Вне времени

Глава 34

Время повествования: Октябрь 2004 / Время Драко: Октябрь 2004

Тео Нотт – Что ты здесь делаешь? – спросил Тео, входя в спальню Драко в Малфой Мэноре. Драко читал книгу по квиддичу, развалившись на огромной кровати. – Читаю, – он даже не удостоил друга взглядом. – Блять, это я вижу, но ты прекрасно знаешь, что вопрос был не об этом, – разозлился Тео. Драко перевернул страницу, всем своим видом показывая, что не настроен на беседы, но Тео не волновали его желания. – Что ты сделал? Этот вопрос вывел Драко из себя. Он вскочил с кровати и с силой прижал Тео к стене, приставив палочку к его горлу. – Я ничего не сделал! Это происходит не по моей вине! Это Гермиона тебе так сказала? Увидев Гермиону, Тео сразу понял по ее виду, что что-то произошло между ними, но теперь, увидев Драко, стало ясно, что другу намного хуже, чем ей. Глаза Малфоя налились кровью и опухли, он словно не спал несколько дней подряд, и пахло от него так, как будто душ он тоже принять не потрудился. Учитывая, насколько чистоплотным и озабоченным своим внешним видом Драко обычно был, это очень тревожный звоночек. – Нет, она ничего такого не говорила. Успокойся, Драко, – Тео вырвался из его хватки, но Драко все еще держал друга на мушке. – Эм, ты не мог бы опустить палочку? – Сначала расскажи мне, что сказала моя жена, – пробурчал Драко. Тео вздохнул и закатил глаза. – Я просто заскочил, чтобы узнать, собираетесь ли на бал вечером, но застал Гермиону рыдающей на диване. – На каком диване? – Эм... Напротив камина. Взгляд Драко немного смягчился. Он опустил палочку. – Что она сказала? – Я как раз тебе рассказывал, пока ты меня не перебил. Она сказала, что не придет на бал и что не знает, собираешься ли ты присутствовать. Я спросил, что случилось, она сказала, что вы поссорились и ты последние две ночи провел в Мэноре. Потом я пришел сюда в полной уверенности, что ты, блять, сошел с ума. Драко вздохнул и сел на край кровати. Он уронил голову в ладони, вид у него был мрачный и удрученный. – Какого хрена ты тут делаешь? – спросил Тео. – Понимаю, иногда люди ссорятся, но ты мог прийти ко мне, остаться у Блейза в своей старой квартире. Ты ведь знал, что отправляясь сюда... – Я знаю, Тео, знаю! Я сделал так нарочно, чтобы ей было больно! Ты это хотел услышать? Тео глубоко вздохнул, не зная, что ответить на такой эмоциональный выпад. Он сел рядом с Драко на кровати. – Почему? – Потому что она сделала больно мне, – проговорил Драко, не поднимая головы, хотя это и так было очевидно: Малфой выглядел так, словно истекал кровью, хоть физических ран на нем и не было. – Что случилось? Драко молчал, и Тео уже подумал, что ответа не последует. Его это не удивило. Драко нечасто говорил с кем-то, тем более о личном. Когда Тео уже решил, что стоит привести Дафну, Драко поднял голову и сказал: – Она сомневается в своем решении быть рядом с воплощением зла. – Какая-то странная формулировка. Драко пожал плечами. – Что-то случилось между вами? – надавил Тео. – Потому что насколько я знаю, ты никогда не был воплощением зла, максимум – эгоистичным придурком, и то, это было давно. – Может быть. Но теперь моя прошлая версия появляется в настоящем, и все летит к чертям собачьим. Тео кивнул. Когда Драко рассказал ему о прыжках, он признался, что его прошлая версия поразила Гермиону жалящим заклинанием несколько лет назад, наорала на нее на следующий день после помолвки, но разве вся эта кутерьма для них в новинку? Почему Гермиона стала воспринимать Драко иначе именно сейчас? – Что изменилось? Я думал, вы уже давно привыкли к твоей придурошной прошлой версии. – Я не знаю, – Драко вздохнул. – Я был уверен, что что-то изменилось, что если она просто скажет мне, в чем дело, я смогу все исправить. Но... Теперь я так не думаю. Кажется, Гермиона всегда болезненно воспринимала мое прошлое "я", а сейчас чаша ее терпения вконец переполнена. Тео покачал головой. Это вообще не было похоже на Гермиону, которая всегда и со всеми была прямолинейна. Должно быть что-то еще. И тот факт, что даже Драко не знал, в чем дело, настораживал, потому что они с Гермионой всегда были на одной волне. Тео обнял друга за плечо (что было немного странно, но так он надеялся немного приободрить друга). – Да ладно, приятель. Ты ведь видел будущее, да? Уверен, вы со всем справитесь. Кажется, эти слова возымели совсем не тот эффект, на который рассчитывал Тео. В глазах Драко заблестели слезы, он снова опустил голову. Тео медленно убрал руку. – Что такое? В будущем вы разве не вместе? – Я не знаю. Что-то очень плохое должно случиться следующим летом. Я никогда не думал, что это может быть наше расставание, но... Может, так и есть. Может, именно это отец и пытается донести до меня. Может, он не хотел, чтобы я женился на магглорожденной, потому что это ненадолго. – Зачем ему тогда стирать тебе память? – Если он сказал мне что-то подобное, наверное, я сам наложил обливиэйт. – Это невозможно. Нельзя стереть память самому себе, – возразил Тео. Драко пожал плечами. – Можно, но, наверное, получится не очень, – он вздохнул и повернулся к Тео. Теперь он выглядел еще хуже. Мерлин, Драко Малфой был по-настоящему подавлен. Будет ли когда-нибудь в жизни Тео кто-то, кто будет так важен для него, кто сможет убить и воскресить его одним своим словом? Он очень надеялся, что ему повезет найти такого человека. Тео думал, что еще сказать, как еще подбодрить друга, но Драко сам заговорил первым: – Не знаю, сможет ли она по-настоящему простить меня за то, кем я был. – Ты сам-то себя простил? – Что? – Ну... Как ты можешь ожидать, что она простит тебя, если сам не можешь? Драко покачал головой. – Я думал, что могу, но, наверное, мне необходимо сначала ее прощение. – Может, ей необходимо, чтобы сначала ты простил сам себя. Это как загадка о том, что было раньше – дракон или яйцо. Но вы к такому привыкли. Вы живете во временной петле, так что для вас не в новинку ситуации без начала и конца. Драко приподнял бровь, словно был обескуражен словами друга. Тео был уверен, что сейчас получит выговор или просьбу заткнуться, но Драко улыбнулся. – Знаешь, у тебя, видимо, извилины есть. – Приму это как комплимент. Драко кивнул. – Так, сейчас будет еще одна умная мысль. Готов? Драко пожал плечами, и Тео воспринял это как знак продолжать. – Вам многое надо пережить, со многим смириться, но это нормально, учитывая ваши обстоятельства. Вы оба умные, ваша любовь сильнее, чем все, что я видел в своей жизни. Только ничего не решится, если сейчас Гермиона каждый раз будет вспоминать Мэнор, думая о том, где ты пропадаешь. – Блять, да знаю я, – Драко взъерошил волосы. – Я вернусь домой. Мерлин, я такой придурок. Не знаю, зачем я пришел сюда. – Ты уже сказал, зачем. Чтобы причинить ей боль, потому что она причинила боль тебе, – Драко толкнул Тео в плечо, и тот едва не упал с кровати. – Эй! – Беру свой комплимент назад. Ты бестактный кусок идиота. Тео кивнул, встал и расправил мантию. – Так-то лучше, а то я уже стал переживать. Так что, на бал мы сегодня не идем? – Нет, конечно. Даже до ссоры мы не собирались идти. Каждый раз, когда я прихожу на это мероприятие, на меня нападает отец, стирает мне память. Так что на этот раз я, пожалуй, воздержусь. – Хорошо. Я смогу посмотреть вчерашнюю серию "Лучшего пекаря Британии"*, – пробормотал Тео, подходя к камину. – Подожди, ты до сих пор смотришь это шоу? Тео пожал плечами. – Как? К нам ты не приходишь. А в твоем доме телевизор не работает. – Не твое собачье дело, – засмеялся Тео и показал другу язык. Этому жесту он научился у Гермионы. Тео покачал головой, а потом добавил, уже ступая в камин: – И помойся перед тем как вернешься домой. От тебя за километр несет. Гермиона Грейнджер-Малфой Гермиона лежала на диване, считая крошечные трещинки в потолке, бездумно поглаживая спящего на ее животе кота, когда в камине появился Драко. Гермиона застыла, потом попыталась сесть, забыв, что на ней дремлет тяжеленный кот. Она не хотела его разбудить, поэтому неуклюже пыталась снять, не потревожив. После минуты попыток Драко подошел и взял Живоглота на руки, потом положил его на другой конец дивана. Кот сонно мяукнул и снова уснул, оставляя Драко и Гермиону в неуютной тишине. Девушка выдохнула с облегчением, когда муж заговорил первым: – Я не должен был уходить. По крайней мере, не туда. Прошу прощения, – его тон был очень формальным, Гермиона знала его по разговорам с инвесторами через каминную сеть. – То, что я сказала... Это было ужасно с моей стороны, и я на самом деле так не думаю, – протараторила она. Драко кивнул. – Мы оба позволили себе сказать отвратительные вещи, – он оглядел комнату, задержав взгляд на сложенном одеяле и подушке. – Ты здесь спала? – Хотела быть рядом, когда ты вернешься. – Точно. Ну что ж, я вернулся, – Драко с надеждой посмотрел на жену. Поговори же с ним, Гермиона! Ее мысли лихорадочно метались из стороны в сторону, но она молчала. Она так ждала его возвращения, отчаянно желая увидеть его, но не подумала о том, что скажет, когда он и правда вернется. Гермиона думала, слова сами придут к ней, но этого не случилось. – Так, – Драко потянулся к ее руке, застыв на секунду, как будто испугавшись, что она снова отстранится от его прикосновения. – Ты можешь вернуться в нашу спальню теперь. Я не потревожу, останусь в гостевой. Сердце Гермионы замерло. Он этого хотел? Или думал, что этого хочет она? Ведь она прогнала его в момент ссоры, которую они не обсудили. – Я люблю тебя, – прошептала девушка. Драко вздохнул, поцеловал руку жены и отпустил. – Я тоже тебя люблю, Гермиона. Он вышел из комнаты. Девушка слышала его шаги наверху, в их спальне, затем в коридоре. Она обняла себя руками. Живоглот проснулся и громко мурчал. Почему она не попросила его остаться в их спальне? Часть ее знала ответ. Она боялась, что Драко предложил остаться в гостевой, потому что ему самому нужно было время вне общества Гермионы. Люциус Малфой Люциус читал в кабинете, когда семейные часы издали слабый щелчок, сообщая, что один из членов семьи сменил местоположение. Он поднял глаза и увидел, что стрелка с именем Драко Малфой больше не указывала на Малфой Мэнор, переместилась на значок Лондонского дома, рядом со стрелкой Гермионы Малфой. Люциуса бесконечно раздражал тот факт, что на часах вообще появилась стрелка с именем этой невыносимой девчонки. Это случилось в тот же день, когда они с Нарциссой вернулись со свадьбы. Люциус надеялся, что этого не произойдет, что дом не признает в грязнокровке часть семьи Малфой, потому что он сам не принял ее, будучи хозяином поместья. Но случилось то, что случилось, и теперь Люциус каждый день наблюдал как стрелка Гермионы Малфой перемещается из Лондонского дома на Работу. Она вообще стала первой женщиной в этой семье, у которой появился значок Работа на часах. Одно радовало мужчину – семейный артефакт не признал ее дурацкую двойную фамилию. И на том спасибо. Люциус вздохнул. Итак, Драко вернулся к жене. Черт подери. Когда сын появился в Мэноре, он подумал, что до него дошел смысл всех аргументов против союза с Гермионой, что этому браку конец, но Драко отказался обсуждать с отцом что-либо. Позже сын признался Нарциссе, что они с женой сильно повздорили. Затем Люциус питал надежду, что какой бы ни была причина их разногласий, она приведет их к разводу. В таком случае его проблемы решились бы намного легче, хотя он и понимал, что такое развитие событий маловероятно. Драко любил эту девушку больше, чем Люциус думал возможно любить кого-то. Прискорбно, что чувства его сына были невзаимны. Он снова вздохнул и откинулся на спинку кресла. Как бы ему хотелось, чтобы сын не закрывался от него, не избегал встреч и разговоров. Он скучал по Драко, хоть и понимал, почему он поступает так, а не иначе. Во всем происходящем Люциус действительно был виноват, хоть и косвенно. – Драко вернулся домой, – объявила Нарцисса, появившись в дверях кабинета. – Вижу, – Люциус кивнул в сторону часов. – Думаешь, навсегда? Женщина недовольно покачала головой. – Знаю, ты очень хочешь, чтобы они разошлись, но неужели ты не видишь, как хорошо она на него влияет? Он был в раздрае эти несколько дней без жены. Нашему сыну было хуже без нее, чем даже в самые худшие военные времена. – Я не заметил, – зло ответил Люциус, – ведь пока он был здесь, даже ни разу не посмотрел в мою сторону. – И чья это вина? Мужчина покачал головой, обретая контроль над эмоциями. Теперь его аристократичное лицо не выражало ровным счетом ничего. Он не мог сказать жене, не сейчас, когда у него все еще есть время все исправить. Возможно, однажды ему придется во всем признаться, рассказать, какую роль сыграл в этом он сам. Мерлин, Люциус надеялся, что этот день никогда не настанет. Гермиона Грейнджер-Малфой Последовали самые длинные и одинокие две недели в жизни Гермионы. Она сравнивала это время с тем, когда Рон оставил ее в момент поиска крестражей, когда они с Гарри понятия не имели что делать и куда идти. С Драко они больше не ссорились. Сложно было поругаться, не разговаривая. Они просто жили в одном доме, не общаясь. Гермиона припомнила цитату из Данте, которую до этого момента не понимала до конца. Ад – это близость без близости.** У них с Драко была негласная договоренность отложить все общественные мероприятия – они не ходили в Нотт–Мэнор и на площадь Гриммо, перестали обедать вместе по вторникам и четвергам, не обедали с мистером и миссис Грейнджер и не ужинали в Норе. Гермиона сказала всем, что они приболели, гадая, что сказал Драко своим друзьям. Сравнят ли ее и его друзья их показания? Обсуждают ли их пару? Есть ли ей дело? Девушка вздохнула. В любом случае, если все так и продолжится, на выходных ей придется идти к родителям самой. Нельзя совсем не навещать их, а то они решат, что она снова в опасности. Раздался стук в дверь, Гермиона замерла. Она подбежала к зеркалу, проверяя, нормально ли выглядит, завязала волосы в пучок, затем снова распустила. – Гермиона? Девушка еще раз напоследок взглянула на свое отражение, потом глубоко вдохнула и открыла двери. – Привет. – Привет. Эм, я пришел предупредить, что завтра будет прыжок. Ничего ужасного не случится, здесь будет Драко из того времени, в котором мы уже встречаемся. – А, – девушка попыталась скрыть разочарование. – Это все? – Да. Если ты сама не хочешь ничего обсудить, конечно, – в глазах Драко теплилась надежда. Гермиона подтвердила свои подозрения, что он ждет первого шага от нее. Это было бы справедливо, ведь она сама заварила кашу, только девушка понятия не имела, что сказать. Драко вздохнул и кивнул, потом исчез на лестнице. Вернись! Я люблю тебя! Скажи, что мы со всем справимся! Слова крутились на кончике языка, но произнести их Гермиона так и не смогла.

Время повествования: Ноябрь 2004 / Время Драко: Сентябрь 2002

Джинни Поттер – Гермиона? Хорек? – позвала Джинни, блуждая по пустому дому. Куда они подевались? На встречу с друзьями они пойти не могли, болеют ведь. Им вообще не стоит уходить из дома, особенно по такой погоде. Словно прочитав ее мысли, дерево в окне накренилось от порыва ветра, Джеймс напрягся на руках матери. – Все в порядке, милый, просто гроза. Помнишь, что я тебе говорила, малыш? Гроза может напугать, но не причинит тебе вреда. Мальчик прижался к ее груди, и Джинни продолжила искать хоть кого-нибудь. На нижней ступеньке она достала палочку и наколдовала Гоменум Ревелио. Наверху кто-то был. – Хорек? Гермиона? Ответа не последовало. Кто бы ни был в доме, он точно слышал Джинни, если только на комнату не было наложено заглушающее заклинание. На секунду девушка заколебалась, но вспомнила, что в защитных чарах Гермиона отличалась особыми умениями. Кто бы ни был наверху, опасность ему не грозила. Может, Гермиона или Драко просто спали, обессиленные от болезни. Джинни еще раз прошептала заклинание обнаружения. Фигура двигалась в гостевой спальне. Это показалось ей странным. Неужели у друзей посетитель? Она постучала в закрытую дверь, очень удивившись, когда ей открыл на вид абсолютно здоровый Драко. – Хорек. – Джиневра, – его глаза метнулись к Джеймсу, как будто он забыл имя ребенка. – И мини Поттер. Джинни в недоумении уставилась на него. – Ты что, тут спишь, Хорек? Он скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку. – Ты лезешь не в свое дело, Джиневра. – Где вы пропадали? – Болели. И болезнь, кстати, о-очень заразная. Не хотел бы я, чтобы ты или малыш подхватили заразу, так что...– Драко взялся за ручку двери и уже хотел закрыть ее, но девушка поставила ногу в проем. – Я прекрасно знаю, как выглядит семейная ссора. Что случилось? Драко вздохнул. – Просто уйди. – Ладно. Скажи, где Гермиона. – У родителей. Джинни широко распахнула глаза от удивления. – А как же данное ей обещание? – Что? – После Рождества, когда родители накричали на нее из-за того, что она связалась с тобой, ты пообещал ей, что никогда не оставишь ее одну с ними, что всегда будешь рядом и всегда поддержишь. На секунду Драко выглядел удивленным, но быстро собрался. – Я болею, – повторил он. – И Гермиона сама сказала, что все в порядке, я могу не идти, – словно защищаясь, добавил он. Через секунду Драко закрыл двери, не давая Джинни шанса воспрепятствовать. Девушка услышала несколько запирающих заклинаний, на отмену которых ей пришлось бы потратить кучу времени, так что она решила даже не пытаться. – Это было очень странно, – пробормотала она Джеймсу, возвращаясь в гостиную, чтобы воспользоваться камином и перенестись домой.

Время повествования: Ноябрь 2004 / Время Драко: Ноябрь 2004

Драко Малфой Вернувшись из прошлого, Драко оказался в гостевой спальне. Он решил проверить, где Гермиона, и удивился, когда заклинание показало, что она в их спальне. Интересно, устала ли его жена постоянно сидеть дома, как он сам? Что ее здесь держит? Драко чувствовал, что не может никуда уйти, потому что хотел быть рядом, когда Гермиона наконец решит, что готова поговорить. Какова была ее мотивация? Последнее время Драко буквально сходил с ума, смотря на голые стены гостевой спальни. Каким облегчением были для него прыжки сейчас, когда он отправлялся в прошлое и сутками был в старой квартире Гермионы. В этот раз девушка расстроилась, что они никуда не смогли пойти из–за дождя, но Драко обрадовался, что его ближайшее время будут окружать другие стены. Он легонько постучал в двери спальни. – Гермиона, это я. Я вернулся. – Хорошо, – раздался приглушенный голос с другой стороны. – Можно мне войти? – Драко не знал, что скажет, если она позволит ему зайти в спальню. Никакие из его попыток разговорить ее не срабатывали, но сейчас это не имело значения. Он просто хотел увидеть Гермиону. Услышав положительный ответ, Драко открыл двери и почувствовал, как саднит в груди. Гермиона была опечалена. Черт. Что случилось на этот раз? Он помнил этот прыжок. Между ними произошел недолгий, весьма грустный разговор, потом она ушла к родителям. В чем проблема? Поругалась с матерью? Не похоже. Кажется, ее недовольство было вызвано его поведением. – Что такое? – осторожно спросил Драко. – Что моя прошлая версия натворила на этот раз? Он сел на кровати, Гермиона прижала ноги к груди и обхватила их руками. – Все прошло нормально. Здесь был Драко из того времени, где мы начали встречаться, и ему просто хотелось поскорее вернуться к своей счастливой и беззаботной девушке. Драко молчал, не понимая, что так расстроило Гермиону, но спрашивать не хотел. – Я бы спросила, как прыжок прошел для тебя, но я и сама помню, – продолжила она. Драко напрягся. Теперь он понял, к чему она клонит. Он отвел взгляд, уставившись на дерево за окном. – Как только я тебя увидела, то поцеловала в щеку, а потом была в ужасе, поняв, что ты из будущего. Тогда мы еще не заключили договор не целовать другие версии друг друга, и ты тогда засмеялся над моей реакцией. Помнишь, что ты сказал? Драко не ответил. – Конечно, помнишь. Для тебя ведь это буквально было вчера. Ты сказал "расслабься, Гермиона, пара поцелуев в щеку ничего не меняет. Если тебе станет легче, признаюсь, до секса с разными версиями друг друга у нас ни разу не доходило". И я смутилась, сказав, что между нами в моем времени еще ничего не было. И ты весь день отпускал неприличные шуточки на этот счет, а потом сказал, что тебе кажется милым, что я так смущаюсь подобных разговоров и что в будущем я уже не такая неженка. – Гермиона, зачем ты это делаешь? Она проигнорировала его вопрос. – Тогда я спросила, почему, как тебе кажется, в будущем я уже не такая неженка, потому что у меня в голове не укладывалось, что настанет день, когда я спокойно смогу обсуждать с кем-то свои сексуальные отношения. И ты так игриво мне ответил. Не помню дословно... Как там было? – Гермиона, перестань. – Уверена, такие путешествия в прошлое тебе нравятся. Ты получаешь передышку, видишься с более молодой, более милой Гермионой. Наслаждаешься этой искрой новой влюбленности, убеждая себя, что технически это нельзя назвать изменой, ты ведь проводишь время с собственной женой. Драко сделал глубокий вдох, пытаясь выровнять дыхание. – Все не так, Гермиона. Я предпочитаю быть рядом с тобой в настоящем. Девушка сильнее прижала колени к груди. – Ты нужен мне здесь, Драко. Я чувствую... Чувствую, как будто совсем потеряла контроль над собственной жизнью, и ты нужен мне здесь, но ты исчезаешь, шутишь и флиртуешь с ней. У тебя даже глаза сейчас блестят. Тебе нравится отправляться в прошлое, да? Драко потянулся к жене и дотронулся до ее ног. Когда она не оттолкнула его, он положил голову ей на колени. Несколько минут он молчал, просто наслаждаясь чувством желанной близости со своей Гермионой. Ее цветочный аромат был едва уловим, и Драко хотел прижаться сильнее, но не хотел нарушать границы. – Я действительно был счастлив вчера с другой Гермионой. Знаешь, почему? – он не поднимал голову, чтобы не видеть лица жены, когда скажет следующую фразу. – Она смотрела на меня так, словно я хоть чего-то стою, и до вчерашнего дня я и не осознавал, как давно этого не делала ты. Так что да, я шутил с ней и хорошо провел время, все время думая, неужели это последний счастливый день, который я проведу с тобой. Неважно, с какой твоей версией. Слова повисли в воздухе, Драко ждал, что Гермиона будет отрицать, но она молчала. Раньше она постоянно говорила. Теперь он едва ли слышал ее голос. – Ты говоришь, что я тебе нужен, но прогоняешь меня из супружеской спальни. Мы совсем не разговариваем. И мне кажется, что ты придумываешь причины злиться на меня, – когда Драко поднял голову, Гермиона удрученно смотрела на него, по ее щекам текли слезы. Он сильнее обнял ее ноги. – Скажи хоть что-нибудь, Гермиона. – Я не знаю, что сказать. Я не знаю, как нам решить сложившуюся между нами ситуацию, как нам вернуться к тем отношениям, которые у нас были раньше, – она отстранилась. – И что? Разговор окончен? – раздраженно спросил Драко, чувствуя боль в груди. Девушка кивнула, и он вздохнул, встал и направился в гостевую спальню. Уже у двери Драко обернулся. Гермиона смотрела на него, все еще прижимая колени к груди. – Я тоже помню другую сторону прыжка. Ты сказала мне, что расстроена, потому что поняла, что без прыжков мы бы никогда не были вместе. Ты сказала это прошлому Драко, а не мне. Почему? Почему ты говоришь о своих чувствах с ним, а не со мной? Он не удивился, когда ответа не последовало. – Я сказал тебе, что, наверное, ты права, но я намного счастливее с тобой, чем мог бы быть с кем-то еще. А потом спросил, чувствуешь ли ты то же самое. Помнишь, что ты ответила? Я до сих пор помню. Драко снова увидел слезы на щеках Гермионы. – Ты сказала "я не знаю". Девушка молча смотрела ему в глаза, и он подошел к ней, остановившись рядом. – Ты все еще не знаешь, Гермиона? Она покачала головой, потом спрятала лицо, уткнувшись в колени, и зарыдала. Драко вздохнул и погладил жену по спине, потом поцеловал ее в макушку и вернулся к двери. Он снова остановился в самый последний момент, схватился за деревянный косяк и сжал его так сильно, что побелели пальцы. Ему хотелось ударить стену снова и снова, содрать кожу на руках и все равно бить, размазывая кровь по дереву, но Драко не делал этого, зная, что такие действия испугают Гермиону. Он обернулся к ней. Жена неотрывно смотрела на него, слезы быстрыми потоками стекали по щекам и подбородку. – Мой ответ такой же, как и твой, – хрипло сказала она. – С тобой моя жизнь лучше, чем я могла себе представить в самых смелых мечтах. Драко покачал головой. – Даже сейчас? Потому что ты не выглядишь очень счастливой. – Нарушь первое правило, Драко, – Гермиона проигнорировала его вопрос. – Скажи мне. Мы справимся с этим? Он прислонился лбом к холодному дереву дверной рамы и долго думал, прежде чем ответить. – Ты единственная, кто может ответить на этот вопрос, – Драко посмотрел на Гермиону. – Ты знаешь, что я чувствую. Я твой, я хочу быть рядом, я люблю тебя, но тебе самой надо решить, что ты чувствуешь и чего хочешь. Она не ответила, что не стало неожиданностью, так что Драко заставил себя направиться в свое пристанище со скучными голыми стенами. Джинни Поттер Джинни украшала рождественскую елку, а Джеймс сидел на полу и со счастливой улыбкой перебирал яркие игрушки и гирлянды, уже висящие на зеленом дереве. Девушка наклонилась и проверила действие заклинания целостности, которое она заблаговременно наложила на нижний ряд украшений, затем повернулась к Гермионе. Подруга распутывала очередную гирлянду, полностью погруженная в собственные мысли. Она казалась такой подавленной, но ничего не говорила Джинни о причинах такого настроения, хотя та и сама прекрасно понимала, в чем дело. – Так что, – продолжила Джинни, хотя осознавала, что Гермиона ее не слушает. – Парвати нервничает, что ребенок родится в рождественские каникулы. И я ее прекрасно понимаю. Кому захочется провести Рождество вот так. Гермиона промычала невнятное "ахмм" в ответ. – Ну и Рон, ты сама знаешь, боится, что ребенок родится с щупальцами и будет похож на огромного кальмара. – Мило, – отрешенно сказала Гермиона. – Гермиона! Девушка подпрыгнула и наконец-то обратила внимание на Джинни. – Что? – Ты меня не слушаешь. Причем с самого прихода. Гермиона подавленно кивнула, Джинни проверила, занят ли Джеймс, затем села рядом с подругой на диване и забрала у той гирлянду. – Поговорим, ладно? – Эм, конечно, – ответила Гермиона. – Как Джеймс? Джинни вздохнула. – Он ребенок, не о чем тут говорить. Ты мне о себе расскажи. – Да мне тоже не о чем говорить. На работе все в порядке. – Хорошо. А между тобой и Малфоем? Как у вас дела? – О, тоже прекрасно, – Мерлин, из Гермионы просто ужасная лгунья. Джинни положила руки на плечи подруги и строго сказала, очень напоминая свою мать: – Гермиона, пришло время уже рассказать, что происходит с Малфоем. Та отстранилась, но Джинни не ослабила хватку. – Я же только что тебе сказала. У нас с Драко все в порядке. – Я не спрашиваю о тебе и Малфое, хотя к этому вопросу мы еще вернемся, потому что я видела, что он спит в гостевой спальне, причем, судя по обстановке, уже не одну неделю. Я спрашиваю про Малфоя. Я хочу знать, что с ним происходит. Гермионе, наконец, удалось вырваться, она сложила руки на груди. – Понятия не имею, о чем ты говоришь, Джинни. Джинни устало вздохнула и облокотилась о спинку дивана. – Да ладно, я же не слепая. Я заходила к вам пару дней назад, ты была у родителей, и я говорила с Хорьком. Что-то не так. Он выглядел по-другому. И еще едва взглянул на Джеймса. Когда это Малфой не брал его на руки? – Я же говорила, мы болели. Наверное, он просто не хотел заразить ребенка. – Гермиона, хватит. Я в курсе, что Гарри уже все знает, просто мне не говорит. Сказал, что это не его секрет, но я же вижу, что тебе нужно с кем-то поговорить об этом, потому что тайны съедают тебя изнутри. Я спрашиваю не из любопытства, а пытаюсь помочь. – Если бы мне нужно было поговорить конкретно об этом, я могла бы попросить Гарри. – Да? И ты с ним поговорила бы о том, что там происходит между вами с Малфоем. Вы ругаетесь, это ясно, но мне кажется, это как-то связано с грандиозным секретом. Тебе нужен друг, с которым ты сможешь поговорить о проблемах в отношениях, а мы обе знаем, что Гарри в подобных ситуациях бесполезен. Ты так помогала мне, когда у меня были проблемы, и я чувствую, что пришло время мне сделать то же самое. Гермиона опустила голову, и Джинни увидела, как на колено подруги упала слезинка. – Ты уверена, что не скажешь просто, что я достойна большего, чем Малфой, что мне вовсе не стоило выходить за него? – Ах, Гермиона, – Джинни обняла подругу. – Я на твоей стороне, а он твой муж. Я только прокляну его, если он того и правда заслуживает, – добавила она. Гермиона посмотрела на Джеймса, который все еще был занят елочными игрушками. – Он никому не скажет. Давай же, Гермиона. Тебе станет легче. Затем подруга рассказала Джинни обо всем, через что проходил Малфой. Это было похоже на бред сумасшедшего. Путешествия во времени? Из всех историй, которые нафантазировала себе Джинни, даже самым бредовым было далеко до реальности. Подобное ей даже в голову не приходило. Да и кому придет? Маховики времени все уничтожили после войны – это общеизвестная истина. Видимо, все, кроме одного – того, который существовал внутри Драко Малфоя. Джинни хотела задать тысячи вопросов, но приберегла их для мужа. Гермиона наконец-то говорила, так что пришло время сдвинуть фокус на их семейные взаимоотношения с Малфоем, прежде чем подруга снова закроется ото всех. – Из-за чего вы ссоритесь? – спросила Джинни. Гермиона тяжело вздохнула. – Из-за всего сразу и не из-за чего одновременно. Его не было рядом, когда я особенно в нем нуждалась, потому что он был в прошлом. А его прошлая версия заменяла моего мужа и вела себя со мной ужасно жестоко, потому что тот парень из прошлого меньше всего на свете хочет жениться на мне. И, сама того не желая, я постоянно получаю напоминания о том, каким ужасным был Драко, я боюсь, что никаких чувств ко мне с его стороны никогда и не было, что он влюбился в будущее. Что он хотел заботливую и любящую жену и счастливый брак, а не меня. – Ну, всем известно, что в прошлом ты ему не особо нравилась, но очевидно, что он передумал. Как и ты. – Не знаю. Такое чувство, что все неизбежно, что выбора нет. В самом начале он, будучи моим мужем, Драко из нашего времени, отправлялся в прошлое и подружился со мной. Затем мы встретились в своем времени и очень быстро поладили, потому что нам нравились будущие версии друг друга. Но не будь всей этой кутерьмы с прыжками... Мы никогда бы не были вместе. Это ведь противоестественно, разве нет? – И что, Гермиона? Ты больше не хочешь быть его женой? Сдается мне, ты прекрасно знала, на что идешь. – Я... Не знаю, – Гермиона заколебалась и снова взглянула на Джеймса, который теперь пытался засунуть елочную игрушку в рот. Джинни достала палочку и увеличила игрушку, чтобы она не помещалась мальчугану в рот, а затем повернулась обратно к подруге. – Прости, что ты говорила? – Просто так тяжело, когда приходит Драко из прошлого и смотрит на меня так же, как в школе. Ко мне возвращаются мысли и страхи того времени, и я просто не могу воспринимать своего мужа с прежней любовью и нежностью, когда прыжок подходит к концу. Джинни кивнула. – Малфой в школе был ублюдком, но теперь он другой человек, и он любит тебя сильнее, чем ты думаешь. Например, ты замечала, что когда ты просто ходишь по комнате, он не сводит с тебя глаз? Гермиона покачала головой. – А когда вы в разных концах комнаты, он всегда повернут в твою сторону, как будто готов оказаться рядом, как только тебе что-то понадобится. – Уверена, это он делает, чтобы мы могли побыстрее уйти из гостей, – усмехнулась Гермиона. – Иногда ему все еще не по себе в обществе моих друзей. – Нет, поверь мне, причина не в этом. Когда ты говоришь, а потом на секунду замолкаешь, чтобы откашляться, например, он уже рядом и передает тебе стакан воды. Или я вижу, что ты только собираешься поднять руку и почесать шею, например, и он касается этого самого места раньше тебя самой. Я никогда не видела, чтобы кто-то так хорошо понимал действия другого человека. И это говорю тебе я, мать младенца! Так что в прошлом он, может, тебя и недолюбливал, но сейчас он буквально живет ради твоего счастья и комфорта. Гермиона медленно качала головой, думая. Джинни усмехнулась и добавила: – Держу пари, такая синхронизация имеет свои преимущества в постели. – Джинни! – Гермиона толкнула подругу, и та засмеялась, считая, что румянец можно принять за положительный ответ. – Я тут серьезные вещи с тобой обсуждаю! – А я что, несерьезные? – Джинни пожала плечами и вздохнула. – Ладно, что думаешь насчет того, что я раньше сказала? Ты вообще замечала все эти действия Малфоя по отношению к тебе? Если ты переживаешь, что он тебя не любит, тебе стоит присмотреться получше. Потому что именно так настоящая любовь и выглядит. Романтические и великодушные жесты, конечно, приятны, но брак держится на мелочах. – Возможно, ты права, – согласилась Гермиона. – Но... Я не знаю, что делать. У нас было несколько ужасных ссор подряд, а теперь мы вообще не разговариваем друг с другом. Он не один раз буквально умолял меня сказать, что происходит, а я сижу молча, как будто воды в рот набрала. – Когда происходит подобное, о ком ты думаешь? О том, кем Драко был, или о том, кто он теперь? Гермиона долго раздумывала над вопросом. – О том, кем он был. Я так долго пыталась не обращать внимания на того ужасного человека, что теперь постоянно думаю о нем. – Думаешь, что твой отказ разговаривать с мужем – это такой способ наказать прошлого Драко за всю боль, что он причинил тебе в школе? Гермиона пожала плечами и опустила голову. Джинни снова обняла подругу. – Вы уже выяснили, почему на самом деле вы ссоритесь? – Что? – Ну, как было у нас с Гарри. Были вещи, из-за которых мы ссорились, как нам казалось. А потом выяснилось, что виной всему наши собственные комплексы и неуверенность в себе. Пока мы не поговорили об этом, пока не стали честны с собой и друг с другом, наши отношения были катастрофой. Гермиона кивнула, все еще прижимаясь к Джинни. – Так и почему вы ссоритесь на самом деле? – Ты правда думаешь, что я смогу ответить на этот вопрос тебе? – Нет, вопрос был риторический. Но сама об этом обязательно подумай. Это первый шаг. Затем тебе стоит поговорить с мужем. Будет сложно и больно, но когда ты это сделаешь, тебе станет намного лучше. Поверь мне, я не так давно была на твоем месте.