Наследие.

— Настоятель! Приехали! Приехали! Молдрик спотыкаясь бежал к главному дому и кричал во все горло. Крик этот слышали не только во всей Обители но и, наверное, в соседней деревне. — Знаешь, если бы ты не был смотрителем кладовой, — Оракул кивнул на его округлый живот, любовно подпоясанный шнурком, — мы бы посадили тебя на жердочку, чтобы ты будил всех к утренней трапезе. Молдрик, ты что, проглотил петуха целиком? Чего голосишь? — Настоятель, почетный конвой уже у ворот, — он несуразно улыбался, не обращая внимания на сарказм. — Как ребенок, в самом деле, — выдохнул Оракул. Чтобы достичь главных ворот, необходимо было пройти через сад. Он был разделен на две части широкой каменной дорожкой. Одна сторона сада изобиловала фруктовыми деревьями всевозможных видов и сортов. Там росли яблони, груша и вишня и, конечно же сочные сливы. Чуть поодаль рдели кусты калины и шиповника. Из плодов и листвы готовили лекарственные отвары и заготавливали вкуснейшее варенье на зиму. На другой стороне раскинулся небольшой скверик, а вокруг фонтана расположились несколько каменных скамеек, окруженных кустами роз и гортензии. Летом там можно было укрыться от палящего солнца под тенью огромного дуба, ветви которого, словно куполом накрывали почти половину сквера. Оракул не спешил. Он шел степенно, восхищаясь видом сада и красок осени, уже тронувшей своей кистью большую часть деревьев. Его грезы внезапно прервал Молдрик, бубнивший из-за спины: — Настоятель, комнаты для гостей подготовлены, осталось растопить камины, но мне одному столько дров не дотащить, может быть… А, ладно! Во время вечерней трапезы подадут жаркое из дичи и запеченные овощи, а на сладкое… — Молдрик, исчезни с глаз моих, во имя предков! Иначе я сам сделаю из тебя жаркое и лично скормлю Жнецам! — Оракул вспылил, но глядя на его по-детски наивное и обиженное лицо, смягчился. — Послушай, ты и правда молодец, я бы не справился без тебя со всеми этими важными вопросами, но у меня сейчас есть и другие заботы. Сделай как сочтешь нужным, я тебе полностью доверяю, хорошо? А теперь ступай. Это подействовало. Молдрик мгновенно позабыл о своей обиде, лицо его просияло. А как же, ведь настоятель оказал ему величайшее доверие и практически назвал его неоценимым работником! Он с важным видом посеменил в сторону главного дома, снова бормоча себе под нос. Главные ворота были распахнуты. В стороне, выстроившись в ряд, стояла группа солдат, ожидая прибытия кортежа. А вот, собственно, и он. Первыми подъехали двое конников, держа в руках знамя, на котором красовался герб правящей семьи. Следом экипаж, запряженный четверкой лошадей. За ним двое таинственных всадников в черных накидках, и замыкала процессию также группа солдат, но уже со знаменами империи. Слишком пафосно для государственного советника, но в самый раз для члена династии. Из экипажа с трудом вылез пожилой упитанный мужчина. Двое всадников прошли вперед и обнялись с Оракулом. — Приветствую вас, братья. Хвала духам Рода, сохранили вас в пути. — Хвала! — в один голос ответили они. — Господин Орвид, добро пожаловать в Обитель. — Благодарю. Давно мечтал. — Орвида начинало раздражать такое пренебрежительное отношение. Они открыто игнорировали его, но он и бровью не повел. Что ему до напыщенных глупцов, ведь его цель — Книга. — Братья, вы можете освежиться с дороги, ваши комнаты готовы. А я пока покажу Обитель нашему дорогому гостю. Оракулы кивнули и уверенно направились внутрь. — Позвольте показать вам наш прекрасный сад. Вы переведете дух и мы сможем поговорить наедине. — Ну что ж, идем. Они проследовали в сквер и присели на лавку. Наступила неловкая пауза, никто из них не знал с чего начать. — Красивый фонтан, — первым заговорил Орвид, разглядывая мраморный шестигранник с витиеватыми узорами, — жаль что не работает. — На зиму мы перекрываем воду. Морозы. — Мы действительно будем говорить о погоде, Источник? Или прикажете звать вас Оракулом? Боюсь запутаться. — Вы можете называть меня настоятелем. Слишком много Оракулов и Источников в одном месте. И нет. Конечно не будем. Я догадываюсь зачем вы здесь, но хотел бы услышать это от вас лично. — Настоятель… Настали неспокойные времена, вы наверняка в курсе происходящего. Если начнется бунт, государство может остаться без правителя и наши враги растащат все по кускам. Не буду скрывать, я всей душой болею за свою семью. Хотелось бы верить, что мы сможем решить эту проблему малыми жертвами, но… Как вы знаете, последний правитель этих земель отправился к предкам, а его супруга бесследно исчезла. Однако, она была на сносях, и что стало с ней и ее чадом интересует меня и по сей день. Ведь если кто-то вдруг захочет предъявить свои права на престол, в это смутное время, то мне нужно быть к этому готовым, чтобы обезопасить своих близких и будущее государства от самозванца и врагов Аардана. — И чего же вы хотите от меня? — Вы прекрасно знаете чего я хочу. Ведь не просто так я собрал все Источники здесь. Я хочу открыть Книгу и узнать о судьбе этого чада. Не хочу брать грех на душу. Я должен быть полностью уверен. — Если вы найдете того, кого ищете, что станет с этим человеком? — Я обещаю вам, что приложу все силы, чтобы обошлось без кровопролития. Оракул долго обдумывал услышанное. Наконец, он сделал глубокий вдох и невозмутимо произнес: — Хорошо. Я поговорю с братьями и постараюсь донести до них ваши доводы. Однако, ничего не могу обещать. — Благодарю, настоятель. — ответил Орвид, с трудом сдерживая волнение. — Продолжим нашу прогулку? — Несомненно. Они направились в глубь сада, обогнули главный дом и вышли на задний двор. В самом центре двора располагалась внушительных размеров тренировочная площадка, присыпанная песком. Часть была огорожена. Там, почти у самого края, в ряд были вкопаны соломенные куклы на деревянных планках. Судя по древкам, торчащим из них, нетрудно было догадаться что здесь упражняются в стрельбе из лука. Также были оборудованы специальные мишени для метательных кинжалов и копий. Вся остальная же часть была предназначена для рукопашных поединков и тренировок на мечах. Орвид прохаживался по площадке и удовлетворенно кивал: — Все очень хорошо организовано. Но пустовато, не находите? — иронично подметил Орвид. — Где же все ваши хваленые Стражи? — На сегодня я отменил все тренировки, ведь мы ждали важных гостей, — Оракул лукаво улыбнулся. — Да и арена обычно не сильно загружена.Наши Стражи проходят здесь только базовую подготовку и поддерживают себя в форме в перерывах между занятиями вне Обители. За пределами, Мастер Меча учит их навыкам выживания, охоты, и всему тому, что может пригодиться в любой непредвиденной ситуации. — Дааа… Нам бы таких Мастеров, — мечтательно выдохнул он. Оракул пропустил это мимо ушей и продолжил: Видите тот высокий амбар, за тренировочной ареной? Там у нас продовольственный склад. Чуть правее есть небольшая конюшня, но отсюда ее не разглядеть. А вот здесь живут все послушники обители. Слева располагаются женские казармы, а справа — мужские, — указал он на двухэтажные каменные постройки по обе стороны тренировочной площадки. — В каждом корпусе есть свои бани и прачечные. У нас каждый послушник обслуживает себя сам, таким образом мы прививаем дисциплину с ранних лет. Исключение — время трапезы. Все собираются вместе в главном доме, чтобы разделить пищу друг с другом. Главный дом обслуживают местные крестьяне, которыми руководит мой помощник, Молдрик. Презабавнейший персонаж, вы еще познакомитесь с ним. — У вас есть прислуга?! — Не совсем так. Недавно я обнаружил что с наших полей пропадает урожай. Не весь, а по малым частям, то там, то тут. На полях вроде бы и не заметно, а вот в отчетах картина сложилась абсолютно ясная. — И вы решили умолчать об этом, — он понимающе кивнул. — Я решил поступить по совести. Они помогают нам содержать Обитель в порядке, а мы помогаем им продовольствием, берем одаренных детей на обучение. От нас не сильно убудет, если мы поделимся с нуждающимися. — И вы не боитесь, что нуждающихся здесь скоро будет больше, чем вы сможете накормить? — Я осознаю риски. Но предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. В любом случае, люди приходят сюда работать, здесь не кормят просто так. — Очень умно. Ленивые предпочитают упиваться собственной беспомощностью, а те кто уже здесь, миску горячей похлебки без боя не отдадут. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы. — Пройдемте в главный дом? Они не успели подняться на крыльцо, как дверь уже распахнулась. — Господин Орвид, настоятель, уже близится время дневной трапезы, однако если пожелаете, я распоряжусь принести вам чего-нибудь перекусить. Оракул закатил глаза и громко выдохнул. Орвид с добродушной улыбкой посмотрел на встречающего: — А это, должно быть, Молдрик? — В-в-ваша светлость знает как меня зовут? — заикаясь и трепеща пролепетал он. — Конечно, Молдрик, я первым делом рассказал о тебе. Ведь ты — душа этой Обители, — усмехаясь сказал Оракул, — а теперь займись чем-нибудь полезным, мы позовем тебя, если понадобишься. — Как прикажете, настоятель. — Не будьте с ним слишком любезны, господин Орвид. Иначе он будет следовать за вами по пятам, как голодная кошка. Молдрик добрый малый, но его слишком много. — Я запомню ваш совет, настоятель. А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел немного отдохнуть. — Конечно-конечно. Ваша комната на втором этаже, — он указал на широкую деревянную лестницу посреди холла, — правый коридор, вторая дверь. Трапезная по левую сторону от главного входа, если желаете. — А моя охрана? Их уже разместили? — Похвально, что вы не забываете о своих людях. Их расположили в мужской казарме. Не беспокойтесь, мы окажем им теплый прием, ведь они также гости Обители. Орвид доброжелательно улыбнулся. Оракул проводил его взглядом, пока тот поднимался по лестнице, после чего направился в свой кабинет. Расположившись в широком деревянном кресле он кликнул Молдрика. Тот немедленно явился, как будто все это время ожидал за дверью. — Ступай к нашим гостям и скажи, что я желаю их видеть. — Но ведь господин Орвид распорядился его не беспокоить…- растерянно начал он. — Святые духи предков! Оракулы, Молдрик, Оракулы! — Ох, я и запамятовал. Столько дел, столько дел… — И перекуси чего-нибудь, ты совсем рассеян, когда голоден, — раздраженно заметил Оракул. Через некоторое время в кабинет явились двое. Первым вошел седой худощавый старец, а за ним крепкий мужчина средних лет, небольшого роста и с глубоким шрамом через всю щеку. Оракул жестом пригласил их присесть. — Как вы знаете, братья, — начал он, — господин Орвид инициировал созыв. — У него нет на это полномочий. Он не потомок Рода. И не государь, — пренебрежительно фыркнул тот, что со шрамом. — Однако он член правящей семьи, — заметил Оракул, — и не стоит обольщаться, глядя на его седины и добродушный вид. Орвид хитер, словно лис. Вместе со своей сестрой, он управляет этим государством находясь в тени. Нам меньше всего нужен такой враг. — Отчего же ему просто не взять желаемое силой? Заодно и избавиться от нас, — не унимался собеседник. — Несомненно, он может это сделать в любую секунду, ему стоит лишь пожелать. Однако, не забывай, что Источники готовят действующих Оракулов и Стражей, а те в свою очередь, защищают земли, людей и, собственно, покой этой правящей семьи. И под его пафосными речами о благе государства, скрывается самый обычный страх. Люди разгневаны и готовы взяться за оружие, поэтому уничтожив нас, они лишь подпишут себе смертный приговор. Седой одобрительно закивал. — Все верно говоришь, брат. Сейчас мы в безопасности, но как быть в будущем? Для создания защитных тотемов много силы не требуется, даже самый слабый Оракул сможет обучить этому любого обладателя дара. И что нас ждет, когда вновь наступят сытые времена? Что будет, если он не получит желаемое? Оракул хитро ухмыльнулся. — А он получит желаемое. Но мы не нарушим обет, он не коснется Книги. Он ищет потерянного наследника империи, я этого наследника ему дам. Точнее, наследницу. — Но тогда зачем мы здесь? — Затем, что это не просто наследница. Это — кровь Рода и прямой потомок первопредков. — Искра?! — они изумленно уставились на Оракула.- Но как ты можешь быть в этом уверен? — Она дочь Отсаны. Госпожа, к сожалению, отправилась к духам Рода сразу после рождении дочери. Но перед тем, передала мне ее лично в руки. Я дал ей свое Слово. Лица остальных Оракулов вытянулись, переваривая свалившуюся на них информацию. — Во что ты нас втянул, во имя первопредков! — Вы должны помочь мне провести церемонию пробуждения Искры. Вот для чего вы здесь. — А почему именно сейчас? — Все вы знаете последнее пророчество Книги. Стало пропадать больше людей, там и тут рушится защита, тотемы бесследно исчезают. Это не просто совпадение. — Находятся и такие, кто собственноручно уничтожает тотемы, — добавил седой, — по пути сюда мы видели это своими глазами. Но ответь мне, мы разбудим Искру, ты выдашь ее Орвиду, а дальше что? Где гарантии, что его головорезы не прирежут ее в ближайшем пролеске? — Этого не случится. Я знаю, потому что открыл Книгу. — Что?! — возмущенно прошипел второй. — Как ты посмел самовольно открыть Книгу?! — Я сделал это не самовольно! Перед тем как пришли вести о созыве, Книга позвала меня! И раз она открылась мне, значит так было нужно! Предсказание гласило, что Искре предстоит найти Первую Обитель. — Значит близится великая битва, — закончил его мысль седой, — да помогут нам духи Рода. Мы пробудим Искру этой ночью. С улицы донесся колокольный звон, призывающий к трапезе. Коридор тут же наполнился калейдоскопом голосов. Оракулы вышли из кабинета и направились в общую трапезную. Просторный зал, обставленный довольно скромно, был заполнен светом, благодаря обилию витражных окон. По бокам в несколько рядов тянулись длинные столы и лавки. Послушники уже ждали появления Оракула — без его благословения трапезу не начинали. В центре был накрыт стол для настоятеля и его гостей. Все заняли свои места. Оракул достал липовую лучину и зажег ее. Его примеру последовали младшие Оракулы за общими столами. — Да хранят духи Рода сию Обитель, да даруют нам пищу и сохранят наш кров, да наполнят наши умы. Да сохраним мы память о наших предках и пусть не гаснет в сердцах наших пламя священного огня. Хвала! — Хвала! — мощным эхом отозвался весь зал. Оракул передал лучину Молдрику, и тот разжег символы очага висевшие над столами. Аромат благовоний распространился по залу. Оракул развел руки в стороны, сигнализируя о начале трапезы. Сегодня подавали наваристую похлебку из бобов и птицы, пресный хлеб с ореховой крошкой, пюре из тыквы и свежие овощи. Пища простая, но сытная. Внезапно, двери шумно отворились и в зал с виноватым видом зашла девушка. — Ты опоздала, Эла, — строго произнес настоятель. — Прошу прощения, я…- начала было оправдываться она. — Садись на свое место, после поговорим. Девушка коротко кивнула и заняла первое попавшееся свободное место за столом. Все строго соблюдали тишину. Считалось, что болтовня — проявление неуважения к пище и тем, кто ее добыл и приготовил. Когда с основными блюдами было покончено, подали сливовое варенье и крепкий отвар шиповника с медом. Во время пития уже разрешалось поболтать и зал наполнил легкий гул голосов. Оракул подозвал Молдрика: — Господин Орвид еще не спускался? — Нет, настоятель, но я принес ему пищу прямо в комнату. Он сам попросил — опередил его негодование Молдрик. Оракул сменил гнев на милость. — Хорошо. Ты заслужил поощрение. Теперь ты — распорядитель прачечных. Разумеется, кладовая и кухня все также остаются на тебе. Молдрик не знал, радоваться ему, или плакать. С одной стороны, это почетная ответственность, а с другой, он и так еле успевает со своими нынешними обязанностями. Оракул же радовался собственному коварству. Ведь чем больше дел у Молдрика — тем меньше проблем у него. Ну и меньше шума, естественно. Он встал из-за стола и голоса тут же затихли. — Мои дорогие дети, братья и сестры! Благодарю вас за разделенную трапезу! Трудитесь усердно и да хранят вас духи предков! — Хвала! — снова громыхнуло в зале. Трапеза была окончена. Все разбежались по своим делам — кто на занятия, кто на поля — необходимо было удобрить и подготовить землю к зиме. Гости поблагодарили Оракула и ушли готовиться к церемонии, а он снова направился в свой кабинет, попутно бросив опоздавшей девушке: — Следуй за мной. Остальные послушники сочувственно переглянулись. Девушка гордо выпрямилась и проследовала за Оракулом в кабинет. Тот подошел к окну и заложил руки за спину. Она прикрыла двери, повернулась и на ходу выпалила: — Настоятель, я знаю что вы сердитесь, но позвольте мне объяснить причину, по которой я задержалась! — Эла, не стоит… Я и так знаю, что бы там ни было — это наверняка весомая и уважительная причина. Я не сержусь на тебя. Девушка растерялась. Она не ожидала подобной реакции. — Тогда в чем еще я провинилась? Почему вы позвали меня? — Нам нужно кое-что обсудить. Присядь, это будет долгий разговор. Она подошла к небольшому дивану напротив камина и послушно села. Оракул присел рядом и ласково взял ее за руку. — Эла, дитя мое, ты знаешь как сильно я привязан к тебе. Ты мне доверяешь? — вкрадчиво спросил он. — Что-то мне не нравится начало нашего разговора… — Эла, я не много рассказывал о твоей матери, но ты знаешь ее печальную судьбу. Также, ты знаешь, что являешься Искрой. Ты носишь в себе священную кровь первопредков, наших праотцов. Это великий дар, Эла. Но также и тяжкое бремя. Это огромная ответственность не только перед духами Рода, чьим потомком ты являешься. Это также ответственность и перед всеми живыми, чьи стопы касаются этой земли. Ты понимаешь, что означает быть Искрой? Он пристально смотрел в ее глаза. Она внимательно слушала его, но никак не могла взять в толк, к чему весь этот эпический монолог? — Настоятель, я знаю об Искрах столько же, сколько и все послушники. А точнее — лишь то, что вы мне рассказывали. Искры — необычные люди, призванные защищать живых и способные рассеивать Тьму. Но, как видите, у меня всего две руки, две ноги, я не обладаю способностью читать мысли и не умею летать. Мне кажется, что все эти истории были придуманы для того, чтобы люди не отчаивались в тяжелые времена. Чтобы не теряли веру в себя, ну и в то, что некий мифический герой придет, чтобы спасти их всех. Нет, ну вы посмотрите на меня. Я не стала младшим Оракулом, да я даже не Страж. Несомненно, я прекрасно справилась с испытаниями у Мастера Меча, но остальные провалила. Моих талантов не хватает ни на то, ни на другое. Так в чем же мой великий дар, хм? Где же он? — она непонимающе вскинула брови. — Видишь ли, твоя мать должна была обучить тебя. И мне очень жаль, что она не смогла этого сделать. В этом вопросе наставник из меня никудышный. Но одну тайну я тебе все же открою — чтобы Искра внутри тебя проявилась, ее необходимо разбудить. Природа создала вас так, чтобы вы не могли причинить вред самим себе. Поэтому Искра дремлет либо до церемонии пробуждения, либо пока внешние обстоятельства не поспособствуют этому. Второй вариант может быть крайне опасен для носителя, так как может привести к смерти. Поэтому таких как ты всегда оберегали и проводили церемонию, не дожидаясь естественного пробуждения. — А церемония разве не опасна? Ведь результат-то один и тот же. — Ты права, моя дорогая. Пробуждение всегда рискованно. Но, в отличие от естественного пути, церемонию мы контролируем и можем прервать в любой момент, чтобы обезопасить тебя. Он первый раз солгал ей. Выбора не было, она должна согласиться, ведь так будет гораздо легче и им, и ей. Хотя, они в любом случае должны это сделать, вне зависимости от ее желания. И Эла чувствовала, что он лжет. Хотя бы потому, что он никогда не делал этого прежде. Она досконально изучила его за эти девятнадцать лет. И впервые от взгляда этого человека, заменившего ей отца, повеяло чем-то чужим и холодным. — В чем заключается сама церемония, настоятель? — Этого я не могу тебе сказать, дитя мое. Обещаю, больно не будет. Элу передернуло. Опять солгал. — Мне нужно как-то подготовиться? — Нет-нет. Просто сразу после вечерней трапезы приходи в библиотеку. Братья тоже будут там, мы проводим тебя к месту церемонии. Эла коротко кивнула и встала. Он схватил ее за руку и потянул назад. — Это еще не все. Я должен признаться тебе еще кое в чем. Твоя мать…- Эла напряглась и присела обратно. — Ее звали Отсана. Ты наверняка слышала о прежнем государе, который внезапно скончался. — Алфит…- прошептала Эла. — Ты что-то сказала? — переспросил Оракул. — Нет, ничего. Да, я слышала о нем. Но при чем тут я? — При том, моя дорогая, что Отсана и Алфит сочетались священными узами брака, а следовательно ты — законная дочь правителя Аардана, хоть и уже бывшего. А значит, имеешь право претендовать на все, что подобает твоему происхождению. Это такое же весомое право, как и твое право Рода. — То есть вы хотите сказать, что я претендентка на трон этого государства, так? Но это же абсурд! — она расхохоталась. — Это немного запутанная история, дитя мое. У твоего отца, еще до того, как он женился на твоей матери, уже был сын вне брака. Государь принял и признал его, со всеми вытекающими привилегиями. Но вот ты, была зачата уже в освященном союзе, при этом став на ступень выше в очереди престолонаследования. Мать этого мальчика, побоявшись за будущее сына, вместе со своим братом и поддержкой некоторых знатных домов, организовали бунт, вследствие которого государь был свергнут и, с их слов, добровольно отправился к духам предков. Мальчика короновали, а его матушка стала регентом. И она правит до сих пор, хотя по статусу она всего лишь государыня — мать. Твоя же мать, опасаясь за свою жизнь, бежала из дворца и укрылась в небольшом фамильном особняке, в запретном лесу. Мы встретились случайно и оба нуждались в помощи. Волею судеб, я тоже оказался там, пытаясь спасти одну ценнейшую реликвию от обезумевших бунтарей. Я был ранен и истощен, она — совсем одна, в этом глухом лесу. Ты вот-вот должна была появиться на свет. В итоге, я дал ей Слово, что позабочусь о тебе и уберегу от преследования. Я не знал, кто эта женщина. И уж тем более не мог знать, что ты — Искра. Однако, данное Слово обратно взять нельзя, Оракул обязан исполнить свой долг. Поэтому я привез тебя в Обитель и воспитал по всем правилам нашего устава. Теперь, по закону, ты прежде всего послушница. А послушники — неприкосновенны. Со временем все забыли о твоей матери, а имя ее было вычеркнуто из хроник империи. Тебя, как и ее, будто бы и вовсе не существовало. — Но почему вы все скрывали от меня эти долгие годы? Почему не сказали мне хотя бы имя матери? — Эла, — он ласково дотронулся до ее щеки, — я просто хотел защитить тебя. Ну знай ты ее имя, что бы изменилось? Проболтайся ты хоть кому-нибудь, даже случайно — это могло кончиться плачевно для нас обоих. Не все дети умеют хранить секреты, а уж тем более не осознают, к чему может привести одно неосторожное слово. Это были необходимые меры. К тому же, на то была воля твоей матери. Теперь же настало время. Мне был дан знак — тебе предначертано отправиться в путь. Однажды в твоих руках будут сосредоточены судьбы этого мира. Пойми, грядет великая битва, которая грозит уничтожением всего человеческого рода.Я понимаю, что взвалил на тебя слишком много и тебе необходимо все хорошенько обдумать. Но времени на душевные терзания у нас нет. Сейчас ступай и отдохни. Во время вечерней трапезы я представлю тебя нашему гостю, брату государыни. А после — тебя ждет церемония пробуждения Искры. — от похлопал ее по руке. Эла встала и на ватных ногах направилась к двери. Все смешалось в ее голове, внутри пылал огонь, ей хотелось кричать. Эла шла, погруженная в свои мысли, и сама не заметила как оказалась у двери мастерской Брендера. Высокий и статный брюнет, с глазами цвета горчичного меда, он всегда находил нужные слова, чтобы поддержать или успокоить ее, помогал найти ответы на любые вопросы. Они делились друг с другом даже самыми сокровенными тайнами, как и заведено у близких друзей. Совсем недавно Брендер прошел последнее испытание и был признан одним из самых сильных Оракулов Обители. Его опекал сам настоятель и пророчил большое будущее. Всегда, когда Эла была расстроена, ноги сами вели ее к нему. Так случилось и в этот раз. Дверь отворилась еще до того, как она постучалась. — Я ждал тебя, — он пропустил ее внутрь, — все уже готово. — Что готово? — Горячий отвар и твой любимый плед. — Брендер подмигнул девушке и протянул чашу с ароматным напитком. — Сначала тебе надо согреться и успокоиться. А потом будем искать ответы у предков. — Откуда… Хотя, чему я удивляюсь? Ты ведь теперь Оракул. — И правда, — рассмеялся парень, закрывая окна комнаты тяжелыми занавесями, — ты пей, а я пока принесу все необходимое. — Ты знаешь почему я пришла? — Видение показало мне твою суть. Ты сияла ярче чем солнце. Думаю, что это и есть твой главный вопрос. — Это Искра. Точнее, Искра — это я. — Что ж, — он пожал плечами, — не могу сказать, что удивлен. Я подозревал об этом с того дня, как тебя нашли в лесу. — Ты никому не рассказывал о том случае? — Эла насторожилась. — Разумеется нет. Ты так ничего и не вспомнила? — Нет. Точнее, кусками. Но все так непонятно и расплывчато, что я не могу отличить реальность, от фантазии и страхов маленькой девочки. — Просто твоя суть блокирует воспоминания. Поэтому мы и не могли их вытащить все это время. — Хорошо хоть настоятель не знает о наших попытках, иначе не быть тебе Оракулом. — Знаешь, Эла, — он внезапно стал серьезным, — последнее испытание изменило меня. Я узнал и понял многое, о чем даже помыслить не мог. Но самое главное, я понял что все что мы с тобой сделали, или еще сделаем — во благо. В этом мое предназначение, даже если завтра меня за это объявят отступником. — Даже думать об этом не хочу, — девушка поежилась. — Вот и не думай, — снова беззаботно улыбнулся ей парень, — сядь поудобнее и расслабься. Сейчас только принесу кое-что. Ты пока подумай о чем именно хочешь спросить предков. У нас будет лишь одна попытка. Я смогу удержать нас на грани ровно семь ударов сердца. Хотя, обычные люди редко выдерживают дольше трех. Кстати, тебе понадобится проводник по ту сторону. — Моя мать. Брендер резко обернулся и задумчиво покачал головой. Эла опустилась на мягкую шкуру у камина и поплотнее укуталась в старенький шерстяной плед. Поленья тихо потрескивали. Вскоре вернулся Брендер. В руках его была глубокая серебряная чаша, внутри которой плескалась темная и вязкая жидкость. — Надеюсь, мне не придется это пить? — Не надейся, — ухмыльнулся парень и достал длинный клинок с тончайшим лезвием. — А это зачем? — Мне нужна лишь капля твоей крови, для связи с проводником. И последнее — ни в коем случае мы не должны разъединять рук. Если ты потеряешься на грани, то твой разум останется скитаться там, пока тело не умрет. — Я поняла. Считать удары сердца и не разъединять рук. — Умничка. Он закрыл глаза и запел. Нет, это не были обрядовые песни или молитвы духам предков. Это был сильный, даже гортанный звук. Его голос звучал тихо, но словно разрезал реальность, вырываясь из потаенных глубин и обволакивая все вокруг. Он проникал в каждый уголок и разума, заполнял все трещинки и пустоты. Эла не хотела сопротивляться, напротив. Она полностью отдалась этому голосу, позволив ему вести ее. Воздух обжег ее кожу холодом, пространство пошло рябью. Брендер взял ее за руку и вытянул над чашей. Лезвие клинка ужалило быстро и безболезненно. Он надавил на подушечку безымянного пальца и кровь прилила к разрезу. Тяжелая и тягучая, капля медленно отделилась от кожи и неистово сорвалась вниз. Лишь только она коснулась кромки той жидкости, что была в чаше, как время остановилось. Брендер потянул ее руку вниз, погружая в вязкую темную жидкость. Эла почувствовала, как кто-то сильный обхватил ее запястье и рванул на себя. Она вскрикнула, но не успела отдернуть руку. Болезненная вспышка ослепила ее, но через мгновение она уже отчетливо видела все вокруг. А, если быть точнее — ничего не увидела. Лишь бескрайние серые пески и клубы пыли, срываемые резкими порывами ветра. Она попыталась что-то сказать, но ни слова не слетело с ее губ. Лишь услышала обрывки собственного голоса, уносимые ветром. — Это нормально, — прозвучал в ее голове голос Брендера, — первый раз всегда так. Здесь время имеет иной ход. Мысль быстрее тела. И она отражается звуком в пространстве. Просто мысленно скажи мне то, что хочешь. — Где мы? — Это грань миров, Эла. Грань света и тьмы. У нас осталось шесть ударов сердца. А у тебя и того меньше. Скоро ты почувствуешь слабость — это значит пора возвращаться. Спрашивай то, что хотела, пока есть время. Уже пять. — У кого? — Назови себя и имя проводника. Тебя услышат те, кому должно. Эла сосредоточилась и вдохнула поглубже. — Четыре…- начал отсчет Брендер. — Я, Элаим, Искра священного Рода, призываю тебя, Отсана! — Три… Ветер ударил неистово, почти сбив их обоих с ног. На мгновение их пальцы разжались, но они не отпустили друг друга. Небо, если оно тут и было, начало затягивать темнотой. — Что-то не так, — напрягся Брендер, — я чувствую это. — Я, Элаим, — не унималась девушка, — Искра священного Рода, призываю тебя, Отсана! — Два… Над их головами сверкнула кроваво-красная молния. Раскат грома сотряс не только небо, но и землю. — Кто ты и почему зовешь меня? — Голос слышался отовсюду. И звучал он не в ее голове, а вполне реально. На плечо легла рука и Эла резко обернулась. Перед ней стояла красивая женщина, окруженная ореолом слепящего света. Брендер зажмурился. Но Эла видела лишь ее. Свою мать. Отсана тоже узнала ее. Она протянула руку и легонько коснулась ее лица. Элу обдало жаром. Но не обжигающим, нет, скорее это было приятно. Брендер внезапно закричал и упал на колени. — Отпусти его, — повелела Отсана, — иначе ты выжжешь его своим огнем. — Но он сказал… — Доверься мне. Я не желаю вам вреда. Эла посмотрела на друга, который уже с трудом терпел боль, и разжала пальцы. Тот вскинул голову и застыл в безмолвном крике. А в следующее мгновение пески поглотили его тело. Эла испуганно посмотрела на мать. — Не бойся, — успокоила ее Отсана, — он вернулся домой. И ты скоро отправишься за ним. Спрашивай что хотела, у нас мало времени. — Как мне быть, матушка? Какой путь выбрать? — Дитя, — ласково улыбнулась та, — он был определен еще до твоего рождения. Доверься своему наследию, не сопротивляйся судьбе. Твой путь скоро тебя найдет. Будь смелой и терпеливой. — А как же наследие отца? — У тебя иная судьба и ты вскоре узнаешь о ней. Тебя ждет дальняя дорога, не отказывайся. В конце концов — все дороги ведут в Первую Обитель. Там и исполнится твое предназначение. — Но в чем оно? — Все ответы там, в Первой Обители. А сейчас тебе пора уходить. — Матушка, — Эла кинулась к ней и крепко прижала к себе, — я не хочу… Хотя бы еще мгновение. — Я знаю, моя прекрасная девочка, — Отсана погладила ее по голове, — но тьма уже близко. Ты пока не готова к этой встрече. Мы еще увидимся, я обещаю. И Элу снова накрыла вспышка. Она очнулась на полу, громко и жадно вдыхая воздух. Брендер помог ей приподняться и дал воды. — Я разве не говорил тебе, чтобы ты не отпускала мою руку?! Зачем ты это сделала? — Мне так велела матушка, — прошептала она, — иначе ты был бы выжжен. — Матушка? — Недоуменно переспросил он. — Эта вспышка света, это была она? — Да. И, как я погляжу, мы все же подпалили тебе усы. — Эла улыбнулась, глядя на его брови и ресницы. — Ерунда, — отмахнулся парень, — главное что ты вернулась целой и не застряла там. Все успела? — Да. Я получила ответ. — Как чувствуешь себя? — Опустошенной. Разбитой. И несчастной. Я так мечтала увидеть маму… И встреча эта была слишком короткой. — Главное, что она состоялась. А вообще, это удивительно. Ты продержалась на грани дольше, чем кто-либо из известных мне Оракулов. — Наверное потому, что я Искра. — Это единственное разумное объяснение. А сейчас, — он помог ей подняться, — нам пора. Меня уже ждут в молельном зале, а тебе нужно освежиться. Видок уж очень растрепанный. — Ты прав. Я еще погуляю по саду, мне нужно все обдумать. — Она крепко обняла Брендера. — Спасибо тебе за все. — Я всегда рядом. Не забывай. Он проводил ее до двери и они еще раз обнялись. Эле казалось, что она прощается с ним. На сердце было тяжело и горько. Как она не отгоняла эти мысли, они все глубже прорастали корнями. Она села на холодную каменную лавку и подтянула ноги. Вся эта история никак не укладывалась в ее голове. Все это слишком, чтобы быть правдой. Но зачем настоятелю выдумывать подобное? Ее жизнь до этого момента была понятна и проста. А что будет теперь? Куда и зачем она должна отправиться? И что это за церемония такая? Какая-то нелепость. — Эла, да ты вся дрожишь от холода! Идем, я сделаю тебе горячий отвар из липы. С вареееньем! — ее раздумья прервал знакомый голос. Она устало подняла голову. — Не сейчас, Молдрик, оставь меня одну. — Ну вот, и ты тоже… Все вы отмахиваетесь от меня, словно от назойливой мухи. А ведь я всегда считал, что мы семья. Я просто забочусь о вас. Как умею, уж простите…- он жалостливо всхлипнул. Эле стало очень стыдно, глядя на этого здоровяка, который готов был расплакаться как ребенок. — Молдрик, прости меня… Конечно же мы семья. У меня просто выдался очень сложный день. Ну хочешь, я сама сделаю отвар, и мы просто посидим вместе на крыше Обители, как раньше? — она подергала его за рукав. — Как раньше? — утирая проступившие слезы промямлил он. — Ну да. Ты и я. Как в старые добрые времена. Посмотрим в небо и просто помолчим. — Ну тогда можно и без отвара, мы же разольем все по пути… Только варенье я все же возьму. Сливовое. — Конечно возьми. Куда же без него! Она взяла его под руку и они направились в сторону кухни. Он был не намного старшее ее, немного несуразный, с длинными ногами, похожими на лапки кузнечика. По-детски надутые губы и пухлые щеки дополнял довольно крупный нос. Коротко стриженые волосы открывали слегка оттопыренные уши. Они росли как брат с сестрой. В детстве, он частенько пробирался на кухню и воровал варенье. Однажды Эла застукала его, но не выдала. Так началась их дружба. Она всегда яростно защищала его от нападок других детей, а он платил ей какой-то особой, даже собачьей преданностью. Они любили тайком пробираться на крышу, и просто лежали, глядя в облака. Много лет прошло с тех пор, она и забыла когда они были там в последний раз. Все-таки хорошо, что она встретила Молдрика именно сейчас. Ей немного полегчало. Орвид проснулся уже глубоким вечером. Он припас бутылочку каандерийского и уже предвкушал тот момент, когда откупорит ее, чтобы отпраздновать осуществление своей давней мечты. Он ждал вечерней трапезы с волнением, нетерпеливо выглядывая в окно. Стоит ли спуститься вниз и расспросить обо всем Оракула? Наверняка он ничего не скажет, они нарочно хотят помучить его подольше. Но ничего, он столько лет ждал, подождет и еще немного. Вечерний колокол не заставил себя долго ждать. Орвид выскочил из комнаты и почти сбежал вниз по лестнице, но потом одернул себя. Навстречу ему уже шли три Оракула. — Господин Орвид, надеюсь вам удалось немного поспать? Молдрик не сильно докучал вам своим вниманием? — обратился к нему настоятель. — Нет, совсем нет, напротив. Знаете, если бы я не видел как он к вам привязан — непременно забрал бы его с собой, в столицу. Оракул улыбнулся в ответ и делегация проследовала в трапезную. Как и полагается, послушники уже ожидали. Гости прошли к столу, а настоятель по традиции благословил пищу. Но в этот раз Молдрика не было рядом, чтобы зажечь очаги. Настоятель растерянно оглянулся по сторонам и передал лучину одному из младших Оракулов. Странно все это… Да и Элы опять нет. Должно быть, они снова прячутся вместе, как в детстве. Ну да ладно, ей позволительны некоторые поблажки перед предстоящими испытаниями. Да и Молдрику простительно. Оракул знал, что скорее всего они больше никогда не увидятся, поэтому хотел, чтобы у обоих остались теплые воспоминания друг о друге. — Простите, настоятель, я опоздал. Распоряжался насчет горячего, — тут же раздался голос из-за спины. — Святые предки! Молдрик, меня так удар хватит! — проворчал Оракул. — Прикажи подавать. Тот вновь убежал. И в этот момент вошла Эла. Ее милое лицо, длинные русые волосы, стянутые в тугую косу, опаленные летним солнцем брови, голубые глаза, согревающие своим теплом и чуть курносый нос — она не была красавицей, но в ней таилась какая-то особая притягательная сила. Оракул отметил, что в ней что-то изменилось за эти несколько часов. Настоятель привстал и протянул ей руку, приглашая подойти к ним. Орвид слегка нахмурился. Ее лицо показалось ему знакомым. И эта стать, горделивая осанка, этот взгляд… Определенно, она ему кого-то напоминает. Кого-то потерянного в прошлом. — Знакомьтесь, господин Орвид — это Элаим. — Ваша светлость, — она лишь слегка кивнула. Не поклонилась господину, как полагается, а снисходительно кивнула. Орвид одарил ее ледяным взглядом. — Какое интересное имя. Элаим. Да и внешне ты отличаешься от местных. Откуда ты? Кто твои родители? — любезно произнес он, уже не удивляясь такому нахальству. Дикари. Эла взглянула на Оракула, тот одобрительно кивнул. Она развернулась к залу и громко и отчетливо произнесла: — Я росла под крышей Обители практически с первых дней своей жизни, в окружении многочисленных братьев и сестер. Они были мне семьей все эти годы, стояли со мной плечом к плечу против всех напастей и невзгод. Достойнейшие Мастера Обители научили меня всему что я знаю. А мои родители, — она повернулась к Орвиду и посмотрела ему прямо в глаза, — повелитель всех северных земель Алфит и его законная жена Отсана! По залу пронесся удивленный возглас. Все словно замерло на мгновение, стихли все звуки, казалось, даже время застыло. После недолгой паузы Стражи, по команде Мастера Меча, встали из-за своих мест и преклонили колено, младшие Оракулы почтенно склонили головы. Орвид поперхнулся. — А ты хитер, Оракул, — прошипел он. — А у меня разве был иной выбор, ваша светлость? — иронично поинтересовался тот. — Уж простите, но я не могу верить на слово. Только Книга…- начал было Орвид, но Оракул сунул ему под нос старый потрепанный свиток, на котором под печатью династии еще и красовался кровавый отпечаток. — Я надеюсь, данное свидетельство достаточно весомый аргумент? — Печать можно подделать! — Возмутился Орвид. — Но кровь Рода подделать невозможно. Любой Оракул вам подтвердит подлинность документа. А если взять кровь у девочки, то и ее принадлежность к Роду в том числе. И Книга для этого вовсе не нужна. Орвида впервые застали врасплох. Он был зол на Оракула, но в то же время восхищался его расчетливостью. Конечно же, этот плут все хорошенько обдумал. Если с головы девушки слетит хоть один волос, то назад в столицу привезут лишь его прах. Ведь это святая обязанность Стражей защищать представителей Рода. Зато воспетый по всем канонам и с должными почестями. А крестьяне, которых приняли в Обитель, быстрее ветра разнесут новости по всем деревням и близлежащим городам. Нашлась дочь государя! Теперь даже если она споткнется на кочке — обвинят Периду или Орвида. Его осенила еще одна горькая мысль. Пожалуй, самая горькая из всех — Книги он не увидит. Действительно, а зачем? Ведь наследницу ему преподнесли прямо на блюде, а другой причины увидеть Книгу у него нет. Как и нет причин сомневаться в том, что эта девушка — дочь его покойного друга. Орвид обиженно поджал губы. — Это большая честь для меня, юная госпожа, — сквозь зубы процедил он и сам склонился в изысканном поклоне. — Мы уже почти потеряли надежду найти вас. — Я уверена, вы очень огорчились моей пропаже, — с вызовом бросила ему Эла, — но теперь все позади. — Эла, дитя мое, ты присоединишься к нашей трапезе? — попытался разрядить обстановку настоятель. — Благодарю вас, я как и всегда разделю пищу со своими братьями и сестрами. — Она направилась к общему столу и села рядом с Молдриком. Тот ошеломленно смотрел на нее, приоткрыв рот. Вскоре подали горячее. Жаркое из свежепойманной дичи, запеченные овощи с домашним сыром и легкие закуски. Все как и обещал Молдрик. Стояла абсолютная тишина, лишь кое-кто изредка бросал на Элу любопытные взгляды. Она не обращала на это никакого внимания и с аппетитом ела жаркое. Орвид же напротив, долго ковырялся в тарелке — кусок не лез ему в горло. Подали сладкое и медовый отвар, к ним он также не притронулся. Настоятель объявил окончание трапезы и отпустил всех отдыхать. Оракулы отправились в библиотеку, Эла последовала за ними. Орвид дождался пока они с настоятелем останутся вдвоем и, не сдержавшись, выплеснул свой гнев: — Как вы посмели выставить меня дураком?! Хотя, чего еще я мог ожидать от кучки людей, возомнивших себя богами? На протяжении всех этих дней вы то и дело пытались унизить меня! Но я благосклонно терпел, а вы, наплевав на мою доброту, сговорились у меня за спиной?! Вы хоть знаете что я могу с вами сделать за это? — он махал руками и брызгал слюной. — Я думаю, господин Орвид, — протяжно отвечал ему настоятель, — что вы ничего не сделаете. Вы получили то что хотели, мы отнеслись к вам со всем радушием, но не стоит злоупотреблять наши гостеприимством, — голос его наполнился сталью. — К тому же, никто, даже Источники не имеют права прикасаться к Книге, когда им вздумается. Книга сама открывается нам. Тогда, когда это необходимо. Завтра мы обсудим дальнейшую судьбу наследницы, а теперь я желаю вам приятного отдыха. Меня ждут дела. — Не дожидаясь ответа, он покинул трапезную, оставив разочарованного Орвида одного. Тот еще немного помялся на месте и отправился восвояси. Тем временем, гости в библиотеке уже заждались. Оракул заглянул к ним, но заходить не стал. — Ты готова, дитя мое? — обратился он к Эле. Та утвердительно кивнула. — Ну что же, пора. Братья? Те поднялись со своих мест и проследовали за ним. Они бесшумно проследовали к черному входу и свернули в узенький коридор под лестницей. Оракул нащупал на стене выступающий из общей кладки камень и надавил. Потайная дверь медленно отворилась. Внутри кто-то уже зажег факелы на стенах и Эла увидела узкую винтовую лестницу, ведущую вниз. Медленно, друг за другом, они спустились в подвал. — Где это мы? — настороженно спросила девушка. — Не волнуйся, это всего лишь тайный ход, на случай осады. Раньше здесь была темница, но об этом напоминает разве что несколько решеток. Эла шла вслед за настоятелем, но ее охватило чувство нарастающего беспокойства. Внезапно, она потеряла его из виду и оказалась одна в полной темноте. Кто-то схватил ее за руку и она почувствовала лекгий укол на внутренней стороне запястья. Девушка инстинктивно отдернулась и ощутила сильный толчок вперед. Она потеряла равновесие и упала на колени. — Настоятель? Оракулы? Кто-нибудь? — Щелк! Захлопнулась щеколда на железной двери. Эла совсем растерялась, ей стало страшно. — Что происходит?! Где вы? Замаячил слабый свет — Оракулы зажгли сухие ветви можжевельника, и она поняла что заперта в одной из старых камер. Троица встала в круг и начала читать что-то вслух. Сначала она не могла разобрать ни слова, но вскоре их монотонное чтение стало громче. Эла никогда ранее не слышала этой молитвы. А голоса тем временем становились все громче. Всемудрые предки, сотворшие Род изначальный! Защиту священного пламени крови даруй Взываем к великим отцам, чтобы жизнь пробудить в чреве дремлющей Искры! Рассеять великую тьму, что погибель несет мирозданью! Эла ничего не понимала. Она встала и огляделась вокруг. В полумраке она различила лишь несколько палок…нет, не палок. Это были небольшие тотемы. Не такие как обычно, поэтому она не сразу поняла. А у стены копошилось нечто, похожее на кучу отсыревшей ветоши. Нечто черное, лоснящееся и мерзкое. И это нечто стало медленно двигаться в ее сторону. Этот отвратительный запах, она не сможет его спутать ни с чем. Сладковатый, приторный запах гниющей плоти. Эла кинулась к решеткам, схватилась за прутья и закричала. — Выпустите меня! Здесь Жнец! Помогите, прошу вас! Откройте немедленно дверь! — голос ее срывался, гулким эхом отдаваясь во всем подземелье. Но Оракулы продолжали читать, не обращая никакого внимания на ее истошные крики. Тварь тем временем подползала все ближе, неторопливо, с интересом наблюдая за трепыханием своей жертвы. Изо рта тонкой струйкой стекала слюна. «Нет, только не опять. Я не хочу!» — крутилось в голове у Элы. Но тварь наступала и деваться ей было некуда. Она заплакала и еще раз обратилась к своим мучителям: — Подлые ублюдки, выпустите меня! Я уже пробудила Искру! Там, в лесу, слышите меня?! Искра пробудилась! — рыдая, она сползла вниз по решетке. И тут голоса Оракулов смолкли. Настоятель кинулся к ней. — Почему ты мне сразу не сказала, глупая?! — Потому что я не знала, что вы отдадите меня на съедение Жнецу! Клянусь, если я выберусь отсюда, я лично разрежу вас всех на куски и отдам этим тварям! — Эла, прости нас, мы не знали. Но мы не можем этого сделать. Церемония должна быть завершена, — протараторил он. — Я буду молиться, чтобы духи предков не приняли вас, когда вы сдохнете! — злобно прошипела она. И развернулась к Жнецу. Тот уже был от нее на расстоянии вытянутой руки. Эла закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Чем ближе приближался Жнец, тем сильнее горела ее ладонь, по телу снова разлилась огненная лава. И только ярость, страх куда-то ушел. — Я, Элаим, дочь Отсаны и Алфита, Искра священного пламени и прямой потомок первопредков! Призываю в защиту духов священного Рода! — в этот раз она уже знала чьи имена называет. Ее родители. Пусть они только услышат ее. Жнец зашипел и начал виться, словно уж на сковороде. Эла сама сделала шаг ему на встречу и повторила. — Я, Элаим, дочь Отсаны и Алфита, Искра священного пламени и прямой потомок первопредков! Призываю в защиту духов священного Рода! Еще шаг. Они оказались прямо напротив друг друга. — Я, Элаим, дочь Отсаны и Алфита, Искра священного пламени и прямой потомок первопредков! Призываю в защиту духов священного Рода! Эла припечатала его прямо в лоб. Своей окровавленной ладонью. Жнец даже не понял что произошло. Его просто разорвало на части. Как переспелую тыкву, если ту бросить с крыши Обители. Эла истерически хохотнула. Еще раз. И засмеялась от всей души. Оракулы немедленно открыли дверь и вошли внутрь. Они заботливо накрыли пледом испачканную остатками Жнеца девушку и повели на свет. У Элы не было сил протестовать, ей даже не хотелось их убивать, наступила приятная легкость. Можно сказать, что ей даже понравилось. Но об этом она подумает позже. А сейчас ей просто очень хотелось спать.