Алиса в Стране Кошмаров

Алиса вдохнула воздух, который уже не пах гнилью и свежестью. Он был безвкусным, как и говорил белый кролик с обгоревшей шерстью. Напротив сидел мистер Бэнкс, сжав длинные пальцы в замок. Золотые часы, которыми он водил Алису по воспоминаниям, лежали на столе, заманчиво поблескивая, словно уже знали о видениях девушки. - Что вы видели, мисс? Его голос был мягким, но чуть срывающимся, будто он уже давно сгорал от любопытства. Сколько же минут Алиса все вспоминала? Или прошли часы? Но, посмотрев на свечи, с которых только начал течь воск, она поняла, что прошло от силы десять-пятнадцать минут. - Я видела сестру. Мы сидели на скамейке в саду, куда прибежали после пожара в доме. Девушка знала, что мистер Бэнкс будет ждать быстрого ответа, ведь с сывороткой правды никто не думает, а сразу говорит. Поэтому она лихорадочно придумывала полуправдивую историю про свое воспоминание. Думать о том, что она сейчас вспомнила, Алиса не решалась. Она поставила преграду, не позволяя видению проникнуть в мозг и наполнить непониманием все тело. Если мистер Бэнкс что-то заподозрит, ее оставят в больнице навсегда, и ее жених никак не поможет. Возможно, они даже будут правы, ведь какому нормальному человеку перед глазами предстанет белый кролик с обгоревшей шерстью и попросит следовать за ним. - До этого момента вы знали, что у вас есть сестра? - Нет. Она не солгала. Но теперь, когда она увидела старшую сестру, Алисе казалось, что она и не забывала о ней. - Как вам удалось выбраться из дома? - Это чудо, но я проснулась, будто почувствовав что-то неладное. Везде был огонь. Моя сестра спокойно спала, но я сумела ее разбудить и вытащить на свежий воздух. Мачеха осталась там. Я бы не сумела спасти еще и ее. Алиса заставила свой голос задрожать. Ложь слетала с ее языка очень легко, хотя ложь переплеталась с правдой. Тогда это было прекрасным оружием, подобно лезвию ножа на коже во время сладких речей. - Что вы делали с сестрой в саду? Алиса набрала побольше воздуха, изображая из себя напуганную и потерянную девочку. - Мы испугались и пошли в сад. Лавочка находилась где-то в глубине сада, а мы устали, и было очень холодно. Мы с Элизабетт долго болтали, вспоминая все, что было до пожара. Скорее всего, это была защитная реакция организма. - Значит, вы вспомнили все, что было до пожара? Вот черт! Она ведь мало не помнит! Алиса мысленно обругала себя за этот промах. Тогда бы этот промах стоил ей ужасных последствий. - Да, - ответила Алиса, ощущая гулкое биение сердца. Ее руки потели сильнее обычного: в комнате становилось жарче, и виной тому не были свечи. - Что вы вспомнили? Алиса больше не могла смотреть в темные глаза, окруженные морщинами. Ей казалось, что эти глаза чувствуют всю ложь, поэтому она смотрела на кружку с сывороткой правды. Пар уже перестал идти – значит, Алиса просидела в воспоминании столько, что «чай» успел остыть. - Я помню, что мачеха заставляла меня надевать платья, а я была категорически против этого. - Она слегка улыбнулась, показывая, что эти воспоминания согревают ее, хотя ей было совершенно наплевать. Мистер Бэнкс тихо рассмеялся. Алиса подавила дрожь, но кости будто ходили ходуном, приговаривая ее бежать. - Воспоминания лечат, - сказал мистер Бэнкс, кидая взгляд на стоящего сзади мужчину. «Ни черта они не лечат!», - огрызнулась Алиса, но промолчала, боясь, что в таком состоянии ляпнет что-то лишнее. Ей надо только отвечать на вопросы. - Вы видели что-то еще? - Элизабетт заснула из-за усталости. Вскоре заснула и я: сон ведь приходит под утро. На этом вы меня разбудили. Мистер Бэнкс опять взглянул на мужчину и легко кивнул: - Я должен переговорить со своим помощником, мисс. Я надеюсь, вы не против? Алиса покачала головой, после чего психиатр вышел за дверь вместе с «помощником». Этот мужчина шагал еле слышно, будто даже и не касался пола. В комнате по-прежнему горели свечи, из-за чего все предметы казались непропорциональными. Тени, которые они откидывали, с каждым вздохом казались Алисе опасными. Где-то тень напоминала когтистую руку, а где-то - длинный острый нож. Из-за двери ничего не доносилось, а подходить ближе Алиса не решалась, зная свою «удачливость». На низком деревянном столе лежали часы, которыми мистер Бэнкс вводил Алису в транс. Эти часы показались ей очень знакомыми, но когда девушка стремилась схватить разгадку, она ускользала, отвратительно смеясь, наблюдая за ее отчаянными попытками. Они издевательски блестели бронзовыми оттенками и играли с отблесками свечей, ужасно зля Алису.  За дверью было тихо. Недовольно бормоча проклятья под нос, Алиса потянулась за часами. Предмет был смутно знаком ей. Стрелки застыли, не показывая точное время, но циферблат будто дышал и тикал в дрожащих пальцах. Черные стрелки были похожи на острые копья, с легкостью пронзающие тело насквозь, и напоминали шпили того мрачного замка, который появился на несколько мгновений в странных воспоминаниях. На обратной стороне часов Алиса ожидала увидеть имя владельца или же маленькую подсказку, но ничего не нашла. Часы были безымянными, что еще сильнее запутало Алису. За дверью стало шумно: девушка застыла, напрягая слух и мышцы. Но гул голосов быстро стих, поэтому она не смогла ничего разобрать. Украсть часы – глупое дело. Мистер Бэнкс сразу заметит пропажу. К тому же, у Алисы нет подходящего места, чтобы спрятать желанный предмет. Но интуиция подсказывала не бросать эти часы. А Алиса привыкла доверять интуиции. Ее обувь была на размеры больше, поэтому маленькая ножка Алисы часто уходила то назад, то вперед. Цепочкой она обмотала ногу, чтобы часы не звякали при ходьбе, а сами часы положила под стопу. Алиса встала, оценивая свою конструкцию. Если стоять, можно ничего и не заметить, но при ходьбе Алиса хромала, боясь сломать хрупкий механизм, и это было слишком видно. Страх сжал внутренности. Девушка погладила бунтующий живот, как в дверь зашел мистер Бэнкс с его помощником, лицо которого теперь находилось против света. Алиса щурилась, но никакого результата добиться не могла. - Смотрю, вас интересует мой помощник, - заметил психиатр, не акцентируя особое внимание на том, что пациентка по какой-то причине встала с кресла. – Это Сцеан, но его внешность останется секретна. Сцеан... Сердце пробило удар, после чего Алису вывернуло завтраком прямо на кресло, где она сидела минутами ранее. Ее тело дрожало, но требовало бежать. Кости гудели, ощущая какую-то опасность. Где-то далеко послышались голоса и топот ног, какие-то руки подняли пациентку, чтобы вывести из кабинета мистера Бэнкса, но Алиса не могла заставить себя сосредоточиться. Ее живот до сих пор хотел исторгнуть все внутренности, а во рту ощущался горький привкус страха и отторжения.  Хромата из-за украденных часов могла сойти за обычную слабость в ногах, а она не вызывала подозрений. Единственный плюс в ее неожиданной рвоте. Алису мутило. Но не от завтрака, а от помощника мистера Бэнкса. Его имя принесло вдруг неизмеримый ужас и желание убежать, чтобы только не оказаться рядом с этим человеком. Алиса не знала, кто такой Сцеан. Возможно, он сыграл роль в потере ее памяти – Алиса не помнила. Но ее организм исторг все при упоминании этого имени. Ее завели в палату, пихнув на твердый матрас. Его твердость ощущалась намного сильнее после мягкого кресла, которое Алиса благополучно заблевала. Медсестры ушли, закрыв дверь, но совсем скоро принесли ей таблетку и стакан воды. Они дождались, пока пациентка выпьет препарат, а потом удалились со словами: «Вам нужно отдохнуть». «Мне нужно сдохнуть», - мрачно подумала Алиса. Дверь захлопнулась, стало тихо, но голова гудела, как пчелиный рой. Алиса приподнялась на локтях, взвешивая свои силы. Ее тело дрожало, как от многочасового бега, вторя сердцу. Выплюнув в руку горькую таблетку, Алиса выбросила ее через окно. Слабый ветер немного раздувал черные грязные волосы Алисы. Когда она в последний раз мыла голову? Раз в неделю медсестры моют пациентов, но делают они это только для тела. Зачем утруждаться, когда у большинства пациентов нет волос? А тогда волосы Алисы сверкали на солнце и пахли ароматическими маслами. Плюхнувшись на матрас, девушка достала золотые часы. Они были в порядке. Благодаря отклику ее организма, Алиса смогла незаметно выйти с кабинета мистера Бэнкса, не вызвав подозрений. Часы по-прежнему не тикали, и Алиса, опираясь на детскую логику, потрясла их, но результата по-прежнему не было. А что если она сама себя вгонит в транс и попробует узнать о прошлом? Ей ведь надо узнать о сестре, которая убежала, оставив ее одну. О белом кролике с обгоревшей шерстью, который слился с толпой, звонко смеясь. О самой Алисе, которая чувствует радость при виде безумного кролика и кроличьей норы. Ждать до завтрашнего сеанса с мистером Бэнксом она просто не в силах. Алиса посмотрела в окно. Полдень. Значит, она может два раза попробовать войти в транс: сейчас и потом – ночью. Не зная о правильном использовании медальона, Алиса просто положила его под тонкую подушку, сжав в руке. Мысленно попросив у матери помощь найти свою Страну Чудес или Кошмаров, она закрыла глаза. Мать ее услышала.