Разочарование

— Его наконец-то нашли.

— Проклятый предмет, который ты заказывал?

— Да. Как хорошо, что существует черный рынок для шаманов.

— Круто! Напиши, когда его привезут в Японию. Я приеду в резиденцию, а то работы сейчас много...

— Хорошо, Томоко, я поставлю тебя в известность.

      Сара медленно брела меж окутанных густым туманом деревьев, глядя неясным взглядом под еле волочащиеся ноги. Гладкие носки черных кожаных лоферов были измазаны грязью, а мокрые капли, попавшие на колготки, впитались в тонкую ткань. Сара спотыкалась, падала, расшибая колени до синяков, вставала и шла дальше, повинуясь неестественно сильному желанию углубиться в лесную чащу и остаться… Там. Навсегда. Разложиться подобно трупу, слиться своим естеством с почвой, прорасти диким кустарником рядом с деревом висельника, но стать единым целым с лесом. Под кожей все зудело, словно насекомые роились, цепляя тысячей крошечных хитиновых лапок. Сара ногтями расчесывала предплечья и шею в кровь, надеясь избавиться от назойливого зуда, к которому прибавился звон в ушах, заглушающий хруст веток и все сторонние звуки. Мысли смешались в бурный поток, не давая ни за что зацепиться или зациклиться хоть на чем-то. С каждым шагом тело девушки тяжелело, становилось ватным. Ей все труднее и труднее удавалось переставлять ноги. В глазах двоилось ко всему прочему. Сара не могла и слова произнести, а звать на помощь даже не хотелось и пытаться.       Ее тянуло вглубь леса. Даже если придется ползти, волочиться по земле, даже если не останется сил и вовсе, то все равно необходимо двигаться вперед.       Сделав пару медленных шагов, девушка споткнулась о торчащий корень и упала на промерзшую землю. Мелко задрожав, Сара попыталась встать, но снова упала, потерпев неудачу. Даже лежа, странное состояние не проходило. Зуд только усиливался. Ощущение копошения под кожей сводило Сару с ума. Хотелось содрать ее до мяса, расчесать до костей. У девушки получилось сконцентрироваться на физических чувствах, но делу это не помогло. Дискомфортное ощущение чего-то инородного и живого пугало. Сара повернулась на живот и уперлась коленями о землю, согнувшись в спазме. Желудок пронзила сильная режущая боль. Сара застонала и завалилась на бок, прижимая ладони к животу.       Она осталась одна.       Одна наедине с болью.       Одна наедине со страхом.       А ведь Сара привыкла, что рядом с ней всегда кто-то есть. Как бы сильно она людей не отталкивала, но даже в детстве получала такую роскошь, как поддержка, а сейчас… никого. И только лес. Мрачный и холодный лес самоубийц утешал Сару, лаская влажными листьями и острыми ветками.       Энергетика леса Аокигахара нагнетала и воздействовала на разум уязвимой Сары. Из всех присутствовавших в небольшой кафешке, Сара была самой эмоционально разбитой. Кровавые события внутри клана ранили ее душу, поэтому лесу было проще всего внушить именно ей желание умереть и заманить в чащу, где в тумане и под покровом беззвездного вечернего неба Сара Рёги могла спокойно уйти из жизни, повиснув в петле на сухой ветке или вскрыв себе вены.       Девушке стало хуже. Горячие слезы потекли по щекам, капая на волосы. Дыхание перехватило из-за очередного спазма, а кожа горела от царапин, оставленных ногтями. Сара не сдержала вскрика. Ее воротило, словно изнутри что-то просилось наружу и прорывало себе путь когтями, туго сдавливая все внутренности.       Именно в таком состоянии Мегуми обнаружил лежащую под деревом девушку. Черная гончая громко залаяла, подзывая хозяина, а затем подтолкнула мордой Сару в плечо, тем самым перевернув ее на спину. Быстро приблизившись к Саре, Мегуми опустился на колени и положил на них голову возлюбленной. Она была жутко бледной. Капельки пота проступили на лбу и, судя по ощущениям, девушку ломало в ознобе. Черные волосы спутались, в прядях были видны застрявшие обломки листьев.       — Рёги, — тихо позвал ее Мегуми, обеспокоенно осматривая и поглаживая дрожащей ладонью по щеке. — Что случилось?       Попытавшись сфокусировать взгляд, Сара усмехнулась. Встревоженный вид Мегуми заставил ее почувствовать что-то теплое — заботу, которую парень испытывал к ней. Переживания, тревогу. То, что не мог сказать вслух в силу характера, но демонстрировал действиями, что были дороже слов.       — Я просто шла, — с трудом двигая сухими губами, ответила Сара. — Ты испуган…       — Ну конечно я испуган, Рёги! — с облегчением выдохнул Мегуми. — Ты исчезла, да и нашел я тебя не в лучшем состоянии.       — Меня нашла Умбра, — закатила глаза Сара. Она попыталась присесть, но Мегуми ее удержал.       — Раз шутишь, то не все так плохо.       — Гав! — вторя словам хозяина, отозвалась гончая.       Она села рядом с шаманами, не переставая вилять пушистым хвостом.       — Почему ты ушла? — спросил Мегуми, переводя взгляд с Сары на темные корни и стволы сухих деревьев, покрытых мхом и паутиной.       Жутко было в Аокигахаре, и никто не скрывал испытываемого дискомфорта.       Сара не сразу нашла нужный ответ. Почему она ушла?.. Захотелось. Ей захотелось повиноваться желанию леса облегчить ее страдания, отпустить боль и печали, даровав быструю смерть. Но на самом деле Саре хотелось иного. Она хотела жить, радоваться каждому солнечному дню, стоять под проливным дождем теплым летом, ловить на ладонь первые снежинки, смотреть, как сильный ветер колышет ветви сакуры и листья опадают на асфальт. Слушать раскаты грома, прячась под теплым одеялом. Любоваться весенней грозой, ранящей небо яркой вспышкой. Есть вкусную еду, покупать красивые вещи и украшения, подпевать любимым песням за выполнением домашней работы, узнавать что-то новое в интернете и в книгах, не спать ночью, поедая чипсы за просмотром новых сериалов и пересматривать любимые старые фильмы, вылавливать чаинки из кружки, составлять плэйлисты для долгих поездок и просыпаться рано утром, когда над спортивным полем клубится туман. Она хотела принимать теплый душ, красить ногти в яркие цвета, играть в игры на телефоне. Саре хотелось любить, быть любимой, чувствовать себя значимой и важной. Любить… Сара действительно хотела любить всем сердцем. Являться хорошим человеком, а не быть им только на словах. Жить, а не существовать. Сара хотела проводить время с друзьями, наслаждаться приятным обществом Мегуми и дарить ему ту же заботу и даже любовь, что она получала от него. Но вместо этого, Сара мрачно ответила:       — Я захотела умереть.       Мегуми широко распахнул глаза, не веря услышанному.       — Это влияние леса, а не твои настоящие мысли, — неуверенно произнес он дрожащим голосом. — Идем отсюда. Кугисаки и Итадори остались в кафе. Надеюсь, что они успели разобраться с проклятием!..       Подхватив девушку на руки, Мегуми пошел вслед за гончей к опушке. Умбра хорошо запомнила дорогу и могла по запаху вывести подростков из леса к кафе. Сара крепко обхватила руками шею Мегуми и закрыла глаза. Неприятные ощущения не прошли, а лишь усиливались с каждым шагом парня в сторону выхода из леса. Она задрожала всем телом и сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.       — Черт! — выругалась Сара и ловко извернулась из рук Мегуми.       Оказавшись на земле, она согнулась, прижав ладони к животу, и застонала от боли. Прежде чем Мегуми успел наклониться к девушке, ее стошнило кровью. Алые капли пролились на землю и очень быстро впитались. На месте кровавой лужи начали прорастать цветы. Сара в страхе прижала ладони ко рту, и кровь просочилась через пальцы.       — Рёги! — воскликнул Мегуми, потянувшись к девушке.       Он не видел цветов, но видел густую кровь на промерзлой земле. На теле девушки было много царапин, но он и не думал, что она может быть ранена настолько сильно, что началось внутреннее кровотечение.       — Рёги, ты как? — спросил Мегуми, бледный от волнения. Он растерянно держал руки возле Сары, не понимая, что делать и как ей помочь.       — Я не смогу отсюда уйти, — прохрипела Сара, сплюнув остатки крови. — Меня проклял лес, — холодно и уверенно добавила она.       — Черт возьми, да почему? — прошипел Мегуми, пытаясь сообразить дальнейшие действия. — Тебе срочно нужно покинуть Аокигахару. Воздействие проклятия должно ослабиться.       — Но мне стало хуже, когда мы начали выходить из леса, — Сара смахнула волосы за спину и с трудом выпрямилась. — Если в лесу сидит проклятие, то мы должны его изгнать, а не убегать от него!       — Тебе-то уж точно никого изгонять сейчас не нужно, — ответил ей Мегуми, придерживая за руку.       Смотреть на Сару он не решался. Нижняя часть ее лица была в крови, и зрелище это поистине заставляло замереть от страха. Мегуми пытался отогнать мысль, что девушка при смерти, но мысль эта дурная засела где-то на подкорке мозга.       — Гав!       — Умбра, — обратился к черной гончей парень, взяв себя в руки. — Ты что-нибудь чувствуешь?       Собака вильнула хвостом и уставилась в сторону чащи.       — Веди, — твердо приказал Мегуми.       Следуя за Умброй, Фушигуро придерживал Сару и дал ей опереться о свое плечо. Они шли медленно, гончей приходилось останавливаться и дожидаться их. У Сары не был сил говорить, а Мегуми просто напряженно молчал, предугадывая ход грядущей битвы с неизвестным противником. Ему хотелось как можно скорее облегчить страдания любимой девушки. Спасти ее.       Чем глубже в лес — тем темнее. Туман становился гуще, а тишина напрягала. В любом другом лесу даже вечером слышно пение птиц, шорохи грызунов или жужжание насекомых, но Аокигахара нагнетала мрачной тишиной, пугающей и противоестественной. Решив, что так будет быстрее, Мегуми снова подхватил Сару на руки.       — Я могу и сама идти, — смущенно пробормотала Сара.       — Ага, — скептично хмыкнул Мегуми.       — Правда…       — Рёги, не говори ничего сейчас, пожалуйста, — попросил ее Мегуми, справляясь с волнением.       Он чувствовал невероятную ответственность за жизнь девушки, и хотел как можно скорее найти и расправиться с проклятием. Сложившиеся обстоятельства напоминали Мегуми о Цумики, лежащей на больничной койке уже почти год без сознания. И от этого становилось еще больнее на и так изнывающем сердце. То, что случилось с его сестрой, не должно было повториться с Сарой, иначе… А какой смысл быть шаманом, если ты не можешь спасти даже своих близких? Зачем сражаться, если не можешь победить? Мегуми был крайне радикален, когда дело касалось дорогих ему людей. Свою жизнь он ценил не так сильно, как чужую. Как жизнь человека, который заставлял его улыбаться, дарил радость и окрылял. Мегуми осознал, насколько сильно ему стала дорога Сара Рёги, и потерять ее в этом лесу он не мог. Мегуми даже представить не мог мир, где бы ему пришлось просыпаться по утрам, осознавая, что Сары больше нет. Что она снова не приготовит яичницу со скорлупой, не побегает с ним и гончей на поле, не обнимет. Не приласкает и не поцелует нежно в губы, томно вздохнув и прикрыв свои красивые глаза.       Сара прижалась к Мегуми и обвила руками его шею. Ей на удивление становилось легче, но вместе с этим и волнительнее. Они приближались к проклятию, уровень которого вполне мог равняться особому, но у молодых оккультистов не было выбора. Все или ничего. Сара не могла дожидаться прихода более опытных шаманов, поэтому Мегуми взял на себя ответственность за ее жизнь.       В мыслях Сары стало пусто, и эта пустота, подобно бездне тянула сознание на дно. Хотя Саре казалось, что чувствовать себя хуже уже невозможно. Ни дурных, ни хороших проблесков мыслей не было. Ничего не было, абсолютно. Желанное затишье оказалось темным, холодным. Почему ад представляется жаровней с котлами, если на деле он тихий, морозящий до костей? В аду одиноко и очень грустно. Сара провела языком по губам, слизывая кровь. Она была горячей, доказывая, что жизнь еще не покинула это тело. Ад и рай это всего лишь состояние сознания, что Саре стало предельно ясно.       Мегуми чувствовал, как под подошвой ботинок ломаются ветки. Воздух был пропитан чужой волей, старой, липкой, не желающей отпускать, и когда он нес Сару на руках, ее тело казалось пугающе легким, как будто проклятие уже начало стирать само ее существование, вытягивать тепло из кожи, оставляя вместо него ледяную, почти стеклянную неподвижность. Парень чуть встряхнул Сару, чтобы убедиться, что она в сознании. Дыхание девушки было почти неслышным и редким. Сара разлепила тяжелые веки и непонимающе посмотрела на Мегуми. Стрелки, нарисованные в уголках ее голубых глаз, смазались, а тушь потекла.       — Хотел убедиться, что ты… не спишь, — почти шепотом ответил Мегуми.       Сара кивнула и уткнулась носом ему в плечо. От Мегуми едва ощутимо пахло горьковатым парфюмом. Древесные нотки гармонировали с табачными. Решив, что обязательно подарит ему хорошие духи, Сара зацепилась за эту светлую идею, желание о будущем, которое должно сбыться.       Черная гончая мчалась впереди, изредка оглядываясь. Ее силуэт то растворялся среди стволов, то вновь возникал между перекошенных деревьев, и в каждом движении собаки чувствовалась хищная уверенность, будто она знала этот лес, не боясь заблудиться, и Мегуми шел за ней, стиснув зубы, потому что сомнения в этом опасном месте означали бы верную смерть. Умбра опустила морду и принюхалась. Громко гавкнув, она повела подростков правее.       Сара иногда вздрагивала, ее дыхание сбивалось, и тогда Мегуми ощущал, как под ее кожей что-то ползет. Как мелкие мушки копошатся в сгнившем фрукте. С уголков губ Сары тонкими струйками продолжала течь кровь. Когда девушка открывала глаза, то замечала в упавших на рубашку каплях крови лепестки цветов, но Мегуми почему-то их не видел. Он волновался, даже боялся, если вдуматься в испытываемые им эмоции, но страх за Сару Мегуми пытался обуздать.       Все или ничего.       С ней или никак.       Лес становился все гуще, ветви тянулись к ним, земля под ногами проваливалась, пахла сыростью и чем-то сладковато-гнилым, и Мегуми ловил себя на мысли, что если остановится хотя бы на секунду, если позволит усталости подняться выше колен и вцепиться в плечи, то проклятие само настигнет их еще до того, как гончая приведет к цели. И тогда Сара умрет.       Фушигуро шел дальше, шаг за шагом, приближаясь к источнику всех бед. Мегуми ясно осознал, что может полагаться только на собственную решимость.       Тучи сгущались, закрывая темное небо дождевыми облаками. В лесу связи не было, поэтому Мегуми не мог позвонить Итадори и Кугисаки. Ему оставалось надеяться, что товарищи успели найти и изгнать проклятие, досаждавшее Накаджиме Сае в придорожном кафе. За время отсутствия Юджи сильно вырос, как оккультист, и мог противостоять проклятому духу рангом второму или даже первому, заручившись помощью однокурсницы. Кугисаки тоже была сильна, но ее техника менее адаптивна. Подобные ей шаманы часто работали в парах.       — Гав! — залаяла гончая.       Впереди, среди переплетенных деревьев и выжженной проклятой энергией земли, показалось нечто откровенно неправильное. Огромный организм, вросший в почву, словно годами подпитываясь от округи, — мясистая масса, напоминающая зловонную червоточину. Поверхность проклятия судорожно подрагивала, хлюпала, вздымалась и оседала, напоминая биение сердца. От него тянуло гнилью и чем-то сладковато-тошнотворным, от чего сводило горло и щекотало ноздри.       Мегуми, не приближаясь к проклятию, осторожно опустил Сару на землю. Девушка медленно повернула голову в сторону червоточины, удивившей ее своим видом. Чуть приоткрыв веки, Сара попыталась присмотреться, ведь не каждый день увидишь подобное. Только убедившись, что девушка находится под защитой гончей, остановившейся возле нее, Фушигуро снова поднял взгляд на существо.       Оно не выглядело как проклятие, способное атаковать или хотя бы осознавать происходящее. Оно не имело ни четкой формы, было склизким, похожим по консистенции на желе. Давление проклятой энергии было таким плотным, что под кожей начинало зудеть.       — Ну и убожество… — тихо выдохнул Мегуми с отвращением.       В тот же миг на его плечо легла крепкая ладонь. Мегуми вздрогнул.       — Согласен, — раздался за спиной знакомо-ленивый, насмешливый голос. — Подобную мерзость даже я не каждый день вижу.       — Учитель Годжо?.. — удивленно выдохнул Мегуми, резко оборачиваясь.       Перед ним действительно стоял Сатору Годжо в расслабленной позе, словно оказался в лесу по чистой случайности, а не целенаправленно решил проверить своих учеников. Он зевнул и небрежно поправил повязку на глазах, которую до этого поднял, чтобы всмотреться в проклятие.       — Юджи и Нобара сообщили, что вы с Сарой ушли в лес, — произнес он будничным тоном, повернув голову в сторону лежащей под деревом подопечной. — Решил проверить. И, м-м, да… — Сатору кивнул в сторону проклятия. — Какая же у него отвратительная аура. Неудивительно, что Сару так накрыло.       — Что с Итадори и Кугисаки? — тут же спросил Мегуми. Только сейчас он понял, насколько напряжен был до этого момента. Присутствие учителя Годжо приносило почти физическое облегчение.       — Они в порядке. С проклятием справились без особых проблем, — отмахнулся Сатору. — Я вообще-то собирался оценить вашу командную работу… но, — он театрально вздохнул. — Что-то вы тут явно перестарались с самостоятельностью. Зачем было разделяться?       Затем тон Сатору изменился. Улыбка на губах осталась, но в голосе появилась холодная строгость.       — Это проклятие тебе не по зубам, Мегуми. Оно явно из тех, что существуют столетиями. Такие проклятия выходят за пределы привычной классификации, — Годжо чуть наклонился вперед, прислушиваясь к хлюпающим и булькающим звукам, издаваемыми проклятым духом. — Даже если бы ты призвал всех своих шикигами одновременно, исход был бы тем же — смерть.       Мегуми нахмурился и прищурился, внимательно глядя на учителя.       — Поэтому я возьму его на себя, — тут же весело заявил Сатору и хлопнул его по плечу. — Нужно же мне успеть покрасоваться перед командировкой. Репутацию сильнейшего тоже надо поддерживать, а то уеду на пару недель и ты забудешь, какой же я крутой!       Мегуми устало закатил глаза. К выходкам учителя он привык, но это не значит, что они перестали раздражать.       — Как всегда… — пробормотал Мегуми, отступая на шаг и инстинктивно вставая ближе к Саре.       Ее брови были сведены, а лицо выражало болезненное напряжение.       — Эй-эй, ты что, не веришь в своего учителя? — с наигранной обидой протянул Годжо и уже через секунду оказался на несколько метров ближе к проклятию. — Твои слова ранят мое хрупкое сердце, Мегуми.       — Сомневаюсь, что оно у вас есть, — отозвался Мегуми, опускаясь рядом с Сарой на корточки.       Ладонью он провел по ее лбу, проверяя температуру. Казалось, что Сара дремала и видела очень плохой сон, но на деле она просто лежала с закрытыми глазами, справляясь с болью. Ей приходилось экономить силы. Попытка выжечь само воздействие проклятия из организма собственной проклятой энергией у нее не получилось.       — Тебе нужно к госпоже Иэйри, — сказал с беспокойством Мегуми. — Она тебя быстро на ноги поставит.       В медчасти оккультного колледжа всегда пахло сигаретами и спиртом. Сёко без зазрения совести курила в окно своего кабинета, а директору приходилось закрывать на это глаза. Все в колледже знали, что она пыталась бросить эту привычку, но успехом ее попытки не увенчались. В способностях Сёко никто не сомневался. Она могла чуть ли не с того света вытащить раненого шамана, чем не раз спасала жизни.       Чудовищная масса, почувствовав внимание со стороны, начала беспокойно вздыматься. Корни близ растущих деревьев судорожно заскребли по земле, стебли напряглись, источая проклятую энергию густым потоком. Воздух стал тяжелым, давящим, лес как будто бы застонал, вторя завываниям ветра, а листья на деревьях почернели и осыпались.       Мегуми стиснул зубы. Даже на расстоянии ему стало трудно дышать.       — Смотри внимательно, — бросил Годжо через плечо. — Такое тебе в учебниках не расскажут.       Он даже не стал принимать боевую стойку. Просто остановился перед проклятием, сунув руки в карманы, и представил, что рассматривает особенно уродливую инсталляцию в музее. Взглядом шести глаз Сатору изучал противника.       — Знаешь, Мегуми, — задумчиво продолжил Сатору. — Если бы ты попробовал это проклятие изгнать, то ты бы, конечно, героически умер. Красиво, трагично… но я бы потом получил выговор. А мне лень писать отчеты. Представь, сколько бумажной волокиты навалится!       — Я и не собирался… — мрачно отозвался Мегуми. — Здесь умирать.       — Ага, конечно, — усмехнулся Годжо. — У тебя это на лице написано, что ты был готов ринуться в бой.       Проклятие дернулось. Масса плоти вспучилась, изнутри донесся влажный, гулкий звук, словно оно пыталось издать крик. Корни рванулись вперед, разрывая почву, но, едва приблизившись к Годжо, застыли, наткнувшись на невидимую стену.       — Ой, — лениво сказал Сатору. — Забыл предупредить. Ближе уродливым проклятиям нельзя.       В следующее мгновение пространство вокруг него исказилось. Проклятие замерло, его «дыхание» сбилось, хлюпающая масса начала сжиматься. Проклятая энергия сильнейшего шамана давила на существо со всех сторон, дабы раздавить.       — «Бесконечность», — важно пояснил Годжо, как если бы он комментировал собственную лекцию. — Удобная штука. Особенно против таких… недоразумений.       Он приподнял ладонь и щелкнул пальцами.       Давление на проклятие возросло без ярких вспышек и видимых эффектов от техники. Проклятый дух судорожно задрожал, корни начали крошиться с громким скрежетом, а плоть расслаиваться, будто ее стирали из реальности. Гниль испарялась, превращаясь в пепел, который тут же исчезал, не успев коснуться земли. Успешное изгнание, но сильнейший меньшего от себя и не ожидал. То, с чем не могли справиться остальные, было способно изгнаться по щелчку его пальца.       — Серьезно, Мегуми, — продолжил Годжо, как будто бы особенного ничего не происходило. — Если ты сталкиваешься с чем-то, что явно тебе не по зубам, то не стыдно и отступить. Я все-таки красавчик, созданный для решения таких проблем.       — Вы только что уничтожили проклятие, существовавшее столетиями, и красуетесь, — сквозь зубы сказал Мегуми. — Мне кажется, что вы меня унижаете.       — Тебе просто кажется, — весело ответил Сатору. — Но я реально крут, согласись.       Последний фрагмент проклятия с тихим всхлюпом исчез. Давление пропало мгновенно, лес «выдохнул». Воздух снова стал чистым, свежим, как и должен быть в вечернем лесу.       Годжо повернулся к ученику и с довольной улыбкой поправил повязку.       — Ну что, урок усвоен?       — Что я слишком слаб? — холодно спросил Мегуми.       — Что ты еще растешь, — мягче, чем обычно, ответил Годжо. А затем ухмыльнулся. — Но пока что — не геройствуй особо без меня. Мне бы не хотелось потерять ученика.       Мегуми вздохнул и опустил взгляд на Сару.       — Спасибо, учитель, — нехотя поблагодарил парень.       — Обращайся, — легко ответил Годжо. — А теперь давай забирать нашу спящую красавицу и валить отсюда, пока не появилось что-нибудь еще, что задержит нас в этом противном местечке.       Мегуми подхватил Сару на руки. Ее лицо расслабилось, щекам вернулся легкий румянец. Сара действительно спала, обмякнув в руках Мегуми.       Он улыбнулся. Девушка была красива, и она была спасена.

※ ※ ※

      Немногим ранее Нобара приложила гвоздь к деревянной панели на стене и со всей силы ударила по нему молотком. Он вошел с треском, надломив древесину. Вместе с проблеском голубоватой проклятой энергии по стене пошла паутинка из трещин.       — Эй! Не порть мне кафешку! — возмутилась Сая, топнув ногой. — Мне же платить придется!       Стоило ей открыть рот для череды ругательств в сторону Кугисаки, как здание заходило ходуном, будто началось сильное землетрясение. Юджи поспешил помочь однокурснице устоять на ногах, схватившись одной рукой за прилавок, а Сая спряталась под столом, прикрыв голову руками, следуя всем мерам безопасности.       — Ты явно что-то потревожила, Кугисаки! — выкрикнул Итадори, раззадоренный произошедшим. — Здорово так!       Со стороны кухни послышалось биение посуды и звон кастрюль. Тарелки и кружки падали на кафельный пол и разбивались.       Шатаясь, Нобара пыталась сохранить равновесие. Ее одолело чувство предвкушения и азарт.       — Проклятие хорошо здесь засело. Оно точно внутри здания, — цыкнула Нобара, скептично глядя, как со стола падают пластиковые стаканчики и недопитый чай разливаются на кафельному полу. — Тц! Но мы же все здесь осмотрели.       — А подвал? — внезапно подсказал ей Юджи. — Он точно должен здесь быть.       — Ты гений? — воскликнула Нобара. — И почему я сама до этого не додумалась?!       Подростки бросились через кухню к подвалу, наступая на осколки посуды. Дверь была на замке, но Юджи с ноги выбил ее, открывая путь к лестнице. Петли заскрипели.       — Ты его или я? — спросил парень на бегу.       Они спускались в темноту, но Кугисаки нащупала на стене выключатель. Лампочка замигала, и желтоватый свет загорелся внизу подвального помещения, едва его озаряя.       — Чё? — не поняла Нобара, потянувшись за гвоздем в сумочку на поясе.       — Ну изгонит его кто? — прояснил Юджи.       Он ловко спрыгнул на последнюю ступеньку и подал Кугисаки руку.       — Конечно же я! — ответила девушка, шлепнув товарища по ладони.       — Ай!       Впереди подростков располагался склад со множеством коробок и стеллажей. В углу помещения, на потолке, засело нечто, похожее на огромного паука с торчащими из головы клешнями, которыми он ритмично клацал.       — Ого! Чет хуйня какая-то, как из видеоигры, — скривился Юджи, вспоминая самые неприятные уровни из любимых проектов. — В играх часто противниками делают огромных пауков. Я считаю, что это безыдейно.       — Ну и мерзость! Фу! — Нобара отскочила к стене и прижала ладони к груди. — Будь другом, изгони его сам! Я даже приближаться к пауку не хочу. У-у-у… Фу!       — Ты испугалась? — усмехнулся Юджи, самодовольно улыбаясь. — Ну если ты так просишь…       У громадного паука было восемь хитиновых лап и несколько пар алых сверкающих глаз. Юджи с разбега ударил его кулаком, вложив в замах проклятую энергию. Тело проклятия зловонной жижей стекло на пол и испарилось.       — Фу! Фу! Фу! — с отвращением и облегчением выдохнула Нобара. — Ненавижу пауков! В деревнях их особенно много летом. Бывает проснешься, а по стене такое чудовище ползет.       — Сомневаюсь, что в твоей деревне были настолько большие пауки, — хмыкнул Юджи.       — Но они все равно были большими! — не унималась Нобара. — Тебе не понять! Хотя мне кажется, что проблема с обилием насекомых повсеместна в нашей стране.       — А я однажды случайно съел паука, — поделился воспоминанием Юджи.       Как-то в детстве он ел арбуз и не заметил крошечного насекомого на ягоде. Откусил сочный кусок он вместе с членистоногим и уже по шевелению во рту понял, что что-то не так.       — А у тебя в привычку вошло жрать, что не следует? Ладно, идем, — вздохнула Нобара. — Надо сказать Накаджиме, что никакие «призраки» ее больше не потревожат. И найти Сару с Фушигуро… Куда же они запропастились?..       Нобара начала подниматься по лестнице к кухне, громко топая каблуками, а Юджи последовал за ней, все еще косясь в оставшуюся от проклятия, но стремительно испаряющуюся лужу.       — Интересно, почему Сара ушла в лес? — задумался Итадори. — Тубзик вроде и в кафе есть.       — Не думаю, что ей приспичило, — протянула Нобара и прикусила нижнюю губу задумчиво. — Но я в подруге не сомневаюсь. Может она почувствовала иное проклятие и решила, что быстренько с ним расправится.       — А раз за ней пошел Фушигуро, то все пучком! — просиял Юджи. — Как хорошо, что мы все слаженная команда.       Наверху рядом с Саей стоял знакомый юным шаманам человек. Высокий и беловолосый. Очевидно, что им был…       — Учитель Годжо! — обрадованно воскликнул Юджи, обгоняя однокурсницу, чтобы поскорее поздороваться с любимым преподавателем.       — Юджи! Нобара! — обернулся к ним Сатору, улыбаясь. — Молодцы! Я почувствовал, что вы справились, — более открыто похвалить студентов он не мог из-за присутствия Накаджимы.       — А что стало с полтергейстом? — опасливо уточнила Сая, смущенно глядя на Сатору. Ее несколько поразил его необычный внешний вид.       — Он тебя больше не побеспокоит, — ответила ей Нобара. — Можешь не волноваться и спокойно работать.       — Да! — поддержал Кугисаки Юджи. — Мы свое дело знаем.       — Слава богам! — облегченно выдохнула Сая, приложив ладонь к сердцу. — Спасибо вам!       Она вежливо поклонилась.       — Да не за что, — смутился Юджи.       Его щеки едва заметно порозовели, а Сукуна неприятно проскрежетал внутри него, что парень слишком наивный.       — Раз, два… — принялся пересчитывать первокурсников Сатору. — А где три и четыре?       Нобара с тревогой посмотрела на выход из кафе.       — Сара и Фушигуро ушли в лес, — быстро ответила она. — Но сначала Сара просто исчезла! Фушигуро пошел ее искать.       — Да. Мы думаем, что Сара почувствовала другое… пр… ну вы поняли! — поддакнул Юджи.       — Это я так думаю! — огрызнулась Кугисаки. — Не тырь мои предположения.       Сая заинтересованно слушала подростков, нервно сминая фартук.       — Значит надо бы их проведать, — устало вздохнул Сатору. — Если все хорошо, то заедем по пути в колледж в Макдональдс. Я еще не ужинал.       — Ура! — обрадованно хлопнул в ладоши Юджи.       — Чему радуешься? — помрачнела Нобара. — Он закажет нам беспонтовый хэппи-милл…       — Зато с игрушкой, — кивнул на прощание Сатору. — Скоро буду!

※ ※ ※

      Сара проснулась на скрипучей койке, укрытая теплым одеялом в медчасти колледжа. Всю ночь ей снились кошмары, от которых девушка с криком просыпалась и судорожно глотала воздух, пытаясь успокоиться. Спавшей в своем кабинете Сёко приходилось подрываться и проверять Сару. Неудивительно, что на утро женщина отправилась за завтраком для пациентки с синяками под глазами и крайне помятым видом. Саре снилось, что она шла по темному лесу Аокигахара и натыкалась на сгнившие трупы родственников. Видела Томоко в петле, скелет Марико с узнаваемой красной заколкой, лежащей на черепе, и брата. Гл… Госукэ с перерезанным горлом, который смотрел на нее выцветшими серыми глазами, полными ужаса. Он был неподвижен, бледен. Раз за разом Саре снился один и тот же сон, ведь миазмы проклятия проникли глубоко в ее голову и засели в сознании. Нормально уснуть вышло только под утро, когда уставшая Сёко дала Саре двойную дозу снотворного.       На девушке была надета легкая белая рубашка, в которую Сёко переодевала всех пациентов, а волосы Сара убрала в хвост. Умывшись, она вернулась на койку и слегла на бок, бесцельно глядя вперед себя на соседнюю пустующую. Угнетающие сознание ощущения проходили медленно. Физически Сара была в порядке, не считая сильной усталости и чешущихся царапин, но в ее голове царил полный кавардак. Хотелось прибраться почти буквально. Рассортировать все мысли по полочкам, выкинуть ненужные, стереть с хороших воспоминаний омраченную их грязь.       Было слишком рано, чтобы товарищи проснулись и навестили Сару. Она ждала их визита, веря, что однокурсники смогут ей помочь поднять моральный дух и отойти от произошедшего в лесу Аокигахара. После пережитого Сара навсегда уяснила, что полагаться на друзей это не признак слабости. Сильному не стыдно, если ему прикрывают спину, ведь он может защитить тех, кто это делает.       Подняв ладонь, Сара щелкнула пальцами. Загорелся синий огонек ее проклятой энергии, и по всему телу прошел приятный разряд. Ощущение, что все под контролем немного успокоило девушку. Решив пересилить себя, она взяла с тумбочки мобильный телефон и написала Госукэ, что у нее все хорошо. Сара решила не посвящать его в подробности прошедшей ночи, чтобы не волновать лишний раз. К удивлению Госукэ ответил быстро, но коротко. На тумбочке также стоял стакан с охлажденным зеленым чаем и недоеденный бутерброд с ветчиной и сыром, которым девушка завтракала.       Сара задремала, веря, что восстановит этим силы быстрее. Кошмары отступили, ровно как и мысли постепенно возвращались в привычное спокойное русло. Конечно, тревога полностью не отступила, но образовавшаяся на душе пустота начала заполняться. Сара не чувствовала себя одинокой, растерянной. Целостность сознания возвращалась. Почесав бинт на руке, Сара села. Она подложила под спину подушку и взяла телефон. Недочитанный роман увлек девушку, и ближайший час она провела за чтением, а потом пришел Мегуми.       С цветами в руках.       — Привет, — произнес он, садясь на край койки. Она заскрипела, продавивишись под его весом. — Это тебе.       Сара посмотрела на красивые розовые пионы.       — Привет… Спасибо, — улыбнулась Сара, вдыхая сладкий аромат букета. — Откуда?       — Нарвал в саду, — ответил Мегуми, почесав затылок. — Мне разрешили. Ты как?       Сара отвела взгляд.       — Явно лучше, чем вчера. Думаю, что к вечеру госпожа Иэйри меня отпустит.       — Я рад.       Мегуми взял Сару за руку и нежно погладил большим пальцем по костяшкам и нежной коже на тыльной стороне ладони. Некоторое время подростки молчали.       — Нас сегодня отправляют на задание, — безрадостно оповестил Мегуми. — Осенью проклятий становится больше, чем летом.       — Значит мне нужно скорее восстановиться, — вздохнула Сара и положила букет на тумбочку. — Куда в этот раз?       — Ты не едешь, — уверенно отрезал Мегуми. — Мы с Итадори и Кугисаки отправимся в Сайтаму. Там странным образом умирают люди.       Сара спорить не стала. Безусловно она хотела поехать, но не в таком состоянии.       — Ты ведь из Сайтамы…       — Верно, — подтвердил Мегуми. — Вот только остальные об этом не знают.       — Ты мало о себе говоришь, это неудивительно, — вздохнула Сара. — Когда отправляетесь?       — В обед. С нами из ассистентов будет Нитта. После случившегося в Аокигахаре учитель Годжо настоял на сопровождении, а сам улетел в командировку, — спокойно поведал Мегуми.       Кивнув, Сара снова посмотрела на цветы.       — Красивые…       Пустота на ее душе заполнялась приятными эмоциями.       Мегуми смущенно отвел взгляд. Он старался нарвать небольшой, но красивый букет для девушки, чтобы удивить ее приятным подарком.       — Ночью мне снились кошмары, — тихо произнесла Сара. — Госпожа Иэйри дала мне снотворное, я только под утро смогла уснуть.       — Постарайся забыть страшные сны, — ответил Мегуми с едва уловимым беспокойством. — Это же всего лишь сны.       — Всего лишь сны, — бесцветно повторила за ним Сара. — Мне приятно, что ты меня навестил.       — А как иначе, Рёги? Я с трудом уснул, думая о… тебе, — вспоминать, как он нес девушку на руках, пока она харкала кровью, Мегуми не хотелось. Он чувствовала вину за то, что не заметил ее пропажу сразу и не смог бы спасти без помощи учителя. — Тебе точно лучше?       — Точно, Мегуми, точно, — улыбнулась уголком губ Сара. — И что ты обо мне думал?       Мегуми сдержал смешок.       — А ты любопытна.       Несколько секунд они смотрели друг на друга. Цвет глаз парня Сара могла бы сравнить с морем, а он ее — с безоблачным небом.       Сара потянулась первой за поцелуем, а Мегуми ответил. Нежно и осторожно касаясь губами и медленно, очень постепенно углубляя поцелуй. Без напора и спешки. Ладонь он положил на ее талию и притянул к себе, тоже двигаясь ближе. Сара опустила руки на плечи парня и слегка надавила, вынуждая его облокотиться о больничную койку.       — Кто-нибудь может зайти, — предупредил Мегуми, отстраняясь.       — Верно, — разочарованно вздохнула Сара. — Отложим нежности до твоего возвращения с задания.       — Умеешь мотивировать, — усмехнулся Мегуми.       — А то!       Дверь распахнулась, и в медотсек зашла Нобара в сопровождении Юджи. Он держал в руках тарелку со сладостями и широко улыбался.       — Утречка, Сара! — махнула рукой Нобара. — Эй, Фушигуро! Двигайся!       Слегка оттолкнув закатившего глаза Мегуми, она села рядом с подругой и осторожно ее обняла.       — Фушигуро тебе уже рассказал, что мы едем на задание? — спросил Юджи, поставив тарелку с моти и печеньем на тумбочку. Он удивленно посмотрел на цветы. — Ого, а мне никто цветы не дарит.       — Да с чего бы вдруг тебе их дарить-то надо? — с насмешкой спросила Нобара.       — Да по приколу, Кугисаки!       Мегуми расслабленно слушал друзей. Непринужденная атмосфера располагала к тому, чтобы подумать о том, насколько сильно столь разные люди смогли сблизиться и стать друг другу родными. Для Мегуми Юджи стал надежным товарищем, успехам которого он искренне радовался. Нобара давно перестала быть просто однокурсницей и была подругой, к которой он мог обратиться за советом и помочь ей самому, а Сара… Сара Рёги была особенной, исключительной, и представить жизнь без нее не было возможным.       — А я могу рассчитывать на сувениры? — хитро уточнила Сара.       — Конечно, — кивнул Юджи. — Правда я не знаю, чем славится Сайтама.       Сара вопросительно посмотрела на Мегуми, но парень отвел взгляд.       — Кстати, — загадочно улыбнулась Нобара. — Я забронировала нам два номера в одном хорошеньком рёкане на следующие выходные!       — Не шутишь, Кугисаки?! — радостно воскликнул Юджи. — Я давно думал предложить всем вместе поехать в онсэн, но думал, что вы откажетесь.       — Не надо думать, — Мегуми скрестил руки на груди. — На деле мы давно планировали куда-то выбраться. Кугисаки, ты молодец.       — Что я слышу! И от кого! — девушка стукнула товарища кулачком в плечо. — Я так и знала, что вам понравится эта идея.