В Филадельфии всегда солнечно

      Стоило девушкам оказаться в колледже, как они направились в комнату Рамсхорн, где почти сразу уснули - настолько они были уставшими.             Сцилла, ненавидя объятия, будучи недотрогой, сейчас прижималась к Раэлль как к самому дорогому в жизни. Даже во сне она надеялась, что на утро Коллар захочет остаться с ней рядом, никуда не уйдет.             Новое чувство тревожности не дает дальше спать. Неизвестность разрывает душу. Когда не знаешь ответов, не можешь успокоиться.             Сцилла поднялась с кровати, кинула взгляд на спящую Раэлль. Блондинка выглядела такой умиротворенной, Рамсхорн не могла не улыбнуться. Постояв несколько секунд у кровати, любуясь спящей девушкой, брюнетка подошла к зеркалу. Глядя в свои же глаза, Рамсхорн теряется в пустом взгляде, оставаясь наедине с собой абсолютно незнакомой. Прищуривается, измеряет как будто расстояние до призраков, выглядывающих иногда из ее души. Призраков, некогда интересных, а сейчас разрушающих окончательно изнутри.             В эту секунду Сцилла мечтает жить как все, без груза прошлого, которое давит как в тисках каждое мгновение, что девушка дышит. Она мечтает просто остаться здесь, с Раэлль, мечтает найти силы, чтобы и дальше быть против всех. Надеется, что ее демоны однажды уснут, станут окончательно недвижимыми.             Нежные объятия со спины, легкий поцелуй в шею выбивает воздух из легких, вынуждая выйти из зоны самокопания и перевести взгляд на такие любимые глаза.             - О чем думаешь? - тихий вопрос, теплые руки на талии. Глаза в глаза через зеркало.             Рамсхорн теряется, не знает, как ответить. Открывать душу снова страшно. А если блондинка передумала? Если ей это все больше не нужно? Но в следующее мгновение брюнетка решила, что нужно броситься в пучину с головой.             - Неужели тебе не противно? - Сцилла развернулась лицом к блондинке. - Знаешь, сколько человек прикасалось ко мне до тебя? Твою мать, Раэлль, я сама себя ненавижу, как ты можешь...             Брюнетку резко прервали чужие губы, накрывшие ее собственные. Нежный поцелуй, полный заботы и невысказанного обещания.             - Я люблю тебя, - снова эти слова, пускающие дрожь по всему телу. И хочется в них верить, но так сложно. Ненависть к себе разъедает душу, не позволяя впустить туда что-то светлое.             - Я люблю тебя, - повторяет Коллар. - Хочу порвать на куски всех, кто причинил тебе такую боль, Сцилла. Хочу стереть из твоей памяти все это, весь ужас, какой ты пережила. Я люблю тебя.             - Раэлль... - Тихий шепот, сорвавшийся с губ брюнетки. Руки блондинки уже давно блуждают по телу Рамсхорн, сжимая, царапая кожу. Поцелуи на шее, легкий укус, явно обещающий потом превратиться в налитой синяк.             - Хочу заполнить твою жизнь светлыми моментами, хочу заменить все те воспоминания собой, - рука Коллар касается груди девушки и начинает опускаться вниз мучительно медленно.             Сцилла стоит почти неподвижно, прерывисто дышит. Коллар проводит пальцами по внутренней стороне бедер Рамсхорн. Влажно. Рваный вздох.             Они стоят посреди комнаты. Глубокий, неистовый поцелуй. Сцилла прижимает ладони к лицу Коллар, ощущая мягкость кожи. Прижимается к груди. Глубокий вздох. Раэлль целует грудь брюнетки, живот... Рамсхорн, приторная, вкусная.             - Я люблю тебя, - пальцы Коллар проскальзывают меж ног Сциллы.       Боль сочетается с удольствием. Стон. Еще один, когда блондинка находит то самое место. Снова и снова. Быстрее, энергичнее. Сцилла кончает в какофонии конвульсий. Ее словно затопило изнутри.             - Я люблю тебя, - тихий шепот, звучащий так громко.             Сцилла, еле стоя на дрожащих ногах, поддерживаемая крепкими руками блондинки, больше не боится. Верит, что все будет хорошо, что они справятся, вместе.             - Я тоже люблю тебя, - все, что она может сказать сейчас в ответ.