Наследие.

Лето близилось к концу, урожай уже был собран, а в воздухе витал аромат сухой скошенной травы. Начинался сезон охоты. Трое подростков направлялись в лес, бодро шагая друг за другом. Деревня давно скрылась из виду, впереди уже показалась кромка леса, осталось лишь перейти заброшенное поле. К одежде то и дело цеплялись колючки, но они уверенно пробирались сквозь заросли сорняков, приминая сухие стебли к земле. — Ольтен, постарайся хоть в этот раз не шуметь, иначе мы точно вернемся в Обитель с пустыми руками, — подначивала Симке. — Ты, может и с пустыми, а я уж точно нет, — он обернулся, схватил тощую рыжую девчушку, одним движением перекинул ее через плечо, и с довольной улыбкой зашагал дальше. Симке яростно начала колотить кулаками по его широкой спине, но Ольтен лишь рассмеялся. Вслед за ними шагал Колта, хмуро глядя себе под ноги. Симке, эта кудрявая бестия, пробудила в нем первое нежное чувство, но он не спешил признаться в этом ни самому себе, ни ей. Неприятное чувство кольнуло в груди и Колта раздраженно фыркнул. Неуклюжий здоровяк, да как он смеет! Не в силах сдерживать ревность, Колта затараторил: — Ольтен, отпусти ты ее уже. От этих криков разбегутся даже лесные чудища, не то что дичь! — Ладно, ладно. Только если Симке обещает вести себя хорошо, ты же обещаешь, правда? — Ольтен сильно хлопнул ее по бедру. — Ах, ты, чтоб тебе подштанники Молдрика стирать до конца жизни! — не унималась Симке. Троица уже входила в лес, а за ними, по уже протоптанной дорожке, бесшумно следовала маленькая девочка лет шести. «Эти взрослые такие задаваки. Сказали, что слишком мала еще, чтобы с ними на охоту ходить. Будто мне нужно ваше разрешение. Вот вам и будущие Стражи, даже не заметили меня «, — с гордостью думала она. Без позволения Оракула в лес было запрещено заходить кому бы то ни было, и на то были веские причины. На территории всех поселений и городов, крупных дорог и сельскохозяйственных угодий, Оракулы ставили специальные защитные тотемы. Эти деревянные столбы были сплошь покрыты рунами и орнаментами. Девочка знала, что эти столбы защищают людей от черных Жнецов. Но кто эти Жнецы, почему от них нужно защищаться и как деревянные столбы могут в этом помочь, она понять не могла. Оракул все время повторял — держаться вблизи тотемов, не заходить в запретные зоны, и, конечно слушаться старших. Лес как раз и был такой запретной зоной, а каждая попытка Оракулов обезопасить его заканчивалась одним и тем же — животные их просто ломали или портили рунную вязь. А сделать новые — это вам не игрушку из полена выстругать. Оракулы тратят много сил и энергии на подготовку специального дерева, наносят письмена и орнаменты… В общем, процесс долгий и затратный. Девочка так глубоко погрузилась в свои мысли, что потеряла ребят из виду. Испуганно озираясь по сторонам, она пыталась понять, в какую сторону они направились. Может хоть веточку где-нибудь сломали, или кустик примят…но нет. Мастер Меча мог бы гордиться, ведь он лично учил эту троицу премудростям маскировки. Будто в воздухе испарились! Однако, ее он тоже научил кое-каким трюкам. Девочка глубоко вдохнула, выдохнула, а затем опустилась на колени. Она закрыла глаза и стала вспоминать слова Мастера: «…Отпусти все свои мысли, освободи голову. Вот так, молодец… Сосредоточься. Обостри все свои чувства. Теперь опусти свою ладонь на землю. Ты должна УСЛЫШАТЬ ее. Почувствовать энергию жизни, которая исходит из самых ее недр. Позволь ей наполнить тебя. А теперь скажи мне, что ты видишь?» Сделать это оказалось гораздо легче, чем в прошлый раз. Девочка встала и открыла глаза, она уже знала куда идти. Вон за тем кустарником они свернули влево, а потом пошли к холму старых сосен, чтобы проверить волчьи ямы. Туда-то ей и надо. Холм старых сосен. Название говорило само за себя — весь холм покрывали эти могучие величественные деревья. В деревне поговаривали, что это не просто сосны. Чего только не сочиняли! Ходили слухи, что эти сосны уже называли старыми еще во времена первопредков. А еще, что в их стволах спят духи Рода, поэтому они священны. Мол, однажды селянин, пытавшийся срубить такую сосну — сгнил заживо. Сначала его руки покрылись волдырями, а затем и все тело. Так и умер в мучениях, бедолага, в наказание за то, что потревожил покой духов Рода. Люди всякое выдумывают, вот взять хотя бы этих Жнецов. Их же даже не видел никто. Так, страшилки для маленьких детей… А вот и ребята. Они что-то живо обсуждали, склонившись над одной из ловушек. Девочке не терпелось узнать, что же такого интересного в этой яме. Может там какой-нибудь жирный кабанчик? Или кровожадный волк? Любопытство взяло верх над осторожностью, и она неуклюже начала взбираться на небольшой пригорок. Вон там заросли дикого шиповника, можно спрятаться и хорошенько разглядеть все вокруг, надо только пробраться сквозь высохший кустарник. Край ее рубахи зацепился за один из шипов, она резко рванула вперед и тут раздался громкий треск. Толстая ветка обломилась и упала, попутно задев еще несколько. — Ой…- с ужасом прошептала девочка. — Колта, Ольтен, рассредоточьтесь и смотрите в оба, — сухо скомандовала рыжая. Мальчишки беспрекословно повиновались. На общих тренировках небольшими отрядами, ее всегда ставили главной. Симке была не самым искусным воином, но обладала отменным чутьем и проявляла себя хорошим стратегом. Девочка перевернулась на спину, зажмурилась и начала повторять про себя: — Только бы не заметили, только бы не заметили… Прошло несколько минут, все было тихо. Ей показалось, что опасность миновала. Она осторожно сползла по пригорку и попыталась тихонько встать. Сначала на четвереньки, потом на корточки, зачем чуть привстала и выглянула из-за куста. Но Колта не был бы одним из лучших охотников, если бы не заметил ее пепельно-русую головку. — Ольтен, справа от тебя, за пригорком! — он махнул рукой в ее сторону. Высокорослый парень резко обернулся и рванул с места. Она вскочила на ноги и побежала, продираясь сквозь заросли дикого шиповника. Ветки хлестали ее по лицу, она то и дело спотыкалась, одна из колючек рассекла ей бровь. Кровь хлынула тоненькой струйкой и начала заливать глаз. Она попыталась вытереть лицо, но снова споткнулась и упала на землю, сильно ударившись о сухое поваленное дерево. Боль гулким эхом отдалась в ее голове, она почти потеряла сознание, когда вдруг услышала пронзительный женский крик. — Оольтееен!!! Это кричала Симке. Девочка с трудом поднялась на ноги. Голова ее сильно кружилась, кровь все также хлестала из рассеченной брови. Она сжала кулаки. Хотелось плакать от обиды теперь придется выйти к ребятам. Нужно объяснить этим глупцам, что она всего лишь хотела пойти с ними, на охоту. И они сами виноваты. Нечего было дразниться и называть ее малявкой. Ведь вон как ловко она ускользнула из Обители, да еще проследила за ними, так и оставшись незамеченной! Ну, почти… Ей не хотелось идти к ним, но выбора не было. Уже смеркалось и интуиция подсказывала, что если сейчас она затаится, то не успеет найти дорогу обратно в темноте. А если еще и останется в лесу, то ее могут утащить дикие звери, привлеченные запахом крови. Как же глупо все получилось! Она злилась, ведь ее обязательно накажут. Но провести ночь здесь, одной, хотелось еще меньше. Исцарапанная, в изорванной одежде и окровавленным лицом, она поковыляла в сторону ребят. До них оставалось лишь несколько шагов, девочка уже приготовилась произнести заготовленную речь, но так и не решилась. Что-то в этой картине было странным. Таким странным, что по спине пробежал холодок, а кожа покрылась мурашками. Колта и Симке стояли у самого края волчьей ямы и ошарашенно смотрели вниз. Ольтена нигде не было видно. Девочка напряглась, предчувствие чего-то дурного накатило с большей силой. Но она все же заставила себя подойти ближе. — Не смотри, Симке, не смотри, — Колта обхватил девушку за плечи, та уткнулась ему в плечо и беззвучно плакала. Он крепко прижал ее к себе, не замечая окровавленной маленькой девочки на другой стороне ямы. А девочка тем временем как раз туда и смотрела. В глубь той самой ямы, утыканной длинными заостренными кольями. Такие ловушки часто делают, чтобы поймать зверя. Сверху укрывают ветками и листвой так, что зверю легко ее не заметить. Вот и Ольтен не заметил. Он так спешил поймать девочку, что совсем не смотрел себе под ноги. А теперь он хрипел и кашлял кровью, тело его сотрясали конвульсии, широко распахнутые стеклянные глаза, казалось, смотрят в самую душу маленькой девочки, недоумевая:» За что?» Колья проткнули его в трех местах — два в груди, и один чуть ниже живота. Шансов у парня не было. Он уже бился в предсмертной агонии, пытаясь сделать еще один вдох, но из груди вырывался лишь хрип, а изо рта летели кровавые брызги. Ольтен медленно выдохнул и затих. Уже насовсем. Колта и Симке оторвались друг от друга, повернулись к яме и наконец увидели девочку. Побледневшая и растрепанная, она с ужасом застыла над телом их погибшего друга. Они вопросительно переглянулись, словно не веря своим глазам. — Какого… Эла, как ты сюда попала, во имя предков?! — раздраженно спросил Колта, — Эй! Я тебе говорю, малявка! Девочка не реагировала, словно не слышит и не видит ничего вокруг. Он подошел и схватил ее за руку. — Подожди-ка, это ты за нами следила?! Это из-за тебя Ольтен упал в эту яму?! — но девочка по-прежнему не отвечала. Лишь подняла на него свое перепуганное лицо и пожала хрупкими плечиками. Симке тут же вступилась за нее: — Колта, прекрати кричать! Даже если и следила, не она же его столкнула туда. Это всего лишь несчастный случай! — Я…я не хотела… — всхлипывая промямлила Эла, — я всего лишь хотела пойти с вами. — Вот! Видишь?! Если бы она не увязалась за нами, то он не побежал бы за ней! — не унимался разъяренный Колта. — Если бы ты не указал ему на те кусты, то он и не побежал бы! — передразнила его девушка. — Ах вот как, значит это я виноват?! — задыхаясь от возмущения произнес он. — Нет, Колта, ты не виноват, — тяжело выдохнула Симке, — и она тоже не виновата. Ладно, оставим споры на потом. Нам пора возвращаться, уже почти стемнело. Нам придется все рассказать настоятелю, а завтра… — она замялась, — а завтра вернемся и заберем его тело, чтобы провести церемонию малого Исхода. Согласен? Колта молча кивнул. — Побудь здесь с Элой, а я схожу забрать наши трофеи, если их еще не растащили дикие звери, — она не стала дожидаться ответа. Колта уже забыл, что они бросили всю добычу около холма старых сосен. Он отошел от ямы и сел под деревом, облокотившись на его ствол, устало запрокинул голову и закрыл глаза. Разговаривать совсем не хотелось. Еще предстоит объяснение с настоятелем, лучше поберечь силы. Вокруг воцарилась какая-то неестественная тишина, ни шелеста листьев, ни голосов птиц. — Ты это слышал? — Слышал что? — Колта опустил голову и посмотрел на Элу. — Не знаю…но мне как-то не по себе. — Не выдумывай, лучше присядь, отдохни. В Обитель придется возвращаться бегом и без остановок. И чтобы ни писка от тебя не слышал, поняла? — Да я не выдумываю, честно, я…ой, ну вот опять, неужели ты не слышишь?! — она испуганно заозиралась по сторонам. Колта встал и огляделся. Что-то здесь не так, Эла хоть и ходячее недоразумение, но отнюдь не выдумщица. «Лес — запретная зона», — пронеслось у него в голове предостережение настоятеля. Каким-то шестым чувством, он ощущал надвигающуюся опасность. Все его нутро кричало — уходи, беги прочь от этого места! И бросить Симке одну? Хорош герой! Она же будет считать его трусом, а он не трус, нет. Да и эта малявка… В Обители все носятся с ней, словно с куриным яйцом. Избалованная девчонка, вечно от нее одни проблемы! Он посмотрел на грязное испуганное личико, и ему вдруг стало ее жаль. — Эла, откуда доносится то, что ты слышишь? Она развернулась и указала пальцем в сторону волчьей ямы. И тут Колта увидел. Черная смола бесшумно стекалась со всех сторон к яме. Там, внизу, уже что-то клокотало и булькало. Раздался какой-то странный треск. Нет, это не древесина, это…хруст! Так ломаются кости. Он отлично знал этот звук, потому что сам не раз разделывал кур, разрезая грудку и разламывая ребра. И Колта вдруг осознал — это нечто пожирало его друга. Неспешно, смакуя, словно праздничное лакомство. Тошнота подкатила к горлу, он отвернулся и сглотнул слюну. В детстве его, как и всех остальных ребят, тоже пугали историями о Жнецах, но он не верил в их существование. До сегодняшнего дня. Так, надо немедленно выбираться отсюда! Теперь главное — не шуметь… Симке! Ее фигура показалась между деревьев. Он замахал руками, пытаясь дать знак, чтобы она не приближалась. Но было уже почти темно, и Симке не поняла чего именно он хотел от нее. — Колта? У вас все в порядке? Я по пути еще пару ловушек опустошила, хватит сварить похлебки на всю Обитель! — бодро прокричала она. Колта отчаянно схватился за голову. Глупая, глупая Симке! Было очевидно, что звук ее голоса привлек внимание Жнецов, потому что из ямы более не доносилось ни звука. Все. Это конец. Он отчаянно закричал: — Бегии! Симке, бегии! Жнецы! Та переменилась в лице и растерянно захлопала глазами. Он кинулся ей навстречу, позабыв про Элу. Девочка не знала что ей делать, куда бежать. Паника охватила ее, она так и застыла возле этой проклятой ямы. Тем временем Жнецы стремительно выползали на поверхность, один из них в несколько секунд оказался прямо напротив Элы. Колта был уже на полпути к Симке. Если бежать быстро, то возможно они успеют добраться до ближайшего тотема, только вот Эла… Стоп! А где Эла?! Он обернулся и увидел, что она так и осталась на месте. Над девочкой уже нависла черная липкая жижа, а она все стояла и смотрела. Колта остановился, взглянул на Симке, затем обреченно помотал головой и бросился обратно. Надо успеть, она же еще совсем малышка… Он почти добежал до нее, еще пара секунд, и… Колта не понял что произошло. Просто в какой-то момент напоролся на невидимую стену. Он опустил голову и посмотрел вниз. Тело его болталось в воздухе, а из живота торчал лоснящийся черный отросток, напоминающий серп. Теперь Колта понял, почему их называют Жнецами. — Агхррр…- выдохнул он. И второй серп вошел ему под ребра. Как нож в масло. Симке в ужасе закрыла рот рукой, попятилась назад и рванула вглубь леса. Тварям не было до нее никакого дела, даже Колта, которого Жнец небрежно стряхнул на землю, остался лежать нетронутым, как ненужная сломанная кукла. Сейчас их внимание сосредоточилось на маленькой девочке. Эла буквально тряслась от страха и не могла пошевелить даже пальцем. Жнецы окружили ее со всех сторон. Один из них наклонился совсем близко и странно вертел головой. Эла поклялась бы духами предков, что тварь ее обнюхивает. Девочка зажмурилась и втянула голову в плечи. Жнец дышал ей прямо в лицо, в нос ударила нестерпимая вонь. Он протянул к ней свои скрюченные пальцы и коснулся ее рассеченной брови. Плоть его начала плавиться, куски мерзкой слизи шлепались ей под ноги, земля под ними шипела. Тварь пронзительно закричала. Эла согнулась и закрыла уши руками. Сознание будто затуманилось от этого крика, она, не понимая что делает, начала бормотать себе под нос защитную молитву Рода, которую когда-то вычитала в древних летописях. — Я, Элаим, Искра священного пламени и прямой потомок первопредков! Призываю в защиту духов священного Рода! Жнец злобно оскалился, обнажая ряд длинных и острых, словно иглы, зубов. Он пытался наброситься на нее, но какая-то невидимая преграда останавливала его. Голос девочки дрогнул, но она повторяла заветные слова снова и снова. — Я, Элаим, Искра священного пламени и прямой потомок первопредков! Призываю в защиту духов священного Рода! Теперь уже все Жнецы извивались, от их воя закладывало в ушах, голова начала раскалываться от боли. Из носа на ее сжатые в кулачки руки закапало что-то горячее, в глазах стало темнеть. Эла больше не принадлежала сама себе. В нее будто вселилось нечто, поглотившее ее разум и волю целиком. Небо заклокотало отдаленными раскатами грома, воздух стал терпким и вязким. Эле казалось, что ее тело, будто покрытое стеклянной оболочкой, вот-вот разлетится на тысячи осколков. И это причиняло нестерпимую боль. Не в силах более сдерживаться, она пронзительно закричала. — Я, Элаим, Искра священного пламени и прямой потомок первопредков! Призываю в защиту духов священного Рода! Ярость и страх слились воедино. Над ее головой полыхнула молния. Боль немного отступила и она почувствовала, как тело ее наполняется огнем, а кровь обжигает кожу изнутри. Твари все еще пытались схватить, укусить, но невидимая стена не давала причинить вред девочке. Повинуясь какому-то первобытному инстинкту, Эла вдруг вскинула руку и ударила со всей силы. Прямо в черную мерзкую морду Жнеца. — …священного Рода! — прокричала девушка, и проснулась.