Вне времени

      Глава 47       

Стоя в книжном рядом с тем местом, где ты когда-то жила, я хотел только, чтобы ты снова открыла двери и вошла. И мы впервые встретились. Снова.

      – Лэнг Лив

             

      

Время повествования: Январь 2006 / Время Драко: Январь 2006

             Гермиона Грейнджер-Малфой       Гермиона читала книгу о беременности, лежа в постели, когда в комнату вошел Драко, покрытый грязью с ног до головы. Он прислонился к стене, и девушка поджала губы, уже представляя, как придется возиться с пятном на обоях, но покачала головой, отгоняя подобные мысли. Она отложила книгу и встала.       – Ты в порядке, Драко? Ты не ранен? – Гермиона дотронулась до мужа, проверяя, нет ли на нем серьезных повреждений, но он был просто уставший и грязный.       – Все в порядке, правда, – слабо прозвучал голос Драко. – Только схожу в душ.       Гермиона пошла за ним в ванную и оперлась о раковину. Когда Драко встал под струи горячей воды, девушка начала расспросы.       – Гарри и Рон сегодня были с тобой?       – Уизли был, и он выглядит еще хуже меня, если такое вообще возможно.       – Что случилось?       Драко смывал грязь с волос, Гермиона уставилась на коричневую воду, стекающую на пол, не понимая, как можно было так перепачкаться.       – Ничего плохого, Гермиона, – ответил Драко, когда его волосы снова приобрели привычный оттенок. – Мы наткнулись на стаю не самых дружелюбных кентавров, пришлось убегать. Решили спрятаться в пересохшем пруду, который оказался лужей жидкой грязи. Когда кентавры прошли мимо нас, мы аппарировали домой.       – Драко, пора остановиться. Лес очень опасен.       Он вздохнул и отвернулся, но ничего не сказал, молча намыливаясь. Но Гермиона не собиралась так просто отступать. Она смотрела на мужа, скрестив руки на груди. Когда Драко закончил, он обернул полотенце вокруг бедер и, наконец, повернулся к жене.       – Ты прекрасно знаешь, почему я должен продолжать, – тихо сказал он, прикасаясь теплой ладонью к щеке Гермионы. – Я совершил ужасное, сказав матери спрятать осколок. Я принял решение за нас двоих, даже не спросив твоего мнения, так что поиски в лесу – единственный шанс все исправить.       – Драко, – Гермиона подошла ближе. – Ты не единственный, кто принял решение самостоятельно. Не буду напоминать о своем поступке. Но мы ведь оба знаем, что эти поиски ни к чему не приведут. Ты лишь тратишь свое время впустую, еще и подвергаешь себя опасности. Пожалуйста, перестань, перестань искать, умоляю.       Драко тяжело вздохнул и коснулся своим лбом лба жены.       – Дай мне время до конца недели, и потом я оставлю эту затею, обещаю.       Гермиона кивнула, зная, что на большее рассчитывать не стоит.       – Спасибо, Драко, – она стерла с его шеи маленькое пятнышко, которое он пропустил, а потом отступила и повернулась к двери. – Дам тебе одеться.       Девушка вернулась в постель и продолжила читать книгу о беременности. Чистый, сухой и одетый Драко присоединился к жене, положив голову ей на живот.       – Интересно, смогу я почувствовать его движение, до того как...?       – Ее, – поправила Гермиона, снова отложив книгу. – Я как раз об этом читала. К концу месяца, скорее всего, я смогу почувствовать первые шевеления. Но пройдет еще какое-то время, прежде чем малышка вырастет, и ее движения станут заметны не только мне. Примерно к концу февраля, думаю, ты сможешь почувствовать, как она шевелится.       Драко кивнул и заморгал. Гермиона увидела, как по его щеке скатилась одна крупная слеза, но он быстро смахнул ее.       – Ты знаешь, когда именно в марте гоблины открывают филиал банка? – спросила девушка.       Раньше Драко рассказывал, что во время самого первого прыжка увидел выпуск Ежедневного Пророка, в котором говорилось, что в Шотландии открывается филиал Гринготтса. Так как точной даты прыжка никто не знал, оставалось ориентироваться только на это событие.       – Отец и Блейз делают все возможное, чтобы отсрочить открытие, но, кажется, все состоится не позднее второй недели марта. Мнение волшебников мало волнует гоблинов, ты и сама знаешь.       Гермиона кивнула и зарылась пальцами в волосы Драко. Он закрыл глаза, наслаждаясь приятным ощущением от ее движений, но потом кивнул в сторону книги.       – Узнала что-нибудь новое? Кроме того, когда ребенок начнет шевелиться.       – Не слишком много, – Гермиона пожала плечами. – Изучать беременность интересно, но, думаю, полезнее будет почитать книгу о детях. Я очень мало знаю, боюсь, что когда малышка появится на свет, я не буду знать, что делать.       – Может, все-таки подумаешь насчет домового эльфа? – спросил Драко. – Хотя бы на первые месяцы. Родители с удовольствием отправят к тебе кого-нибудь из Мэнора, и мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты не одна с новорожденным ребенком.       Гермиона прикусила губу и убрала руку с головы мужа.       – Я думала об этом, Драко. И домовика я не возьму, но я говорила с Асторией, и она готова переехать сюда ненадолго после рождения ребенка, чтобы помочь мне освоиться и приноровиться.       – Астория? – Драко сел. Гермиона пожала плечами.       – Дафна сначала предложила свою кандидатуру, но я сказала, что ей лучше остаться с Блейзом. Их отношения только-только начались, и он очень болезненно относится, когда женщины делают выбор не в его пользу, даже если сам Блейз в этом не признается. Астория слышала наш разговор и сказала, что летом ее муж уезжает на несколько месяцев в Америку, так что она все равно будет одна и не против помочь мне.       Драко с волнением посмотрел на жену.       – Очень мило с ее стороны предложить тебе помощь, но разве тебе не будет некомфортно?       Гермиона покачала головой.       – Я не в том положении, чтобы отказываться от помощи. Астория очень милая, и я точно предпочту ее домовику. Да и мы оба знаем, что хотя остальные твои друзья и не будут жить тут, они постоянно будут рядом.       Драко потянулся к Гермионе и поцеловал ее в щеку, потом снова положил голову ей на живот.       – Хотел бы я быть рядом, – дрожащим голосом признался он, затем сделал глубокий прерывистый вдох, пытаясь взять эмоции под контроль. – Но я рад, что ты не будешь одна.       – Нет, Драко, мы не будем одни, – прошептала девушка, хотя прекрасно знала, что когда его не станет, у нее в сердце образуется дыра, которую никто и никогда не сможет заполнить. Даже если Гермиону будут окружать сотни людей, ей не избежать одиночества, оно будет сопровождать ее до конца дней.              Гарри Поттер       Когда Гарри вышел из камина в лондонском доме Гермионы и Драко, он увидел, как подруга практикует заклинания из книги по родительству, которую ей одолжила Джинни. Наверное, Гермиона разучивала те заклинания, которые, по мнению Джинни, были наиболее полезны с новорожденными. Гарри был рад, что девушка наконец-то стала готовиться к рождению ребенка. Она, казалось, долго отрицала факт беременности, а теперь приняла ее.       – Гарри! Что ты здесь делаешь? – спросила Гермиона. Не успел он и рта открыть, как девушка снова заговорила. – Если ты пришел поговорить насчет того, что тебе приходится каждый день назначать пару авроров, чтобы помочь Драко в Зачарованном лесу, скажу сразу, я понимаю, что подобное сильно отражается на работе Аврората. Но я не могу допустить, чтобы он был там один, да и Драко пообещал, что прекратит поиски со следующей недели. И...       – Я пришел не поэтому, – успел вставить Гарри. – Конечно, ситуация сложилась не из простых, так что я рад, что скоро поиски закончатся.       Гарри было очень не легко отпускать по одному аврору каждое утро, чтобы у Драко был помощник. Обычно работник возвращался абсолютно без сил и был бесполезен остаток дня. Да и Кингсли задавал очень много вопросов по этому поводу. Министр разговаривал с Гарри, и пришлось выкручиваться, придумывать оправдания, врать об учениях во Франции. Гарри был уверен, что Кингсли не поверил ему, но, к счастью, доверял настолько, что не стал задавать лишних вопросов.       Если бы о подобном попросил кто-то другой, а не Гермиона, Гарри однозначно отказал бы в помощи. Но учитывая, через что им с Драко уже пришлось пройти, Гарри был готов сделать все, что в его силах. И хотя аврор был уверен, что поиски в Зачарованном лесу ни к чему не приведут, продолжал отправлять туда подчиненных.        Гарри серьезно посмотрел на Гермиону. Девушка опустила палочку и кивнула в сторону дивана.       – Что случилось? – спросила она, когда они сели.       – Ничего. Я просто кое о чем подумал, когда Малфой начал поиски в Зачарованном лесу, и... – Гарри замолчал, не зная, как закончить предложение. Он не был уверен, что Гермиона правильно поймет его следующие слова. – Мне это напомнило о Запретном лесе, о том, что я там оставил после смерти Волдеморта. Я могу найти камень, если ты захочешь.       Гермиона задержала дыхание. Она прекрасно поняла, о чем говорил друг. Девушка опустила голову, на колени упало несколько слезинок. Когда она подняла глаза на Гарри, его сердце ёкнуло от боли за подругу, и он обнял ее.       – Я не могу, Гарри, – прошептала Гермиона. – Ты знаешь, что случилось со средним братом. Девушка, которую он воскресил с помощью камня, не принадлежала миру живых, и средний брат прекрасно это понимал. Он сошел с ума от тоски по живой возлюбленной.       – Я знаю, Гермиона, но ты можешь использовать камень иначе. Возвращать Драко, чтобы поговорить, когда станет особенно плохо или грустно. Можешь познакомить его с малышом, устроить всего пару встреч. Я прослежу, чтобы ты не переборщила.       Гарри изначально решил предложить такой шаг из-за ребенка. Когда он думал о своих собственных детях, о том, что было бы, если бы он не мог увидеть их, его сердце кровью обливалось. Он хотел уберечь Драко от подобной участи. Гарри все еще помнил боль в глазах Драко, когда тот держал на руках Альбуса на новогодней вечеринке. Даже родители Гарри знали его, хоть и недолго. А Драко никогда не увидит своего ребенка, и это несправедливо.       Гермиона покачала головой, вытирая слезы.       – Ты настоящий знаток смерти, Гарри, и единственный, кто может использовать Дары. Я не смогу остановиться. И чтобы отказать тебе сейчас, я использую все свои силы, – ее голос дрогнул, девушка зарыдала.       – Я не хотел тебя расстраивать, – пробормотал Гарри, обнимая подругу.       – Знаю, – ответила Гермиона. – Ты пытаешься помочь. И твое предложение очень заманчивое, но я должна отказаться. И, пожалуйста, – она подняла голову и посмотрела Гарри в глаза. – Не предлагай снова. Даже если я буду умолять тебя найти камень, не делай этого.       Гарри кивнул, разрываясь между желанием помочь и мыслить логически. Ему камень не был нужен. Он смирился со смертью родителей, Сириуса, Люпина и хотел только, чтобы все они покоились с миром. Но Гарри понятия не имел, смог бы удержаться от использования камня, если бы дело касалось Джинни. Он пытался не думать об этом, но этот вопрос не покидал его мыслей с тех пор, как он узнал о судьбе Драко.       – Я понимаю, – наконец, ответил Гарри. – Просто не знаю, как еще помочь, как все исправить, Гермиона.       Девушка улыбнулась сквозь слезы.       – Ты не должен ничего исправлять, Гарри. Просто будь рядом. Это все, что мне нужно.       – Договорились, – ответил аврор, откидываясь на спинку дивана и вытирая глаза рукавом рубашки.       – Мистер Поттер, вот вы где, – Гарри и Гермиона оба вздрогнули, увидев в камине голову молодого человека.       – Уоллес? – спросил Гарри, узнав в нем своего стажера.       – Простите, что отвлекаю, но мистер Уизли сказал, что я смогу найти Вас тут. Пришла женщина, которая требует встречи с Вами. Она устроила целый скандал, сказала, никуда не уйдет, пока не увидит вас лично.       Гарри вздохнул.       – Скажи ей, что я занят, а потом добавь, что счастливо женат.       – О, я не... Я не думаю, что дело в этом... – нервно ответил Уоллес. – Она сказала, что дело срочное, и ни с кем, кроме Вас, говорить не хочет.       Гарри снова вздохнул и виновато посмотрел на Гермиону.       – Иди, Гарри. Когда я попросила тебя быть рядом, я не имела в виду всегда, – с улыбкой сказала девушка.       – Ладно, надо разобраться с этой проблемой, кто бы эта женщина ни была. Будем на связи, – он поцеловал подругу в щеку. – Я люблю тебя, все будет хорошо.       – Будь здесь Драко, он бы сказал, что ничего не будет хорошо, а ты идиот, раз так говоришь.       Гарри улыбнулся.       – Что ж, хорошо, что даже когда его не станет, мне об этом будешь напоминать ты.              

      

Время повествования: Февраль 2006 / Время Драко: Февраль 2006

             Гермиона Грейнджер-Малфой       Гермиона стояла в дверях гостевой спальни уже примерно полчаса. Она пыталась набраться смелости и войти. Ей нужно было убрать бумаги Тео с кровати и стереть надписи со стены. Всего две простые задачи. Завтра или, может, на следующей неделе, можно передвинуть мебель. Потом, возможно, купить что-то для детской.       Может, нужно дождаться Драко. Ей казалось, что заниматься подготовкой к рождению ребенка лучше без него, потому что он очень расстраивался, но делать все в одиночестве было невыносимо.       Прямо сейчас Драко совершал предпоследний прыжок во времени. Он решил выйти за покупками, но вспомнил, что именно тогда и произошел прыжок. Тогда Драко предупредил, что его не будет несколько часов.       Гермиона улыбнулась, вспоминая тот день. Драко встретил ее во Флориш и Блоттс, назвал потрясающей, застал врасплох своим комплиментом. И сказал, что заставит ее поверить в него. Что ж, это у него определенно получилось.       Девушка вздохнула, направила палочку на разбросанные на кровати бумаги, и они растворились. Затем она повернулась к стене, и слова тоже моментально исчезли. Гермиона села на кровать и осмотрелась, заставляя себя подумать, где лучше поставить детскую кроватку.       Когда Драко вернулся, она все еще сидела на кровати. Наверное, Гермиона выглядела жутко подавленной, потому что Драко замер, увидев ее. Девушка попыталась улыбнуться. Драко сел рядом, взял жену за руку, переплетая их пальцы. Он ничего не сказал о пропавших бумагах и графике прыжков.       – Ты еще более потрясающая здесь, чем та Гермиона, которую я только что встретил во Флориш и Блоттс, – сказал Драко. Девушка скривилась.       – Ты врешь.       – Нет, – серьезно ответил он. – Видела бы ты, как она смотрела на меня. Та Гермиона и правда меня ненавидит.       – Зато она моложе и стройнее.       – Ты прекрасна, – Драко поцеловал девушку. Отстранившись, он достал из кармана что-то похожее на вырванную из книги страницу.       – Пожалуйста, скажи, что ты не вырвал это из какой-то книги в магазине.       Драко пожал плечами.       – Я оставил на полке несколько галлеонов. Плюс, ты убежала почти сразу, так что я знал, что придется слоняться без дела еще несколько часов до окончания прыжка. И решил просмотреть книги со стихами, учитывая, как ты любишь поэзию.       Он усмехнулся, разворачивая вырванную страницу.       – Готова?       – Ты просто король драмы, – Гермиона покачала головой и улыбнулась.       – Итак, вот, что я нашел для тебя, Гермиона. Впервые тебя увидев, – он остановился и игриво изогнул бровь. – Разумеется, я говорю не о школьных временах, когда я на самом деле тебя впервые увидел. Притворимся, что наша первая встреча была в тот день во Флориш и Блоттс, ладно?       Гермиона кивнула, призывая его продолжать.       – Так, впервые тебя увидев, я собрал волю в кулак, чтобы сдержаться и не поцеловать тебя, – Драко поднял глаза и поцеловал жену в щеку. – Это правда, все так и было. Хотя уверен, ты бы меня чем-нибудь огрела, если бы я попытался хотя бы приблизиться.       – Точно, – с улыбкой ответила девушка.       Драко снова посмотрел на лист бумаги в руках.       – Когда я услышал, как ты смеешься, я призвал все свое самообладание, чтобы не влюбиться в тебя, – он снова замолчал. – Думаю, твой смех я услышал, когда мы уже начали наши исследования в Архиве. И я правда очень сопротивлялся, чтобы не влюбиться, но мы оба знаем, что эту битву я проиграл.       Улыбка Гермионы стала шире.       – И когда я увидел твою душу, – Драко поднял на девушку полные слез глаза, – меня совсем не осталось. С того момента были только мы.       "И когда тебя не станет, Драко, меня тоже не будет. Ты заберешь меня с собой," – подумала Гермиона, заплакав.       Драко обнял ее и прижал к себе.       – Нет-нет-нет, – пробормотал он. – Эти слова должны были обрадовать тебя, а не огорчить.       Гермиона попыталась ответить, но не смогла говорить. Она молча плакала, а когда, наконец, смогла взять себя в руки, сказала то, что было на уме уже давно, но на что не хватало смелости:       – Не спасай его, Драко, – умоляла она, ее голос дрожал. – Люциус прожил жизнь, он не хочет, чтобы ты умер, спасая его. Он сам тебе это сказал, он хочет, чтобы ты жил. Пожалуйста, Драко, спасись сам и вернись домой.       – Сомневаюсь, что все будет так просто, Гермиона.       – Но если будет, если у тебя будет шанс спастись самому или спасти отца, ты должен выбрать себя. Нас. Обещай, что ты вернешься ко мне живым. Я не вынесу, если тебя не станет.       Драко прикусил губу, а затем его лицо стало безэмоциональным, и Гермиона поняла, что он снова использует окклюменцию.       – Я попробую, Гермиона, – сказал он. – Я обещаю, что попытаюсь вернуться к тебе.              Люциус Малфой       Люциус невидящим взглядом уставился на портрет, изображающий его, Драко и Нарциссу. Щелкнули семейные часы. Мужчина не смотрел на них, он знал, что должна прийти Гермиона. Через пару минут она появилась в дверях кабинета.       – Я никогда не смогу выразить свою благодарность, Люциус, – сказала девушка, садясь перед столом. – Мне пришлось бы попотеть самой, но Вы все сделали за меня.       Люциус отмахнулся. Это меньшее, что он мог сделать, учитывая историю их с Гермионой взаимоотношений в прошлом.       – Просто подпиши вот тут, – он передал ей новую версию семейных законов. Когда на бумаге будет подпись Гермионы, останется самое простое – утвердить документ в Визенгамоте.       Гермиона с пером в руке замерла над пергаментом. Она провела кончиками пальцев по подписи Драко. Люциус отвел взгляд, чувствуя, что стал свидетелем слишком интимных чувств, вложенных в движение невестки. Услышав, как перо скрипнуло, Люциус снова посмотрел на Гермиону, и увидел, что на бумаге она написала только свое имя и замерла.       – Нужно чтобы здесь было "Гермиона Малфой", чтобы совпадало с фамилией ребенка? Или Грейнджер-Малфой подойдет?       – Ты не будешь давать ребенку двойную фамилию?       Девушка покачала головой.       – Мне было важно сохранить фамилию родителей, но это не касается нашего с Драко ребенка. И она будет наследницей Малфоев, так что фамилия должна соответствовать.       – Ты хотела сказать он, – усмехнулся Люциус, а Гермиона закатила глаза. – Двойная фамилия не станет проблемой в документе.       Девушка кивнула и закончила подпись. Было тихо. Когда чернила высохли, она передала пергамент Люциусу.       – Я отошлю это в Министерство. Через пару недель закон утвердят, и ребенок будет законным наследником состояния Малфоев.       – Благодарю, Люциус, – улыбнулась Гермиона.       Мужчина кивнул и вздрогнул, озадаченный теплотой тона девушки. Он работал с ней над многими документами, но они всегда придерживались противоположных взглядов. Сейчас впервые они работали сообща. Люциус был удивлен, как эффективно, как быстро Гермиона смогла найти для них лазейку. Хотя мужчина не собирался говорить об этом девушке, он будет рад, когда она вернется к работе. Ее сменщик оказался полнейшей бездарностью.       Люциус положил свернутый пергамент в верхний ящик стола, а когда поднял глаза, Гермиона смотрела на полку, где стоял омут памяти.       – Вы знаете, какое именно воспоминание просматривает Драко, когда приходит сюда, чтобы воспользоваться омутом? – спросила девушка, не отрывая глаз от полки.       Люциус знал, но был уверен, что Гермионе на самом деле не нужен ответ на вопрос, поэтому промолчал.       – Он сказал, что любит возвращаться к нашим самым счастливым моментам вместе, – продолжила девушка, ее голос дрогнул.       Драко регулярно приходил в Мэнор, чтобы воспользоваться омутом. Прекратив поиски в Зачарованном лесу, он не стал больше времени проводить с женой. Теперь вместо поисков он просматривал воспоминания. Люциус знал, что сын большую часть времени проводил с омутом, но это было не единственное занятие Драко в родительском доме. Но мужчина так же был в курсе, что Драко не посвятил Гермиону в свои нынешние исследования.       Когда девушка посмотрела на свекра, ее глаза были полны горя, и Люциус точно знал, о чем она думает.       – Когда Драко уйдет, – сказал он, смотря Гермионе в глаза, – я уберу омут в одно из хранилищ. И портрет Драко тоже.       Гермиона кивнула и опустила глаза, уставилась на свои колени.       – Нельзя цепляться лишь за воспоминания, Гермиона. Так очень легко забыться, потеряться. Но раз в год, можешь сама выбрать, в какой день, например, в годовщину свадьбы или день рождения Драко, я позволю тебе проводить время в прошлом. Буду приносить тебе омут и портрет. Но только на один день. Понимаешь?       Девушка кивнула и закрыла лицо руками.       – Я не думаю, что смогу все это вынести, Люциус, – дрожащим шепотом призналась она.       Люциус потянулся к ней, но не хотел испугать, ведь это было так на него не похоже. Тогда он достал свой платок с монограммой и положил на столе перед девушкой. Гермиона снова кивнула и вытерла глаза платком, затем поблагодарила Люциуса еще раз, встала и подошла к двери, но остановилась, когда мужчина заговорил.       – Знаю, сейчас это кажется невозможным, но ты сможешь оправиться от этой трагедии.       – Откуда вы знаете?       – Ты сильная, и ты должна двигаться дальше. Ради своего сына.       – Дочери, – с грустной улыбкой поправила Гермиона.       – Посмотрим.       – Спасибо, Люциус, – девушка вышла из кабинета. Оставшись в одиночестве, Люциус снова повернулся к семейному портрету. Он пытался справиться с переполняющей его грустью, тоской, которая навалилась после разговора с Гермионой, но чем дольше он смотрел на портрет, тем тяжелее ему было.       – Умоляю, Драко, – прошептал он изображенному на картине мальчику. – Не геройствуй. Спасись сам.              

      

Время повествования: Март 2006 / Время Драко: Март 2006

             Драко Малфой       Следующий месяц пронесся очень быстро. Каждое утро Драко проводил несколько часов в Мэноре, а все остальное время старался проводить с Гермионой, пытаясь насладиться оставшимися крупицами их совместной жизни. К концу февраля и он, и его жена, кажется, смирились с неизбежным. На время они обрели долгожданный покой. К сожалению, это не продлилось долго. В начале марта ни о каком покое и речи не шло, он закончился, когда Драко впервые почувствовал, как ребенок толкается.       Его эмоции были похожи на ураган. Месяцами они с Гермионой пребывали в отчаянии, горевали, потом наконец-то смирились. Но в момент, когда Драко почувствовал, как его ребенок шевелится в утробе матери, его накрыло волной самых разных чувств. Ему теперь отчаянно хотелось выжить любой ценой, хотя он прекрасно знал, что бессилен, что никак не сможет остановить надвигающуюся беду.       Ему постоянно казалось, что он вот-вот почувствует головокружение, что будет означать прыжок – последний. Хотя разумом Драко и понимал, что будут определенные знаки наступления того самого дня – статья в Пророке. И пока что гоблины, насколько он знал, еще не закончили работу над филиалом.       Драко закончил готовить ужин, улыбнувшись, ведь Гермиона больше не страдала от токсикоза, снова начала кушать. Он пошел наверх, чтобы позвать жену к столу. Она была в ванной, лежала в теплой воде, положив голову на бортик. Всего в нескольких сантиметрах от воды парила открытая книга. Драко задержал дыхание, наслаждаясь видом, поражаясь красотой собственной жены.       Он тихо вошел, и, кажется, девушка не заметила его присутствия. Драко обрадовался, ведь получил шанс наблюдать за Гермионой, не смущая ее. Он сел на кафельный пол и притянул колени к груди. Девушка мельком глянула на мужа, улыбнулась и снова сосредоточилась на книге.       Пока она была увлечена чтением, Драко запустил руку в воду, касаясь немного выпирающего живота, который появился всего пару недель назад. Он пальцами выводил руны на тонкой коже жены, поражаясь, что где-то внутри растет их малыш.       Через несколько минут Гермиона повернулась к мужу и закрыла книгу. Она положила ее на пол рядом с Драко, он увидел название и покачал головой.       – Я же говорил тебе перестать читать подобное, – очередная книга о маггловских хронических тяжелых болезнях, которые постоянно доводили девушку до слез. Драко ненавидел, когда она их читала, подобные книги описывали тот ужас, который ждал Гермиону в будущем, когда он умрет.       – А я говорила тебе, что они помогают. Становится легче, когда я вижу, что кто-то уже выразил мои мысли и чувства.       Драко вздохнул.       – Как скажешь. Просто они все такие унылые.       – Да, а твои исследования дневников умирающих людей и их близких – это очень воодушевляющее чтиво, – отметила Гермиона.       – Но я уже давно этим не занимался, ведь уже бессмысленно, скоро... – конец. Он не произнес последнее слово вслух.       – Мне жаль. Но я кое-что подумала, пока читала, – Гермиона с улыбкой указала на книгу.       – Что? – Драко вопросительно наклонил голову, думая, как душераздирающие истории могли вызвать такую искреннюю улыбку.       – Это слащаво, – предупредила девушка.       Драко перестал выводить узоры на животе жены.       – Ты ведь знаешь, что в глубине души я обожаю все слащавое.       – Все знают, что ты в восторге от слащавости, если она связана со мной, это не такой уж секрет, – пошутила девушка. – Так вот, одна женщина пишет, что потеряла жениха, который боролся с раком. Она думала, что такой день никогда не настанет, хоть и знала о его болезни.       Гермиона двинулась в воде, чтобы смотреть Драко в глаза, взялась за бортики ванной. Он накрыл ее ладони своими.       – Я чувствую примерно то же самое. Мне кажется, и ты тоже, – продолжила она. Драко кивнул. – Но я поняла, что наша любовь никогда не была ограничена временем.       Драко в недоумении наклонил голову, не совсем понимая, к чему Гермиона клонит.       – Во-первых, я полюбила будущего Драко, хотя и не знала, что он из другого времени. Затем я смогла полюбить тебя в настоящем. И, наконец, с трудом, но мне удалось полюбить и твою прошлую версию, – девушка улыбнулась. – А теперь я люблю тебя сквозь все временное пространство, неважно, какой Драко передо мной, и это не изменится, когда тебя не станет, – Гермиона поцеловала ладони Драко и с улыбкой посмотрела на него. – Может, наше настоящее и ограничено, может, оно скоро закончится, Драко, но это не значит, что вместе с ним закончится наша любовь. Я буду любить тебя всегда, во все времена, до скончания веков, до конца.       Она говорила так уверенно, что Драко переполнили эмоции, он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Когда он снова посмотрел на жену, увидел в ее глазах ту безграничную, бесконечную любовь, в которой она только что поклялась ему. Гермиона была еще прекраснее, чем когда-либо. Драко заправил прядь волос ей за ухо, провел пальцем по выразительной скуле, прижался ближе, оставляя всего пару миллиметров между ними.       – Гермиона, – прошептал он, – ты и правда самый удивительный человек в моей жизни, – ее улыбка стала шире, и Драко замолчал и снова сделал глубокий вдох, боясь, что не справится с эмоциями. – Я хочу, чтобы у тебя была долгая, счастливая жизнь. Даже когда меня не станет. Люби нашего сына, Скорпиуса Гипериона Малфоя, наслаждайся временем с ним, – Гермиона закатила глаза, снова услышав это имя. – Наслаждайся временем с друзьями, с семьей, выйди замуж, если захочешь, – Драко остановился, увидев, что жена изо всех сил борется со слезами. – Но знай, я всегда буду рядом, только по другую сторону. Я буду терпеливо ждать тебя там. И когда наступит правильное время, ты придешь ко мне, и мы продолжим то, что вынуждены были отложить ненадолго. Но мы обязательно снова будем вместе. Если не в этой жизни, значит после нее.       Гермиона сжала руки Драко, накрыв их своими.       – Наверное, хорошо, что ты уходишь первым, – дрожащим голосом сказала она. – Ты ведь знаешь, я не умею спокойно стоять и терпеливо чего-то ждать. Даже будучи по другую сторону.       Драко не смог сдержать слез, они горячими ручьями полились по щекам, оставляя следы. Он прижался лбом ко лбу жены, смешивая их слезы, плача вместе с ней. Они долго сидели так, плача и целуясь, совершенно не зная, сколько еще таких моментов им осталось.

      ***

      Следующим утром Драко проснулся, услышав крик Гермионы на первом этаже. Она держала в руках Ежедневный Пророк, и по взгляду жены, Драко понял, что за новость на первой странице. Он все же заставил себя опустить глаза и прочитать заголовок: Открыт новый филиал Банка Гринготтс.       Гермиона учащенно задышала. Драко забрал газету из ее рук, положил на стол, сложив, так что даты видно не было.       – Дыши, Гермиона, все в порядке. Прыжок не сегодня.       – Что? – спросила девушка, пытаясь успокоиться. – Откуда ты знаешь?       – На тебе была другая одежда.       Она посмотрела на свою блузку, затем на мужа.       – Скажи, что на мне было, чтобы я могла это сжечь!       Драко засмеялся.       – Ты ведь знаешь, что это не поможет. Если мы предпримем что-то подобное, случится что-нибудь странное, твоя палочка самоактивируется и оденет тебя в нужную блузку. В любом случае, сегодня ничего не произойдет. У нас все еще есть немного времени.       Гермиона расслабилась, обняла Драко.       – Ты ведь именно это воспоминание каждый раз просматриваешь в омуте памяти?       – Это я видел гораздо больше раз, чем все остальные, – признался Драко. – Не знаю, говорил ли я, но даже до начала наших отношений, я просматривал первый прыжок очень часто. То, что ты мне тогда сказала... Я это навсегда запомню. Это были очень важные слова. И очень-очень слащавые, – добавил он с улыбкой.       – И ты понятия не имел, что я беременна?       – Сейчас, когда я пересматриваю тот день в омуте, я вижу беременность, но тогда я ничего подобного не ожидал, так что не заметил. Плюс, ты постоянно носишь свободную одежду, – он залез под мешковатую блузку жены и притянул ее к себе. – Пойдем позавтракаем. Яичницы?       Они не говорили о газете, но было ясно, что каждый из них думает именно об этом. Сегодняшний день был одним из немногих оставшихся, которые они проведут вместе, и они большую его часть провалялись в постели, обнимаясь, целуясь, лаская друг друга, обсуждая малыша и его будущее.       Гермиона задала еще несколько вопросов и записала ответы в специальный блокнот, чтобы потом рассказать ребенку все об отце.       – Не надо рассказывать ему прямо все-все, – сказал Драко, бессознательно касаясь руки в том месте, где когда-то была Темная Метка.       – Я расскажу ей все, Драко, – серьезно ответила Гермиона. – И о войне тоже, когда она будет постарше. Это часть твоей истории, сложная часть, которую тебе пришлось преодолеть, и ты не должен этого стыдиться.       Позже, когда они вместе готовили ужин, Гермиона попросила Драко принести кое-какие травы из сада. Он вышел на улицу, и внезапно у него закружилась голова.       Черт. Прыжок. Драко ошибся по поводу наряда Гермионы, нельзя было ссылаться только на него.       Он запаниковал. Он почти успел забежать в дом, чтобы в последний раз увидеть Гермиону, сказать ей, как сильно он любит ее, что никогда не перестанет любить, но остановился. У него была всего минута до того, как он окажется в полнейшем хаосе, и нужно было использовать время мудро.       Гермиона и так знала, что он любит ее, и перемещаться во времени навстречу собственной смерти, думая о рыдающей жене, было не самым разумным решением. Нужно было сохранять спокойствие. Драко сделал несколько успокаивающих вдохов и выдохов, сжал палочку в руках, а потом исчез.              

      

Время повествования: Март 2006 / Время Драко: Январь 2000

             Гермиона Грейнджер-Малфой       Как только Драко вышел из дома в сад, Гермиона пролила масло на блузку. Она тихо выругалась, поставила кастрюлю на плиту, включила газ и пошла переодеться. Вернувшись в кухню, девушка не застала Драко. Она подумала, что он так долго не возвращается, потому что кроме трав решил еще срезать цветов, поэтому решила сразу принести вазу из гостиной. По пути назад к ней пришло внезапное осознание. Драко сказал, что во время прыжка она не была в той блузке, которую надела утром. Но ведь девушка только что переоделась.       Гермиона побежала в кухню, держа в руках вазу, но остановилась в холле, увидев там молодую версию Драко. Он смотрел на нее, направив палочку в ее сторону. Ваза выпала из рук Гермионы, и сама девушка тоже повалилась на пол, все ее тело сотрясалось от рыданий.       – Эм… Грейнджер? Что случилось? Тебе что-то принести? Или, может, надо кого-то позвать? – Драко осторожно подошел к Гермионе, но она едва ли обратила внимание.       Осознав, как он близко, Гермиона бросилась к нему, обнимая изо всех сил. Драко в ее руках был другим, далеким. Он замер, задержал дыхание, но девушка не обращала внимания. Ее мир рушился на части, и спасение было только в человеке рядом, каким бы далеким он не был сейчас. Долгими месяцами Гермиона с тревогой ждала наступления этого момента, но он оказался хуже, чем она могла себе представить.       Гермиона открыла свое сердце этому Драко, хотя и видела, насколько ее слова пугают его.       – В твоих словах нет никакого смысла, Грейнджер. Не знаю, что ты пытаешься сделать, но я не намерен в этом участвовать.       Девушка слишком поздно поняла, что он собирается аппарировать.       – Нет, не уходи, ты нужен мне! – отчаянно закричала Гермиона, пытаясь остановить его, но Драко уже не было. Некому было держать ее, поэтому девушка упала на пол всем телом, дрожа и сотрясаясь от рыданий. – Не уходи, пожалуйста. Умоляю, Драко, пожалуйста, не оставляй меня, – в истерике снова и снова повторяла Гермиона, но было слишком поздно. Драко ушел, и на этот раз он не вернется.              Блейз Забини       Блейз вскочил на ноги, услышав, что кто-то аппарировал в квартиру, и начал осматривать комнаты в поисках неожиданного гостя. Он замер, увидев Драко, и сразу понял, что это значит.       – Драко? – Блейз понял, что перед ним не тот Драко, с которым он пару дней назад играл в шахматы, а намного более молодой.       – Что ты делаешь в моей квартире, Блейз? – раздраженно спросил он. Из спальни раздался голос Дафны, и когда Драко услышал его, он закатил глаза и аппарировал. Блейз не успел и слова сказать.       – Блять! – громко выругался он, когда Драко исчез. В комнату вошла Дафна.       – Что случилось? Кто это был?       – Драко. Все случилось, как он и говорил, – пробормотал Блейз, хватаясь за голову.       – Нужно найти Гермиону, – сказала Дафна. Блейз сглотнул ком в горле, борясь со слезами, быстро принес мантии, поцеловал Дафну и переместился в дом Драко и Гермионы. Девушка рыдала, лежа на полу, обхватив колени руками.       – Приведи остальных, – быстро скомандовал Блейз, поворачиваясь к Дафне. Она кивнула и вышла, а Блейз опустился к Гермионе.       Он попросил ее подняться, но она не обращала внимания на его слова, словно не слышала. Тогда Блейз поднял девушку на руки и положил на диван в гостиной. Тогда, кажется, Гермиона узнала его, потому что обняла и быстро заговорила, уткнувшись носом в его плечо:       – Я пыталась все ему сказать. Я знала, что этому Драко плевать, но мой Драко все время просматривал воспоминание об этом прыжке в омуте памяти. Он сказал, что никогда не забудет моих слов в тот день.       Блейз успокаивающе погладил ее по спине. Он понятия не имел, о чем она говорит, но понимал, что для них с Драко это что-то очень важное.       – Что ты ему сказала? – тепло спросил Блейз.       – Что я люблю его, что все стоило того, что я бы поступила так же, если бы снова пришлось выбирать, – Гермиона зарыдала сильнее. – Я сказала, что люблю его вне зависимости от времени, что никогда не перестану любить.       В тот момент в комнату вошел Уизли. Блейз взглядом попросил его подойти и сменить его на диване. Ему нужно было убраться отсюда поскорее, но нельзя было оставлять Гермиону одну. Но Блейз нуждался в глотке свежего воздуха. Он подбежал к задней двери, распахнул ее и, оказавшись на улице, засунул руки в карманы. Жаль только, что сигарет у него не было. Скоро придет Тео. У него сигареты точно найдутся.       Блейз застыл, почувствовав прикосновение к своей спине, но выдохнул, увидев, кто стоял рядом. Конечно, Дафна, кто же еще. Он повернулся и крепко обнял девушку, поцеловал в макушку, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.       – Это, блять, несправедливо, – прошептал Блейз. – Эти двое не заслужили подобного. Ни Гермиона, ни даже Драко, хотя он и бывает полнейшим придурком.       – Я знаю, Блейз, знаю, – ответила Дафна, обнимая его крепче. Они стояли молча довольно долго, успокаиваясь спасительными объятиями друг друга. Когда Блейз немного пришел в себя, они вернулись в дом. Место Уизли на диване рядом с Гермионой занял Тео, он шептал что-то плачущей девушке, гладя ее по спине и прижимая к груди.       Уизли и его сестра тихо разговаривали, стоя чуть поодаль. Блейз удивился, что Поттера до сих пор не было, и когда до него донеслись отрывки разговора брата и сестры, он понял, что именно об этом они и перешептывались.       – Я послала ему уже два патронуса, но ответа нет, – сказала Джинни. – Это совсем на него не похоже. Гарри ведь знает, насколько все серьезно.       Уизли пожал плечами и посмотрел в каком-то неопределенном направлении.       – Скорее всего, у него завал на работе. Я уверен, он придет, как только сможет, – было что-то странное в веснушчатом лице, и Блейз сразу понял, что Уизли что-то скрывает. Гриффиндорцы абсолютно не умеют врать, но Блейзу дела не было, где носило Поттера.       Все, что имело значение – это то, что Драко больше нет. Он оставил их. Блейз почувствовал, как Дафна сильнее сжала его руку в своей. Они не одни. Они должны держаться ради Гермионы.       Он повернулся к плачущей вдове, которая все еще дрожала, обнимая Тео. У Блейза не было слов, которые могли бы утешить горе Гермионы, все, что он мог – просто быть рядом. Он обещал Драко, что не оставит ее с этой болью наедине, и сейчас надеялся, что этого будет достаточно.                     

Время повествования: Март 2006 / Время Драко: Март 2006

             Драко Малфой       Когда Драко пришел в себя, он был в своей спальне в Мэноре, лежал на кровати, а его отец, мама и Гарри Поттер стояли рядом. Нарцисса кричала на Гарри, пытаясь заставить его что-то сделать, но Драко не мог разобрать слов.       Он закрыл глаза, отчаянно пытаясь сосредоточиться на окружающих его звуках, чтобы расслышать хоть что-нибудь.       – Поттер, дай ему вот это зелье, – сказала Нарцисса. Через пару секунд Драко почувствовал, как ему в рот вливается какая-то жидкость, и закашлялся. – Люциус, дай полотенце, и не убирай диагностические чары, – снова раздался голос матери, но Гарри перебил ее.       – Он очнулся. Посмотрите.       Драко кашлянул, но не смог открыть глаза.       – Кто варил зелье? – проворчал отец.       Наконец, Драко нашел в себе силы приоткрыть глаза. Он увидел, как Поттер в ужасе смотрит на него, обнаружив, что Драко пришел в себя.       – Мы с Драко готовили зелье вместе. Специально сделали не таким крепким, чтобы оно не убило его, но черт подери! Я понятия не имел, что он будет в настолько плачевном состоянии!       Драко было так больно, как никогда в жизни, а это говорило о многом, учитывая, что он регулярно подвергался пыткам Темного Лорда и Беллатрисы. Чувство было такое, словно сердце в груди полыхало огнем, и он желал только одного – чтобы кто-то вырвал ему это сердце, но никто не слушал его, все были слишком заняты пререканиями.       Драко встретился взглядом с матерью. Он увидел панику на ее лице. И хотя Драко изо всех сил пытался не думать об этом, он прекрасно знал, что все это значит. Не сработало.       – Нужно было заранее позвать целителя, – сказала Нарцисса, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я думала, что раны будут не настолько серьезными, но, видимо, Люциус использовал самый минимум заклинаний, потому что решил, что Драко погиб. И прыжок... Я не уверена, но полагаю, что перемещение во времени лишь ухудшило состояние Драко.       Отец коснулся ее плеча.       – Успокойся, Нарцисса, – тихо сказал он. – Ты сможешь. У нас много кровевосполняющего зелья. И время все еще есть. Пока что.       Женщина выглядела взволнованно, словно сомневалась, затем повернулась и начала что-то делать, наклонившись над Драко. Он почувствовал, как вернулось жжение в груди, и закричал от боли. Он не вынесет. Наверняка именно так и приходит смерть.       Драко повернулся к Гарри и собрал все оставшиеся силы, чтобы взять аврора за руку. Наверное, чья-то ладонь была в крови, потому что прикосновение оказалось липким и теплым. Что ж, по крайней мере Драко знал наверняка, чья это была кровь.       – Поттер... Не забудь... Что ты... Обещал... – с большим трудом выдавил Драко.       Гарри сжал его руку, и Драко увидел вспышку в зеленых глазах. Он изо всех сил старался не отключаться и держаться за жизнь.       – А ты не забудь, что ты обещал, Малфой, – огрызнулся Гарри. – Ты не можешь умереть тут сегодня, понял? Гермиона убьет нас обоих. Точно убьет, когда узнает, что мы все провернули втайне от нее.       Гермиона. Драко попытался представить ее лицо, но разум затуманился, как будто он вот-вот потеряет сознание. Нет! Ему нужно было помнить. Он вспомнил ванную... Влажные локоны... пена... Что она сказала? Что-то очень приятное, важное. Что-то идеальное. Драко пытался вспомнить, но не мог. Сосредоточься, Драко. И у него получилось.       Я буду любить тебя всегда, во все времена, до скончания веков, до конца. Ее голос эхом отдавался в помутившемся сознании, слегка облегчая болезненный жар в груди. Он должен оставаться тут. Ради нее.       Холодная рука коснулась лба Драко – мать склонилась над ним. Он почувствовал ее теплое дыхание у своего уха.       – Расслабься, Драко, – прошептала она. – Я тебя обездвижу, чтобы ты не двигался, пока я закончу работу с ранами, но мы тебя обязательно спасем. Твой сын не вырастет без отца, обещаю.       Драко хотел кивнуть, но задрожал.       – Держи его. Нельзя, чтобы он двигался, Люциусу нужно закончить заклинание.       Сильные руки прижали Драко сильнее к постели. Наверное, это был Гарри, но Драко не смог открыть глаза, чтобы удостовериться – все потемнело и исчезло.