-то он приходил в мир примитивных, чтобы помочь им знать волю Создателя. Но был назван бунтарем и предателем человеческого бога. Именно его считали примитивные смертные Сатаной, которого на самом-то деле и не было. Люцифиэль единственный из совета мог напрямую общаться с Создателем. Он вещал пророчества, когда-то отправлял их в Дворец Пророков. Третий Завет был о Жизни и Смерти. В нем было довольно много положений. Одно из который Кай снова принялся нарушить…

***

Кастиэль проклинал брата, пытаясь понять, что он задумал. Аттвуд понимал, что ничем хорошим действия Кая не закончатся. Если после первого нарушения Завета до второго прошло достаточно большое количество времени, то сейчас… В стену полетел журнальный столик со всем, что там стояло. Кастиэль сосредотачивался, концентрируясь на своей силе. Возвращение в прошлое было нарушением третьего Завета. Но если он сделает все правильно, то все будет хорошо. Если Кастиэль изменит текущее будущее, то тогда ему самому конец. Но не успел Аттвуд что-либо сделать, как услышал щелчок входной двери. — Чертова сука! Через узкий коридор прихожий пролетел поток воды, разрезая кресло, словно нож масло. Кастиэль вышел к брату. Кай стоял, тяжело дыша. Волосы взлохмачены, а глаза горели черно-зеленым огнем. На скулах появилась чешуя зеленовато-желтого цвета. Аккуратные зубы заострились, а улыбка была безумной. — О, не знал, что ты тут, братец. — Что ты задумал? — Кастиэль в миг оказался рядом с братом и схватил его за грудки. — Не твое дело! Кай вывернулся и пнул Кастиэля в живот, вынуждая отойти на пару шагов назад. — Что ты задумал, идиот?! — прошипел в гневе старший. Едва до Каса донесся легкий знакомый запах, как он ошарашенно опрокинулся спиной к стене. До него дошло, что именно хотел сделать его брат. Исправить ошибки и вернуть к жизни предков. Ему нужна была душа Эрилин Рал. Ему нужно было получить ее доверие и любовь, чтобы вырвать сердце вместе с душой и… Съесть. Съесть, чтобы получить ее силы. Чтобы вернуть родителей. Ведь она смогла вернуть Ричарда и Кэлен. Идиот! — Если ты не отступишься, то… — То, что?! Что вы мне сделаете?! — ядовито отозвался Кай. — Надоели эти семеро святош! Достали со своими правилами! Кастиэль резко дернулся и четко врезал брату. — Ты слетел с катушек: нарушаешь сотни запретов, убиваешь примитивных, сваливая все на вампиров и волков, теперь еще и это! Не приближайся к Эрилин, Кай. Иначе я, клянусь памятью отца и матери, что сделаю то, что были обязаны сделать они. — Что? — Кай прыснул со смеху, обнажая острые зубы. — Убьешь меня? О, или отведешь за ручку к Магде? Эта сука меня достала своими нравоучениями… — Убью, Кай. Взгляд Кастиэля поменялся. Он помнил, какие последствия были у проступка брата для мира людей и в первый раз, и во второй. И в первый раз из-за него страдали родители Эрилин. Это он науськивал Братству Ордена долгие годы. Он спровоцировал войну Древнего мира с Новым. — Знаешь, братец, — Кай утер выступившую черную кровь с губы. — Ты и в прошлый раз клялся расправится со мной, если я снова сделаю что-то твоей любимой Амнелл. А теперь так печешься о ее дочурке от другого мужика? Ты просто слабое и ничтожное дерьмо. Мы не должны испытывать человеческие чувства, а ты постоянно это делаешь. Ты позор всего вида водных духов. — Заткнись. — А, да, — Кай явно нарывался получить еще раз по морде. — Малютка Эри по уши втрескалась в того волка-пиявку. Ее ты тоже не получишь. Так, может, поможешь мне вернуть наших родителей? Полакомимся ее сердцем вместе, братишка. Как настоящие келпи. Что скажешь?