Идеальная жертва

      Наступило утро следующего дня. За окном было всё так же пасмурно и довольно прохладно. Баба Капа стояла перед зеркалом в прихожей, глядя на празднично одетую себя — смотрела, как наряд, сшитый бабочками для языческого обряда, сидел на ней. Вчера Маргарита, Роза и Юлия на основании договорённости с Корнеем Корнеевичем доставили всем жителям леса маскарадные костюмы.       — Что за костюм, который не подчёркивает ни грудь, ни бёдра?! — расстроенно произнесла Капа, рассматривая себя критичным взглядом.       Спустя некоторое время генерал Шер вошёл в прихожую. Он был в тоскливом настроении, голова у него истомно гудела, а сердце изнывало от боли, будто его подвергли немыслимым пыткам.       — Что случилось? Чего ты ноешь ни свет ни заря?! — снисходительно проговорила Капа.       — Капочка, голова у меня разболелась, — с трудом выговорил Шер.       — Если голова болит, значит, она у тебя есть, так что не ной!       — Тебе легко говорить, ведь тебе всю ночь не снились ужасные сны.       — Эх ты, бедолага! Так вот почему ты сегодня ночью дёргался во сне и не давал мне спать.       Генерал Шер осторожно приблизился к бабе Капе на пару шагов, тщательно пригляделся к ней и пришёл в восторг от её маскарадного костюма.       — Эй, что ты на меня так смотришь?! — недоумённо спросила Капа.       — Как ты прекрасна, моя милая, в этом костюме! — улыбнулся Шер и бросил на неё соблазнительные взгляды.       — «Прекрасна»?! — удивилась та.       — Да! Ну разве ты не прелесть?! Это лучший твой наряд, который я когда-либо видел! Ты в нём такая секси!       — Чего?! Льстишь меня?       — Нет, я только хотел сказать, что ты изумительна в этом костюме! Ну просто красавица!       — Что изумительного в том, что я в этом уродливом костюме?! Он неудобен и нефункционален! Раньше я ни разу не получала от тебя какой-либо похвалы, а теперь, когда примерила на себя этот нелепый наряд, ты решил дразнить меня этим?!       — Нет, Капочка, ты что?!       — Тогда кончай туманить мне мозги! Вспомни, когда ты в последний раз ухаживал за мной, дарил мне цветы и делал комплименты?       — Ну, я счёл бы это за комплимент.       — Ты совершенно не умеешь вести себя с женщинами. А с ними нужно быть жёстким и строгим. Регулярно причинять им радость, наносить добро и подвергать ласке! — с огнём в глазах проговорила Капа. — Когда я была молодая, мужчины, завидев меня, припадали к моим стопам!       — Не кажется ли им, что это утомительно донельзя? — негодовал Шер.       — Они меня боготворили, как и тебе следовало бы. С чего бы им утомляться?       — Лично мне не по душе, когда кого-то возводят на пьедестал поклонения. Никто в этом мире не совершенен.       — Я этого вполне заслуживаю. Моя уникальная красота привлекает всех до единого. В молодости художники восхищались мной, скульпторы — ваяли меня, поэты — воспевали! — активно жестикулируя руками, возбуждённо произнесла баба Капа. — Я превосходна всегда и везде!       — Если ты слишком высокого мнения о себе, то почему связалась со мной?       — А ведь верно ты говоришь! — задумчиво промычала Капа. — Я была той женщиной, за которой бегали толпы мужчин, склонных ко вступлению в долгосрочные отношения. Но почему-то я в итоге выбрала именно тебя. И что такого я в тебе нашла?       Она прищурила глаза, раздражённо посмотрела в его сторону и упавшим голосом добавила:       — Ты не отличаешься ни благородной внешностью, ни изысканной речью. И ты меня совершенно не достоин!       В то же время Лунтик вышел из спальни и зашагал в направлении прихожей. Там он встретил генерала Шера и бабу Капу, которая была одета в маскарадный костюм. Лунтик внимательно присмотрелся к ней и с удивлением заметил, что её наряд показался ему странно знакомым. Он вспомнил, что в первый раз увидел этот костюм ещё в гостинице, когда был у бабочек.       — Собираетесь на вечеринку? — вдруг оживился Лунтик, который до этого задумчиво смотрел на яркий наряд бабы Капы.       — Какая ещё вечеринка — ни еды, ни выпивки?! — раздражённо ответила та.       — А куда вы тогда намерены идти?       — Разве ты не слышал? Сегодня вечером на поляне состоится языческий обряд. Все жители будут принять в нём участие, — сообщил ему Шер.       — Странно! Почему все жители могут участвовать, а только мне одному нельзя? — решил уточнить Лунтик. — Я не первый год живу в этом лесу и имею полное право принимать участия в его событиях, вмешиваться во всё, что происходит.       — Корней лично запретил тебе принимать участие в языческом обряде. А если он запретил, то это даже не обсуждается, — разъяснил генерал Шер.       — Кажется, я вчера вечером выразилась предельно ясно, что ты не должен здесь больше находиться. И даже дала тебе время, чтобы ты собрал свои вещи и молча ушёл из дома, — напомнила Капа. — Тебе не хватило ночи?!       — Успокойтесь, я уже ухожу! — на одном дыхании выпалил Лунтик.       — А как же твои вещи? Или ты решил оставить их нам? — равнодушно спросил его Шер.       — Нет, я не собрал свои вещи, потому что рано или поздно обязательно сюда ещё вернусь. Это и мой дом тоже!       — Да что ты говоришь?! — насмешливо подняв брови, со смехом воскликнула баба Капа.       — Этот дом был построен нашими совместными усилиями, а ты всего лишь гость, которого мы приютили из жалости, — объяснил генерал Шер.       — Я уйду, но непременно вернусь с доказательством существования Элины. Более того, я лично приведу её к вам! — твёрдо сказал им Лунтик. — Посмотрим, что вы тогда запоёте!       — Опять та же песня! Тебе самому ещё не надоело?! — усмехнулся Шер.       — Иди-ка ты отсюда, пока я не отрубила тебе голову! — пригрозила Лунтику баба Капа.       — Какая неслыханная дерзость! — возмутился тот.       — Ты меня ещё плохо знаешь и не догадываешься о моей истинной силе! — сказала Капа, и глаза её зловеще сверкнули. — Узри свою ничтожность и отступи!       — Вам меня не жалко? — Лунтик приуныл.       — Нисколько! Когда ты уйдешь, у нас сразу полегчает на душе и нам станет проще жить! — хладнокровно ответила та. — Ты больной, и я тебя на дух не переношу!       — Вы ещё пожалеете об этих словах! — предупредил их Лунтик. — Я научу себя уважать, уж я-то постараюсь!       — Пошёл к чёрту! Видеть тебя я больше не хочу! — окончательно вышла из себя баба Капа.       Расстроенный, Лунтик вышел из дома ещё в большем волнении и беспокойстве, чем был вчера. На улице было пасмурно и серо, но дождя уже не наблюдалось. Однако сизые тучи облегали небо повсюду, суля ненастье и непрестанный холод. Отрицание существования Элины жителями леса приводили Лунтика в ярость, и он намеревался во что бы то ни стало добыть доказательства, которые подтвердили бы им, что в лесу живёт бабочка с таким именем. И для этого он решил пойти в Лесной патруль.       Лесной патруль выполнял полицейские функции, следил за порядком и торговлей, а при необходимости оказывал помощь жителям леса в гражданском строительстве. Работавшие там муравьи были обязаны по долгу службы стоять на страже законности, обеспечивать надлежащий уровень общественной безопасности в лесу, охранять права и свободы его жителей. Возглавлял патруль командир муравьёв.       Помимо исполнения функций полиции, Лесной патруль также осуществлял регистрационный учёт жителей. Муравьи регулярно проводили в лесу перепись населения, данные которой заносили в переписную книгу. Зная, что этот документ является основным источником для получения данных о населении, Лунтик собирался использовать его в качестве доказательства и подтверждения правоты своих слов, что в лесу живёт бабочка по имени Элина. Он нисколько не сомневался, почти был уверен, что она там числится.       Лунтик хотел разоблачить лесных жителей, чтобы те признались в своих злодеяниях, а именно в том, что похитили Элину и пытались обмануть его, заставив поверить, как будто такой бабочки никогда не существовало в лесу. Лишь полностью доказав их вину, он сможет потребовать от них её выдачи. Для этого ему необходимо добиться аудиенции у командира муравьёв, чтобы сообщить ему об исчезновении Элины и своих подозрениях в отношении обитателей леса. Лунтик также собирался попросить у него разрешения воспользоваться переписной книгой.       Когда жители леса из-за массового голода начали охотиться на обитателей пруда, Лесной патруль нисколько этому не препятствовал, а наоборот, всячески помогал, предоставляя необходимое снаряжение для ловли рыб. Благодаря их пособничеству, лесные жители чувствовали себя безнаказанными и делали, что хотели: ловили и сходу убивали водных обитателей, а некоторые, прежде чем убить, изрядно мучили их.       Лунтик никак не мог выбросить из головы эту ужасающую картину, как жители леса перерезали позвоночный столб водных обитателей вдоль самого хвостового плавника, выпуская из них кровь и т.д. Он понимал, что именно из-за преступного попустительства Лесного патруля обитатели пруда стали жертвами кровавых бесчинств жителей суши.       По дороге ему встретились муравьи, которые в усиленном режиме расчищали территорию леса для проведения языческого обряда. Добравшись до здания Лесного патруля, Лунтик вошёл внутрь и попросил у сотрудников разрешения на аудиенцию с командиром муравьев. Вскоре его просьба была удовлетворена, и спустя некоторое время он зашёл в кабинет командира.       — Доброе утро! — с дружелюбным видом поприветствовал Лунтик командира муравьёв и вежливо протянул ему руку для рукопожатия, чем мгновенно вызвал у того недоумённый взгляд.       — Рукопожатие — знак взаимного уважения, не многие его заслуживают, — снисходительно произнёс командир муравьёв.       Несмотря на его открытую неприязнь, Лунтик постарался изображать с ним «дружелюбие».       — Итак, что привело тебя сюда? — поинтересовался командир муравьёв.       — Я пришёл поговорить о проблемах, в которые недавно влип, — ответил Лунтик.       — Я весь внимание!       И Лунтик в мельчайших подробностях стал рассказывать ему все обстоятельства вчерашнего инцидента, как жители леса начисто отрицали существование Элины, вели себя слишком агрессивно по отношению к нему, сочли его душевнобольным и угрожали отправить в психиатрическую лечебницу, если он не прекратит говорить о такой бабочке.       — Когда я спрашивал жителей об Элине, то все они давали мне уклончивые ответы. Любые вопросы о ней вызывали у них недоумение, — с грустью в голосе закончил Лунтик свою речь.       — Естественно, что это вызвало у них недоумение, ибо никакой бабочки по имени Элина в нашем лесу не существует! — резко отреагировал командир муравьёв на его слова.       — Так вот, значит, какое у вас мнение.       — А чего ты ожидал? Ты долгое время провёл в социальной изоляции, избегая контактов с кем бы то не было. И чтобы хоть как-то скрасить своё одиночество, ты создал себе воображаемую подружку. И она захватывала тебя как болезнь. Меняла тебя. И теперь тебе нужно выздороветь. Научись жить без неё.       — Элина — это не воображаемая подружка, которую я создал для того, чтобы мне было с кем-то о чём-то поговорить. Она существует в действительности! — запальчиво заявил Лунтик.        — Нет, всё это признак помрачения твоего рассудка, — растягивая слова, продолжал цинично рассуждать командир муравьёв. — Твои мозги давно превратились в пыль. Если бы они у тебя были, то ты бы не отгородился от всех нас. Чего же ты надеялся добиться своим безумным поступком?       — Я решил уединиться у себя в комнате на некоторое время, пытаясь позабыть о том неописуемом зле, которое лесные жители причинили обитателям пруда. Они совершили ужасный поступок по отношению к ним. Что-то, что я никогда не могу простить, — поделился своим горем Лунтик. — Я почувствовал себя виноватым, что не смог остановить их. Каждый день я, завернувшись в кокон из боли и одиночества, глубоко переживал об этом, и всё, о чём я думал, это — как всё было несправедливо, когда лесные жители бросились убивать обитателей пруда. А вы совершенно наплевательски отнеслись к их жизни и не выразили никакой обеспокоенности происходящим!       — Лунтик, не притворяйся святым! То, что ты считаешь жертвой, для нас — лишь колебание. В лесу начался повальный голод, и ввиду отсутствия другого способа найти пропитание нам всем пришлось напасть на обитателей пруда. Это вынужденная мера.       — Вы принесли безмерное горе!       — Я не понимаю, о чем ты? Мы боролись за выживание, и для этого надо быть готовым к любым непредвиденным обстоятельствам, даже если придётся испачкать руки кровью. Скорее всего, это не решило все проблемы, но, с другой стороны, значительно облегчило наше положение, что в дальнейшем позволит нам ускорить решение сложившейся ситуации. Проблемы не разрешаются сами собой, как ты наивно полагаешь. Мы не могли поступить так, как ты хотел бы — ждать, пока погода прояснится. Пора бы тебе уже сменить ход своих мыслей.       — Говорите так, словно вам удалось устранить проблему. Наоборот, вы только усложнили ситуацию!       — Ты пришёл обругать меня?! Упрекнуть в принятых решениях?! — разозлился на него командир муравьёв.       — Нет, я пришёл сюда не за этим. У меня к вам серьёзная просьба. Я хочу получить у вас разрешение на просмотр переписной книги.       — Для чего тебе это нужно?       — Там есть сведения об Элине, равно как и всех жителях нашего леса. Все мне говорят, что Элины нет в нашем лесу, что её никогда не было. И моя цель убедить их в обратном: показать, что они ошибаются насчёт неё. В таком случае мне понадобится переписная книга, которая послужит неопровержимым доказательством того, что она реально существует.       — Нет, это исключено! Информация, содержащаяся в переписной книге, предназначена для служебного пользования и не подлежит разглашению третьим лицам.       Лунтик попытался взывать к его благочестию, но остался неуслышанным. В кабинете повисла звенящая тишина. Решив нарушить тишину, Лунтик недовольно проговорил:       — Вы выступаете во имя справедливости! Борьбы с беззаконием, борьбы сил порядка с силами хаоса! Вы должны были нести порядок в этот лес, а в итоге всё запороли! Вы позволили лесным жителям напасть на обитателей пруда и уничтожить их!       — Что, опять решил поумничать?! Я не потерплю, чтобы в моём здании со мной спорили! Особенно если это делаешь ты, Лунтик! — стал громко возмущаться командир муравьёв. — Тебе лучше не разжигать мой гнев, иначе это плохо кончится для тебя! Я ясно излагаю?!       — Членораздельно!       — Вот и хорошо.       — Наше сообщество, каким я его знал раньше, исчезло, — разочарованно произнёс Лунтик. — Окружающие перестали быть гуманными. Находясь в условиях выживания, они напрочь забыли о морали. Но сохранять человечность — это наш долг не только перед самими собой, но и перед теми, кто нас окружает. Надо иметь твёрдые убеждения и всегда придерживаться их, и не важно где: в браке, войне, выживании. А своеволие ведёт к анархии. Оно не должно распространяться.       — Вот только не надо читать мне лекции! Твоего мнения я не спрашивал.       — Вы полиция, и ваш долг — защищать закон!       — Лунтик, буду с тобой откровенен. Полиция — это не воплощение идеальных представлений о законе и правосудии. Это инструмент тех, кому принадлежит власть.       — Очень информативно! Если ничто не истинно, то чему верить? Если наше лесное сообщество не управляется законами, написанными на бумаге, а управляется вами, то о какой справедливости в таких условиях может идти речь?       — Да, мир держится на плохих идеях и делится на тех, кто правит, и тех, кто повинуется. И я считаю, что я из первых, а ты из вторых. И ты должен просто смириться с этим.       — Но от каждого из нас зависит, каким будет мир и как он его сделает. И во всём надо знать меру!       — Меру?       — Да, меру, чтобы своими действиями не превратить чью-то жизнь в ад!       — Как много интересного ты говоришь. И как жаль, что меня это мало интересует. Лучше замолкни и беги подальше от радиуса моей видимости, пока я добрый.       — Я никуда не уйду, пока не получу доказательства существования Элины! — продолжал настаивать на своём требовании Лунтик.       — Хватит тратить моё время! — разгневался командир муравьёв. — Поди прочь отсюда!       — Считаете, что можете мной командовать?       — Да! И ты мне подчинишься!       Командир муравьёв подозвал к себе своих подчинённых и приказал им выпроводить Лунтика из здания Лесного патруля.       Лунтик сел на ступени здания и горестно опустил голову: его последняя надежда найти Элину, которую питал в себе, только что окончательно потеряна. И чем дольше он размышлял над всем этим, тем сильнее чувствовал безысходность своего положения. Лунтик совершенно не знал, что теперь делать и каков должен быть путь поиска его возлюбленной бабочки. На мгновение он даже подумал о том, что, может быть, Элина и в самом деле не существует, а является всего лишь больной фантазией разыгравшегося его буйного воображения, порождённые одиночеством в связи с долгим нахождением у себя в комнате. Однако она казалась ему слишком реальной, чтобы быть выдумкой.