Вне времени

Глава 33

Время повествования: Октябрь 2004 / Время Драко: Октябрь 2004

Драко Малфой Драко и Гермиона были на обеде с мистером и миссис Грейнджер. Драко искренне пытался слушать тестя, пока тот в деталях описывал скучный лечебный процесс, который, как предполагал рассказчик, полностью изменит будущее в сфере диагностики и лечения болезней десен, но казаться заинтересованным было сложнее с каждой минутой. Как только мистер Грейнджер начал говорить, Драко в голову пришло как минимум три заклинания и одно зелье, которые могли бы заменить долгий процесс лечения, сэкономить время и уменьшить неудобства пациента. Через пару минут на ум волшебнику пришло еще одно зелье, которое тоже подошло бы. Он вздохнул и взглянул на тарелку с супом, отправил в рот еще одну ложку, затем поднял глаза на отца жены и продолжил вежливо кивать. Черт, какой же долгий день. Каждые две недели Драко и Гермиона обедали с ее родителями и один раз в месяц ходили на ужин в Нору. Иногда эти события происходили в один день. Мысленно Драко прозвал подобные случаи днями двойного заключения, но Гермионе в подобном ни за что бы не признался. Наверное, все могло бы быть и хуже. Поттеру, например, приходилось каждое воскресенье ужинать в Норе, хотя, он и не сильно возражал. – А ты что, Драко? – спросил мистер Грейнджер, обрывая мысли Драко. Черт, он не слушал, и теперь даже не знает, какой вопрос ему адресован, а это ужасно, потому что родители Гермионы недавно только начали обращаться к нему по имени. Нельзя снова вернуться к безличным обращениям. Драко глянул на Гермиону и немного расслабился, потому что жена не выглядела напряженной. Она улыбалась ему. Хороший знак. Отношения между ними были очень напряженными, хотя с той сильной ссоры прошло уже достаточно времени. Технически, они помирились, когда Драко вернулся после прыжка, но многие вопросы еще остались без ответа, так и продолжая висеть в воздухе. Но Драко знал только половину из них, хоть и чувствовал, что есть и другие. Они буквально стали осязаемым барьером между супругами, но Гермиона по-прежнему многое держала при себе. В Драко теплился огонек надежды, что если он проявит терпение и попытается быть понимающим, она доверится ему и сама все скажет. Так что он не давил на жену, не провоцировал никаких конфликтов, помогал по дому больше, чем обычно, редактировал ее рабочие документы и давал дельные советы, а еще старался все время улыбаться на ненавистных ему мероприятиях, как, например, этот обед. К сожалению, у Драко совсем не осталось времени. Через неделю снова случится прыжок, и тогда прошлая его версия обойдется ужасно с Гермионой. Он даже думать не хотел о том, что его ждет после. Все уставились на Драко, и он вспомнил, что мистер Грейнджер спросил о чем-то. – Эм, простите, о чем вы спрашивали? – О твоей работе. Не напомнишь, чем ты занимаешься? Драко нерешительно молчал. Ничем. Так ответить? У него нет работы. Он перестал работать на отца сразу после свадьбы, когда Гермиона попросила избегать контакта с ним. Поначалу Драко это не особо заботило, потому как он спокойно продолжал заниматься инвестициями для увеличения состояния семьи Малфоев. Эта деятельность все равно нравилась ему больше, чем политическая. Однако, примерно месяц спустя, Люциус поручил эту работу группе финансовых менеджеров, лишая Драко возможности заниматься инвестированием. Он также отрезал Драко доступ к хранилищам в Гринготтсе, что почти довело Малфоя-младшего до прямого конфликта с отцом. Но Драко осознал, что таков и был план Люциуса, а потому решил придерживаться слова, данного Гермионе, и держаться подальше от отца. Так что теперь у Драко не было работы, доступа к собственным деньгам и семьи. Да, у него был налажен какой-никакой контакт с матерью – они обедали вместе раз в неделю, только Драко все равно не покидало паршивое чувство, потому что с Гермионой об этих встречах он говорил только в общих чертах. – Драко занимается инвестициями, – ответила супруга, когда сам Драко и рта не раскрыл. – Я же говорила вам, он работает с денежными вложениями. – И что это значит? – спросила миссис Грейнджер. – Примерно то же самое, что и в маггловском мире. Единственное отличие в том, что мы можем использовать магию и получать наибольшую выгоду, инвестируя. – То есть, жульничать. – Это не жульничество, если... – А Драко сам разучился говорить? – перебила Гермиону мать. Драко изо всех сил постарался быть вежливым и не закатить глаза. – Гермиона хотела сказать, что никакого жульничества нет, если волшебники инвестируют в волшебные компании и занимаются вложениями вне мира магглов. Тогда конкуренты находятся в равных условиях. Именно по этой причине мы не интересуемся финансовым миром немагических государств. Технически, это не запрещено, но практически все предпочитают держаться в стороне, слишком много особых ограничений, неверный шаг – и закон нарушен. – Хмм, интересно, – миссис Грейнджер и правда выглядела заинтересованно. В этом дочь была очень на нее похожа. Даже в плохом настроении она не могла пройти мимо какой-нибудь новой информации. – Так и чьими инвестициями ты занимаешься? – спросил мистер Грейнджер. Драко вздохнул. – Теперь ничьими. – Семьи Малфоев, – сказала Гермиона одновременно с ним. – Что? – она в недоумении посмотрела на мужа, услышав его ответ. – Отец отдал эту работу другим своим сотрудникам, – пробормотал Драко. – Но ты ведь все равно работаешь с какими-то инвестициями, я видела. – В качестве хобби, просто чтобы не сойти с ума, – он сделал выразительный взмах бровями, как будто подчеркивая, что этот разговор им стоит продолжить позже и наедине, но Гермиона не поняла намека. – Так ты вкладываешь свои собственные деньги? – спросила она. – Нет, у меня нет доступа к своим активам. Я вкладываю наши деньги. Девушка удивленно и взволнованно посмотрела на мужа, как будто только сейчас поняв, что активировала бомбу. Тут же вмешалась ее мать: – Прости, я правильно поняла? Ты используешь деньги Гермионы в качестве капитала для своего хобби. Звучит немного рискованно. Совсем чуть-чуть. – Технически, это наши деньги, – вздохнул Драко. – Мы женаты, Гермиона дала мне доступ в свое хранилище, плюс, я ничем рискованным не занимаюсь. Самая большая сумма, которую я использовал – десять сиклей, а моя суммированная прибыль за все время составила пару галлеонов, – он повернулся к жене. – Я просто хотел себя чем-то занять. Она кивнула и накрыла его ладонь своей. Гермиона с опозданием поняла, что развивать эту тему в присутствии родителей не стоит, повернула к отцу и спросила: – Хотите поговорить о моей работе? Миссис Грейнджер покачала головой. – Да, через минутку. Хочу только прояснить кое-что. Я правильно понимаю, Драко безработный и не в состоянии обеспечивать тебя, потому что отец исключил его из семейного бизнеса? – Если в двух словах – да, – буднично согласилась Гермиона. – К счастью, в возрасте 29 лет Драко унаследует огромное состояние, а до того момента нам хватит и моих денег. Так что не стоит переживать о нашем финансовом благополучии, мама, хоть я и ценю твою заботу. Драко попытался улыбнуться. Он обожал, когда жена становилась такой обозленно-верной, хотел поцеловать ее, но лишь сжал ее руку, которая все еще накрывала его ладонь. Гермиона снова открыла рот, но миссис Грейнджер подняла руку вверх. – Прежде чем ты начнешь свою долгую речь, – на этих словах Драко усмехнулся, но тут же посерьезнел под грозным видом жены. – У меня есть еще один вопрос к Драко. Ну конечно. Его теща оказалась такой же упрямой, как жена. Яблочко от яблоньки. – Почему отец исключил тебя из семейного бизнеса и отрезал доступ к деньгам? – Он не хотел, чтобы я женился на Гермионе. Своими действиями он пытался надавить на меня и заставить изменить свое решение. – И ты ему не поддался? – Нет. Женщина внимательно смотрела на него, затем ее взгляд смягчился, она улыбнулась. – Молодец. Лучше поздно, чем никогда. Драко улыбнулся в ответ на неожиданные слова. Джин Грейнджер впервые похвалила его.

***

Возвращаясь к точке аппарации, прогуливаясь в тени высоких деревьев, Гермиона крепко взяла Драко за руку и прижалась к мужу. Они шли молча, Драко мысленно готовился к громкому вечеру. Он видел, как Гермиона перед уходом положила в сумку подарок – скорее всего, у кого-то день рождения. Хотя, возможно, годовщина или кто-то ждет ребенка. Сложно уследить за всеми событиями, когда даже сосчитать всех Уизли не можешь. В любой день можно попасть на какой-то праздник. Драко искренне надеялся, что увидит Тедди и Андромеду. Если так, он по праву сможет наслаждаться чувством семейности. Но, даже если эти двое не придут, всегда можно напроситься посидеть с Джеймсом – куда лучше общества взрослых, которые все еще не до конца привыкли к твоему присутствию. У точки аппарации пара остановилась. – Драко? Он вздохнул и повернулся к жене. Наверняка она собирается спросить о деньгах. – Почему ты не сказал, что отец отстранил тебя от дел? Губ Драко коснулась грустная улыбка. Он покачал головой. – Это неважно, правда. Я все еще в состоянии делать покупки, почти в каждом магазине есть счет, привязанный к хранилищу Малфоев. За дом я заплатить успел, тебе не о чем беспокоиться. У меня всего лишь нет доступа к собственному хранилищу, так что пока большие приобретения или вложения мне недоступны, но ты и сама знаешь, что через несколько лет деньги снова будут у меня, несмотря ни на какие действия отца. – Я не о деньгах беспокоюсь, Драко, а о тебе. Я понятия не имела, что дело приняло такой оборот, тебе стоило все рассказать. Он вопросительно изогнул бровь в ответ на ее последнюю фразу. Девушка слегка улыбнулась и прижалась к нему. – У нас последнее время с этим сложности, да? Драко почти засмеялся, потому что слова Гермионы были огромным преуменьшением. Однако, он сдержался. – Разве нам не пора? – сказал он. – Давай сегодня пропустим ужин в Норе. Он, наверное, спит. Или умер и попал в рай. Теперь Гермиона должна сказать что-то вроде "закроемся в спальне и будем заниматься любовью до потери сознания от усталости". – Что? – Давай пойдем домой, посмотрим телевизор, закажем еды и поговорим. Или нет. Можем просто сидеть рядом и молчать, если нам будет комфортно в этой тишине. Как тебе мое предложение. Идеально. – Но разве сегодня нас не ждут на день рождения или еще какой-нибудь праздник? Я видел, как ты положила в сумку подарок. Гермиона густо покраснела. – Я постоянно путаюсь в днях рождения всех членов семьи Уизли. Кроме Джинни и Рона, разумеется. Поэтому всегда беру с собой подарок, даже два, честно говоря, для взрослого и для ребенка, потому что невозможно запомнить все важные даты. Так что скажешь? Ты хочешь пойти домой или с нетерпением ждешь ужина в Норе? – улыбнулась девушка. Драко прижал ее к себе и поцеловал. Он наконец-то расслабился, просто держал в объятиях любимую девушку, и это было так замечательно. Сейчас на него почти нашло то самое чувство всепоглощающей любви, которое он всегда испытывал, целуя Гермиону, и которое оставило его уже несколько недель назад. Драко зарылся рукой в густые волосы и углубил поцелуй. Другой рукой он вытащил из кармана палочку и аппарировал их домой. Давление аппарации и чувство поцелуя с Гермионой слилось воедино и вылилось в странное ощущение, что они стали одним целым, как будто два шарика глины скатали в один. И Драко это понравилось. Оказавшись в гостиной, Гермиона, смеясь, отстранилась. Драко облокотился на спинку дивана и наблюдал за ней с широкой улыбкой. Он обожал, когда она смеялась так искренне, и не видел подобного уже довольно давно. – Никогда не аппарировала в поцелуе. Это было странно. Драко притянул девушку к себе. – Хочешь повторить? Она поцеловала его в щеку и прошептала: – Конечно. Куда отправимся на этот раз? – Сама увидишь. Драко поцеловал ее снова и аппарировал. В этот раз процесс не был настолько захватывающим – пропал эффект неожиданности. Аппарация длилась меньше секунды. Они оказались у кровати, Гермиона засмеялась, увидев, куда именно муж перенес ее. – Надо было догадаться. Ты такой предсказуемый, Драко, – она потянулась к нему, но Драко отстранился. – Я предсказуемый? Ты, наверное, думаешь, что я привел тебя в спальню, чтобы заняться сексом, но твое предположение в корне неверно. – Не для этого? – Гермиона была поражена. – Ляг и закрой глаза. Она сделала, как было сказано. Драко устроился рядом, взмахнул палочкой и превратил потолок в ночное звездное небо, прямо как больше года назад, когда Гермиона рассказывала ему о проблемах с родителями. Он надеялся, что это снова поможет. – Ладно, открывай глаза, – Драко не смотрел на жену, боясь увидеть на ее лице разочарование. К сожалению, он все услышал в ее голосе. – Драко... – Я подожду сколько угодно, пока ты не будешь готова поговорить. Я не тороплю, – он взял ее за руку и переплел пальцы, не сводя глаз со звезд. – Я в последнее время сама не своя. И это... Это никак не связано с тобой, ты самый лучший, идеальный муж. Я... – Гермиона замолчала. Драко ждал. – Я знаю, что нам нужно поговорить об этом, но я самой себе не могу сформулировать проблему. Он вздохнул и повернулся к девушке. Гермиона смотрела на него виноватыми глазами. – Попробуй. Пожалуйста, – надавил он. – Думай обо мне, о нас и о том, что ни с того ни с сего заставило тебя быть со мной неискренней. Она подняла глаза к звездам. – Кажется, все произошло так быстро, так легко, я с головой ушла в наши отношения. И я не жалею об этом, совсем нет, но в последнее время работа стала слишком нервной, прошлый Драко относится ко мне ужасно, я пытаюсь перешагнуть через обиды прошлого и отдать должное тебе и твоей семье, и я просто... – Гермиона остановилась и повернулась к Драко. Драко взял ее за руки. – Между нами все так просто началось, а теперь внезапно все стало так сложно, – продолжила девушка. – Из-за шока и разочарования я стала отстраняться от тебя, бежать в обратном направлении. Господи, что я несу. Гермиона поднесла ладони мужа к губам и поцеловала, прежде чем снова заговорить. – Между нами все будет в порядке, я уверена, – ее тон свидетельствовал об обратном, но Драко не стал ей об этом говорить. – Сначала мне нужно со всем разобраться самой, дай мне еще немного времени. У нас все получится. Я обещаю. Просто не сейчас. Ты и сам видишь, что у меня в голове полнейший хаос. Девушка прижалась к Драко, положила голову ему на грудь, а он обнял ее хрупкое тело рукой. Через пару минут молчания Гермиона тихо добавила: – Я не против секса, кстати, если хочешь. – Ладно, – Драко старался говорить непринужденно, сел и начал расстегивать рубашку. Впервые в жизни он был расстроен тем, что разговор ушел в этом направлении.

Время повествования: Октябрь 2004 / Время Драко: Сентябрь 2000

Гермиона Грейнджер-Малфой – Мерлин, это было напряженно, – сказала Дафна, когда они с Гермионой дошли уже до конца улицы. Гермиона глубоко вдохнула и медленно выдохнула, успокаивая бушующий в груди ураган. Голос Дафны прервал ее мысли на втором глубоком вдохе. – Я понятия не имела, что тебя мучали в Мэноре. И что все Малфои видели это. Ужас. – Даф-на, – медленно сказала Гермиона сквозь стиснутые зубы. – Ох, Мерлин, прости. Я совсем не помогаю. Эм, ты в порядке? Гермиона кивнула и медленно вздохнула, прежде чем ответить: – Я не знала, что она собирается обсуждать тот день. Я... – девушка замолчала и потянула подругу в безлюдный переулок, где остановилась и снова глубоко вздохнула. – Мерлин, у тебя паническая атака? Что с тобой такое? Черт! Так и знала, что надо сказать обо всем Драко! Я же говорила тебе рассказать ему... – Дафна, успокойся! – Гермиона схватила подругу за руки. Дафна моргнула от боли, и Гермиона ослабила хватку. Дафна была права, ей следовало предупредить Драко о ее встрече с Нарциссой. Он бы поговорил с матерью, и неловкого разговора о самом ужасном дне в жизни Гермионы не случилось бы. Девушка прекрасно понимала, что Нарцисса завела эту тему из благих побуждений, не осознавая, сколько боли причиняет невестке. К счастью, Гермионе удалось довести встречу до конца и не впасть в истерику. Дафна с опаской смотрела на нее, и тогда Гермиона сдалась. Она не сказала Драко как раз по той причине, что он настоял бы на том, чтобы сопровождать ее, однако, сидеть и сдерживаться рядом с ним было бы невыносимо. Некоторые вопросы легче было уладить в одиночку. И какая-то часть Гермионы хотела сделать мужу сюрприз. Но в последний момент девушка поняла, что не сможет выстоять одна, поэтому она позвала Дафну. Старшая Гринграсс идеально подходила для этой встречи, потому что имела определенную связь как с Гермионой, так и с Нарциссой, но сейчас Гермиона уже жалела о своем решении. Может, лучше было пойти с Гарри или Роном. – Кажется, тебе лучше. Тебе же лучше? Что мне сделать? Только скажи, и я позову Типпи, она принесет все, что нужно. Гермиона закатила глаза. Неужели Дафна правда думала, что ей поможет домовик? Девушка наколдовала стакан и сделала несколько глотков воды, пытаясь облегчить тяжесть в груди. Стало легче. Дафна была в полной растерянности, и это помогло. – Знаешь, мне кажется, Нарцисса пыталась быть милой. Она сказала, что самое худшее наказание для нее – это не получить никакого наказания и просто жить с осознанием того, какие ужасные вещи она сотворила. Мне эти слова показались искренними. Гермиона кивнула, но на самом деле ей хотелось только, чтобы Дафна заткнулась. Меньше всего ей нужно было прокручивать в голове события только что окончившейся встречи. – Она очень закрытый человек, но я знаю ее целую вечность, поэтому сразу поняла бы, что она врет. – Дафна. – Да? – Замолчи. – Ох, да. Прости. Я худшая подруга на свете. Я не знаю, что еще делать. Может, обнять тебя? Или, может, привести Драко? Это, наверное, наилучший вариант. – Да, это именно то, что мне нужно. Держи, – Гермиона отдала подруге полупустой стакан воды и засмеялась, когда та осушила его одним глотком. Она обняла Дафну, потому что именно блондинке необходимо сейчас было объятие. – Я буду в порядке, Даф. Ты хорошая подруга, спасибо, что пошла со мной. А теперь я домой, ладно? Гермиона отстранилась. Дафна внимательно смотрела на нее. – Хочешь, чтобы я пошла с тобой? Чтобы убедиться, что ты нормально доберешься. – Нет, я сама аппарирую, – Гермиона посмотрела на часы. – Драко уже должен быть дома, и его общество быстро меня исцелит. Мне уже лучше, видишь? – она широко улыбнулась, немного неискренне, но Дафна, кажется, расслабилась. – Ладно. Пришли сову или позвони мне по каминной сети, чтобы я знала, что все хорошо. Гермиона развернулась и аппарировала в гостиную своего дома, оказавшись всего в нескольких сантиметрах от Драко. Она практически сразу бросилась к нему, но остановилась, увидев, как его лицо исказилось от злости и отвращения. – Так-так, неужели это моя милая женушка? – усмехнулся он. Сердце Гермионы замерло, тяжесть в груди, испарившаяся всего пару минут назад, вернулась. – Оставь меня в покое, Драко, – она побежала по ступенькам в спальню, попыталась закрыться, но Драко был прямо за ней, и удержал двери. Гермиона была так на него зла. На обе его версии. На прошлого Драко, который кричал на нее после ужасной встречи с Нарциссой, на которую она решилась ради него одного. На своего Драко, которого не было рядом в самый необходимый момент. Вся эта злость и боль бурлили в ней месяцами, и теперь вскипели окончательно и вылились на молодого Драко, ненавидящего Гермиону. Он отступил, удивленный силой ее ярости, и девушка почувствовала горькое удовлетворение. Однако, Драко быстро вернулся в строй и снова начал бросать в нее ядовитые оскорбления. Выдержав всего несколько минут, Гермиона забежала в гостевую спальню, закрыла двери заклинанием, и упала на пол, задыхаясь в рыданиях.

***

На следующее утро Гермиона тихо спустилась по ступенькам и увидела, что Драко спит на диване. Она еле подавила желание бросить в него какое-нибудь ужасное заклинание. Как он смеет так мирно спать, ведь она всю ночь не смыкала глаз? Добравшись до кухни, девушка стала нарочно греметь кастрюлями и тарелками, чтобы разбудить его. Это подействовало, и Драко появился на пороге кухни уже через минуту. – Ты хоть понимаешь, что рушишь все мои планы? Ты забрала все, чего я хотел. – О, так ты думаешь, я хотела вот этого? – огрызнулась Гермиона. – Мужа, который постоянно исчезает, а вместо него появляется его более молодая версия и оскорбляет меня? – У тебя, по крайней мере, был выбор. Девушка в совсем не спокойной форме объясняла ему, что как раз выбора он ей никогда не оставлял, а потом ушла на работу. День в офисе выдался на редкость непродуктивным. Когда дело касалось Драко, все казалось предрешенным. Гермиона не задумывалась об этом раньше, потому что была просто счастлива быть с ним, а теперь... Изменила бы она свое решение, будь у нее такая возможность? Девушка не вернулась домой в ту ночь. Она осталась у Джинни и Гарри. Поттеру она сказала правду обо всем, он обнял ее и напомнил, что ее Драко любит ее больше всего на свете. Гарри не в первый раз предпринимал подобные действия, так что Гермионе показалось, что у друга может быть договоренность по этому поводу с Драко. Для Джинни была придумана история о том, что Драко выпивает с друзьями, а Гермиона решила устроить девичник со школьной подругой. – Он что, будет тусоваться всю ночь прямо посреди недели? В среду? – Ага, – быстро ответила Гермиона. – Блейз называет такие вылазки "среда – похмелью да!". На следующий день она уже жалела, что не придумала оправдания получше, с которым могла бы остаться у друзей больше, чем на одну ночь. Стоило сказать, что Драко уехал на пару дней куда-нибудь, но теперь Джинни вслух высказала предположение, что Гермиона наверняка хочет вернуться домой к мужу и проверить, в порядке ли он после попойки. Гермиона пошла пешком, чтобы было время подумать. Может, ей повезет, и прыжок окончится, когда она доберется до дома. Однако, при мысли о встрече со своим Драко, Гермиона испытала странные эмоции. Она была зла на него. Он не сказал ей ничего об этом прыжке, не предупредил, что нужно быть готовой к такому ужасу, не говорил, насколько отвратительно относился к ней в прошлом. А еще его не было рядом в момент, когда она нуждалась в нем больше всего. Но ее Драко не вернулся, когда она пришла домой, а тот, что был там, посмел схватить ее за руку, когда девушка хотела молча пройти мимо. Мудак. Очевидно, пока ее не было, он придумал грандиозный способ оскорбить ее посильнее, и Гермиона так разозлилась на него, что парализовала Драко заклинанием и ушла. В тот день на работу она не пошла, слонялась по улицам немагической части Лондона, зашла в парк и уселась на любимую скамейку. Девушка наблюдала за людьми, потом взглянула на кольцо на безымянном пальце и почувствовала на щеках обжигающие слезы. Это кольцо. Я бы никогда не купил ничего подобного. Когда я буду делать предложение, подарю своей невесте фамильное кольцо Малфоев. Так веками было в моей семье. А тот факт, что на твоем пальце это, только доказывает, что между нами какая-то херня, а не отношения! Когда в день свадьбы Нарцисса увидела Гермиону, она, конечно, заметила и кольцо. От Гермионы не ускользнуло странное выражение лица будущей свекрови. В тот момент она об этом не думала, но Драко никогда не говорил о каком-то другом кольце. Почему он не подарил ей кольцо Малфоев, если оно ему так дорого? Его голос не покидал разума Гермионы, она молча плакала, пока жестокие слова эхом раздавались в голове. Просто знай, что мне никогда не понравится кто-то, как ты. Для меня ты отвратительная, раздражающая сука-всезнайка. Я никогда и ни за что не буду с тобой. Может, так называемый жалкий Драко просто повелся на твою любовь, потому что ты была единственной, кто полюбил его в этом сумасшедшем времени, где вы с ним живете. Но будь у него выбор, я уверен, он бы никогда не выбрал одинокую, ничтожную и закомплексованную зубрилку Гермиону Грейнджер.

Время повествования: Октябрь 2004 / Время Драко: Октябрь 2004

Гермиона Грейнджер-Малфой Вернувшись домой, Гермиона сначала хотела проверить, действует ли еще парализующее заклинание. Нет, ее не было часов шесть, а заклинание продержалось бы максимум три-четыре. Она подняла палочку и открыла двери, на всякий случай готовая защищаться. Девушка хотела просто уйти сразу в спальню, собрать вещи и переночевать на Гриммо. Драко сидел в гостиной, но Гермиона даже не взглянула на него, прямиком устремившись к лестнице. Но как только он произнес ее имя, она поняла, что ее муж вернулся. Она застыла на месте, глубоко вздохнула, думая, поворачиваться ли к нему. Слишком поздно. Гермиона покачала головой, не в состоянии говорить, и побежала наверх, сильно хлопнув дверью спальни. Драко Малфой – Пожалуйста, Гермиона, это я. Прошу, дай мне войти, – в сотый раз повторил Драко, все еще пытаясь сломать запирающие чары жены. Он даже думал, что она наложила и заглушающее заклинание тоже, но не терял надежду и все время говорил. Драко говорил, как сильно любит ее, как ему жаль. Он даже повторил все, что вспомнил из своей свадебной клятвы. Затем выругался про себя. Почему ее заклинания были так сильны, когда она накладывала их в ярости? Прошло не меньше часа, прежде чем ему удалось снять действие чар. На мгновение Драко остановился, уже держа руку на дверной ручке. Может, дать ей время побыть в одиночестве? Гермиона точно не захочет его видеть. Легче будет дать ей остыть и потом поговорить. Нет. Я решил поступать так, как правильно, а не легко. Драко открыл двери, держа палочку наготове, если вдруг нужно будет отразить проклятие. Гермиона лежала на кровати спиной к нему. Он медленно подошел к жене и сел рядом. Девушка не двигалась, ничего не сказала. – Прости меня, – прошептал Драко. Гермиона молчала. Он дотронулся до ее ладони, и она вздрогнула и убрала руку. Драко погладил ее по спине. – Тебя не было три дня, Драко, – когда Гермиона заговорила, ее голос был хриплым. – Знаю, Гермиона. Мне очень жаль. – Ты был мне так нужен, а тебя не было, но как будто этого недостаточно, здесь появилась та твоя версия, которая... – Я знаю, но в этом нет твоей вины. Я вел себя так, потому что был подавлен всем происходящим, внезапными прыжками, свалившимися на меня событиями собственного будущего... – Я не хочу это слышать. Драко замолчал, продолжив гладить девушку по спине. По крайней мере она не уворачивалась от его прикосновений. Наконец, Гермиона повернулась к мужу, он увидел красные воспаленные глаза, запутанные влажные от слез волосы. Драко сжал челюсти, думая, что никогда не сможет простить себя за то, что стал причиной этой боли, которая сейчас была на лице его жены. – Ты был здесь, когда я пришла домой во вторник, начал орать на меня, едва я переступила порог. Он кивнул, пытаясь показать глазами, как ему жаль. – Знаешь, где я была во вторник? Откуда я тогда вернулась? – Драко напряг память, но не припоминал, чтобы Гермиона говорила о каких-то особых планах на тот день. – Я встречалась с твоей матерью. Его сердце пропустило удар. Драко потянулся, чтобы обнять девушку. – Я понятия не имел... Гермиона отмахнулась от его объятий, и он встревожился отстраненностью ее движений. – Вижу, ты поговорил с ней о ситуации в Мэноре, потому что наша встреча началась с разговора именно об этом. В мельчайших деталях. К концу я была на грани истерики, но одна мысль удерживала меня в здравом уме. Я думала "это для Драко, я делаю это для Драко. Как только буду дома, он обнимет меня, скажет, что все будет хорошо". Драко почувствовал, как щиплет глаза. Он отчаянно хотел обнять ее хотя бы сейчас, но не двигался. – Но ты этого не сделал, да, Драко? – спросила Гермиона. – Я не знал, – прошептал он. – Ты должна была сказать мне... – Это не моя вина! – Знаю, я не это хотел... – Это ты должен был сказать мне! Предупредить меня. Или – еще лучше – ты должен был никогда не оскорблять меня такими ужасными словами! Драко не знал, что ответить, потому что Гермиона во всем была права. Он помнил, как злился на всю ситуацию с прыжками, как решил выместить всю злость на единственном человеке, который оказался рядом. Тогда он не думал, что это будет иметь какие-то последствия, потому что то будущее для него не было реальным. – Гермиона, пожалуйста, выслушай меня. – Нет. Уходи. Я не хочу тебя видеть. Драко встал с кровати, но не ушел. Каждая клеточка его тела кричала не оставлять Гермиону, когда ей было так плохо, грустно, больно и одиноко. – Я сказала, уходи, – с угрозой в голосе повторила она, но Драко стоял на месте. Тогда девушка взяла палочку и направила на него. Из палочки вырывались фиолетовые искры, и тогда Драко отступил на несколько шагов. – Уходи, иначе я сама вышвырну тебя. Он вздохнул, кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

***

Драко проснулся, услышав, как открылась дверь спальни. Он сидел на полу в коридоре и, наверное, задремал. Он быстро встал, голова закружилась. Гермиона быстро прошла мимо, не сказав ни слова. Драко пошел за ней на кухню. Девушка приготовила себе чай, он облокотился о столешницу и наблюдал за ней, думая, что сказать, но первой заговорила она: – Ты помнишь, что сказал мне? Драко кивнул. – Все помнишь? Он снова кивнул. – Значит, ты помнишь, что был в полнейшем недоумении по поводу того, как оказался в отношениях с... Как же ты сказал? А! С отвратительной, раздражающей сукой–всезнайкой, к которой невозможно испытывать симпатию. – Гермиона, пожалуйста, – Драко попытался взять ее за руку, но она отстранилась. – Я ответила, что нечестно рассуждать о том, как прекрасный принц Драко Малфой оказался в отношениях со мной, ведь настоящий вопрос в том, как меня угораздило быть с тобой, – ее глаза были холодными. Драко понимал, что жена пытается сделать ему больно. Ей это удавалось. Глаза наполнились слезами. – Как же так получилось, что я связалась с тобой, Драко? – вопрос был риторический, поэтому Драко опустил голову и вздохнул, не пытаясь ответить. – У меня не было выбора, да? Когда ты появился в моей жизни, ты точно знал, что сказать, что сделать, чтобы мне понравиться. А когда я пыталась тебе отказать, ты использовал стихотворение, чтобы уговорить меня. – Ты сама сказала мне ту строчку, – возразил он. – Ты сама хотела, чтобы я сказал ее прошлой Гермионе. – Я тогда не была в курсе всего происходящего, – огрызнулась она. – Ты ведь никогда не говорил, что обращался со мной, как с куском дерьма. – Ты и до этого видела прошлые мои версии, я говорил тебе, что будут ссоры, что будут тяжелые времена, что тебе будет больно, но ты сказала, что тебя это не волнует! – Я ошиблась! Волнует! Еще как волнует! Ты должен был рассказать мне обо всем! Драко чувствовал, словно земля уходит у него из-под ног. Он отошел от столешницы, попробовал очистить разум. Он решил, что лучше всего дать Гермионе накричать на него, ударить, проклясть, если ей от этого станет легче, но теперь его решимость пошатнулась. – И знаешь, что еще больше ухудшает ситуацию? – спросила девушка, как будто не замечая, как ее слова действуют на мужа (или ее это уже не особенно волновало). – Я помню события этого прыжка по другую сторону. Помню, как мы три дня подряд встречались в кафе. Ты мило общался, шутил, флиртовал с другой Гермионой, пока я страдала от издевательств. Драко нечего было ответить. Он постоянно испытывал вину, возвращаясь в прошлое, потому что знал, что Гермионе в такие моменты приходится особенно нелегко. Но нужно было продолжать, чтобы события остались неизменны. Если он не очарует Гермиону в прошлом, она не станет его женой. Хотя прямо сейчас, наверное, именно этого она и хотела. – Это ты путешествуешь во времени, из-за тебя все проблемы, но именно тебе достается все самое приятное. Когда я вижу того прошлого Драко, это ужасно, но ты постоянно в беспроигрышной ситуации. Ты всегда проводишь время с милой Гермионой. Разве это справедливо, Драко? Драко не выдержал на этот раз, ярость закипела в нем, чаша терпения была переполнена. Он позабыл о своем намерении сидеть тихо и позволить Гермионе выговориться. – Ты думаешь, мне легко? Да меня уже тошнит от этой истории, в которой я всегда ужасный и хитрый слизеринец, который обманом заманил тебя в ловушку. Ты не глупая, Гермиона. Ты прекрасно знала, на что идешь, и ты сама все это выбрала. В глазах девушки сверкнула злость, которая только подначивала Драко. Как она смеет говорить, что у нее никогда не было выбора? – Ты забыла день свадьбы? Я отговаривал тебя! Я предупреждал, говорил не выходить за меня, но ты воспользовалась прыжком и не послушала! Гермиона злобно прищурилась, но не ответила. – Или ты забыла, как заставила меня проигнорировать тот факт, что мне дважды стерли память? Мы оба знаем, что в будущем нас ждет что-то ужасное, что-то такое, что, возможно, убедило бы нас прекратить прыжки вовсе, но именно ты настояла на том, что нам не стоит думать об этом. Ты, не я, Гермиона. Она молчала, и Драко был этому даже рад. Ему было, что сказать, сейчас он вербализировал все, что долго держал под замком, беспокоясь, что ранит ее чувства. – Ты забыла, что случилось в прошлом месяце? Ты поклялась, что любишь меня безусловно, а потом передумала, не давая никаких объяснений! Ты не права, когда говоришь, что я всегда в беспроигрышной ситуации, – голос Драко дрогнул на последнем слове, он схватился за столешницу и сильно сжал ее пальцами. – Раньше я думал, что путешествия во времени – это дар свыше, – тихо продолжил Драко. – Потому что без них у меня бы не было тебя. Но в последнее время мне начало казаться, что я ошибался, – он смотрел Гермионе в глаза. – Может, любить тебя – это мое наказание за войну, Гермиона, потому что эта любовь рвет меня на части. А потом, в тот самый момент, когда я думаю, что больше не вынесу ни секунды, ты собираешь меня по кусочкам, чтобы снова разрушить. Есть темное заклятие, которое делает с человеком то же самое. – Ты говоришь ужасные вещи, – злобно прошептала Гермиона, по ее щекам скатилось несколько слезинок, когда она моргнула. Драко покачал головой. – Я говорю, что чувствую, Гермиона. Я думал, это одно из преимуществ, что кто-то безусловно и бесконечно любит тебя. Можно обличать в слова даже самые темные свои мысли, зная, что тебя не осудят. Но мы уже выяснили, что твоя любовь ко мне отнюдь не безусловна, да? Ее лицо было бесстрастно и не выражало ни единой эмоции, кроме ярости. – Хочешь услышать мои темные мысли? – она не стала дожидаться его ответа. – Согласна. Эта любовь мучительна. Но за что наказывают меня? Не я была омерзительным Пожирателем Смерти. Боль, которую Драко испытывал от всех ее предыдущих слов, казалась ничтожной теперь. Ему казалось, что во Вселенной внезапно не осталось воздуха. Он медленно сделал шаг назад. По лицу Гермионы он понял, что она и сама удивлена. Внезапно на ее лице появилось раскаяние, но Драко это больше не волновало. Он отвернулся и быстро зашагал, слыша, что жена бежит за ним. – Драко, постой. Я не хотела. Драко подошел к камину, зачерпнул горсть пороха и бросил в зеленое пламя. – Куда ты идешь? Он наконец повернулся к Гермионе, ступая в камин. – Домой, – сказал Драко зловещим тоном. Девушка нахмурилась, и он громко и четко произнес место назначения. – Малфой Мэнор. Исчезая в зеленом пламени, Драко увидел лицо жены, но в раненом сердце повторялась одна и та же фраза: – Не ты одна можешь причинять боль любимому человеку, Гермиона. Смотри, как я умею.