От бессердечного к искреннему

Он прислонился к дверному косяку, вглядываясь в открывшуюся перед ним сцену. Никогда за всю свою жизнь он не думал, что вернется домой к четырем женщинам в своей постели. Его любви. Ее дочерям. Его ведьме. Все свернулись калачиком, телевизор играл очень тихо, но недостаточно громко, чтобы разбудить их ото сна. Он не заслуживал их в своей жизни, ни одного из них. Они были невиновны. Далеко до невинности, чтобы он разрушил их шансы на счастье, которое, как он знал, в конце концов произойдет. Клаус знал, что никогда не сможет быть по-настоящему счастливым, он совершил много ужасных вещей в своей жизни; он отнял счастье у других. Вполне естественно, что его в конце концов отнимут у него. Он должен был впитывать эти моменты, потому что знал, что они не будут длиться вечно. «Эй, ты дома». Клаус сосредоточился на Кэролайн, когда она медленно вылезла из-под одеяла, положив руку Джози на тело Лиззи. Он коротко улыбнулся ей; поездка из Атланты в Новый Орлеан была недолгой, но потребовалось немного больше времени, чем ожидалось, чтобы добраться домой, так как они столкнулись с кем-то, о ком нужно было позаботиться. Его враги были повсюду. Чем больше людей умирало, тем больше вероятность, что он сможет продержаться за это счастье еще какое-то время. «Я дома». Он обвил руками тело Кэролайн, притягивая ее к себе, и спрятал лицо в ее волосах, вдыхая ее запах. «Как ты прошел?» Кэролайн схватила его за руку и потащила из комнаты в библиотеку через холл. «хорошо. Я нашла школу для девочек.» Как только дверь закрылась, она наклонилась и прижалась губами к его губам, чувствуя, как его руки прижимают ее к себе. Клаус почувствовал, как его тело расслабилось, когда он поцеловал ее, спокойствие разлилось по его телу. Он прижал ее к себе и позволил своему разуму успокоиться. Она принадлежала ему. «Они здесь ходят в школу», — выдохнул он, прижимаясь лбом к ее лбу. «конечно. Вот где мы живем,» Клаус не мог не сжать ее еще крепче. Она сказала, что они останутся. Он предоставил ей комнаты для девочек. Они признались, что любят друг друга, и теперь она записала их в школу. Но все же он все еще не мог стереть это чувство из своего разума и тела. Мысль, которая пронзила его голову. Как долго? Как долго они там пробудут? «Клаус», — Кэролайн позвала его по имени, пытаясь заставить его сосредоточиться. «Ник», — она увидела, как он моргнул при этих словах. «Я люблю тебя. Мы с девочками здесь останемся. Ты ведь это знаешь, верно?» Клаус слегка кивнул, но это мало помогло унять охвативший его страх. Он знал, что Кэролайн может остаться на тысячу лет, но эта мысль останется навсегда. «Стефан, Катерина, Бонни», — Он назвал имена ее друзей, тех, кого она оставила, чтобы остаться с ним. Те, ради которых, как он боялся, она в конце концов бросит его. «Стефан и Кэтрин уезжают в Европу на несколько месяцев, и я попросил Бонни присоединиться к нам здесь». «Бонни желает мне смерти». Кэролайн закатила глаза. «Не обижайся так. Многие ведьмы желают тебе смерти.» Это было правдой. Клаус никогда не смог бы опровергнуть это утверждение. «Это мало меня успокаивает, любимая». Он выскользнул из ее объятий и направился налить себе выпить. «У меня достаточно забот, чтобы думать о…» «Бонни не желает тебе смерти. Именно она убедила меня, что близнецы были ключом к возвращению тебя в сознание.» Это потрясло его, она видела это по тому, как напряглось его тело. Точно так же она отреагировала, когда Бонни заговорила об этом с ней. «Я попросил ее присоединиться к нам ради Давины». Клаус резко обернулся. «Что случилось, пока меня не было? Она что…» «С Давиной все в порядке». Кэролайн успокоила его. «Одержимость магией имеет мало общего ни с чем, кроме тебя». Она потянулась за напитком, который он предложил ей. «Насколько вы с ней близки?» Клаус сел на диван, глубоко вздохнув. У него была сложная история со своей ведьмой. «Перед смертью Кол она презирала меня, и я не очень-то любил ее. Его смерть все изменила. Кол любил ее; больше, чем когда-либо любил кого-либо в своей жизни. Я обязан ему защитить ее и помочь ей». Он опустил взгляд на пол у себя между ног. С того самого гроба он знал, что подвел ее. «Иногда, когда я не был погружен в свои воспоминания, я мог слышать ее. Я все еще слышу, как она плачет; Я чувствую, как слезы на моей коже обжигают меня, и когда я смотрю на нее, я так стараюсь отогнать мысли, которые напоминают мне обо всем, что я у нее украл». «Клаус», — прошептала Кэролайн его имя, его тело было напряжено, и она чувствовала его боль. «Я подвел ее. Я подвел его. Кол никогда бы не пожелал ей своей жизни. Чтобы стать вампиром. Вечная жизнь в этом, посреди вражды Майклсонов. Она заслуживает большего.» Кол никогда бы не захотел такой жизни для Давины; он был бы в ярости, если бы оказался здесь и стал свидетелем этого. Кэролайн пересекла комнату и села на стол перед ним, поставив свой бокал рядом с собой. «Ты спрашивал ее, Клаус? Я знаю, ты можешь в это не поверить, но то, что она никогда не собиралась становиться вампиром, не значит, что она сожалеет об этом. Эта навязчивая идея, она не для какой-то ставки, она для твоей семьи. Это для вас; чтобы защитить вас и всех людей в этом комплексе. Она отчаянно хочет быть уверенной, что это больше никогда не повторится». Кэролайн положила руки ему на щеки, наклоняя его голову так, чтобы их глаза встретились. «На самом деле это довольно просто. Давина напугана, она в ужасе от того, что снова потеряет тебя. Потерять Марселя или Джоша.» У него упало сердце; он знал, что с Давиной что-то происходит. То, как она вела себя; ему следовало бы усомниться в этом. Я думал, что потеряю тебя. Он помнил ее слова, он пытался успокоить ее, но, возможно, этого было недостаточно. «Она потеряла Кола», «Да, она потеряла Кола, своих друзей, родителей и Ками», «Спасибо тебе». Кэролайн вздрогнула, обернулась и увидела Джоша, прислонившегося к стене. «Ты всегда подкрадываешься к людям?» — Ее тон был беззаботным. Джош пожал плечами. «Я не хотел вас прерывать. Она не так легко раскрывается,» Кэролайн снова перевела взгляд на лестницу, где исчезла Давина. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Давина была просто испуганным подростком. «Ей просто нужно, чтобы кто-то ее выслушал», — Она не ошиблась, это будет нелегко. Давина, возможно, и проговорилась о некоторых вещах, но все еще многое держала в секрете. «Кроме Марселя и меня; все, кому она доверяла, либо погибли, либо были заколоты. Вы можете в это не поверить, но то, что вы только что получили от нее, было больше, чем просто немного». Он пересек двор. «Она потеряла родителей, когда была маленькой; потом она потеряла Кола и Ками, потом Клауса забрали. Она была в отчаянии, когда узнала, что он был поражен, вы бы поверили, если бы не Ками; Клаус когда-нибудь набрался бы смелости подойти к ней и сблизиться с ней. Он наблюдал за ней издали, но именно Ками подтолкнула его вперед.» «Ками?» Кэролайн повернула голову, любопытство наполнило ее глаза. Джош на мгновение замолчал, не уверенный, следует ли ему продолжать разговор, но она ободряюще кивнула. «Камилла была нашей подругой. Давина и Клаус оба были близки с ней. Когда Кол умер, Ками была той, кто сказал ему идти к Давине. У нее был способ собрать всех вместе, всегда зная, что всем нужно». Он сел, с нежностью глядя через двор. «Давина открылась ей, нашла подругу, которая действительно выслушала бы ее. Я думаю, потеря Ками ударила по ней так же сильно, как потеря Кола». «А потом она чуть не потеряла Клауса», «Она действительно потеряла его; девять лет его не было. Был момент, когда Давина искренне думала, что потеряла его навсегда, что бы она ни пыталась, это не вернет его». Кэролайн закрыла глаза, бедная девочка; все это давило на нее. «Я вижу…» Она не могла не прикусить нижнюю губу, не уверенная, что должна спрашивать. Если Клаус хотел, чтобы она знала, он скажет ей, когда придет время. Джош наклонил к ней голову. «Я всегда думал, что Ками немного сумасшедшая, но я думал, что любой, кто проявлял интерес к Клаусу, был немного сумасшедшим, но она что-то в нем увидела. Я не знаю, всегда ли это было профессионально, я имею в виду, что в начале все вращалось вокруг сложностей его семьи, но позже… Я думаю, это навсегда останется тайной». Он заметил, что Кэролайн нахмурилась. «Я знаю, что тебе не нужно беспокоиться, Кэролайн; я мельком видел, как Клаус смотрит на тебя». «Что…» Джош встал. «Возможно, я не всегда был самым большим поклонником Клауса Майклсона, но он заслуживает шанса на счастье. Ками приносила ему это раньше; ты приносишь ему это сейчас». Глаза Клауса изучали ее лицо. «Откуда ты знаешь о Камилле?» Он уже довольно давно не произносил этого имени. Лицо Камиллы вспыхнуло на переднем плане его сознания, и он почувствовал печаль, вину. «Я…» «Ты любил ее». «Я…» «Не спорь со мной. Я знаю, что ты это сделал; то, как Джош говорил о ней. Ты любил ее, Давина любила ее.» Любил ли он Камиллу? Клаус не мог заставить его поделиться этими чувствами. В тот беспорядок, в который превратился. Все, что он знал, было то, что если он любил ее, то именно поэтому он потерял ее, потому что в конце концов все, кого он любил, ушли или умерли. «Милая,» Кэролайн покачала головой, показывая, что ему не нужно ничего объяснять. «Любовь сложна, необузданна и прекрасна. И ты можешь любить больше, чем одного человека за всю жизнь, Клаус; это разрешено». У него не было ответа на это; не сейчас. Камилла. Любовь. Другие люди, с которыми была Кэролайн. Он не мог завести этот разговор. Все эти эмоции, которые это вызовет, вероятность того, что он услышит что-то, что ему не понравится. «Кэролайн, ничего такого…» «С тобой что-нибудь случится?» Она позволила ему сменить тему разговора, зная, что не стоит втягивать Клауса в разговор, к которому он не был готов. У них было все время в мире, чтобы обсудить свое прошлое и свое будущее. «Ты не можешь обещать, Давина, что ничего не произойдет. Вы можете сделать все возможное, чтобы предотвратить это, но никогда не обещайте». Со всем злом в мире, со всеми врагами и сверхъестественными угрозами, с которыми они сталкивались или могут столкнуться, он никогда не мог дать этого обещания. Его легко можно было сломать. «Я попросила Бонни приехать в Новый Орлеан, чтобы научить Давину магии, вещам, которые она не может знать из книг. Взамен Давина будет ходить в школу, как обычный ребенок». Бровь Клауса взлетела вверх, Давина согласилась сделать то самое, против чего она была. «Ты заставил ее согласиться?» «Тебе просто нужно научиться идти на компромисс», — слегка поддразнила его Кэролайн. Клаус знал, что он редко идет на компромисс, он склонен требовать, чтобы к его желаниям прислушивались. «Возможно, тебе придется научить меня». «Хорошо, что у нас есть вечность». Она подалась вперед и прижалась губами к его губам. Он поцеловал ее в ответ, поставил свой бокал рядом с ней, а затем усадил ее к себе на колени. «Ты будешь моей?» «Всегда». На Следующее Утро Лиззи вскочила со стула и побежала через двор так быстро, как только позволяли ноги. «Мама!» Ее голос был громким и полным волнения, когда она приблизилась к тому, чего хотела только, чтобы ее поймал Марсель. «Я знаю, это очень волнующе, но ты никогда не должен просто бросаться к…» «Волк». Глаза Джози расширились при виде открывшегося перед ней зрелища, ее руки потянулись, чтобы схватить Кэролайн за платье. Клаус, который стоял очень неподвижно, наклонил голову в сторону Кэролайн, его глаза встретились с ее глазами, когда он ждал каких-либо признаков того, что это не нормально. К его удивлению, она просто улыбнулась, коротко кивнув ему. Его глаза снова обратились к Лиззи, которая подпрыгивала на ногах, волнение отражалось на ее лице. Он не мог припомнить, когда в последний раз видел у кого-либо подобное возбуждение. Он медленно подкрался вперед, обходя ее тело и легонько подергивая ее хвостом. Это было похоже на музыку, смех, который сорвался с ее губ. «Это потрясающе!» Она обрадовалась, протянув руку, чтобы коснуться его шерсти. «Мама! Мистер Майклсон-волк.» Клаус снова щелкнул ее хвостом, и от этих слов мистера Майклсона ему стало не по себе. Это был его отец, и он никогда не хотел оказаться на месте Микаэля. Этим девочкам нужно было бы называть его Клаусом; он должен был бы сказать им об этом. «Мама, он такой красивый». Марсель фыркнул, смех вырвался из его горла. «Хорошенькая? Это просто… — Он широко ухмыльнулся, не смутившись, когда Клаус повернулся, чтобы оскалить на него зубы. «О, полегче там, красавчик». «Красавчик?» Давина вошла во двор, переводя взгляд с Марселя, который смеялся, на Кэролайн, которая широко улыбалась. «Klaus?» Она посмотрела на волка, ее глаза сияли от изумления, она впервые видела его в таком виде. Клаус провел мокрым носом по щеке Лиззи, заставив ее захихикать от восторга, прежде чем подошел к Давине, прижавшись боком к ее бедру. Давина протянула правую руку, чтобы коснуться его. «Удивительно». Клаус толкнул ее локтем, явно довольный ее мыслями, прежде чем двинуться к Кэролайн, заметив, что Джози встала позади матери. «Все в порядке, Джози, Клаус не причинит тебе вреда», — заверила Кэролайн, словно пытаясь доказать свою точку зрения, она протянула правую руку, чтобы провести по шерсти Клауса. «Ты можешь доверять ему, дорогая». Клаус наклонил голову, опуская ее, пока его глаза не встретились с глазами Джози, она обнимала свою мать. Ее широко раскрытые глаза не были полны ужаса, но в них определенно читалась настороженность, нервозность, которая явно выводила ее из себя. Он никогда не хотел, чтобы девочки Кэролайн нервничали рядом с ним. Если Кэролайн решила быть с ним, быть частью его семьи, то эти девушки были его семьей. Семья никогда не должна была бояться семьи. Он не сдвинулся с места, не желая больше пугать ее; вместо этого он просто смотрел ей в глаза, когда рука Кэролайн пробежала по его шерсти, посылая дрожь по его телу. «Могу я прокатиться на нем верхом?» Лиззи хихикнула. «Я думаю, что смогу. Марсель, ты можешь поместить меня туда?» Клаус покачал головой, слегка отодвигаясь от Марселя, когда музыка смеха наполнила его уши. Ни в коем случае, никто бы на нем не ездил. Не сейчас. Никогда. «Он не лошадь». Голос Джози вернул его внимание к ней, она была тихой, но явно наблюдала за ним. «Я знаю, Джозетта». Лиззи снова потянулась, чтобы схватить его за мех. «Он очень большой волк, и это так круто! Намного круче, чем вампир, мама.» «Клаус тоже вампир». Кэролайн закатила глаза, глядя на дочь. Клаус почти не обращал на них внимания, не сводя глаз с Джози. В ее глазах было что-то такое, что он узнал, потому что тоже это почувствовал… «Ты не уйдешь, Ребекка». Его голос испугал ее, и она обернулась, чтобы увидеть, что он стоит в дверях ее спальни, скрестив руки на груди. Когда-то это заставило бы ее улыбнуться, чрезмерно покровительственная натура, но теперь это только разозлило ее. «Я свободен уйти, когда мне заблагорассудится, Ник. Я больше не ребенок». Она начинала думать, что он никогда не увидит ее взрослой, способной самостоятельно исследовать мир. Он видел, как ее упрямая натура подняла голову, выражение ее лица было исполнено вызова. «Ты не уйдешь». «Почему ты чувствуешь, что должен держать меня рядом с собой? Я умею защищаться, ты научил меня этому, — ее взгляд слегка смягчился. «Отец далеко, если я уйду сейчас, то смогу установить еще большее расстояние между нами». «Я не могу рисковать. Вместе мы сильнее. Всегда и навсегда, это то, что ты обещал». Ребекка повернулась, чтобы посмотреть на свой чемодан. «Это было до того, как ты стал этим монстром. Если бы я знал тогда то, что знаю сейчас, тогда все было бы по-другому». Она хотела застегнуть сумку, но почувствовала руку Клауса на своей, подняла глаза и встретилась с ним взглядом. «Ты можешь видеть во мне монстра, и я буду соответствовать этой репутации, если это сохранит тебя в безопасности. Распакуй свои вещи.» «Ты контролирующий ублюдок. Ты не можешь заставить меня остаться». Он отвернулся от нее и пошел обратно к двери. Не позволяя ей увидеть короткую вспышку боли, промелькнувшую на его лице, когда слова, которые она произнесла, поразили его. «Вы правы. Я-ублюдок. Однако я из тех ублюдков, которые всегда будут ставить твою безопасность на первое место.» Ребекка тупо уставилась в книгу, ее разум прокручивал воспоминание на повторе. Микаэль нашел их только неделю спустя. Ник мог бы заставить ее остаться, но в ту ночь он оберегал ее, несмотря на то, как жестоко она вела себя с ним. Теперь она жалела, что никогда не участвовала в безумном плане избавить его от их жизней. Если бы он был здесь с ней, то защищал бы их; не было никого, рядом с кем она когда-либо чувствовала себя в безопасности. Возможно, у него и не было никаких чувств или эмоций, но он был безжалостен, когда дело касалось ее защиты. «Куда мы пойдем?» Тишина в комнате была нарушена, и она обрела дар речи. «Ни одно место не будет безопасным, Элайджа». «После последней угрозы я решил использовать карту, чтобы отслеживать врагов Никлауса. Они собрались в Атланте. Нам нужно уходить.» Фрейя рассказала им, войдя в кабинет, и новейшая информация обрушилась на всех. «Все еще остается вопрос, куда мы пойдем?» «Мы решим это позже. Сначала мы должны покинуть этот район, если мы продолжим оставаться здесь, мы подвергнем риску Надежду». Глаза Хейли скользнули по карте в поисках нового места. «Этот человек, кем бы он ни был, они охотятся за нами. Мы не можем вечно их перегонять». Ребекка чувствовала себя так, словно только она одна думала своим мозгом. Не было такого места, куда они могли бы убежать, чтобы этот человек не нашел их. Единственное разумное, что можно было сделать, — это выяснить, кто этот человек. Они не могли нанести ответный удар и оставаться в безопасности, пока не узнают врага. Элайджа посмотрел на свою младшую сестру, он видел страх в ее глазах. Единственное чувство, которое он научился распознавать после всех лет бегства от Микаэля. «Мы переживем эту Ребекку. Мы останемся едины и уничтожим любого, кто захочет причинить вред этой семье». «Мы не можем…» «Возможно, мы не сможем управлять ими вечно, но мы можем выиграть время». «Ты можешь защитить их, Хоуп». Пальцы Хоуп дрожали на бумаге, она сосредоточилась на заклинании, книга сама собой открылась на странице. Голос, окружавший ее, был другим. Этот-мужчина. «Надвигается угроза. Ты должен защитить свою семью». Хоуп попыталась заткнуть уши, чтобы заглушить голос, который окружал ее. Она ненавидела это. От этих голосов ей казалось, что она сходит с ума. «Это лучшее решение, которое ты можешь принять, Хоуп». Она никогда не видела, как делается это заклинание, но это должно было быть возможно. Голос мешал сосредоточиться, он хотел, чтобы она сделала это сама, но ей не разрешалось практиковаться в магии, только время от времени немного с тетей Фреей. Хоуп знала, что была не в себе, но голос продолжал подталкивать ее. Защитит ли это заклинание ее семью от той угрозы, с которой они столкнулись? Хоуп знала, что они пытались защитить ее, но у нее были уши, и тетя Бекс была в ужасе. Тетушка любила ее, баловала. Хоуп не хотела, чтобы кто-то причинил ей боль. «Я проведу тебя через это. Они будут в большей безопасности, малышка. Ты могущественен, кровь запечатает это с твердостью». «хорошо.» — выдохнула Хоуп, протягивая руку, чтобы провести пальцами по странице под словами «маскирующее заклинание». «Я сделаю это». «Ты делаешь правильный выбор, малышка» Как только он был одет соответствующим образом, он направился в столовую; возвращаясь к делу. Превращение в волка было мгновением импульса. Вся драма и неопределенность вокруг его семьи прекратились, когда он стал волком. Свобода бежала по его венам. И все же это даже не было причиной. Он просто переоделся, чтобы показать Лиззи…и Джози, потому что это было то, что он обещал перед отъездом. «Ты сделал тихим вход». — заметила Кэролайн. «Он любит немного драматических вспышек». Клаус ухмыльнулся комментарию Марселя. «Всегда». Клаус обошел стол, наклонился и поцеловал Давину в макушку темных волос. «Маленькая ведьма», — поприветствовал он ее, когда она наклонила голову в его сторону, очевидно, немного ошеломленная его любовью. Он больше ничего не сказал, прекрасно понимая, что им нужно поговорить, но здесь было не место для этого. Он схватил стакан и отвернулся, чтобы не видеть близнецов, наливая немного крови в стакан, прежде чем подойти и плюхнуться на сиденье рядом с Кэролайн. «Это было так круто, мистер Мик…» «Клаус…или Ник; мистер Майклсон заставляет меня казаться старым». «Так и есть», — ухмыльнулся Марсель, хватая горсть клубники с центра стола. Клаус взглянул в его сторону. «Могу я напомнить тебе, что я твой отец». Марсель пожал плечами. «я знаю. Это не меняет фактов». Кэролайн слегка рассмеялась. «Это просто факты, Клаус. Тебе тысяча лет». Лиззи фыркнула, терпение взрослых иссякло. «Ты знал, кем я был, когда был волком?» «Да, конечно». Он слегка наклонился вперед. «А ты, фейерверк, никогда не будешь ездить у меня на спине». Лиззи надулась. «Но ты мог бы нести меня». «Я знаю, но я не буду». «Хм», — она посмотрела на свою маму. «Я беру свои слова обратно. Ты круче, мама». Кэролайн издевательски оскорбилась. «Я второй после тебя, Элизабет, не так ли?» Клаус удивленно посмотрел на маленькую леди, сидевшую рядом с Кэролайн, все еще очень тихую, пока она ела свою еду. Его мысли продолжали возвращаться, напоминая ему о том, что он видел в ее глазах. Он не мог избавиться от этого чувства внутри себя, чувства, которое говорило ему, что что-то произошло. Давина наблюдала за моментом между ними; ей не хотелось расставаться, но выбора не было. «Извините, что прерываю разговор, но пули, похоже, беспокоят нас меньше всего». Клаус приподнял бровь, теперь его внимание было приковано к ведьме. «почему?» «Я должен быть в состоянии разрушить маскирующее заклинание; это требует работы, но поскольку я больше не сосредоточен на тебе, я думал, что с некоторыми усилиями смогу это сделать». «Ди, ты пытался разрушить маскирующее заклинание на столбе для…» «Не на кол, Марсель». Давина посмотрела прямо на Клауса. «Я пытался снять маскирующее заклинание с твоей семьи. Я подумал, что если бы мы знали, где они, то, по крайней мере, у нас была бы какая-то информация». Марсель медленно кивнул. «В этом есть смысл. Адрес, который дала нам Кэролайн, был пуст.» «Вероятно, после того, как Хейли укусила Стефана. Они бы знали, что мы были близко.» «Я верю, что Фрейя, возможно, наложила заклинание с помощью магии крови, а это значит, что только кровь может разрушить его». Была причина, по которой магия крови была одним из сильнейших источников магии. «Тебе понадобится кровь Клауса?» Марсель был подозрителен, это казалось почти простым. «нет. Я не могу разрушить чары, так как во мне нет крови Майклсона. Если это действительно заклинание Фрейи, то единственной другой ведьмой, способной его разрушить, была бы Хоуп.» Клаус потер рукой лицо, этого он не ожидал. «Мы не сможем найти Хоуп, если не сможем разрушить чары. Все вампиры, которым можно доверять, должны быть в поисках любой зацепки, которая могла бы вывести на их местонахождение.» «Я позабочусь об этом». Марсель схватил свой телефон со стола и встал. «Я мог бы вернуться в Атланту, еще немного покопаться. Там обязательно должен быть кто-то, кто что-то видел». Клаус кивнул. «Будь осторожен». Марсель вышел из комнаты, его разум был затуманен этими двумя простыми словами. В последний раз он слышал эти слова из уст Клауса еще до того, как тот был мальчиком. Было приятно их слышать. Знать, что его отец проявляет заботу, было редкостью, которую он не видел с тех пор, как был мальчиком. Эта перемена в Клаусе продолжала проявляться, и Марсель изо всех сил старался не питать надежд на то, что она сохранится, но чем больше Клаус вел себя как отец, тем труднее это было. «Возможно, я мог бы использовать заклинание обнаружения пуль. Если они больше не будут участвовать в аукционе, я предполагаю, что они больше не будут скрыты с той интенсивностью, с которой они были». «Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться, маленькая ведьма. Если мы сможем найти пули, мы станем на один шаг ближе к обеспечению свободы моих семей и безопасности дочерей». Кэролайн сосредоточила на нем взгляд, внимательно наблюдая. «Ты в порядке?» Это был бессмысленный вопрос, который ей не следовало задавать, потому что она знала правду. Он был не в порядке. Он не успокоится, пока все не будет так, как он сказал, он сделает все возможное, чтобы обезопасить их всех. «Я буду», — Он сделал глоток из своего бокала. «Тетя Бонни!» Клаусу удалось остановить кровь, хлынувшую у него изо рта, он с трудом сглотнул и закашлялся, ударившись грудью. Сказать, что он был ошеломлен, было бы преуменьшением. Это был первый раз, когда он услышал, как кричит Джози. «Джозетта», Бонни схватила маленькую девочку в удушающие объятия. «Как поживает моя девочка?» «Я скучала по тебе», — пробормотала Джози, уткнувшись лицом в тетушкин жакет. «Я тоже скучал по тебе», Кэролайн встала и направилась к своей подруге, она не ожидала, что та появится так внезапно. Она позвонила ей только вчера вечером. «Бон, ты уже здесь?» Бонни заключила Кэролайн в объятия, крепко прижимая ее к себе. Это была самая долгая их разлука за последние пять лет. «Я тоже скучал по тебе, Кэр». Она слегка поддразнила его. Кэролайн крепко обняла Бонни. «Я тоже скучал по тебе, Бонни». Они отпустили друг друга, когда Лиззи протиснулась между ними. «Тетя Бонни». «Мой маленький озорник; доставлял какие-нибудь неприятности в последнее время?» Лиззи покачала головой. «Нет. Но знаешь что?! Я видел Клауса, он был волком.» Клаус встал при звуке своего имени, он спокойно наблюдал за разговором, его глаза были сосредоточены на Бонни. Она не выглядела ни на день старше двадцати пяти, но он сразу понял, что она не вампир, что бы ни замедлило или остановило ее старение, было что-то другое. «Бонни». Бонни подняла голову, ее глаза встретились с глазами Клауса впервые со времен Мистик Фоллс. Ее ненависть к нему была весьма напряженной, все, что она сделала для него было защитить Елену, потому что Елена была ее лучшим другом…пока она уже не была. Бонни знала, что как люди выращивали отношения изменились, она просто не ожидала Елена, так целиком и полностью влюблена в Деймона, что все и все остальное перестанет существовать. У Кэролайн были дети, весь ее мир перевернулся с ног на голову, но она никогда не забывала, кто ее друзья. Она, возможно, ненавидела Клауса за Елену, но она отбросила бы все это в сторону, и он стал бы ее новым лучшим другом, если бы это означало, что Кэролайн была счастлива. В этом мире не было ничего, чего блондинка заслуживала бы больше, чем счастья. «Никогда не думал, что скажу, что рад тебя видеть, Клаус». Клаус слегка кивнул в знак согласия. «Добро пожаловать». По тому, как Джози и Лиззи смотрели на Бонни, он видел, что они обожают ее, и Кэролайн явно любила ее, а это означало, что ей будут рады столько, сколько она захочет остаться. Бонни взглянула на Кэролайн и снова на Клауса. «Я хотел бы сказать, что был здесь, потому что ты позвал меня, но я уже был в пути… Ты никогда не догадаешься, кого я видел». Кэролайн приподняла бровь. «Кто?» «Финн».