Чудовище

      Феликс в очередной раз стонет, когда его хватают за волосы на затылке и грубо дёргают на себя, заставляя запрокинуть голову. — Чан... — прерывистым дрожащим голосом шепчет младший, закрывая глаза и вцепляясь пальцами в простынь. Крис позади него глухо рычит и ещё больше ускоряется, вдалбливая хрупкое тело в матрас. На бедре младшего остаются очередной красный след от ладони и отметины от ногтей.       У Феликса кружится голова. Чан всегда такой грубый в постели, всегда доводит до звёздочек перед глазами и до сбитого к чертям дыхания, когда руки и ноги трясутся от усталости и вся спина блестит от пота. Феликс не жалуется на это. Он просто знает, почему Чан такой: он не может позволить себе срываться на младшем в обычное время, не может позволить себе накричать на него, когда Феликс совершенно ни в чём не виноват, поэтому "выпускает пар" в постели. Феликсу лишь нужно, чтобы хотя бы иногда Крис прекращал забивать себе голову негативными и в какой-то степени пугающими мыслями. И старший и правда забывает. На время. Потому что после секса нет сил вообще ни на что, даже на то, чтобы думать о чём-то. И они оба этим пользуются.       Чан устало ложится на спину, пока Феликс всё ещё мелко дрожит, пряча лицо в подушках и не в силах даже пошевелиться. Старший поглаживает его по пояснице, спине, пропускает пальцы сквозь его взмокшие волосы и притягивает парня ближе к себе. — Расслабься, — шепчет он, когда слышит громкий болезненно-усталый вздох от Феликса, тем самым заставляя его буквально упасть ему на грудь. — Я люблю тебя, — первым же делом устало произносит младший и с лёгкой улыбкой прижимается к нему щекой. Крис поднимает глаза к потолку и сглатывает. Он и не ожидал другого. Феликс при любой возможности говорит это.       Ли знает, что ответа он не дождётся. Но каждый раз с замиранием сердца ждёт. Ждёт, ждёт и ждёт. И не получает. Он не злится на Чана за это, потому что знает, как ему на самом деле тяжело. Чан запутался. И Феликс лишь хочет помочь, но и давить у него нет абсолютно никакого желания.       "— Ты не по уши влюблён, — часто повторяет ему Хёнджин, когда они вдвоём сидят в каком-нибудь баре и напиваются. — Ты по уши в дерьме, Феликс." Ли на это только грустно хмыкает. Он никогда не пытается переубедить хёна, потому что знает, что своё мнение тот не изменит всё равно. Феликс знает, что он единственный, кто на самом деле понимает Чана. Понимает, что он чувствует. Да, может быть, не в полной мере, но уж точно больше остальных.       Феликс смотрит телевизор. Делает вид, что смотрит. На самом деле наблюдает за старшим. Снова. Крис сидит в полном одиночестве на балконе с зажатой между пальцев сигаретой. Младший не видит его лица, потому что Чан сидит к нему спиной, но уверен, что его взгляд опять устремлён в никуда. Он опять думает слишком много.       Сегодня холодно, Феликс смотрел прогноз погоды. За стеклом видно сгущающиеся тучи. Совсем скоро должен пойти дождь. Но Чан сидит в одной майке и шортах и, кажется, вообще ничего не чувствует, даже холода. У Феликса болезненно сжимается сердце. Он очень хочет помочь. Но он не знает, как это сделать.       Крис тушит окурок о перила балкона и выбрасывает его вниз как раз тогда, когда дверь тихо открывается. Ликс садится к нему на колени, обнимая руками и ногами, как коала, и грустно смотрит на него. — Ты замёрзнешь, — произносит старший, замечая, что на Феликсе только его собственная большая футболка. — Всё равно, — бубнит парень. Они молчат. Чан в один момент напряжённо выдыхает, когда его вновь поглощают его нерадостные мысли. Феликс поднимает руку и зарывается пальцами в кудрявые пряди, ненавязчиво поглаживая старшего по затылку. — Я люблю тебя. Чан слабо обнимает Феликса, пряча лицо в районе его шеи. И молчит. Феликс жмурится, старается как можно ровнее и тише выдохнуть. — Я люблю тебя, — тихо повторяет он.       — Почему ты со мной? Феликс поднимает на него затуманенный взгляд, пытаясь осознать смысл вопроса. Спрашивать что-то серьёзное у пьяного младшего не такая уж хорошая идея, но Крис сам такой же пьяный, и вопрос слетает с его языка непроизвольно, прежде, чем его хозяин успевает подумать как следует. — Потому что я люблю тебя, — в своей манере отвечает Феликс. Чан ни капли не удивляется. — Нет, Ликс, — несмотря на это, он не остаётся доволен ответом. — Ты слишком много делаешь для меня. Я тебя не заслуживаю, понимаешь? Мне просто не ясно, чем я заслужил тебя. — Всем. Ты заслуживаешь гораздо больше, чем думаешь. Я очень сильно люблю тебя, Чан. Я просто хочу помочь. Крис откидывается на спинку стула и смотрит в потолок. Феликс смотрит на его шею. Через несколько секунд Чан уже сжимает его талию пальцами, пока младший покрывает влажными поцелуями линию его челюсти и вслепую развязывает шнурки на его спортивных штанах. — Мне уже никто не поможет, Феликс.       — Помнишь, как мы познакомились? — Феликс грустно улыбается и смотрит на Кристофера, лежащего рядом с ним на кровати. — М, — неопределённо отзывается тот. — Ты тогда в ничто пьяный был, я даже испугался сначала. Но меня так позабавило то, как ты растерялся, когда очнулся у меня в квартире через несколько дней. — Мне интересно, ты всех алкашей с улицы домой тащишь? — Нет, — Феликс снова бегло улыбается, опуская взгляд. — Конечно нет. Просто... Ты мне тогда таким несчастным показался. Да и на улице, вообще-то, зима была, я не хотел, чтобы ты свалился где-нибудь в переулке и умер от обморожения. — Какое тебе вообще было дело до меня, — горько усмехается Чан. — Прошёл бы мимо, и всем было бы легче. — Не было бы. Тебе не стало бы легче от того, что никто не обратил бы на тебя внимания. — Мне было бы уже всё равно. А вот тебе стало только хуже от того, что ты тогда притащил полуживого меня к себе. Я же... Неужели не видишь, какое ты чудовище приютил? Феликс строго смотрит на него, и его глаза быстро наполняются влагой. — Не говори так. — Но так и есть, Феликс. — Даже если и так... — младший вскидывает голову и смаргивает слёзы с ресниц, — я всё равно тебя люблю. И я не хочу, чтобы ты так думал. Чан, я просто, — Феликс переводит дыхание, прикрывая глаза, — я просто хочу помочь тебе. Я знаю, что уже говорил об этом, но я готов повторять это снова и снова, пока не добьюсь своего. — Можешь не стараться, я всё равно не... — Нет, — возможно, даже грубо перебивает Феликс. Он злится. — Чан, пойми меня, пожалуйста. Я смогу помочь тебе. Но мне нужна хотя бы подсказка. Если бы ты сказал мне, что у тебя произошло, мне было бы легче, но ты ведь всегда обходишь эту тему стороной. Мне хочется узнать, почему ты так страдаешь, но за эти два года ты так и не сказал мне об этом, — его голос дрожит, и парень вытирает слёзы тыльной стороной ладони. — Неужели ты не понимаешь? Я хочу как лучше, — произносит он уже мягче, рукой касаясь щеки старшего. — Чего ты боишься, Чан? Крис закрывает глаза и вздыхает. Он устал. — Себя, Ликс. Я боюсь себя.       Чан не знает, что он чувствует. Он уже настолько запутался, что даже не понимает, что происходит вокруг него. Ему кажется, что кроме постоянной тянущей пустоты в груди он не ощущает вообще ничего. Ему больно каждый раз слушать признания младшего.       Он и правда боится. Боится думать о том, что может случиться. Боится думать о своих чувствах к Феликсу дольше, чем надо было бы. Ему страшно произносить вслух то, что младший так мечтает услышать от него. Просто потому, что... Крис не хочет разбивать ему сердце. Из-за своей вечной неуверенности во всём он не понимает, испытывает ли он к Феликсу что-то. И поэтому просто не хочет давать парню ложных надежд, хотя и так дал уже слишком много. Но, если он признается, будет ещё хуже, чем сейчас. Он почему-то в этом уверен. Ему хочется сдаться.       Феликс сонно потягивается на кровати, ворочается, и Крис спускается с небес на землю, отрывая взгляд от окна. А потом, кажется, падает ещё ниже, прямиком в ад. Потому что в лунном свете Феликс настолько прекрасный и волшебный, что Чан чувствует себя ничтожеством. Он вообще не заслуживает внимания такого прекрасного создания. — Чанни, иди ко мне, — тихим хрипловатым голосом просит Феликс и похлопывает ладонью по свободному месту рядом с собой. И Крис не может отказать.       — Малыш, я дома, — с порога громко произносит Феликс и ставит пакеты с продуктами на столик в прихожей. И запинается о пустую бутылку. Чан сидит на кухне, уронив голову на стол и зарывшись в волосы пальцами. Феликс замечает ещё одну бутылку на полу возле его ног. Полупустая стоит на столе рядом со старшим. Феликс вздыхает и тихо подходит к нему, мягко опуская руку на чужое плечо. — Малыш?.. Крис поднимает голову и старается улыбнуться, но получается у него так плохо, и глаза блестят от слёз, что Феликс задыхается. — Привет, Ликс, — пьяно тянет Кристофер. Младший опускается к нему на колени, ласково обхватывая рукой голову и прижимая к себе. — Что произошло? — спрашивает он, хотя и так прекрасно знает, в чём дело. — Всё прекрасно, — наигранно весёлым тоном отвечает Чан и, отстраняясь, опрокидывает в себя очередной стакан соджу, но после вмиг становится серьёзным. — Всё как всегда, Феликс. Думаю о том, что не заслужил тебя. Я правда не понимаю, почему ты возишься со мной. И вместе с тем... Знаешь, что бы я ни говорил тебе, как бы ни упирался и как бы ни отказывался от твоей помощи... я понимаю, что мне даже представить страшно, что ты когда-нибудь уйдёшь. И, прости, это не потому, что я испытываю к тебе что-то, потому что я сам ещё не до конца разобрался в том, что чувствую... Это потому, что я боюсь одиночества. А кроме тебя я ведь никому и не нужен. Я эгоист, Феликс. — Нет, Чан, не нужно так думать о себе. Ты не эгоист. — Но я не хочу отпускать тебя только потому, что это мне так нужно. Я просто понимаю, что без тебя я загнусь к чертям. Я не смогу без тебя жить. — Но это совсем не значит, что ты эгоист, — Феликс обхватывает лицо старшего ладонями и смотрит ему прямо в глаза. — Тебе просто нужно внимание. И я только рад его тебе оказывать. — У меня всё равно есть ощущение, что я удерживаю тебя силой. Я понимаю, что это плохо, но у меня каждый раз сердце болеть начинает, когда я допускаю такую мысль, что ты когда-нибудь устанешь от меня и исчезнешь. Мне страшно, Ликс. Младший опускает голову, стараясь удержать рвущийся наружу всхлип внутри. Перед глазами всё плывёт, но парень не позволяет себе заплакать. В конце концов, не ему тут плохо. — Всё в порядке, Чан. Я бы не оставался рядом с тобой, если бы того не хотел, как бы страшно для тебя это ни звучало. Но я остаюсь. Я всегда буду рядом. Знаешь, почему? Крис поднимает на него грустный взгляд и бледно улыбается. — Потому что любишь? — Да, — тут по его щеке всё же стекает одна слеза, которую он поспешно стирает рукой, после возвращая её обратно на чужое лицо. — Люблю. И всегда буду. Чан мягко целует чужое запястье, и Феликс полностью впитывает этот жест в себя, старается запомнить каждую деталь, потому что нежность от старшего — явление настолько редкое, что хочется плакать. Ли так этого не хватает. — Я люблю тебя, — отчаянно шепчет Феликс. Чан смотрит на него так, словно хочет что-то сказать, что-то очень важное, но лишь коротко выдыхает и тихо отвечает: — Я знаю.