Алиса в Стране Кошмаров

Ее дыхание сбивается, но Алиса продолжает бежать вперед, держа за руку кого-то еще. Этот «кто-то» тяжело дышит и всхлипывает, но Алиса не обращает на это внимание. Ее рубашка сильно вспотела, а корсет, который она надела наперекор замечаниям мачехи, давит в живот. Холодный воздух щипает щеки и режет горло, но они не должны останавливаться. Они попросту не могут этого сделать. Уже не слышно криков людей и пожарных, которые стараются потушить дом и найти живых людей. Вокруг тихо, только бег шуршит на фоне ночной тишины. Кто-то тянет Алису за руку, прося остановиться, но нельзя останавливаться, поэтому она тянет кого-то дальше: в сад, где кусты намного выше людей, а потеряться – плевое дело, но больше некуда. Сад очень похож на лабиринт, как в сказке Льюиса Кэрролла, поэтому Алиса тянет кого-то туда, следуя детскому зову сердца. Руку опять дергают, вынуждая остановиться. Алиса поворачивается, всматриваясь в лицо своей старшей сестры, по которому текут черные маслянистые разводы. - Нам нужно идти, Бетт, - урывочно говорит Алиса, глотая воздух. Сейчас, стоя на месте, она понимает, насколько сильно устала от бега. Ноги трясутся – Алиса корит себя за то, что не бегала раньше и не упражнялась. Зачем, если разговор с цветами намного интереснее, а перевернутый жук намного смешнее? - Куда идти, Алиса? – Голос сестры дрожит, а грудь тяжело вздымается. – Нам больше некуда идти, только к твоему жениху! Жених, жених, жених... Мачеха не хотела, чтобы Алиса жила с будущим мужем в одном доме до официальной свадьбы, и сама Алиса не сильно жаждала оказаться с ним. Она вообще не желала выходить замуж, но выбор у нее отобрался тогда, когда она гневно покрыла непечатными словами мачеху за такое объявление, а взамен получила синяки, скрываемые под одеждой. - Мы найдем выход, - говорит Алиса, опять беря Элизабетт за руку и уводя в сад. Тут так тихо и так холодно - не так, как было несколько минут назад, когда она проснулась от очередного кошмара и обнаружила, что дом пылает адским огнем. Как же вовремя ей приснилось страшное сновидение, иначе кошмар бы вышел за пределы сна. Алиса шагает по земле куда-то вглубь. Неважно куда, главное – идти. Так легче думается. Она вспоминала все ссоры, которые были у нее с мачехой из-за того, что Алиса не хочет надевать платья и туфли. Посмотрев на сестру, которая шла в платье чуть ниже колена, она неожиданно ухмыльнулась. Алиса ведь говорила, что в штанах всегда удобней, а в сапогах можно пробраться хоть куда. Сестра всхлипывает, мысленно прощаясь с мачехой - с которой у нее, если честно, были отношения намного лучше, чем у Алисы, - и не веря в то, что они были на гране смерти. Мучительной смерти. Увидев огонь, Алисе не стало страшно, голова здраво мыслила, а тело не сковывало от страха. Будто огонь – место, где не жарко, а просто тепло. Сестра спала на соседней кровати, не подозревая об опасности. На мгновенье Алиса почувствовала страх: а если ее сестра задохнулась. Но потом Элизабетт хрипло откашлялась, продолжая спать. Алиса быстро разбудила ее и потащила на холодную улицу; хорошо, что они так сильно устали вечером, что не переодевались перед сном. О мачехе Алиса даже и не вспомнила, пока не отбежала от пылающего дома на безопасное расстояние. Даже если бы и вспомнила, она не знала, спасла бы ее или нет. Она не чувствовала вины за то, что не разбудила ту, которая заменяла двоим девочкам мать, хотя и не слишком старалась. Рано или поздно она все равно бы ушла из мира живых. И откуда у Алисы столько бездушья, в то время как старшая сестра заливается слезами?! Алиса добилась своей цели – они заблудились. Теперь можно спокойно выдохнуть и сесть на землю, потому что ноги продолжали дрожать от непривычно долгого бега. - Встань, застудишься, - тихо сказала Элизабетт. Алиса устало махнула рукой. Опять нотации. Надевай платья, веди себя прилично, улыбайся... теперь такого не будет. Уже ничего не будет так, как было раньше. Денег у них нет, чтобы заплатить даже за самую дешевую комнату, одежду и еду. Подзаработать они не смогут так быстро на все необходимое. Последний вариант – идти к жениху, который, Алиса была уверена, примет их как свою семью и положит к ногам весь мир. Заманчивое предложение, особенно сейчас, но что-то удерживало ее от этого решения. Его внешность была привлекательной, но красота сквозила холодной остротой, как наточенный кинжал. Его очи были черными, как пустота, а волосы – темнее ночи. Одет он всегда был в костюм такого же цвета, только галстук пестрил алым оттенком, а на глазу висела повязка ярко-красного, как кровь, цвета. Алиса не спрашивала, что произошло с его глазом, не просила показать второй, если таковой имеется. Но его один глаз смотрел на нее с восхищением, словно Алиса – ангел, сошедший с небес, хотя вряд ли ангелы разговаривают с цветами и бабочками, когда им скучно, как это делала девушка. Жених внимательно слушал ее, когда она что-то говорила, активно поддерживал беседу, будто ему действительно было интересно рассуждать о платьях, когда самой Алисе было тошно говорить о кружевах и дорогих камнях. Он казался идеальным - таким его воспринимали окружающие дамы, на которых он не обращал внимания, смотря только на свою невесту. Его улыбка вызывала смущение у всех женщин любых возрастов, а Алисе говорили, как повезло ей обрести такого мужчину. Ей его улыбка казалось волчьей, опасной. Его клыки были немного длиннее, чем у других людей, но это не казалось завораживающей особенностью. Это было похоже на предупреждение: он умеет кусаться, причем смертельно. Нет, вариант с ее женихом будет на самом последнем месте. Алиса сидела на холодной земле, прижав руки к ушам в надежде заглушить поток мыслей. Но они грозились разорвать голову Алисы, как вредные, проказливые черви. Солнце только начало подниматься из-за горизонта, окрашивая ночную темень предрассветными красками. Высокие кусты сада были искусно подрезаны, представляя собой лабиринт зелени. Он был бы лучше, если бы на кустах расцвели ярко-алые розы... или же белые. Молодую луну, похожую на улыбку кота - если они вообще умели улыбаться, - Алиса уже не видела: луна ушла вслед за беззвездным ночным небом. Туда, где царит полный мрак. - Алиса, - прошептала сестра. Алиса покачала головой, чтобы Элизабетт не трогала ее сейчас. Она смотрела на землю, видя, как ноги старшей сестры, в красивых шелковых туфельках, поворачиваются из стороны в сторону. Алиса зажмурила глаза, чтобы унестись в то место, где не нужно думать ни о чем. Просто жить. - Алиса, - уже громче повторила сестра. Девушка неохотно подняла на нее глаза, видя, как Элизабетт сжалась от чего-то. Ее худые ручки прижались к талии, обхватив плечи. Алиса разжала уши и вмиг услышала шелест листьев. Ее ноги сами подняли ее с холодной земли. Этот звук был не от ветра, а будто кто-то пробирался через кусты, разламывая ветки. Не могли же их так быстро найти! Все должны были подумать, что тела сестер изжарились в пылающем огне, где от них не осталось даже пепла, как и от мачехи. Алиса перевела вес на правую ногу, готовясь бежать со всех ног неважно куда. Смотря на легко подрагивающие ветки кустов она нащупала в воздухе руку Элизабетт, которая даже дышать перестала, так она боялась. Тело требовало движений, мозг разрабатывал разные повороты событий. В воздухе мерцал шанс на новую жизнь - жизнь, наполненную свободой выбора, и Алиса не хотела упускать его из виду. «Нельзя дать нас поймать», - твердил внутренний голос. Дыхание сделалось прерывчатым, но Алиса старалась дышать очень тихо, чтобы не выдать себя, но звук приближался. Он подходил все ближе. И ближе. Алиса готовилась к долгому бегу, крепче сжимая руку сестры. Но ей не было страшно, было только желание уберечь сестру. Если бы Алиса была одна, она, скорее всего, пошла бы навстречу звуку. Близко. Осталось совсем чуть-чуть. Но из кустов вышел не человек, как предполагала Алиса, а... кролик. Белый, но с немного обгоревшей шерстью на боках. Шерстка плотно облегала костлявое тельце, делая его похожим на настоящий ночной кошмар. Он, кряхтя, пробирался через кусты и бормотал проклятья себе под нос. Губы Алисы плотно сжались от понимания того, что она испугалась кролика, который намного меньше ее. Только этот кролик был каким-то странным. Не таким, как положено быть обычному милому животному. На его слишком длинных ушах застряли ветки; левое ухо подрагивало от нервов. И что самое странное – он был одетым! Он не был похож на домашних питомцев, которых одевают богатые дамы ради забавы. Он был одет в обычную человеческую одежду, только очень маленьких размеров. Синий жилет изыскано украсили красными и черными узорами, воротник был белым - даже белее, чем его собственная шерсть. Сузив глаза, Алиса рассмотрела, что на жилете были не просто узоры, а карточные масти: бубна, трефа, черва и пика, - разбросанные в хаотичном порядке по синей ткани. Ах да, еще у него были карманные золотые часы, на которые кролик озадаченно смотрел, ругаясь. Все было очень похоже на сказку о Стране Чудес. Вся жизнь Алисы была связана с произведением Льюиса Кэрролла, но тогда она считала это просто совпадением, а сейчас, когда перед Алисой стоял живой кролик, в разы больше обычных, в одежде и с наручными часами, ей почему-то стало смешно. Алиса усмехнулась, но ее вздох был слишком громким. «Черт!» Кролик дернулся, прыжком повернувшись к ним. Ярко-красные глаза вспыхнули. В них не было даже зрачка... Кролик прижмурился, фыркая, от чего Алиса напрягла все мышцы. Ей казалось, что от дыма, которым она надышалась в доме, у нее галлюцинации, но неожиданно похолодевшая рука сестры показывала обратное. Обгоревшая головка кролика чуть наклонилась вправо. Сквозь пушистую шерсть проступали черные когти, от чего сердце застучало даже быстрее, чем во время бега. - Ты мне кого-то напоминаешь, девочка, - сказал он, прожигая Алису ярко-красными глазами, казавшимися слишком яркими для предрассветной полутемноты. Его голос был одновременно приятным, и нет. Он словно звал в неизвестные дали, но в этих далях скрывалась недюжинна монстров. «Каждая история начинается с белого кролика», - начинала свой рассказ мать Алисы загадочным шепотом. - Мы раньше не встречались. - Алиса старалась, чтобы ее голос был похож на голос кролика, у которого чуть подрагивало левое ухо. Элизабетт чуть дернула за руку, и только сейчас Алиса вспомнила о существовании сестры. Кролик отпрыгнул в сторону, чтобы посмотреть на Элизабетт. Алиса напряглась, аккуратно приближаясь, чтобы, в случае чего, загородить сестру от безумного кролика. Она неожиданно вспомнила, как мама перед сном рассказывала о приключениях Алисы в Стране Чудес. Она все время говорила, что у всех Алис есть своя Страна Чудес, только в разных представлениях. Возможно, этот кролик приведет ее куда-то... В то время как старшая сестра просила маму рассказать о принцах и принцессах, неугомонная Алиса желала знать все о закоулках Страны Чудес, но у матери в рассказах присутствовала только Страна Кошмаров, а не чудеса выдуманного мира Льюиса Кэрролла. Мама не только читала ей сказку, а и сама рассказывала о приключениях Алисы, делая из нее королеву, которая побеждала противников острым ножом. Такие сказки Алисе нравились больше, а особенно было интересно узнать о битвах, но отец постоянно останавливал маму на этих моментах, дабы не портить детское мышление разными глупостями. Мама соглашалась, но перед сном подмигивала дочке, словно они знали какой-то общий секрет, который нужно всегда хранить. Даже после смерти матери Алиса никому не доверяла секрет Страны Кошмаров. - А тебя я тоже знаю. - Когтистый палец кролика указывал на Элизабетт. Алиса и Элизабетт Лидделлы были совершенно разными. Незнающие их никогда не сказали бы, что они кровные родственники. Двадцатилетняя Элизабетт была светлой во всех смыслах этого слова. Ее волосы будто покрывала золотая пыль, а при солнечных лучах она была похожа на ангела, сошедшего с небес. Ее зеленые глаза излучали доброту и заботливость, как и требовалось всем леди. Алиса же была неусидчивой и острой на язык. Однажды она сказала такие слова, что мачеха избила ее, а потом заставила убирать конский навоз. Но даже это не заставило маленького демона вести себя прилежно. Ее образ как раз подходил под ее неугомонный характер. Прямые, неровно стриженные – Алиса не любила, когда ее волос касались чужие руки, - черные волосы были чуть ниже лопаток. Бледная кожа никогда не желала принимать на себя загар, поэтому каждое время года Алиса была бела, как снег. От матери ей достались острые брови и большие любопытные глаза, цвета расплавленного метала. Холодные, как лед, и острые, как нож. К тому же Алиса никогда не могла поговорить с кем-то без пререканий. В округе ее считали странной, потому что она всегда несла какую-то нелепицу, но она сама себя прекрасно понимала. Из-за этого у нее не было друзей, а все свое свободное время она проводила рядом с бабочками, которые летали в саду. Они были ее единственными слушателями, которые не задавали вопросов и не смотрели на нее, как на ребенка с психологической травмой после смерти родителей. - Кто ты? – спросила Алиса. Кролик опять перевел на нее ярко-красные глаза. - Я кролик. Удивительно, не правда ли? Он посмеялся над собственной шуткой, но Алиса была не в том настроение, чтобы также посмеяться над нелепостью своего положения. Может, она умерла, и кролик является ей в вечном сне? - Как твое имя, девочка? Кролик перестал смеяться. Теперь он улыбался, обнажая зубы с острыми, немного красноватыми клыками. Алиса боялась раздумывать о том, откуда взялся этот цвет. - Алиса. Глаза кролика стали еще ярче, словно он нашел то, что давно искал. - Наша Алиса? – вкрадчиво спросил он, пододвигаясь ближе. Его острый коготь прикоснулся ко рту и немного поцарапал губу. Маленькая струйка крови окрасила белую шерстку, но кролик даже не заметил этого. Элизабетт задышала чаще, но Алиса отпустила ее руку и присела на корточки, чтобы металлические глаза стали вровень с пылающими красными. Ее сердце громко стучало об грудную клетку, не зная то ли поддаться на искушение, то ли оставаться благоразумной. - Нет, своя Алиса, - тихо проговорила она. Кролик подошел ближе, но Алиса не отпрянула, как это сделала сестра. - Ты похожа на нашу Алису. - Когтистая лапа кролика дотронулась до ее бледной кожи. Его шерсть была мягкой, но когти слегка царапали щеку. - Алиса! – воскликнула Элизабетт, но ее слова остались без внимания. Кролик, словно зачарованный, гладил ее по щеке и рассматривал черты лица. * * * - Что вы видите, мисс? – спросил мягкий голос где-то далеко. Она не хотела отвечать, но если не ответит, ее вытащат из воспоминания. Тем более, они думают, что она выпила сыворотку правды, поэтому не отвечать на вопрос она не может. - Раннее утро. Я сижу рядом с сестрой. Она плачет из-за пожара и смерти мачехи. Алиса говорила правду, но не всю правду, которую видела сейчас своими глазами. Она не расскажет про белого кролика с обгоревшей шерстью. - Это все? - Пока что да. - Ты должна пойти со мной, - сказал кролик. *  *  * И Алиса бы пошла. На это есть множество причин, но ее сестра, стоявшая сзади, явно не хотела следовать за белым кроликом с обгоревшей шерстью. Возможно, это даже хорошо, потому что Алиса бросилась бы и в пекло ради любопытства и подстреканий внутреннего голоса. Элизабетт была спасительным канатом, но Алиса с удовольствием бы отпустила руки и позволила соблазну поглотить ее с головой. Сердце не прекращало отбивать бешенный ритм давно забытой мелодии ударных. - Ты тоже можешь пойти, отбросок, - кинул он Элизабетт. Она всхлипнула, но смолчала, боясь, что острые когти кролика могут что-то сделать. Алиса поднялась на ноги и взяла дрожащую руку сестру. Ей порядком надоело нытье Элизабетт, и Алиса была уверена, что оно станет еще громче, если они пойдут за белым кроликом. - Куда мы пойдем? – Голос Алисы был решительным, хотя внутри все переворачивалось от непонимания и волнения. Но оставаться здесь она ни капли не желала. Ее родители погибли, дом сгорел вместе с мачехой, от жениха Алиса испуганно шарахалась – нечего было терять. - Тебе понравится, но на счет ее я не уверен. - Кролик, не угождая Элизабетт даже взглядом, повернулся в прыжке, направляясь еще глубже в сад. - Просто следуй за мной. Но Алиса застыла. «Каждая история начинается с белого кролика». Куда бы они не последовали за белым кроликом с обгоревшей шерстью, это решение к чему-то приведет. К чему-то невозвратимому, в этом Алиса была уверена. «Если ты пойдешь к жениху, у тебя больше не будет такого шанса», - холодно изрек внутренний голос. И несмотря на его безэмоциональность, Алиса чувствовала нетерпение - такое же, как и свое собственное. Она громко выдохнула, устремляя взгляд на белого кролика, который, прыгая, завернул за угол. «Я надеюсь, ты гордишься мною, мам», - мысленно прошептала Алиса звездам, догоняя тот шанс на волшебство, который мог исчезнуть в любой момент, словно фантазия. «Не волнуйся, - радостно проговорил внутренний голос, растягивая буквы, - она гордится тобой. Следовать за белым кроликом – ваша семейная традиция». И Алиса последовала. Последовала так, будто от этого зависела ее жизнь. Будто все рассказы матери обратились в реальность. И уже не та Алиса с золотистыми волосами путешествует по Стране Чудес, а неугомонная Алиса с дерзким характером и металлическими глазами.  Она бежала, не обращая внимания на вопли сестры. На то, что она спотыкается в своих красивых туфлях. Алиса не должна упустить кролика из виду, иначе упустит что-то важное. Какое-то волшебство. Что-то, о чем она в детстве лишь мечтала. Ей было наплевать на холод, на дрожащие ноги от бега, на пот, льющийся по спине. Она не считала повороты, но их было много, когда, наконец, белый кролик с обгоревшей шерстью вывел их из зеленого лабиринта, где так не хватало красных роз... или белых. Кролик привел их к огромному дубу, который своими корнями чуть ли не поднимал землю. Вокруг дуба росли кусты, казавшиеся очень дикими на фоне идеально-подстриженного лабиринта, оставшегося позади. Но кролик продолжал прыгать, поэтому Алисе не оставалось ничего иного, как последовать за ним, ведя за собой всхлипывающую сестру. Кролик добежал до дерева и прыгнул в кусты, от чего Алиса резко остановилась, а Элизабетт врезалась в ее спину, ойкнув. Руки обоих сестер вспотели от страха. Прошли минуты, но кролик не появлялся, поэтому Алиса, отпустив сестру, которая зарыдала с новой силой, раздвинула ветви с маленькими зелеными листьями. Под кустами оказалась яма. Нет, скорее, нора, в которую и прыгнул кролик с обгоревшей шерстью. Восторг заполнил собой все внутри, но услужливо оставил место и для страха. Это не может быть реальностью... «Видела бы мама», - грустно подумала Алиса. «Лучше бы не видела», - сухо заметил внутренний голос. Внизу было так темно и тихо, что Алиса колебалась перед тем, как сделать то, что сделал кролик минуту назад. - Прыгай, - сказала она сестре, которая отступила на шаг от Алисы. - Нет! Ты с ума сошла? «Да, причем давно», - зевнул внутренний голос. Алиса прыгнула бы первой, но Элизабетт осталась бы здесь, не решаясь сделать шаг в темную бездну, поэтому Алиса хотела пропустить сестру вперед. Сама Алиса не боялась - так, по крайней мере, она себе внушала. Нельзя бояться в эту минуту, когда все может полететь к чертям. Руки сестры обхватили голову: ей казалось, что все это просто сон, очень странный сон. Но это была заманчивая реальность, где они должны были последовать за кроликом. Алиса дотянулась до плеч сестры - Элизабетт была намного выше семнадцатилетней Алисы - и подтолкнула к норе, несмотря на вопли и ногти, которые царапали ей руки. Но Алиса, благодаря какому-то чуду, была сильнее, поэтому с отчаянным криком Элизабетт полетела вслед за кроликом. В криках сестры было столько страха и мольбы, но Алису это почему-то не встревожило, хотя в неизвестную бездну полетела ее единственная сестра. Ее единственный родной человек, которого она должна была защищать. Но не защитила. Алиса вдохнула прохладный воздух. Даже если это галлюцинация и Алиса все-таки умерла, она хотела наконец-то попасть в то место, о котором так благоговейно шептала мать. А возможно, это всего лишь было сном, и ни о каком пожаре не было речи. Алиса не хотела, чтобы этот сон заканчивался. Она наконец-то почувствовала что-то странное внутри, что спало до этих пор. Кинув последний взгляд солнцу, Алиса последовала за сестрой.         Она                прыгнула                                в кроличью                                                     нору. Алиса не кричала, как Элизабетт, не потому, что страх покинул ее, а потому, что захватило дух, и она даже и не смогла бы ничего сказать. Все внимание она обратила не на сам полет, а на то место, по которому летела, желая отвлечься от неприятного страха внизу живота. Сердце рухнуло куда-то вниз, и Алиса поблагодарила всех вокруг за то, что в желудке не осталось ни крошки после ужина. Здесь было не так темно, как она представляла. Темноту развеивали светлячки, но, приглянувшись, Алиса поняла, что это лампочки с маленькими крыльями, жужжащими от полета. На земляных стенах росли яркие цветы, названия которых Алиса не знала. Такие цветы ей довелось видеть впервые: они светились разными цветами, меняясь между собой и перемигиваясь с другими растениями. Казалось, что в цветах переливалась сияющая жидкость, которая ни на миг не желала останавливаться на определенном цвете. Алиса летела то спиной, то животом, видя, что конец этой норы еще не близко. Сердце гулко билось в груди. Черные волосы ударяли Алису по лицу, но она смотрела вниз – туда, где пока что находилось темнота, но развеивалась сразу при появлении Алисы. Ее внутренности сжались, а во рту появился неприятный горький привкус волнения, перерастающего в панику. Только сейчас она подумала о том, что будет внизу. Как она остановится? Разобьется насмерть? Или же ей также повезет, как и маленькой Алисе, которая мягко приземлилась на шахматный пол со стеклянным столиком и маленькими дверцами, из которых только одна ведет в Страну Чудес? Алиса тоже окажется в Стране Чудес? Или же в другой: в такой, про которую ей рассказывала мама - где царит хаос и безумие? Судя по кролику, то это второй вариант, но Алиса теперь не была уверена даже в собственном мышлении. Она никогда не чувствовала подобного. Она будто стала частью ветра, завывающего по ночам. Она будто стала частью волны, с неимоверной силой разбиваясь об скалы. Она будто стала яркой звездой, единственной во всем ночном небе. Она никогда не могла понять тех чувств, которые чувствовала Алиса в сказке, когда упала в кроличью нору. Или же тех чувств, которые испытывала ее мать, когда рассказывала про этот полет. Алиса лишь видела, как у матери начинают сверкать глаза. Глаза, цвета расплавленного метала. Холодные, как лед, и острые, как нож. Как у самой Алисы. Сейчас, летя в бездну, ее переполняли разные чувства. Она будто потеряла и снова обрела себя. Но та Алиса, которая была до пожара в доме, была намного привычнее, чем Алиса, летящая вниз. Ей одновременно нравилось это, но хотелось вернуться в привычную обстановку, где ее ругают за то, что она выглядит как парень в своих штанах, где подбадривают перед свадьбой. Алиса чувствовала, словно все проблемы и переживания, которые были важны наверху, стали мелочными, а развлечения превратились в главную цель ее жизни. Она не понимала саму себя. В кроличьей норе появился свет – Алиса сжала руки, но не закрывала глаза, впитывая в себя каждую деталь. Если разобьется – разобьется без страха. Приземление и впрямь было мягким: Алиса перевернулась ногами вниз перед тем, как твердо стать на пол, выкрашенный черными и белыми квадратами, напоминая шахматную доску, где беспощадно решалась судьба черных и белых фигур, но в конечном итоге все они попадали в одну и ту же коробку. Элизабетт сидела на коленях, дрожа от страха и бурлящих внутри чувств. Ее одежда поменяла окрас, оставив лишь основные узоры. Теперь под платьем виднелась объемная белоснежная ткань, красиво сочетающаяся с алым окрасом, между которым весело переплетались черные линии. Обувь отчистили от мокрой земли, благодаря чему они приобрели опрятный вид, только шоколадный оттенок поменялся на кварцевый. Белый кролик нетерпеливо прыгал, совершенно не обращая внимания на заплаканную Элизабетт, которая начала опять раздражать Алису своими слезами. - Теперь ты выглядишь, как наша Алиса, - весело сказал кролик, рассмеявшись заразительным смехом. Алиса не стала смеяться, хотя что-то внутри нее хотело поддержать веселье белого кролика. Что-то словно старалось пробиться наружу и разрушить Алису – внутри послышался странный хруст стекла, - завладеть телом, поддавшись искушению. Алиса осталась в том же, но была и в другом. Теперь это были черные облегающие штаны, приятно сидевшие на ногах из-за мягкой ткани, начищенные сапоги угольного цвета, белая рубашка и корсет, но теперь он был синего цвета, как и жилет кролика, с вышитыми карточными мастями. - Я по-прежнему остаюсь своей Алисой, - запоздало сказала она кролику. Он раздраженно махнул рукой. - Как ощущения? Алиса подняла руки, оглядывая не только свой наряд, но и кожу, которая была также бледна, как и прежде, но казалась новой - более чистой, приятной на ощупь и гибкой. - Это... странно. Кролик захохотал, опрокинувшись на спину и быстро двигая лапками в воздухе. Все это выглядело бы вполне мило, если бы не острые когти, мимолетом разрезающие воздух. - Странно здесь все, - сказал он сквозь смех. Алиса не понимала, что здесь такого смешного, но ей было смешно. Хотелось смеяться и забыть про все, но всхлипы старшей сестры мешали поддаться искушению, хотя, возможно, сестра удерживала Алису от какой-то ошибки. - Вставай. - Алиса протянула свою руку к загорелой коже Элизабетт. Она задыхалась от слез, как маленький ребенок. Алиса поморщилась, но постаралась придать лицу мягкое выражение, выражающее полное спокойствие и уверенность в следующем шаге. Кролик наблюдал за этим, сложив лапы вместе и сузив ярко-красные глаза. - Оставьте меня, - умоляла сестра, и Алиса охотно бы это сделала, за что ей на секунду стало стыдно, но стыд сменился раздражением, которого она сама не ожидала. - Ты хочешь подохнуть здесь от голода и жажды? Или же ты хочешь, чтобы кто-то другой пришел за тобой? – В голосе Алисы прибавилось суровости. Кролик восторженно захлопал в ладоши. Они будто находились в закрытой шахматной коробке. Алиса не видела маленьких дверей, как в сказке, и столика с бутылечком и надписью «Выпей меня». Элизабетт дала ей руку, но продолжила сидеть. - Куда мы пойдем? – Слова было трудно разобрать сквозь ее слезы. Алиса повернулась к кролику, когда он подбежал ближе. Элизабетт взвизгнула, задыхаясь от слез, но отодвинулась подальше от него. - Отбросок, - цокнул языком кролик. Алисе было интересно, почему он уже второй раз называет так Элизабетт, но решила не делать этого при сестре. - Куда мы пойдем? – повторила вопрос Алиса. - Домой, - весело ответил странный кролик, прыгая то на одну, то на другую лапу. - Наш дом сгорел. - А я говорю не про ваш дом, а про твой. - Его коготь указал на Алису. Алиса нахмурилась, не понимая, что здесь творится. С одной стороны, она и впрямь никогда не ощущала себя полностью в сгоревшем доме. С другой стороны, идти в какой-то дом с безумным кроликом очень глупо, но Алисе хотелось совершить эту глупость, если бы у нее не было такой ноши, как сестра. Что с ней происходит? Это, что ли, загробная жизнь? Алиса оказалась в аду? - Просто приведи нас в безопасное место, а потом все расскажешь, - устало попросила она, поднимая Элизабетт на ноги. «Двадцать лет, а ведет себя так, как маленький ребенок, у которого забрали конфету!». - Алиса сейчас стала крайне раздражительной. - Следуй за мной. Кролик запрыгал по полу и, не останавливаясь, вскочил в стену, выкрашенную в черные и белые квадраты. Шахматная доска пошла рябью подобно водной глади. - Хоть куда-то можно зайти через дверь? – недовольно пробурчала Алиса, поджав губы. Она вздохнула под бешеный стук сердца, сжимая руку Элизабетт, и прошла через стену, зажмурив глаза от яркой вспышки. Они не сразу привыкли к нормальному свету, чтобы осмотреться, но уши и нос улавливали поразительные звуки и запахи, неподвластные человеческому миру. Здесь был необычайный воздух, пахнущий ничем и всем сразу. Где-то улавливались нотки весенних цветов, сладкие ароматы сочных фруктов, освежающие запахи листвы. Все это смешивалось, наполнялось еще чем-то призрачным, но довольно ощутимым, и Алиса даже почувствовала приторный вкус на языке. Но к этому запаху примешивался и другой. Он был гнилым и ужасным, но свежие запахи затмевали его, хотя он все же улавливался: будто вонь от долго лежащей туши и засохшей крови. Уши могли уловить шелест цветов, стук клюва птиц об дерево, журчание далекого водоема, странный говор, который для Алисы был весьма непривычным. И не открывая глаз, она могла представить вид, открывающийся перед нею, но прогадала. Все было покрыто зеленью. Некоторые растения и лианы светились, переливаясь и разгоняя ночную темноту, хотя наверху, в человеческом мире, уже взошло теплое солнце. Время, видимо, здесь шло по-другому, по своим законам, неподвластным людям. На темном небе плыли разноцветные облака, но палитра их красок приглушилась из-за нехватки света. В месте, где по логике должно быть подземелье, оказалось небо. Не только небо... здесь оказался целый населенный мир. Сзади себя Алиса увидела темный лес с высокими деревьями. Светящиеся лианы развеивали прилипший к этому месту древний мрак, но Алиса все равно не могла отделаться от чувства, будто кто-то пристально наблюдает за ней, чуть склонив голову набок. Если в лесу лишь иногда слышалось жужжание ламповых светлячков, которые последовали за Алисой с кроличьей норы, то напротив был совершенно другой мир. Здесь расположились различные здания, между которыми лавировали кареты, похожие на золотые чайники. На «носиках» этих чайников сидели создания, совсем непохожие на людей: у них были длинные шеи, а морда смахивала на черепашью. Улочки освещались и ламповыми светлячками, и высокими каменными фонарями различных форм. Вдалеке Алиса увидела большой замок, но он не был ярким, как и само это место. Наоборот - был темным, с острыми шпилями, ярко-красными часами и запертыми воротами, обмотанными розами, в темноте похожими на капли крови. Вместо земли к замку вела шахматная тропинка, пересекаясь с колючими цветами. Лабиринт из высоких подстриженных кустов не давал любому желающему пройти к цели. Да и сами желающие не шли к замку и отдалили все дома так далеко, как могли. Где-то слышался смех, а где-то крик и визг, но все это вплеталось в мелодию арфы, создавая что-то необычайно завораживающее до безумия. Это место было точно таким, как Алиса и представляла. Ужасным и прекрасным. Заманчивым и отталкивающим. Но каким-то родным. Белый кролик жадно вдыхал воздух, в котором все острее ощущалась гниль, но не переставало першить горло от приторности. - Человеческий воздух безвкусный, - недовольно высказался он. Алиса никогда не задумывалась о запахе воздуха. Но вдохнув здешний, она охотно согласилась с сумасшедшим кроликом. Где-то опять закричали. Алиса повернула голову на звук, но он уже повторился с другой стороны. - Не верь тому, что слышишь. Верь тому, что видишь, но до конца не верь, - пропел кролик и захохотал во все горло, словно задыхаясь. Элизабетт повисла на плече младшей сестры, глядя на все широко распахнутыми глазами, хотя там улавливалось и любопытство, помимо страха и мольбы. Сверху пронеслась огромная птица, подавая яростный сигнал, понятный только ее сородичам. Сейчас Алиса не узнавала саму себя. Она ощущала прежние чувства, но и что-то новое и необузданное. Она хотела убежать отсюда, но не могла сделать этого с каждым вдохом здешнего аромата. - Следуй за мной. Белый кролик вновь запрыгал с одной лапы на другую, постепенно отходя от темного леса. На земле Алиса заметила кости разных размеров. Человеческие. Без мяса, но с кровью. Судя по вскрику, Элизабетт тоже это заметила. - Все в порядке, - прошептала Алиса, не отпуская сестру. Алиса не знала, шептала ли она это для себя, или же все-таки для Элизабетт. - Белый кролик проведет нас в безопасное место, и тогда мы решим, что делать дальше. - Алиса, посмотри вокруг! Разве здесь есть что-то безопасное? – Голос старшей сестры срывался. - Знаю, Бетт. Но у нас нет другого выхода. - Он есть. Был, - выдохнула она, напоминая про жениха. - Уже поздно что-то менять. Мы спустились под землю. - Мы не можем находиться под землей, Алиса! Под землей нет такого. - Она обвела дрожащей рукой местность. – Взгляни на эти кости. С нами могут сделать то же самое. Нас никто не найдет. - Спокойно. - Хотя в голове Алисы тоже пронеслась такая мысль. Правильно ли она поступила, сделав один единственный шаг в бездну кроличьей норы? – Кролик нас не тронет. Сейчас он весело скакал дальше. - Да посмотри ты на него, глупая! Как ты можешь быть уверена, что он гарантирует тебе безопасность? - Аккуратный пальчик Элизабетт показывал на спутника. Сестра уже не дрожала. - Он странный. - Мы все здесь странные. - Нет, я не хочу быть странной. Алиса могла и поспорить, но молчала. На волшебных деревьев сидели маленькие птички с молотками вместо клювов и внимательно наблюдали за пришедшими. Несмотря на позднее время, здешний народ только проснулся и начинал веселье. С разных сторон слышалось много звуков, как на базаре, куда Алисе приходилось каждое воскресенье ходить с мачехой. Приходилось... Дорога с костями и розами вела их к людному месту, где мелькали тени и размывчатые фигуры. У кого-то были рога, у кого-то – крылья, а кто-то был таким огромным, что туда могли бы поместиться целых пять Алис. Девушка сглотнула. Она никогда не задумывалась о том, насколько пагубным может быть дым от огня. - Мы должны пойти менее людным путем, - крикнула она кролику сквозь гул нарастающих голосов. - Нет, не должны, - весело отрезал тот, ускоряя шаг. Алиса сжала губы от неожиданной злости, но ее взгляд переместился на темные силуэты, вышедшие из-за угла и попавшие под свет угрожающих фонарей. Троица была похожа на людей, но хвосты, остроконечные уши и мохнатые руки доказывали обратное. Они все остановились, устремляя взгляд на Алису и Элизабетт, которая что-то бормотала себе под нос. Видимо, молитвы. Существа одинаково оскалились, и один из них показал рукой на девушек. На конце пальца поблескивал острый коготь. Элизабетт завизжала и вырвалась из хватки Алисы так резко, что девушка упала, больно ударившись головой о толстый корень дерева. Быстрый топот ног подсказал ей, что Элизабетт мчит отсюда со всех ног в глубину темного леса. Убегает, забыв обо всем, и надеясь на то, что сможет вернуться назад. Алиса встала поздно – Элизабетт и след простыл. Но она помнила, куда побежала сестра, поэтому сделала один шаг на ту тропу. Алиса оглянулась на виновников побега последнего, близкого ей человека, но их не было, как и самой сестры. Кролик тоже скрылся в толпе. Алиса надеялась, что троица нашла себе более интересный предмет для созерцания, а ее сестру оставили в покое. С этими мыслями она бежала по тропе, думая, что Элизабетт можно догнать.