Наследие.

В Икхаде выпал первый снег. Унылая грязь осени наконец сменилась белоснежным полотном. Орла покрылась тонкой ледяной коркой, а в воздух пропитался морозной свежестью. Перида разглядывала размытые огни старого города, сквозь запотевшее окно ее кабинета. В камине тихонько потрескивали поленья. Ее не покидало ощущение, что грядут большие перемены. И от этого на душе скребли кошки. Схожее чувство она испытывала перед тем, как погиб Алфит. С момента отъезда этой девчонки, Элы, многое изменилось. Особенно Элхэм. После прилюдной передачи власти в его руки, он и впрямь занялся государственными делами — внес ряд поправок в законы и провел чистки в рядах чиновников. В целом, все эти события пошли на пользу как государству, так и ему самому. Народ немного успокоился, зерна в хранилищах хватило как раз до прибытия первой партии продовольствия из Каандерии. Элхэм радовался своим успехам, поэтому Перида решила не мешать сыну и скромно уйти в тень. Но держала руку на пульсе. После стольких лет правления, она даже впала в уныние от той свободы, которая внезапно обрушилась на нее. А потом пришла весть о нападении на Элу. Не сказать, чтобы это было неожиданностью. Но удивление вызвал тот факт, что сама Перида не имела к этому никакого отношения. Орвид лично занялся расследованием этого дела и выяснил, что приказ однозначно был отдан кем-то из правящей семьи. Но ни у кого не хватило бы смелости на подобную дерзость, поэтому Периде и Орвиду стало сразу понятно, откуда ноги растут. Хакке не смогла скрыть своего разочарования, когда узнала, что ее план провалился. И это не ускользнуло от всевидящих глаз шпионов Периды. Однако, обвинить ее без доказательств они не могли, поэтому решили не торопиться. После отъезда Элаим она и вовсе превратилась в тихую и кроткую овечку. Перида всем своим нутром чувствовала смертельную опасность, исходящую от такой резкой перемены. Терпению ее также пришел конец — настало время избавиться от своенравной невестки, пока она не утянула Элхэма за собой на дно. За этими мыслями она и не заметила, как в ее кабинете появился гость. — Перида, моя драгоценнейшая сестра, — Орвид театрально раскланялся. — Орвид, ты совсем уже перестал соблюдать правила приличия? Почему врываешься без стука? — Я стучал. Однако, новость которую я принес тебе, стоит всех правил приличия вместе взятых, о моя монаршая сестра. — Старый лис… Выкладывай. — Прямо за этой дверью, — он заговорщически улыбнулся, — аудиенции ожидает смертный приговор Хакке. Перида вскочила с кресла. — Что это значит? Что ты нашел? — Не что, а кого. Я нашел служанку, которая внезапно отказалась от службы после отъезда Элы. Кто же просто так отказывается от места во дворце? Вот и я подумал, что никто. Во время допроса она призналась, что тайно передала послание одному из сотников, который отправился на приграничную службу перед отбытием нашего каравана. Послание приказала передать лично твоя обожаемая невестка. — Что было в послании? — Этого она не знает. Она не умеет читать. — Ты издеваешься?! — Совсем немного. Но выслушай то, что она скажет. В кабинет вошли двое стражников держа под руки несчастную. Вид у нее был растрепанный, девушка тряслась от страха, и буквально вжалась в себя, как загнанная в угол мышь. Перида неспешно подошла и приподняла ее лицо. — Рассказывай. — Ч-ч-что рассказывать? — Я даю тебе последний шанс выйти живой из дворца. Рассказывай немедленно или все, что пообещала сделать с тобой Хакке, покажется тебе простой щекоткой по сравнению с тем, что прикажу сделать я. — Госпожа-а-а…- зарыдала девушка во весь голос, — пощадите, я ничего не зна-а-ю! Госпожа Хакке только приказала передать записку, сотнику по имени Рокхан, я так и сделала. А больше я ничего не знаю… — Вот видишь — ты умная девочка. Она сказала что-нибудь еще? — Лишь то, что записку следует уничтожить сразу же, как тот ее прочтет. Но он спрятал ее и сказал, что сделает все потом. Она продолжила тихо всхлипывать, обмякнув в руках стражников. — Да, верность редкое качество среди слуг… Ты предала не только Аардан, но и свою госпожу. Уведите. — Госпожа-а-а! Вы же обещали! — Я обещала что ты выйдешь живой из дворца. Ты и выйдешь, — она посмотрела на стражников, — вывезите ее в лес и сделайте все необходимое. Проявите милосердие. Стражники коротко кивнули, и несчастную выволокли из кабинета. Орвид поежился. Он так и не смог привыкнуть к тому, что его сестра стала настолько хладнокровной и жестокой. Впрочем, он и сам порой не отличался мягкосердием. Но девушку ему и вправду было жаль. — Перида, может не надо сразу в лес? — Что с тобой, Орвид? Пожалел ее? — Она может нам еще пригодиться. Пусть хотя бы сама расскажет все Элхэму, а потом делай с ней что хочешь. — Возможно ты прав. Мафа! Догони стражников, пусть пока запрут ее в темнице. — Сию минуту, госпожа. — Ну давай, Орвид, — Перида повернулась к брату, — доставай свой главный козырь. — От тебя ничего не скрыть, моя наипроницательнейшая сестрица. Только что во дворец доставили того самого сотника. И да, — он протянул ей скомканный лист бумаги, — вот то самое послание. Глупец так и не избавился от него. Перида пробежала записку глазами и посмотрела на Орвида так, что у того кровь застыла в жилах. — Эта скудоумная обещала ему мою внучку! Какой позор! — Не думаю, что она это серьезно. — Да одна мысль об этом уже преступление! Я велю вырвать ее печень и скормить дворнягам! — Дорогая, не хочу разрушать твои кровожадные планы, но мы не можем действовать безрассудно. Нужно сообщить обо всем Элхэму и дождаться его решения. — Горько признавать, но ты прав. Сейчас же идем к нему. И пусть приведут этого безродного пса, посмотрим, каков храбрец перед лицом государя. Тем временем Элхэм работал с новыми указами у себя в покоях. После их примирения с Хакке, на душе у него стало легче. В конце концов, он когда-то желал эту дьяволицу. И это чувство далекими отголосками все еще отзывалось в его сердце. Уже не так, как в молодости, иначе. Но она родила ему двоих детей, хотя бы за это он был ей благодарен и терпелив. Хакке обладала мягкой и ненавязчивой красотой. Такой, которая не увядает с годами, а становится благороднее. Он уже давно не посещал ее покои и не хотел как женщину, но ему нравилось любоваться ею. После примирения она, казалось, успокоилась и даже стала проявлять к нему неподдельный интерес. Они стали больше времени проводить вместе, строили планы относительно будущего своих детей. Элхэм был доволен своей нынешней жизнью и тем миром в душе, который он, наконец, обрел. Кто же мог знать, что этот хрупкий мир будет разрушен всего лишь стуком в дверь. — Дядюшка Орвид, — Элхэм удивленно вскинул брови, — какая приятная неожиданность! Проходите. — Приветствую вас, государь! Я пришел не один. — Матушка? На вас лица нет! Дядюшка Орвид, что-то случилось? — Сын мой, — осторожно начала Перида, — мы провели расследование по твоему поручению, и выяснили кто стоит за нападением на Элаим. Сейчас сюда приведут этого мерзавца и он все расскажет тебе сам. Но прежде прочитай вот это. Она протянула ему ту самую записку. Элхэм прочитал послание и побледнел. Несколько ударов сердца он стоял молча, затем тяжело выдохнул и коротко кивнул матери. Перида дала знак слугам и в покои ввели сотника. Стражники бросили Рокхана к ногам государя. Было видно, что с пленником хорошенько поработали дознаватели. Один глаз заплыл, нос был сломан, все лицо измазано в крови. Скорее всего на руках не осталось ни одного целого пальца — они просто висели плетьми. Элхэм еще раз перечитал письмо, затем присел на корточки и схватил сотника за волосы. — Ты, выродок. Кто дал тебе право даже издалека смотреть на мою дочь? Откуда в тебе столько смелости даже думать о ней?! — Государь, я не виноват… — Закрой свой рот. Иначе я лично вырву твой поганый язык. Просто назови имя. Кто послал тебе это письмо? Отвечай! — Служанка, что принесла письмо, сказала что оно от госпожи Хакке. Я уже все рассказал на допросе, государь. Смилуйтесь. После этих слов Элхэм что было силы ударил Рокхана лицом об пол. Потом еще раз. И еще. — Врешь, ублюдок! — Клянусь, я не вру! Пощадите! — Закрой пасть, собака! Он бил, пока лицо сотника не превратилось в отбивную, не обращая внимания на Орвида, который пытался его оттащить. Остановился лишь услышав истошный крик дочери. — Отец! Перестань! Ты же убьешь его! Не надо, я прошу тебя! Аксея не знала, что Рокхана привезли во дворец. Она просто шла навестить отца, когда застала эту ужасную сцену. Ей даже было невдомек, что этот несчастный и есть тот самый сотник, в которого, как ей казалось, она была влюблена. Она просто не узнала его в этом бездыханном теле, в этом кровавом месиве из кожи, сломанных зубов и торчащих костей. — Уведите Аксею отсюда! — крикнул Элхэм — Стража, уберите этот кусок дерьма и скормите его псам. Те немедленно утащили Рокхана. Элхэм обессиленно опустился на тахту и зарылся руками в волосы. Перида тихонько присела рядом и положила руку ему на плечо. Тот резко дернулся, словно это прикосновение обожгло его. — Сын мой, я понимаю, тебе сейчас тяжело принять решение. Но это необходимо сделать. — Она мать моих детей… — выдавил он из себя. — Но это не значит, что мы должны оставить очередной ее проступок безнаказанным. Это измена. Если бы она достигла своей цели, то Аардан уже разрывала на куски гражданская война. Напомню тебе, что люди были на грани, мы лишь чудом спасли ситуацию. — Я знаю. И все же, я не могу лишить ее жизни. Дети мне этого не простят. — Возможно, этого и не потребуется, — тихонько сказал Орвид стараясь не смотреть на Периду, готовую разорвать его на месте. — Говори, дядюшка. — Есть одна Обитель. В народе ее называют Обитель грешников. В основном потому, что там находят приют неизлечимо больные и бывшие заключенные, которым некуда пойти. Послушники отрекаются от прежней жизни и посвящают себя лишь служению духам предков. И, насколько мне известно, устав этой Обители таков, что войти туда можно, а вот выйти уже нет. — То есть, это добровольная тюрьма? — Именно так, государь. — Орвид, Элхэм, опомнитесь! — Перида гневно вскочила на ноги — Вы что, не знаете Хакке? От нее можно ожидать чего угодно! — Поверьте, — горько улыбнулся Элхэм, — я знаю Хакке как никто другой. Но даю слово — она не выйдет оттуда. Во всяком случае, живой. — Я не верю своим ушам. Мне начинает казаться, что я совершила ошибку, передав тебе в руки судьбу Аардана… — Следите за своей речью, матушка! — Элхэм вскочил на ноги — Ваши слова тоже могут трактовать как измену. Такова моя воля. Если это облегчит ваши терзания, можете лично сообщить Хакке о моем решении. Но дожидаться отъезда она будет в темнице. Не желаю даже голоса ее слышать в своем дворце. Детям я сам все объясню. Перида была недовольна, но спорить с сыном не стала. Огонь, что сейчас горел в его глазах был слишком хорошо ей знаком. Она распорядилась позвать стражников к покоям Хакке и сама направилась туда же. В конце концов, ее целью было избавиться от этой двуличной змеи. А как именно это произойдет — не так уж и важно. Ничего не подозревающая Хакке сидела у зеркала и примеряла новый комплект драгоценностей, когда двери ее комнаты резко распахнулись. Она вскочила и недоуменно захлопала глазами. — Матушка? Что все это значит? Что происходит? — Ничего особенного, моя дорогая. Просто решила навестить тебя. Давненько мы не говорили по душам. — Я в чем-то провинилась? Почему вы врываетесь в мои покои без разрешения? — Мне у тебя разрешения спрашивать? И это не твои покои. Это я тебе их любезно пожаловала. Но, сейчас не об этом. — Перида вальяжно расположилась в кресле и жестом пригласила Хакке. — Присядь, поговорим откровенно. Хакке покорно села. За все годы, проведенные во дворце, она хорошо изучила Периду. Ее напускная мягкость и певучий голос не сулили ничего хорошего. Самым разумным решением будет просто делать так, как хочет эта старая карга. — Скажи-ка мне вот что, дорогая невестушка, — продолжила Перида, — с каких пор ты решила, что тебе позволено вмешиваться в государственные дела? Откуда в тебе такая смелость, что позволила покуситься на жизнь представителя династии? Хакке побледнела, в горле пересохло. Она хотела было ответить, но из горла вырвался лишь писк. В голове пронеслась мысль, что это и есть ее конец. — Ты кем себя возомнила? Думаешь, ты неприкосновенна? Спешу тебя огорчить — это не так. Твоя служанка все рассказала. И сотник, которому ты обещала свою дочь. Признаться, такой мерзости я не ожидала даже от тебя. Он был схвачен и выдал тебя со всеми потрохами. Его потроха, кстати, сейчас доедают дворовые псы. — Это клевета! Я не понимаю о чем вы! — Я вот об этом — Перида бросила ей в лицо записку — о твоем бездарном плане избавиться от Элаим. Ты даже этого не смогла сделать как следует. — Это она-то представительница династии? Безродная собака, вот она кто! А вы, матушка, видимо совсем обезумели, раз приняли ее в лоно семьи! Как вы могли поставить эту безродную выше моих детей? — Элаим — законная дочь Алфита и в ее жилах течет благородная кровь. Даже я это признаю. И пока она следует нашему с ней договору, у меня нет причин желать ей смерти. И клянусь тебе, я бы своими руками посадила ее на аарданский трон, не будь у Элхэма сына! То, что ты совершила — это измена. И за это ты будешь наказана. — Мне необходимо переговорить с государем. Он просто не поверит в эти нелепые обвинения! Хакке вскочила с места и почти бегом направилась к дверям. В ней еще тлела надежда, что она сможет выбраться из дворца, спрятаться где-нибудь, хоть и понимала, что это практически невозможно. — Беги-беги, — ухмыльнулась Перида, — если бы не Аккум и Аксея, тебя бы уже четвертовали на площади, под ликование толпы. Хакке распахнула двери, но двое стражников у входа преградили ей путь. Перида, все так же улыбаясь, ледяным тоном отчеканила: — Взять ее.