Наследие.

Утро выдалось морозным, окна слегка тронул кружевной узор. Эла проснулась рано и с удивлением заметила, что камин уже растоплен. В соседней комнатке послышался шепот переговаривающихся служанок. — Можете не шептать, — крикнула Эла, — я уже не сплю. Всем доброго утра! — Доброе утро, госпожа! — хором ответили девушки, друг за дружкой забегая в комнату. У каждой в руках было по подносу — чаша для умывания, полотенца, несколько платьев и шкатулки с украшениями. Освежившись после сна, Эла выбрала синее платье из тонкой шерсти, плотный бархатный жилет, вышитый золотом и легкую диадему- обруч, с крупным овальным сапфиром в центре. Она также попросила принести ей теплую накидку с капюшоном, чтобы позже прогуляться на свежем воздухе. К тому же, необходимо было встретиться с прибывшими Стражами. — Что госпожа желает откушать? — поинтересовалась одна из девушек. — Госпожа желает разделить трапезу с семьей. Будьте любезны, оповестить всех. — Сию минуту. Где желаете трапезничать? — А где это обычно происходит? Расскажите мне об устройстве дворца. — Во дворце имеется двадцать спален и восемь кабинетов на верхних этажах, зал собрания Высшего Совета, тронный зал и парадная трапезная в северном крыле, хозяйская трапезная, библиотека и классы для занятий в южном. Там же — личная оранжерея государыни. Есть еще отдельная пристройка, там располагаются все дворцовые службы — кухня, пекарня и комнаты слуг. — Как интересно… Ну что же, тогда пусть накроют в хозяйской трапезной. — Будут распоряжения относительно блюд? — Пожалуй нет, приготовьте как всегда. Служанка поклонилась и упорхнула. Через некоторое время пришел ответ — Оракул, Хакке и Аккум с сожалением сообщают, что бла-бла-бла… Эла смяла записки и швырнула их в камин. Хакке и Аккум отказались по вполне понятным причинам, однако отказ Оракула выглядел странно. Он явно был обижен на нее. — А что государыня? — Ее помощница, Мафа, передала ваше приглашение, я лично видела. — Ну что ж, значит можно отправляться. Они вышли из опочивальни и направились в южное крыло. Она не спешила, в дневном свете интерьер дворца выглядел еще более нарядно. Ее глаз радовали росписи на стенах, сочные краски, цветочные мотивы, высокие потолки и арки — она с любопытством разглядывала каждую деталь. Хозяйская трапезная не была такой просторной как парадная, но дышалось здесь гораздо свободнее. Высокие окна с яркими портьерами, мягкие тона интерьера, все это создавало чувство уюта и тепла. Эла не стала сразу садиться за стол, а предпочла дождаться приглашенных, чтобы лично поприветствовать их. Первым появился Элхэм и улыбка тотчас же засияла на его лице. — Моя дорогая, ты прекрасно выглядишь! Искренне рад, что мы встретились спустя столько лет. — И тебе доброго утра! Пусть наша встреча будет во благо. — А как же иначе. И прошу, если кто-то попытается обидеть тебя, просто дай мне знать. — Спасибо за заботу, обязательно. Эла верила его доброжелательности. В Элхэме не было ни капли лицемерия или коварства. Она видела лишь его израненную душу, тянущуюся к обретению семьи и покоя. К трапезной чинно подошла Перида со своей свитой, позади следовала Аксея. — Доброго вам утра, государыня-матушка. — И тебе, дитя мое, — внешне Перида была холодна как всегда, — благодарю за приглашение. — Доброе утро, Аксея. Нам не удалось поговорить вчера вечером. Надеюсь, сегодня мы исправим эту оплошность. Аксея мило улыбнулась и кивнула. Наконец, все заняли свои места. На отдельном столике уже дымились горячие каши, свежеиспеченный хлеб, пестрели красками различные варенья, также яйца, тушенные в сметане и приправленные ароматными травами, ну и прочие яства. Эла дала знак и слуги начали подавать. Трапеза прошла очень оживленно, за приятным разговором никто и не вспоминал о политических вопросах и договорах. Эла рассказывала смешные истории о своем детстве, Перида и Элхэм — о жизни во дворце, а Аксея просто увлеченно слушала их. Время пролетело незаметно, Перида посетовала, что из-за всей этой болтовни чуть было не опоздала на встречу с Высшим Советом. — К сожалению, мне уже пора. Было очень приятно провести утро в кругу семьи. — На мгновение она осеклась, но затем улыбнулась. — Хотелось бы мне, чтобы каждое утро в этом дворце было таким. И вновь превратившись в грозу всех мужей Аардана, гордо удалилась. Эла пристально смотрела ей вслед. — Знаешь Элхэм, я восхищаюсь этой женщиной. Она войдет в историю как великая правительница, помяни мое слово. Но почему же мне кажется, что она несчастна? — Потому что так и есть. И отчасти, в этом есть моя вина, — он стал серьезным, — но я пообещал себе, что все исправлю. И ты — сыграла в этом решающую роль. — Да помогут тебе в этом духи предков. Не знаю уж, как именно я помогла тебе принять это решение, но я рада. Аардану нужны перемены. И ты, как мне кажется, с этим прекрасно справишься. — Благодарю. Я просто был удивлен — откуда в такой юной девушке столько сил и твердости? Ты вдохновила меня. — Не заставляй меня краснеть, я не умею принимать похвалу. — Ну что же, тогда я тоже пойду, — Элхэм хитро подмигнул, — а вам, девушкам, и без меня есть о чем посплетничать. Аксея взглядом проводила отца. Она все утро просидела молча, так как не знала с чего начать разговор. Эла почувствовала это и решила проявить инициативу. — До меня дошли слухи, что ты увлекаешься чтением? — Да, это так. Иной раз и поесть забываю. — Я тоже люблю читать. Но, в основном настоятель заставлял меня заниматься науками, так что редко когда удавалось почитать что-то для души. — А мне нравятся книги о любви! Матушка говорит, что это недостойно моего положения. — В любви нет ничего постыдного. Аксея залилась румянцем и догадка пришла сама собой. Эла прищурилась, глядя на племянницу. — Тебе кто-то нравится, да? Ты влюблена? — Только никому не говори, прошу тебя. Это может навредить ему. — Само собой. И кто же этот счастливчик? — Он служит в Золотой Сотне. Как раз поступил в прошлом году, как ты и говорила. — Постой, раз так, тогда я могу его знать. Как же вы познакомились? — Была годовщина битвы за город, на площади устроили праздник и состязания среди новичков. Я должна была провести церемонию награждения и вручить меч победителю. Он выиграл состязание, так все и случилось. Когда я подошла, он так на меня посмотрел! — Аксея мечтательно закрыла глаза. — И что было дальше? — Через мою верную служанку я передала ему записку, он написал мне ответ. Мы начали встречаться тайком, в дворцовом саду. — Почему бы ему не попросить твоей руки? — Да что ты, Эла! Он обычный сотник, новобранец, матушка никогда не позволит мне. — Даже военачальники были когда-то новобранцами, это вопрос времени и упорства. — Боюсь, столько времени у меня нет. — У вас разве не взаимные чувства? — Теперь даже не знаю. После нашей последней встречи, он перестал отвечать на мои письма. — Между вами что-то произошло? — Нет. То есть, да. Произошло. Он впервые поцеловал меня и был…немного настойчив. Я с испугу влепила ему пощечину. — Во имя предков, Аксея! Он обидел тебя? Сделал что-то неподобающее? — Нет. В тот момент появилась моя служанка и сказала что матушка ищет меня. Он ушел даже не попрощавшись, и с тех пор мы не виделись. — А как его зовут? Из какой он Обители? Если я знаю его, то возможно смогу с ним поговорить. — Рокхан. Он, вроде бы, из тех же краев, что и ты. Эла шумно вздохнула и закатила глаза. Меньше всего на свете ей хотелось услышать это имя. Она осторожно взяла Аксею за руку. — Дорогая, мне нужно рассказать тебе кое-что. Но, боюсь, что ты можешь неверно истолковать мои слова. — Ну что ты, — отмахнулась Аксея, — я тебе доверяю, иначе не открыла бы свою тайну. Ты ведь поможешь мне? — Не все так просто. Дело в том, что Рокхан, если это он, и правда из нашей Обители. Я знаю его. К сожалению. — Это же прекрасная новость! Значит, ты сможешь поговорить с ним и выяснить, почему он так долго не отвечает мне! — Аксея, ты не дослушала. В нашей Обители Рокхан имеет очень скверную репутацию. По словам одной из послушниц, он жестоко обошелся с ней. Но к тому моменту как все вскрылось, он уже был в столице, поэтому он так и не понес наказание за свой отвратительный поступок. Послушай, Аксея, этот человек может быть опасен. Не встречайся с ним больше, ради собственного блага. Реакция на этот рассказ была ожидаемой. Аксея резко вскочила из-за стола, и гневно прокричала: — Да ты просто завидуешь мне! Ты специально говоришь гадости про него! Наверняка в Обители он просто не обращал на тебя никакого внимания, и ты решила отомстить таким подлым способом. Хотя, чего еще можно ожидать от такой как ты? И только попробуй рассказать кому-нибудь, я буду все отрицать! — Она выбежала прочь из трапезной. Эла с сожалением вздохнула. Сама она не знала этого первого чувства, никто еще не тронул ее сердце. Но зато она хорошо знала этого прощелыгу. Он обесчестил одну из послушниц, в результате чего та чуть не свела счеты с жизнью. Она не могла выдать Аксею, но и не хотела пускать все на самотек. Похоже, опять придется воспользоваться правом Рода, чтобы избавиться от него. Эла набросила на плечи накидку, поблагодарила слуг и отправилась подышать воздухом. Разговор с Аксеей оставил неприятный осадок, и она решила проветрить свои мысли в саду. Там ей приглянулась небольшая беседка, скрытая от посторонних глаз ветвями подрастающих елей, где она и решила обдумать дальнейшие действия без спешки. Но в одиночестве она оставалась недолго. — Похоже, не одна я решила сбежать из дворца, — Эла повернулась и увидела перед собой очаровательную брюнетку. Юная, свежая и утонченная, с большими голубыми глазами и невинной улыбкой, она напоминала олененка, заблудившегося в лесу. — Позволите составить вам компанию? — Разумеется, — Эла широко улыбнулась в ответ, — я буду только рада. Вы правы, во дворце я чувствую себя неуютно. — Мне знакомо это чувство, я будто задыхаюсь в этих комнатах. Поэтому сбегаю в сад. К тому же, вероятность встретить здесь кого-либо из членов династии практически ничтожна. А я очень нервничаю, если попадаюсь им на глаза. Чувствую себя словно голой на площади. — Девушка внезапно смутилась, — Простите мне эту откровенность. — Я ничего не слышала, — Эла рассмеялась, — а значит ничего не скажу. Позвольте узнать ваше имя? — О, где же мои манеры? Меня зовут Нанна. Я дочь одного из приближенных к государыне чиновников. Сегодня мы собирались покататься с отцом на лошадях, но его срочно вызвали во дворец. — Вы, наверное, очень близки, раз он взял вас с собой? — Отец любит меня. Но во дворец он меня берет совсем не по этой причине. Они с матушкой считают, что мне полезно будет почаще попадаться на глаза государыне и наследнику. И раз государыня допускает эти визиты, значит этот вопрос почти решен. — С этим не поспоришь. Госпожа Перида ничего не делает просто так. А что вы думаете об этом? — Наследник умен и хорош собой. Но не думаю, чтобы его заинтересовала такая девушка как я. Скорее даже не так. Девушки несомненно интересуют его, но в последнюю очередь. Наследник известен тем, что пропадает либо на охоте, либо на тренировках. — Это не так уж и плохо для наследника. Но избегать общества таких красавиц как вы — это просто преступление, как по мне. Ему несказанно повезет, если он сумеет заполучить вас в жены. — Вы мне льстите, — девушка залилась румянцем, — но, признаюсь, мне очень приятно это слышать. — Но вы так и не сказали — хотите ли вы этого брака? — Если быть до конца откровенной, то скорее да. Я всегда мечтала о большой и дружной семье. Но я не уверена в том, что эта мечта осуществима именно в этом дворце. Будь Аккум не наследником, а сыном чиновника или купца, то я бы не раздумывала. Но стать женой будущего государя… Это очень тяжелая ноша. — Вы не только очаровательны, но и мудры. Надеюсь, духи предков помогут вам обрести счастье, которого вы заслуживаете. — Вы очень добры ко мне, госпожа…- Нанна замялась, и до Элы, наконец, дошло. Сама она так и не представилась. — Элаим. Меня зовут Элаим. Но вы можете звать меня просто Эла. — Прошу прощения за свою бестактность, я вам столько всего наговорила… Нанна заметно побледнела и вскочила с места, чтобы официально поприветствовать дочь почившего правителя. Но Эла взяла ее за руку и вновь усадила подле себя. — Прошу вас, забудьте о том, кто я. Наше знакомство как лучик света среди всех этих интриг и дебрей темного прошлого. Мне бы очень хотелось, чтобы мы подружились. А друзья должны быть честными и искренними друг с другом, разве не так? — Разумеется. Для меня большая честь стать вашим другом. — Ну вот и договорились. А теперь, если вы не против, расскажите мне больше о придворных интригах. Хотелось бы знать, в какие именно сети меня заманили. — Чтобы разобраться в этом, нам понадобится гораздо больше времени, нежели один день, — Нанна заговорщически улыбнулась. Еще долгое время девушки непринужденно болтали, рассказывали друг другу о своей жизни. Нанна в общих чертах рассказала Эле о влиятельных семьях и приближенных ко двору. О некоторых секретах и недвусмысленных сплетнях, в общем, обо всем, что могло бы помочь Эле сориентироваться. Но все хорошее, рано или поздно, заканчивается. За Нанной вскоре пришла служанка, чтобы проводить к отцу. Они очень тепло попрощались и условились встретиться вновь, в этой же беседке. Эла была невероятно рада новому знакомству. Эта девушка, Нанна, была настолько искренней и живой, что все хмурые мысли, терзавшие Элу, просто испарились. Голова прояснилась и она теперь четко знала, как следует поступить в ситуации с Аксеей. Немного поблуждав по лабиринтам сада, она все же отыскала дворцовую Обитель. Не заметить ее было просто невозможно. Это была отдельная постройка во внутреннем дворе, массивная и величественная, но скромная в сравнении с дворцовым великолепием. Каменная кладка, резной мрамор, фрески и мозаики — спустя несколько веков все еще сохранились в превосходном состоянии. Отдельной башней стояла огромная колокольня. Так горожане узнавали новости о смерти или рождении представителей династии, о начале и окончании войн и пожаров. У входа стояли два Оракула, о чем-то яростно споря. Завидев приближающуюся фигуру, оба развернулись. — Вы заблудились, дитя? — Нет, уважаемые братья, я как раз к вам. — Братья? — переспросил один из них, — Так вы поступили на службу? Но мы не подавали прошение о новом наборе. — Нет-нет, — рассмеялась Эла, — Я Элаим. Ищу настоятеля Обители Севера. Услышав ее имя, они испуганно переглянулись. — Простите, моя госпожа, мы не знали. Это большая честь принимать вас в нашей скромной Обители. — Не прибедняйтесь. Ваша Обитель великолепна. Так где я могу найти своего Оракула? — Прямо за твоей спиной, — напугал он ее, — я давно тебя жду. Эла, если ты по поводу моего отказа присоединиться к трапезе… — Нет, мне нужно чтобы вы кое-что сделали для меня. Это важно. — Ну что ж, выкладывай. — Он кивнул братьям и те скрылись, оставив их наедине. — Вы помните Рокхана? — Конечно помню. Жаль, что я был в отъезде и не успел наказать подонка. А почему ты вдруг вспомнила о нем? — Он здесь, настоятель. Вступил в Золотую Сотню. — Вряд ли столица пойдет ему на пользу. С таким характером он обязательно вляпается в какую-нибудь историю. — Уже вляпался. И может пострадать невинный человек. То что я вам сейчас расскажу, должно остаться между нами. — Разумеется. — Рокхан смутил сердце Аксеи. Они несколько раз встречались тайком и, судя по ее рассказу, это могло кончиться весьма печально. — Святые предки! Его наказали? — В том-то и дело, что никто не знает об этом. Она влюблена и никого не желает слушать. — И каков твой план? — Мне нужно, чтобы вы поговорили с командиром Золотой Сотни. Расскажите ему о том случае в Обители, пусть он сам решит что с ним делать. — Ты права. Стражи не потерпят бесчестия в своих рядах. Я немедленно поговорю с ним. — Спасибо, настоятель. Она уже собиралась уходить, но все же решила задать вопрос, терзающий ее все утро. — Так почему же вы не пришли? Оракул тепло улыбнулся и взял ее за руку. — Эла, у меня и в мыслях не было задеть тебя. Я просто решил, что будет правильно дать тебе пообщаться с семьей наедине. Возможно, другой возможности уже не будет. — Я об этом даже не подумала…- Она стыдливо опустила глаза. На душе полегчало. — В следующий раз обязательно приду, обещаю. Оракул отечески похлопал ее по руке и они распрощались. Эла отпустила слуг и поспешила к старым воротам, где уже ожидал Мастер Меча. Нельзя было допустить, чтобы кто-то, даже Оракул, узнал о том, что она собирается сделать. Ритуал, который провел Брендер, на многое открыл ей глаза. Эла не могла объяснить это словами, а просто чувствовала — что именно должна делать. Она незаметно проскользнула за стену, окружавшую сад. Едва завидев ее, Мастер радостно кинулся навстречу. — Эла, ты ли это! Столица пошла тебе на пользу. — Благодарю вас, Мастер. Как там наши Стражи? Как добрались, все ли в добром здравии? — Да что с ними станется! Заклевали меня вопросами. Я и сам хотел бы знать, для чего мы прибыли в Икхаду? — Это долгая история. Но в Обитель мы вряд ли вернемся. — Я не совсем понимаю. — Где вы расположились? — В казармах. Братья радушно встретили нас. — Вот и хорошо. Немедленно отправляемся туда, на месте я все расскажу, идет? — Как прикажете, юная госпожа! — Мастер широко улыбнулся. — Прошу в седло! Он вскочил на коня и подал ей руку. Платья для Элы были в новинку, но годы тренировок не прошли даром. Она ловко подпрыгнула и в секунду оказалась позади него. Они вихрем пронеслись по центральной дороге под удивленные взгляды прохожих, и вскоре прибыли в казармы. Двор пустовал, даже караульные куда-то запропастились. Мастер громко свистнул. — Стражи! Есть кто живой? Посмотрите, кто к нам заглянул! Люди стали стягиваться во двор. Мастер помог Эле слезть с коня и вывел ее в центр. — — Приветствую вас, братья и сестры! — крикнула Эла. Толпа громко засвистела, послышались радостные возгласы. Она подняла руку и гул стих. — Достойнейшие сыны и дочери, избранные духами Рода! Вы наверняка хотите знать для чего были призваны в столицу? Я скажу. Вам предстоит сделать важный и трудный выбор, который навсегда изменит вашу жизнь. Но перед тем, как я задам вам главный вопрос, скажите, помните ли вы нашу священную клятву? И толпа ответила ей. Стражи и Сотня — все как один прокричали: Я, стоящий на страже света и справедливости! Клянусь ценой своей жизни служить великому Роду! Клянусь защищать Искру и не гасить священного пламени! Клянусь не осквернять свой клинок невинной кровью и не творить зла! И если я отступлю от клятвы, не быть мне воспетым и не упокоиться с духами предков! Эла обвела взглядом весь двор и удовлетворенно кивнула. — Оракулом было предсказано, что мне суждено навсегда покинуть земли Аардана. И как бы моя душа не обливалась кровью, при одной только мысли об этом, но иного выбора у меня, как у потомка Рода — просто нет. Путь мой лежит в Каандерию, и обещаю вам, что он не будет легким. Поэтому сейчас, призывая в свидетели всех живущих и всех ушедших, во имя памяти первопредков и Во имя Рода, я спрашиваю вас, Стражи — последуете ли вы за Элаим, дочерью Отсаны? Стражи вытащили мечи из своих ножен, и, воткнув острие в землю, склонились перед ней. Сложить голову, сражаясь — вот что означал этот ответ. Она резко повернулась к Мастеру, поклонилась в пояс и протянула руку. Он все понял без лишних слов. Эла собиралась совершить древний обряд. Принести клятву на крови. Крови Рода. Означало это только одно — она зовет их на смерть. Смерть в неравном, но священном бою. И Стражи это знали. Мастер, будучи ее хранителем, просто не мог отказать ей в клятве. И поскольку он был старшим по званию, согласно традиции — у него всегда при себе был ритуальный кинжал, который он и передал Эле. Не раздумывая, она полоснула себя по внутренней стороне ладони. Кровь тоненькой струйкой потянулась вниз, рисуя на песке витиеватые узоры. — Отныне, моя жизнь принадлежит вам так же, как и ваши жизни — мне. Если я оступлюсь на этом пути, или тьма коснется моей души — вы исполните клятву и защитите невинных! Воины поднялись и вытянули клинки. Клятва была принята. Впервые за много веков. Стражи по очереди подходили к ней, опускаясь на одно колено. Эла смачивала пальцы в крови и наносила метку на лоб каждому. Время от времени рана подсыхала, и ей приходилось вновь освежать порез. Когда последняя метка была нанесена, Мастер, наконец, забинтовал ее руку. Стражи вновь выстроились по струнке, ожидая дальнейших распоряжений. Никто более не воспринимал ее как обычную послушницу, с которой они еще вчера могли запросто валять дурака, или колотить друг друга на тренировках. Теперь она могла приказать любому из них перерезать горло своему товарищу, брату или сестре. И никто не посмел бы ослушаться, такой силой обладали те клятвы, которые недавно прозвучали. — А что же делать нам, сотникам? — послышался голос из толпы. — Золотая Сотня остается в столице. Согласно видению Оракула, грядет неминуемая битва, и вы нужны мне здесь, чтобы защитить людей и Обители. Все, кто хочет повидаться с семьями — даю вам четыре дня. Если кто-то передумал и хочет остаться — сделайте шаг вперед. Отрекитесь от клятвы — и вы свободны. Даю вам слово, что никто не назовет вас предателями или трусами. Вас не будут преследовать. В этот раз ответом было молчание. Ни один не шелохнулся. Эла довольно улыбнулась. — Я благодарю вас всех за верность, братья и сестры. Да хранят вас духи Рода. Хвала! — Хвала! — вторила толпа. Стражи начали расходиться, Эла развернулась к Мастеру, тот напряженно хмурил брови. — Вас что-то беспокоит? — Если честно, то да. Обдумываю, кто бы мог заменить меня в Обители. — Так вы не останетесь? — Да как можно?! Эти оболтусы разбредутся по дороге, и кто тогда защитит тебя? К тому же, я тоже давал клятву, и не отступлю от нее, если только ты сама не пожелаешь оставить меня здесь. — Не пожелаю. Такого Мастера как вы — на всем свете больше нет. — Она широко улыбнулась. — Мне уже пора возвращаться, можно я позаимствую вашего коня? — Конечно. Как доберешься — просто оставь его у дворцовых ворот, он у меня ученый, сам вернется. — Благодарю. Эла запрыгнула в седло и помчалась обратно во дворец. Как раз вовремя — ее уже начали искать все, включая Оракула. Они столкнулись в саду, когда она проходила мимо той беседки, где повстречала Нанну. — Эла, наконец-то. Я начал волноваться, куда ты пропала? — Я навещала Стражей. И принесла клятву крови. — Ты…- Оракул побледнел, не ожидая услышать подобных новостей, — что ты сделала? — Принесла клятву крови. Или вы думали, что я не знаю о ней? А Стражи просто возьмут, побросают свои семьи, близких, потому что у вас было видение? — Нет, конечно, но… — Если все так, как вы мне говорите, то это был единственный способ. — Все что я хочу сказать, это то, что ты немного поспешила. Но, что сделано — то сделано. Все прошло гладко? — Они последуют за мной. Я дала им четыре дня, чтобы попрощаться с близкими. К тому времени все бумаги будут подписаны, и мы сможем отправиться в путь. — Не слишком ли ты доверчива? — Перида всегда держит слово, уж в этом я не сомневаюсь. Да и к чему ей меня обманывать? — Сейчас ни к чему. — Когда она соберется избавиться от меня, тогда и будем решать эту проблему. — Разумно. Ах, да. Касательно нашего деликатного дела. Рокхан будет выслан из столицы сегодня же, его отправляют к границам Диких Степей, где он и продолжит нести службу. — Лучшего наказания не придумать. Аксея возненавидит меня за это, но так будет лучше. — Думаешь, она догадается? — Скорее всего. Эта девочка очень похожа на мать, к сожалению, и отнюдь не глупа. — Когда-нибудь она еще будет благодарна тебе за это. — Надеюсь, что так. Спасибо за помощь. Сейчас меня ждет еще одно важное дело, необходимо написать обращение к жителям Аардана, а я не знаю что именно должна сказать. — Пусть слова идут от сердца. Скажи то, что чувствуешь. — Госпожа! Госпожа! — К ним со всех ног бежала одна из служанок. — Государыня искала вас! Оракул коротко кивнул и скрылся прежде, чем его могли заметить. Служанка, держась за правый бок, облокотилась на ствол дерева, жалобно глядя Эле в глаза. Та мило улыбнулась. — Тогда не будем заставлять ее ждать. Где она сейчас? — В библиотеке. Эла быстрым шагом направилась к южному крылу. Несчастная служанка, так и не успев отдышаться, почти бежала за ней. Библиотека имела отдельный вход и занимала целых два этажа. Книги, свитки и фолианты были разложены по определенной схеме, везде царил идеальный порядок. Столы писарей были расставлены в самом центре, над одним из них склонилась Перида. Она явно была раздражена и с укором посмотрела на вошедшую Элу. Та неловко улыбнулась. — Государыня, прошу прощения, я навещала Обитель, а затем немного заблудилась в вашем прекрасном саду. — Это стало входить у тебя в привычку. Но сад и правда большой, я тоже заблудилась, впервые гуляя там. В следующий раз не отсылай служанок, это могут неверно истолковать. Это был явный намек на то, что Перида в курсе ее отлучки. Но Элу это совершенно не волновало. — Обновленные хроники готовы. Можешь взглянуть. Девушка подошла ближе. На высокой подставке лежала большая книга в кожаном переплете. Эла пробежала глазами по странице и, наконец, нашла то что нужно — «…в начале осени сего года сочетался священными узами с благородной Отсаной, дочерью священного Рода, и возложил на ее чело корону Аардана, тем самым утвердив Государыней». Чуть ниже она прочла записи о себе. «…в начале того лета Государыня понесла и благополучно разродилась весною. К великой скорби всего народа, скончалась от родовой горячки. Дочь Государыни Отсаны и Государя Алфита, при рождении нареченная Элаим, вписана первой в очереди престолонаследия, с подтверждением печати и заверительной подписью Государя нашего, Элхэма, и Государыни- матушки Периды «. Эла внезапно расчувствовалась, глаза ее увлажнились. Она никогда не знала своих родителей, но сейчас, глядя в эту книгу, почувствовала острую боль потери. Перида протянула ей свой платок. — Поплачь, не стесняйся. Иногда — это все что нам остается. Так странно слышать слова утешения, ведь именно эта женщина лишила ее дома и семьи. Но Эла не испытывала к ней ненависти или злобы. Ее даже тронула эта мимолетная забота. — Как видишь, твои требования выполнены. Бумаги на право печати и отречение готовы, теперь дело за тобой. Когда твое обращение будет готово, пусть слуги принесут его сюда. Писари сделают копии и разошлют во все города. — Я как раз собиралась этим заняться. Перида удовлетворенно кивнула. — Кстати, сегодня пришел официальный ответ из Каандерии. Они подтвердили намерения заключить союз, но и у них есть свои условия. Если тебе интересно, можем обсудить это чуть позже. Мне бы не помешал свежий взгляд со стороны. — Я зайду к вам, как только составлю обращение. Женщины почтительно поклонились друг другу и Эла отправилась в свои покои. К ее удивлению, она обнаружила там Орвида, который расположился за небольшим письменным столиком у окна. — Господин Орвид? Не ожидала увидеть вас здесь. — Ох, прости, моя дорогая, — он галантно взял ее под руку, — мне сказали, что тебе нужна помощь в составлении речи. Я пришел предложить свои скромные услуги, но не обнаружил тебя на месте. Надеюсь, ты не подумала ничего дурного? Вот, посмотри, я уже набросал черновик. Он указал в сторону столика. Эла подошла, взяла в руки бумагу, пробежала глазами и смяла ее в комок. — Нет, не пойдет. — Но почему? Очень даже торжественно, высокий слог и благородство сквозит в каждой фразе, — Орвид раздраженно фыркнул. — Потому, что простым людям не нужно ваше благородство. Они на грани отчаяния, их кровь кипит от возмущения и бессилия. То что им нужно — простым и понятным языком успокоить их сердца и разум, дать надежду на скорое разрешение и поддержку. А своим высоким слогом, вы лишь еще больше подчеркнете ту пропасть, которая разделяет власть и народ. — Ну тогда давай хорошенько попотеем над созданием сего шедевра. — Орвид хитро улыбнулся, явно намереваясь остаться и проконтролировать ее. А чего еще можно было ожидать? И они принялись за работу. После нескольких часов горячих споров и десятка сломанных перьев, обращение наконец было составлено и отправилось прямиком к писарям. Те, в соответствии с приказом, сделали копии и передали их посыльным. На закате из столицы выехал небольшой отряд, чтобы разнести весть по всем уголкам Аардана. Утром следующего дня, все представители династии, Высший Совет и знать — собрались в тронном зале, чтобы стать свидетелями отречения. Перида все же настояла на проведении пышной церемонии, с соблюдением всех формальностей. Пришлось уступить, нервы обеих и так уже были на пределе, ни к чему было провоцировать бурю. Звон колокола грянул словно гром, возвещая о начале церемонии. Шум в тронном зале стих, все заняли свои места. Эла вошла в зал на ватных ногах. Недобрые и завистливые взгляды действовали на нее удушающе, накатил приступ паники. Эла часто и прерывисто задышала, но краем глаза заметила, как протолкнувшись сквозь толпу, вперед выступила Нанна. Она улыбнулась, словно окутывая теплом и светом, и Эла почувствовала себя лучше. Увереннее. Теперь она знала, что не одна. Осталось потерпеть совсем немного, и все это закончится. На голове ее, переливаясь всеми цветами радуги в лучах утреннего солнца, красовалась увесистая золотая корона, усыпанная бриллиантами и изумрудами. Изготовлена она была для первой в истории коронации и с тех пор являлась неизменным символом самодержавия. Эла, облаченная в богато расшитую белую мантию, чинно прошествовала к небольшому возвышению, на котором был установлен резной позолоченный трон. Он показался Эле жестким и совершенно неудобным. Она тут же вспомнила слова матери о том, что это не ее место, не ее судьба, и губы тронула легкая улыбка. Подле трона, справа от Элы, встали Перида и Элхэм. И снова удар колокола. В центр зала вышел вышел Орвид со свитком и почтительно поклонился. Едва он развернул его, Эла встала. — Господин Орвид, позвольте мне сделать все самой. Тот вопросительно покосился в сторону Периды, словно ища поддержки, но та выглядела не менее растерянно. Эла обвела взглядом присутствующих, рассерженно поджала губы и неожиданно для всех направилась к выходу. Перида гневно уставилась на Орвида, тот лишь пожал плечами. Ничего не оставалось, как всей толпой последовать за Элой. Оракул догнал ее уже на выходе из дворца. — Эла! Что происходит? Она резко остановилась, обернулась и громко, чтобы все слышали, произнесла: — Наши подданные достаточно настрадались за эти годы. Я хочу отдать дань уважения этим людям и обратиться к ним лично. Они заслужили хотя бы это. — Эла окликнула слуг. — Подайте экипаж! Мы едем на площадь! Распорядитель дворца немедленно отдал приказания на конюшни и вскоре вереница двинулась в сторону площади. По пути к ним присоединился конвой Стражей во главе с Мастером. Мост был разведен и кортеж остановился. Эла вышла из экипажа. С той стороны Орлы слышались тысячи голосов, слившихся в один сплошной гул. — Опускайте мост! — Крикнула она караульным. — Госпожа, там собралась целая толпа, мы опасаемся, что могут начаться волнения. — Я не буду повторять дважды! Караульные не стали раздумывать, приказ есть приказ. Массивные цепи звонко брякнули и послышался скрежет металла. Створки моста медленно поползли вниз. Казалось, толпа готова кинуться вперед, словно штормовая волна, сметая все на своем пути. Но едва мост опустили, гул внезапно стих. Люди, еще секунду тому назад готовые растерзать первого, кто попадется им на глаза, вдруг замерли, глядя на хрупкую девушку, не побоявшуюся встретить их лицом к лицу. Эла скинула свою роскошную мантию и уверенно шагнула на мост. И по мере ее приближения, толпа расступалась перед ней, пропуская вперед. Все остальные же, так и остались стоять по ту сторону. Элхэм, робко озираясь по сторонам, двинулся вслед за ней, в сопровождении нескольких Стражей. Первым делом Эла подошла к монументу, коснулась его рукой и склонила голову, в знак почтения к павшим. Затем ее взгляд упал на стоящую рядом виселицу — сегодня та пустовала. Без колебаний, она поднялась на эшафот. Толпа уже заполнила всю площадь. Она гордо вскинула подбородок и начала свою речь. — Народ Аардана! Я, Элаим, законная дочь Алфита и Отсаны и законная наследница Аарданского престола, в это нелегкое время, обращаюсь лично к каждому из вас. Всем сердцем разделяю с вами чувство глубокой скорби от потери наших отцов, матерей, наших братьев и сестер. Понимаю ваше смятение и страхи грядущего дня, но прошу вас всех укрепить свою силу духа и сохранять единство в дни тяжелых испытаний. Как и мои предки, принесшие клятву оберегать и заботиться о благосостоянии народа, я обещаю вам сделать все от меня зависящее, чтобы вновь вернуть мир и благоденствие в ваши дома. А потому, преисполненная чувством священного долга, покидаю родные земли, дабы заключить брак, во имя укрепления нашего государства! Я приношу эту жертву во имя вашего блага и процветания Аардана. Сим решением, отрекаюсь от престола в пользу своего брата, Элхэма, в надежде на вашу веру в его доброе сердце и справедливость. Да благословят духи предков великий Аардан и его несокрушимый народ! — А чем нам детей кормить, пока вы там в своих дворцах свадьбы праздновать будете? — послышался крик из толпы. — Уже очень скоро прибудут первые корабли с продовольствием. Можете назвать это выкупом за невесту, таков был договор. Если условия будут нарушены — смело идите в Обители. Обещаю, что никто не откажет вам в куске хлеба и миске горячей похлебки! Площадь взорвалась ревом. Они скандировали ее имя. Увидев Элхэма в толпе, она протянула ему руку, тот ухватился и запрыгнул к ней. Эла попыталась успокоить толпу и жестом призвала к тишине. Элхэм растерянно смотрел по сторонам. Он не знал как разговаривать с людьми, Перида никогда не позволяла ему этого. Эла заметила его замешательство и решила поддержать. — Ты готов, брат? — тихонько спросила она. — К чему? — Посмотри, — Эла обвела площадь рукой, — это все твои люди. Твой народ. Готов ли ты, наконец, принять свою судьбу? Элхэм расчувствовался. Страх и возбуждение овладели им. — Эла, я должен сказать тебе… — Нет, Элхэм. Что сейчас может быть важнее будущего нашего государства? Твоего будущего? Все потом, у нас еще будет время. Несколько секунд он отчаянно смотрел на нее, терзаясь, но в конечном итоге сдался и коротко кивнул. Эла сняла с себя корону и обратилась к толпе. — Элхэм, сын Алфита и Периды! Да будут мне свидетелями духи предков, по доброй воле передаю тебе символ самодержавия. Принимаешь ли ты эту ношу? — Принимаю! — Клянешься ли ты быть справедливым, не щадить своей жизни на благо и процветание этого государства и людей его? — Клянусь! — Люди Аардана, принимаете ли вы Элхэма, сына Алфита и Периды, как своего государя и самодержца? — Принимаем! — Клянетесь ли вы в верности и преданности своему Государю, защитнику Аардана? — Клянемся! Элхем опустился на одно колено. Эла трижды возложила корону на голову брата, как того требовали традиции. — Встань, законный правитель Аарданской Империи и будь достоин оказанной тебе чести! Элхэм поднялся с колен, Эла склонилась пред ним и ее примеру последовали все люди, собравшиеся на площади. — Каким же будет твой первый указ, государь? — Эла хитро подмигнула ему. Он повернулся в сторону дворцового острова. Периды не было видно, но он точно знал, что она там. — Сжечь виселицу дотла и открыть продовольственные склады!