Алиса в Стране Кошмаров

- Вам знакомы эти предметы, мисс? Предметы, про которые говорил жених Алисы той ночью, лежали уже на столе. Они были очень странными и непривычными, хотя Алиса ощущала тягу к ним. Ей хотелось испробовать ножи, надеть на кисти своей руки сверкающее металлическое украшение, которое так и притягивало внимание своей оригинальностью и жестокой изысканностью. Такого Алиса никогда не видела (а даже если и видела, то совсем не помнила). Оно было аналогом скелета кистей рук. Металлические кости проходили там, где были настоящие кости, поэтому, если согнуть руку в кулак, можно сильно ударить противника, но и навредить немного себе, если удар будет поставлен под неправильным углом, о котором тогда Алиса хорошо узнала на деле. Ножи удивляли разновидными размерами. Лезвия были остры, словно их все время кто-то точил, даже после забытого Алисой происшествия. Костюм, тяжелые ботинки, доспехи на груди, руках и ногах – все было черного цвета без единой пылинки. Но Алиса догадывалась, что все начисто отмыли от следов случившегося, о котором она так жаждала узнать. Что могут дать ей измененные вещи, кроме насмешливой искры воспоминаний? Этой ночью Алиса только чудом сомкнула глаза. Все это время она думала о том, что узнала во сне. О том, что рассказал ей Чешир. Сколько бы она не ломала голову, Алиса не могла соединить все кусочки пазла воедино. Были только догадки, которые казались слишком смешным для правды, но и не были ею исключены. - Нет, сэр, - не сразу ответила Алиса. Это опять была полуправда. Эти вещи были ей родными, она чувствовала это, но она их не помнила. Тогда она не расставалась с этими вещами. Алиса сжала руки в кулаки под длинными рукавами новой туники. Она узнала, что ее жених оплатил смену одежды, белья и ежедневное мытье. Алиса была ему очень благодарна, но при этом никак не могла расслабиться. Щедрый подарок в нынешнем положении Алисы был сделан не просто так. Ничего не делается просто так, даже от близких людей, хоть жених и не был для Алисы кем-то большим, чем человеком, которого она по привычке называла женихом, даже если и при жизни мачехи не собиралась выходить за него замуж. Синяки, которые тщательно скрывались под одеждой, хорошо это показывали. Алиса не собиралась становиться чьей-то собственностью, достаточно насмотревшись на других женщин, искра в глазах которых потухала со стремительной скоростью. «Ты забываешься», - лениво напомнил внутренний голос. Алиса тихо вздохнула, водя языком по небу. Возможно, жених потребует что-то взамен, как Чешир требовал вопросы и ответы в Стране Кошмаров. А, может, жениху Алисы было противно смотреть на свою невесту в таком виде. Если это так, то Алиса найдет время, чтобы хорошенько с этого похохотать. - Вы можете посмотреть на них ближе, - благосклонно разрешил мистер Бэнкс. Он подошел к столу, стоящему возле стены, и начал что-то писать. Алиса догадалась, что психиатр дал своей пациентке время на обдумывание. Проще говоря, он не хотел ей мешать вспоминать то, что все время ускользало от нее тогда, когда она не спала. Но Алиса чувствовала взгляд мужчины, все время стоящего сзади. Плохое освещение не помогало Алисе увидеть лицо помощника мистера Бэнкса, да и вокруг него, казалось, витали тени, скрывая что-то важное. Что-то, связывающее Алису с тем, как она сюда попала. Сцеан. Так ведь его звали. Алиса напряглась, чтобы не содрогнуться всем телом и не убежать отсюда. Она не знала Сцеана, но боялась его. До назначенного времени на прием Алиса не могла заставить себя выйти из палаты, потому что вся ее сущность противилась этому «помощнику». Он был как-то связан с потерянными воспоминаниями, в этом Алиса уверялась с каждым видением, пропитанным воздухом Страны Кошмаров. Рукоятка длинного ножа как влитая легла в руку Алисы. Ледяной метал кусал кожу. Ни один нож не был вострым: Алиса бы это почувствовала. Чешир ведь говорил, что вострый нож подсказывает Лидделлам, направляет и помогает. А все ножи, которые терпеливо ждали, когда Алиса посмотрит на них ближе, были обычными. Хоть и манящими. А что будет, если она воткнет лезвие в глотку мистера Бэнкса, насладившись знакомой липкой кровью на руках и ее металлическим запахом? «Будет очень весело», - поддержал внутренний голос, заставляя сердце девушки стучать чаще от возбуждающего волнения. Надев аналог кисти, Алиса пошевелила рукой. Они сидели так, будто изготавливались специально для нее. Сверкающий металл впитывал в себя бронзовый свет ароматических свечей, которые ни капли не успокаивали, а только раздражали. Все запахи психушки ее раздражали, а внутренний голос противно хихикал, намекая, что Алисе здесь самое место. Погладив металлическую кисть, перед глазами Алисы возникла смутная картинка: она бьет кого-то по лицу. Что-то противно хрустит, а противник больше не двигается. От удара немного побаливает рука, костяшки содраны, но Алиса не обращает внимание, быстрым шагом идя дальше в массивных черных ботинках. Алиса резко моргнула, сжимая в одной руке вторую. Игра воображения или утраченное воспоминание? Взгляд металлических глаз скользнул к ботинкам. Перед Алисой уже мелькала другая картина: она бежит по шахматной доске. Вокруг гул напуганных голосов и топот ног. Где-то разбивается стекло и слышится крик боли и отчаяния, за которым следует злобный рев. Но Алиса бежит по шахматной доске. Девушка до боли зажмурилась. Что за чертовщина?! - Я не помню ни единой вещи, мистер Бэнкс. – Алиса разочарованно вздохнула, будто из-за всех сил пыталась вспомнить, но не получилось. Рассказывать психиатру о том, что она видела кровь, слышала крики, Алиса, конечно же, не собиралась. Мистер Бэнкс отложил бумажную работу и развернулся к пациентке, но остался сидеть возле стола. - Ни единого намека? Алиса покачала головой, осматривая каждую вещь на столе. - Где вы до этого хранили эти вещи? – устало спросила она. - Они хранились в одном из моих кабинетов, но теперь вы можете посмотреть на них в любое время. Так распорядился ваш муж, - добавил мистер Бэнкс. Муж... Вчера психиатр называл жениха Алисы женихом, а теперь он достиг звания мужа. Завтрак опять грозился выйти от отвращения, но Алиса не могла позволить себе вырвать опять. Ей еще многое нужно узнать, но вряд ли психиатр захочет находиться рядом, когда его пациентка все время показывает свой завтрак во всей красе. - Они будут находиться здесь. – Мистер Бэнкс обвел рукой свой кабинет. Сегодня он был одет в коричневую рубашку и черные прямые брюки. Простой наряд, но элегантно смотрящийся на высоком мужчине с интересной внешностью. Мистера Бэнкса нельзя было назвать эталоном красоты, но определенный шарм в нем присутствовал. – Вы можете приходить сюда, когда пожелаете, даже когда меня не будет. Медсестры об этом знают. - Вы куда-то уезжаете? - Могут быть такие дни, когда мне и моему помощнику нужно будет уехать. Но не волнуйтесь, - сказал мистер Бэнкс, словно Алиса всерьез волновалась, - вы об этом сразу узнаете. Значит, Мистера Бэнкса и Сцеана может не быть в ближайшее время. Алиса еще не знала, что это значит, но шестеренки в голове начали вырабатывать рискованный план. Вряд ли он сработает. Мистер Бэнкс встал, показывая, что больше ее не задерживает. - Мистер Бэнкс, - Алиса заламывала пальцы, показывая, что ей неловко, - я не могу спать по ночам. Я очень волнуюсь, что не вспомню все, что произошло тогда. Есть ли у вас какие-то таблетки? Каждое слово Алиса произносила все тише. Ей действительно нужны были таблетки для сна, чтобы вновь оказаться в Стране Кошмаров. Она не могла ждать тех моментов, когда ей и впрямь захочется спать. Эти моменты будут приходить очень редко, ведь рой мыслей не хотел покидать Алису ни на минуту. Мистер Бэнкс понимающе посмотрел на пациентку. - Я позабочусь об этом. Вам доставят лекарства сразу же, как только настанет обед. - Алиса кивнула в знак благодарности. Психиатр взял ее за руки. Его пальцы были очень шершавыми и такими длинными, что полностью обхватывали маленькую ручонку девушки. – Вы не должны волноваться. Восстановление памяти – процесс не из легких. Но все пациенты, которых я лечил, пришли в норму. Вы – не исключение. Воспоминания не могут исчезнуть, даже если вы будете противиться им. Они останутся. Где-то в закоулках памяти, но останутся, все время напоминая о себе яркими вспышками боли и непонятной грусти. Невозможно забыть все навсегда. Забыть может голова, но ладони и сердце будут помнить все в деталях. Алиса приглушила непонятный позыв смеха. Что за бред она сейчас прослушала?! Ей всего лишь нужны таблетки для сна, а психиатр начинает говорить что-то о выздоровление. Она и так здорова. Только немного в другом понимании. Но Алиса вежливо кивнула и, попрощавшись с мистером Бэнксом, пошла вслед за медсестрами, как послушная пациентка, думая о том, что ножи находятся всего лишь в нескольких шагах от нее, а все, кто находятся в психиатрической больнице, ничегошеньки не знают о самообороне. Сколько крови может быть на этих ненавистных белых стенах... Где-то слышался шум, к которому Алиса уже порядком привыкла, как и к крикам в Стране Кошмаров, зазывавших в темные закоулки. В больнице находились не только сумасшедшие, но и те, которые потеряли память, как и сама Алиса. Некоторые пациенты были с психическими расстройствами и депрессиями, но Алиса была уверена, что это далеко не придел. Мило болтая между собой и подталкивая пациентку к разговору, что не увенчалось успехом, медсестры завели Алису в палату. Вскоре принесли и таблетки для сна вместе с обедом: это был суп и черствый хлеб. От супа осталось только название. Это «блюдо» состояло из воды и грубо нарезанной картошки с морковью. Но Алиса запихнула в себя и это, съев напоследок хлеб, желая сбить вкус жидкости, носившее название «суп». Пару минут Алиса смотрела в окно. На деревьях начинали золотиться листья, но еще не было холодно, хотя ветер становился по осеннему щипающим. Богиня милосердная, ее не было все лето! Три месяца она провела в Стране Кошмаров. А сестра так вообще и не нашлась. Зная, что дальше пойдут только мрачные мысли, Алиса глотнула одну таблетку. Скривилась, но все же глотнула. Остальные она спрятала под подушку, рядом с часами. Ухватив их рукой, Алиса начала петь детскую песню, которую пела ей мать. Тогда она не могла заснуть без этой песни, а что изменилось сейчас? Ровным счетом ничего. Белый кролик, белый кролик. Скок, скок, скок. Скачет кролик, скачет кролик. Топ, топ, топ. Но кролик недобрый, он у нас злой. Повстречаешь кролика – обретешь покой. Ты беги пока можешь, пока ноги имеешь, Не оставайся на месте, а то пожалеешь.