Вне времени

      Глава 49       Все, чего я так долго хотела – открыть глаза и увидеть рядом тебя. Протянуть руку и дотронуться, почувствовать теплоту твоей кожи. Но теперь я знаю секрет. Теперь я знаю, что быть близко к тебе можно на любом расстоянии.       – Лэнг Лив       

      

Время повествования: Март 2006 / Время Драко: Март 2006

             Гарри Поттер       Гарри был на работе, когда в кабинете появился патронус Джинни. Он наблюдал за проведением допросов и задержался дольше обычного. Светящаяся лошадь даже не успела передать сообщение, а Гарри уже знал, что произошло.       Драко совершил последний прыжок. Быстрее приходи.       Гарри вывел Рона из допросной и велел Долишу закончить самостоятельно.       – Какого черта, Гарри? Мы хоть и двигались медленно, уже почти рас...       – Это не касается допроса, – перебил его Гарри, заходя в пустой кабинет. – Малфой.       Рон выругался и серьезно посмотрел на друга.       – Что на этот раз?       Гарри прикусил губу, разрываясь между выбором – помочь Драко или продолжить допрашивать темного волшебника, которого авроры выслеживали несколько месяцев? Он сделал глубокий вдох и повернулся к Рону.       – Иди к Кингсли. Скажи, что у нас важные семейные обстоятельства, мы вынуждены уйти немедленно. Из всех авроров я доверяю это дело только тебе, Рон, но ты сейчас должен быть с Гермионой. Кингсли достаточно квалифицирован, хоть и давно не практиковался. Долиш один не справится, но вместе с Кингсли они должны дожать преступника.       – Понял. А ты где будешь в это время?       Гарри уже выходил из кабинета, в который затащил Рона, направляясь в свой собственный, чтобы забрать мантию.       – Я буду в Малфой Мэноре, попытаюсь спасти жизнь этого идиота, – застегнув мантию на шее, Гарри прошел к точке аппарации прямо на этаже – авроры единственные могли аппарировать прямо из Министерства в случаях экстренной необходимости.       Рон кивнул и с усмешкой добавил:       – Не облажайся. Он еще должен мне метлу, так что должен выжить.       Гарри улыбнулся, хотя в душе было неспокойно, он вспомнил последний раз, когда видел Драко в Мэноре. Его раны были настолько серьезными, казалось, он не выкарабкается. Он будет целый час лежать в пустой спальне, а потом переместится на шесть лет во времени. Гарри понятия не имел, как подобная магия отразится на и так плачевном состоянии Драко. Возможно, он не выйдет из комы, в которую его введет зелье Живой Смерти.       Гарри аппарировал в дом на площади Гриммо, зачерпнул горсть летучего пороха и громко сказал:       – Гостиная, Малфой Мэнор, – а затем вошел в зеленое пламя.       Он нашел Нарциссу и Люциуса в кабинете, они не сводили глаз с семейных часов. Стрелка Гермионы указывала на Дом в Лондоне, и сердце аврора больно сжалось при мысли о том, через что подруга сейчас проходит. Он хотел быть рядом, но понимал, что больше поможет ей, будучи здесь, пытаясь спасти ее мужа.       Стрелка Драко показывала на Малфой Мэнор.       – Когда он прибыл? – спросил Гарри.       – Драко из прошлого пробыл здесь пятнадцать минут, – ответил Люциус, не сводя глаз с часов.       Гарри кивнул. Драко сказал, что во время первого прыжка он сначала появился в лондонском доме, пробыл там недолго, аппарировал в свою старую квартиру, в которой теперь жил Блейз. Пробыв там меньше минуты, он аппарировал в свою спальню в Мэноре и оставался там час до окончания прыжка.       Итак, через сорок пять минут раненый Драко из настоящего появится в той самой спальне. Оставалось лишь надеяться, что он будет все еще жив и что им удастся его исцелить.       В комнате царила напряженная тишина, пока все ждали, что стрелка семейных часов сдвинется. Каждый хотел быть уверен, что не пропустит момент возвращения Драко в настоящее. Снова появился патронус Джинни, но Гарри растворил его в воздухе, даже не выслушав сообщение.       Он изо всех сил старался не думать о Гермионе. Или о том, что сейчас происходило в Аврорате. Гарри был именно там, где должен был быть, но стоять и ничего не делать было весьма сложно. Он всегда был человеком действия.       Часы щелкнули, и Нарцисса с Люциусом тут же пропали из виду. Гарри увидел, что стрелка Драко переместилась с Малфой Мэнора на Смертельная Опасность, и выбежал из комнаты. Спальня Драко находилась в другом крыле дома, а дом, как известно, был большой. Гарри просил Люциуса немного ослабить чары, чтобы он тоже мог аппарировать в Мэноре, но, к сожалению, защитные чары поместья были слишком сильны, а времени на их переделку не было.       Что ж, по крайней мере, Люциус и Нарцисса уже были там. Пока Драко и Гарри готовились встретиться с хаосом в прошлом, мистер и миссис Малфой не теряли времени даром. Они тренировали свои навыки целительства. Настал момент истины. Сейчас они узнают, было ли их усилий достаточно.       Когда Гарри пришел в спальню, Люциус и Нарцисса быстро что-то делали, тихо переговариваясь друг с другом. Сначала аврору даже показалось, что в комнате слишком тихо. Он подумал, что Драко мертв. Гарри видел достаточно умерших за свою недолгую жизнь, так что узнал поползший по спине холодок.       – Он жив? – прошептал Гарри, подходя к постели Драко с другой стороны. Аврор не дышал. – Можно ли узнать, жив он или нет?       Нарцисса покачала головой, продолжая колдовать.       – Безопаснее залечить его раны, насколько это возможно, пока он все еще под действием зелья, – объяснил Люциус, работая над сильным порезом на руке Драко. – Когда он очнется, скорее всего, будет дрожать, дергаться от шока. Нам будет гораздо сложнее помочь ему.       Гарри кивнул. Он понимал логику их действий, но смотреть, как Люциус и Нарцисса работали над безжизненным телом, было невыносимо.       – Эта рана очень серьезная, – Люциус посмотрел на Нарциссу. – Возможно, его рука никогда не будет нормально функционировать.       – Делай, что можешь, – ответила Нарцисса, не поднимая головы. Она занималась огромным порезом на животе Драко. – Не думаю, что ему будет до этого дело, но мне нужно что-то сделать. А это, черт возьми, практически невозможно, потому что все мои диагностические заклинания говорят, что мой сын мертв!       Она замолчала и сделала глубокий вдох. Гарри увидел, как ее гнев и страх превратились в безразличие – явный признак применения окклюменции. Нарцисса наколдовала еще одно диагностическое заклинание. На этот раз в результате заклинания появилась едва заметная, тоненькая зеленая линия, которая едва двигалась, отбивая ритм сердцебиения Драко.       – Это значит то, что я думаю? – спросил Гарри.       – Что действие зелья заканчивается слишком быстро? – огрызнулся Люциус.       Нарцисса не обращала на них внимания, лишь передала Гарри склянку с оранжевой жидкостью.       – Поттер, дай ему вот это зелье.       – Он очнулся. Посмотрите, – сказал Гарри, когда Драко слабо закашлял. Люциус был очень не доволен тем, что эффект зелья Живой смерти оказался столь кратковременным, но Гарри почувствовал огромное облегчение, увидев, что Драко демонстрирует признаки жизни.       Но вскоре Гарри понял причины волнения Люциуса. Результаты диагностического заклинания Нарциссы были нестабильными, она изо всех сил пыталась воздействовать на каждое место на теле Драко, которое находилось в критическом состоянии. Когда Драко очнулся, ей стало еще сложнее не отставать от постоянно меняющихся показателей.       – Кто варил зелье? – проворчал Люциус.       Драко открыл глаза, и Гарри в ужасе уставился на него, по одному только взгляду поняв, что Драко мучается от ужасной боли.       – Мы с Драко готовили зелье вместе. Специально сделали не таким крепким, чтобы оно не убило его, но черт подери! Я понятия не имел, что он будет в настолько плачевном состоянии!       Нарцисса все еще работала, изо всех сил стараясь хоть как-то залечить огромную рану на животе сына. Драко теперь кричал от боли, и Люциус отодвинулся от раны на руке, накладывая исцеляющее заклятие возле сердца Драко. Гарри понимал, что их усилия тщетны. Драко схватил его за руку, видимо, собирая для этого движения все оставшиеся силы.       – Поттер... Не забудь... Что ты... Обещал... – хрипло сказал Драко. Голос звучал так, как будто принадлежал кому-то другому.       Гарри сжал его руку и посмотрел прямо в глаза, взгляд которых то и дело расфокусировался.       – А ты не забудь, что ты обещал, Малфой, – огрызнулся Гарри, пытаясь сдержать слезы. – Ты не можешь умереть тут сегодня, понял? Гермиона убьет нас обоих. Точно убьет, когда узнает, что мы все провернули втайне от нее.       Нарцисса что-то прошептала Люциусу, и он кивнул в ответ, но был сосредоточен на чарах, которые удерживал. Нарцисса склонилась над Драко и прошептала ему прямо в ухо:       – Расслабься, Драко. Я тебя обездвижу, чтобы ты не двигался, пока я не закончу с ранами, но мы тебя обязательно спасем. Твой сын не вырастет без отца, обещаю.       Драко сильно задрожал, и Гарри вздрогнул от неожиданности, не зная, что делать.       – Держи его, – проинструктировала Нарцисса. – Нельзя, чтобы он двигался. Люциусу нужно закончить заклинание.       Гарри прижал Драко к постели и удерживал его настолько неподвижно, насколько мог. Через пару секунд тело Драко обмякло, парализованное действием заклинания. Гарри отпустил его и повернулся к Нарциссе.       – Теперь скажите мне честно, вы сможете его спасти?       Люциус закончил колдовать, посмотрел на жену, явно заинтересованный тем, что она ответит. Нарцисса опустила голову.       – Я не знаю. Но не сдамся.       Гарри быстро подошел к камину и бросил в него горсть летучего пороха.       – Я иду за целителем.       – Поттер, ты ведь знаешь, что как только в это дело будут вовлечены третьи лица, мы не сможем сохранить все в секрете, – предупредил Люциус. – Твои военные заслуги не спасут тебя. Ты нарушил огромное количество законов за последние пару месяцев, а мы с Драко все еще на испытательном сроке. Мы все отправимся прямиком в Азкабан.       Гарри кивнул. Люциус был прав. Как только в дело вмешается больница Святого Мунго, Гарри должен будет составить отчет, но сейчас его это волновало меньше всего. Он сам пойдет прямиком к Кингсли, расскажет ему правду, как только все закончится. Да, у него будут проблемы за использование ресурсов Аврората, за сокрытие незаконного артефакта, за халатность. Меньшим наказанием будет выговор. Но Кингсли при желании мог бы и вообще уволить Гарри, и наверняка так и сделает. Только вот Гарри считал, что если удастся спасти Драко, то потеря работы не будет иметь значения.       – Я возьму всю ответственность на себя. Я прекрасно понимаю, каковы риски, – сказал Гарри и вступил в зеленое пламя. – Но ведь мы проделали весь этот путь, чтобы не дать Драко погибнуть. Святой Мунго, – громко крикнул он и исчез.              Драко Малфой       Когда Драко снова пришел в себя, его родители сидели на краю кровати. Две ведьмы, которых он не узнал, стояли по обе стороны от него и невербально колдовали, лишь изредка перешептываясь друг с другом. Драко предположил, что они были из больницы Святого Мунго, потому что на ведьмах были мантии целителей.       Гарри нервно расхаживал по комнате.       – Пожалуйста, скажите мне, что это не моя загробная жизнь, – прохрипел Драко. – Я надеялся, что там будет чуть милее, чем в моей спальне в Мэноре. И что ничего уже не будет болеть. И что Поттера там не будет.       Гарри вздрогнул и поспешил к кровати, а Нарцисса с Люциусом вскочили на ноги. Женщина склонилась над Драко, внимательно всматриваясь в его лицо. Ее голубые глаза были красными и опухшими от слез, но она улыбалась. Что ж, хороший знак.       – Проверьте его еще раз, – приказал отец одной из целительниц. Та явно была недовольна тем, что ей указывают, что делать. Все же девушка наколдовала несколько диагностических заклинаний, сказала что-то своей коллеге. – Он будет в порядке, – объявила она чуть громче.       Все присутствующие выдохнули с облегчением. Драко посмотрел на Гарри, но не успел ничего сказать, аврор опередил его:       – Дело за мной.       Он отошел от постели, пробормотал заклинание, и в комнате появился его патронус. Гарри прошептал что-то светящемуся животному, и оно скрылось из вида. Гарри посмотрел через плечо, улыбнулся Драко и снова исчез в зеленом пламени камина.       Все сработало. Драко не ожидал, что выживет, честно говоря, но все случилось как обычно, когда в дело вступал Гарри Поттер. Сначала, на этапе планирования миссии, было лишь нервное ожидание. Затем, когда, казалось, надежды рухнули, оставалось только смело встретить неизбежное и попытаться выжить. Потом было чувство, что поражение неизбежно, что жизнь Драко ускользала, как песок сквозь пальцы. И, наконец, успех, хоть и поверить в него было до сих пор невозможно.              Гермиона Грейнджер-Малфой       Гермиона подняла голову, увидев краем глаза вспышку в комнате. Она узнала патронус Гарри и незаинтересованно снова опустила глаза. То, что Гарри не было рядом, было совсем на него не похоже, особенно учитывая, насколько серьезные события происходили. Гермиона слышала, что Рон сказал Джинни о каком-то серьезном деле в Аврорате, поэтому девушка знала, что друг появится, как только у него будет возможность.       – Все сработало, – сказал патронус Рону. Гермиона растерянно подумала, что новости хорошие, хотя она не понимала, что именно сработало, и, честно говоря, ей было плевать. Она не чувствовала ничего. Скоро ее накроет очередной волной горя, но сейчас слезы наконец-то кончились.       – Так, ладно, Гермиона, ты готова? – спросила Астория, сидевшая в кресле слева от дивана. Гермиона кивнула и увидела, что Тео закатил глаза. Астория и Дафна решили поиграть в какую-то глупую игру, по правилам которой нужно было создавать животное из пузырей. Побеждает тот, у кого получится лучше всего. Пока что Астория оставила всех далеко позади.       Тео эта игра казалась очень глупой, но Гермиона была даже рада отвлечься.       – Какое животное будете колдовать на этот раз?       – Если хорошо справимся, сам догадаешься, – ответила Дафна.       – Ага, значит должно быть не как с единорогом? – пошутила Астория.       – У него был рог, просто маленький!       Гермиона увидела, что Тео собрался что-то сказать, наверняка снова что-то о том, что игра глупая и бесполезная, но из камина вышел Гарри, привлекая к себе всеобщее внимание.       – Гарри! – Джинни застыла в ужасе, увидев мужа. Гермиона повернулась и поняла, почему. Гарри был весь в крови.       – Я думал, все сработало! – крикнул Рон, пока Джинни осматривала Гарри на наличие ран.       – Так и есть, – ответил аврор. Он дотронулся до плеча жены, останавливая ее. – Клянусь, я в порядке. Это не моя кровь.       – Тогда чья? – затаив дыхание, прошептала Джинни.       Вместо ответа Гарри перевел взгляд на Гермиону, которая сидела на диване и наблюдала за странным разговором. Зеленые глаза Гарри горели радостным возбуждением, и девушке показалось, что такие эмоции абсолютно не приемлемы в сложившейся ситуации. Она встала, уже готовая сделать ему выговор, но он ее опередил:       – У меня для тебя сюрприз.       – Драко только что умер, Гарри, – сжав челюсти, проговорила Гермиона. – Так что если ты не собираешься сказать, что он чудом выжил, меня твой сюрприз не интересует.       Она отвернулась, но Гарри поймал ее за руку и подвел к камину.       – Ух ты, отгадала с первой попытки, – пробормотал он.       – Что? – прошептала Гермиона.       – О чем, блять, ты говоришь, Поттер? – вмешался Тео.       Гермиона не желала слышать ответ. Она призвала свою палочку, и как только та оказалась в руках девушки, исчезла.       Гермиона появилась в кабинете Люциуса и подбежала к семейным часам. На них все еще была стрелка Драко, указывая прямо на Малфой Мэнор. Как такое возможно?       – Драко! – закричала Гермиона, срываясь на бег в длинном коридоре поместья. – Драко! – оказавшись в бальном зале, она замерла, пытаясь сосредоточиться. Где он может быть? Изо всех сил она пыталась вспомнить все, что муж рассказывал о последнем прыжке. Он пришел к ней, потом был у Блейза, потом аппарировал в свою спальню в Мэноре.       Гермиона побежала и через пару минут ворвалась в его спальню. Там было полно народу, но девушка не видела никого, кроме волшебника, лежащего на постели. Драко выглядел ужасно, как будто его на полном ходу сбил поезд. Щеки впали, он был очень бледен, обмотан бинтами во многих местах, но его глаза были открыты. Он улыбался. Драко был жив.       Гермиона медленно подходила ближе, и один за одним в комнате начали появляться друзья. Сначала Гарри, потом Рон, затем остальные. Их реакции были разными, от ругательств до слез, но Гермиона ничего не слышала. Для нее вокруг была тишина. Наверняка это сон. Невозможно. Невозможно, чтобы все это происходило наяву.       Драко погиб, а ее воображение придумало эту фантазию, чтобы справиться с невосполнимой утратой. Он на самом деле не пытался сесть на кровати напротив, он не мог улыбаться, заставляя девушку затаить дыхание. Этот Драко не скажет ей то, что она хотела услышать, он будет существовать только в ее сознании. И раз в год она сможет поговорить с его портретом, сможет снова прожить самые счастливые моменты их совместной жизни с помощью омута памяти.       Когда Гермиона наконец дошла до Драко – или до того, что ее воображение рисовало – она замерла, боясь прикоснуться к нему. Как только она поймет, что на самом деле Драко здесь нет, ей придется снова столкнуться с горем потери.       Но прежде чем Гермиона коснулась его, Драко протянул руку, которая не была перевязана, и погладил девушку по ноге. Она почувствовала. Это значит, что все взаправду, да? Гермиона взяла его руку, обхватила обеими ладонями и поцеловала. Его кожа была теплой и мягкой.       По щекам потекли слезы. Драко и правда был здесь, сидел прямо перед ней. Гермиона понятия не имела, как такое было возможно, но все происходило на самом деле. Ее муж увидит своего ребенка, будет качать малыша на руках, рассказывать глупые истории. Будет класть ей в сумку новое перо каждый понедельник, покупать чай, когда она сама забудет. Будет чесать ей спину в том месте, где она сама не достает, слушать ее бесконечные истории о новых законах, над которыми она работает, а еще будет разговаривать с Живоглотом.       Он будет целовать ее, будет заниматься с ней любовью, обнимать по ночам, говорить, что любит, что она необыкновенная, идеальная, называть ее своей. Драко Малфой, ее муж, половина ее души, вся ее жизнь. Он сидел прямо перед ней, и теперь Гермионе не придется идти дальше по жизни в одиночестве.       – Это все наяву? – прошептала Гермиона, ее голос звучал с надрывом. Драко медленно кивнул, в его глазах были нежность, любовь, восхищение, которые предназначались лишь ей одной. Тогда девушка наконец поняла, что это и вправду он. Ее воображение не смогло бы создать настолько идеальный образ Драко. – Но как? – спросила она, ее разум не функционировал с нормальной скоростью.       Драко кивнул в сторону Гарри, который стоял рядом, ближе остальных, но сам неотрывно смотрел на Гермиону.       – Спроси его, – голос Драко был хриплым.       Целителей попросили удалиться, и Нарцисса, Люциус и Гарри рассказали, в чем состоял их план. Когда они в подробностях рассказали и о процессе подготовки, и о помощи Гарри, и о попытках вылечить Драко, Гермиона пробурчала мужу:       – Как ты посмел проворачивать подобное втайне от меня? Вы с Гарри верно предполагали, что я вас убью. Как только ты поправишься, я запущу в тебя самым болезненным заклятием, которое только вспомню.       – Мы не знали, сработает ли наш план, Гермиона, – голос Драко все еще звучал тихо, и сердце девушки замерло. – Мы знали лишь, что попытаемся. Я не хотел давать тебе ложных надежд.       – Хреновое оправдание.       Драко сжал челюсти, но ничего не сказал.       – Мы оба знаем, что ты умолчал по другой причине, – продолжила Гермиона.       – И какая тогда была реальная причина? – прошептала кому-то Дафна. Гермиона услышала ее, но не сводила глаз с мужа.       – Ты не сказал мне, потому что думал, что я заставлю тебя принять зелье извлечения.       Драко выглядел раскаявшимся, затем опустил голову и кивнул. Гермиона коснулась его щеки, заставляя снова посмотреть себе в глаза.       – Нам нужно прекратить принимать решения, не посоветовавшись друг с другом, даже если мы тем самым преследуем благородные цели. Я бы поддержала тебя, и... – она улыбнулась. – В конце концов, ты сделал правильный выбор, не так ли?       Драко слабо улыбнулся, и Гермиона наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. Он в последний момент повернулся, целуя жену в губы с большим энтузиазмом, чем следовало бы в его состоянии. Гермиона услышала, как кто-то из друзей застонал, но не обратила на это внимания, и не прерывала поцелуй, пока Драко не отстранился первым, едва девушка коснулась его плеча.       – Прости, – Гермиона хотела сделать шаг назад, но Драко поймал ее здоровой рукой.       – Не уходи.       – Я отсюда никуда не уйду, пока ты полностью не поправишься. Кстати, об этом, – Гермиона повернулась к Нарциссе, которая несколькими минутами ранее выпроводила целителей. – Не могли бы Вы пригласить целителей обратно? Я хочу с ними поговорить.       Целители рассказали Гермионе все о ранах Драко в мельчайших деталях. Пока девушка ловила каждое их слово, прибывшие друзья приветствовали Драко в мире живых. Когда целители дошли до плана восстановления, Гермиона повернулась к мужу:       – Слушай внимательно. Сейчас расскажут о том, как будет проходить твой процесс реабилитации.       – Мне необязательно слушать, мы оба знаем, что ты запомнишь каждое слово, – ответил Драко, и девушка ударила его по руке. – Черт, Гермиона! Я ранен, помнишь? Тебе же только что рассказали.       – Прости, – пробормотала она. – Я по привычке.       – Итак, – сказала одна из целительниц. – Мистер Малфой ранен очень серьезно, самым сложным повреждением стал разрыв в сердечной мышце. Он залечится, но необходимо следовать строгому режиму принятия предписанных зелий, чтобы помочь процессу регенерации тканей.       – Ясно, – быстро ответила Гермиона.       – И Вашему мужу следует воздержаться от любых видов деятельности, из-за которых его сердцебиение участится. Как минимум, до тех пор, пока сердце не будет снова в порядке.       – По Вашим прогнозам, сколько ему следует следить за частотой сокращения сердца и избегать ее учащения? – спросила Гермиона.       – Три-четыре месяца.       – Ограничение распространяется и на секс тоже? – спросил Драко.       Гермиона хотела снова его ударить, но сдержалась. Рон закатил глаза, и девушка строго посмотрела на него.       – Драко, – прошипела она. – Твои родители тут, если ты забыл.       – Мы в курсе, что вы занимаетесь сексом, дорогая, – ответил Люциус. – В конце концов, ты ведь беременна.       Гермиона покраснела до корней волос. Драко засмеялся, но застонал от боли, и девушка подумала, что поделом ему.       – Вы не должны отвечать на этот вопрос, – сказала Гермиона целительнице. – Нужно ли мне знать еще что-то важное?       Ее собеседница покачала головой. Гермиона поблагодарила обеих ведьм, и они покинули комнату. Тогда девушка повернулась к Нарциссе.       – Вы слышали, что они сказали. Без Вашей помощи он бы не выжил.       – Он почти умер у нас на руках сегодня, – безжизненно ответил Люциус. – Нам очень повезло, но я все еще считаю, что тебе с самого начала нужно было просто принять зелье извлечения, Драко.       Драко пожал плечами, немного пристыженный от того, что отец отчитал его в присутствии друзей.       – Что ж, я приму его сейчас.       –Я так и думал, – Люциус усмехнулся. – Поэтому уже дал тебе зелье.       – И это все? – спросила Джинни. – Хорек выживет, и прыжки прекратятся? И я выплакала все глаза за последние месяцы напрасно?       – О, ты плакала из-за меня, Джиневра? – спросил Драко. – Я тронут.       – Я плакала только потому, что думала, что мне не с кем будет постоянно пререкаться, – парировала она.       – Как только тебе станет лучше, Драко, я тебя убью, – вмешался в разговор Тео. Блейз и Дафна закивали, и Гермиона подумала про себя, что им всем придется встать в очередь. Но хотя она и должна была злиться на Драко за утаивание грандиозного плана по спасению их семьи, было лишь чувство облегчения, что ее муж жив, что он станет отцом. Она не могла растрачиваться на злость и обиду. По крайней мере, не сейчас. – Мое эмоциональное состояние напоминало драконьи скачки, – добавил Тео.       – На Венгерском Хвостороге или Норвежском Горбатом? – прошептал Рон, и Гермиона улыбнулась, услышав эту шутку. Остальные пребывали в недоумении.       – Да, – сказал Блейз, смотря на Гарри. – Но мы должны были догадаться, что великий Гарри Поттер снова всех спасет.       Драко и Гарри как-то странно посмотрели друг на друга, а потом аврор прижал к себе Джинни и поцеловал в макушку.       – Так, это очень милое воссоединение нашей компании и все такое, но теперь вам всем надо уйти, – объявила Гермиона. Все дружно выразили простест. – Вы слышали целителей. Драко нужен покой, а от вас исходит слишком много радостного возбуждения. Выметайтесь.       Когда друзья разошлись, девушка уселась на стул у постели Драко и взяла его за здоровую руку. Она смотрела на него, не в силах отвести глаз. Он был рядом. Он не погиб, он будет с ней еще очень долго.       – Эй, – с нежной улыбкой сказал Драко.       – Эй.       – Не убивай меня, пожалуйста, когда я полностью оправлюсь.       Гермиона улыбнулась.       – Я подумаю над этим.              

      

Время повествования: Июнь 2006

             Драко Малфой       – Секрет раскрыт, – объявил Драко, входя в больничную палату Гермионы. Он остановился у двери и залюбовался тем, как жена держит младенца на руках и улыбается. От такого вида он вряд ли когда-нибудь устанет.       – Кто первым догадался? – спросила девушка, не отрывая глаз от сына.       – Самый неприятный из друзей, разумеется, – Драко сел рядом с постелью и поцеловал Гермиону в щеку, а потом наклонился к крошечному человечку в ее руках. Он поцеловал белоснежные волосы и теплый лоб сына, улыбаясь, когда малыш сморщил носик. Все в этом ребенке было идеально и невероятно мило.       – А, твой жених, – ответила Гермиона, и Драко закатил глаза. Ему эта шутка уже порядком поднадоела.       Гарри отстранили от работы на полгода, когда он признался во всем Кингсли. Более того, когда аврор все-таки вернулся к работе, его понизили. Теперь главой Аврората стал Уизли.       Драко чувствовал себя ужасно виноватым и извинился перед Гарри по меньшей мере тысячу раз. Тот каждый раз отмахивался, говоря, что совсем не против понижения. Он предпочитал работать на местах, а не заниматься бесконечными отчетами. К тому же лучший аврор не обязательно должен возглавлять Аврорат. Уизли намного лучше подходил на эту должность. Он был необычайно хорош в составлении необходимых документов, организации расследований и поддержании боевого духа своих подчиненных.       Так как Гарри был довольно долго отстранен, Джинни вышла на работу в Ежедневный Пророк в качестве спортивного обозревателя. Гермиона вернулась на свою министерскую должность в ту самую минуту, когда Драко больше не нуждался в ее постоянной помощи в простейших вещах. Она была нацелена успеть составить как можно больше законопроектов, прежде чем уйти в декретный отпуск. Девушка запретила Драко даже думать о возвращении на работу до момента полного выздоровления, поэтому они с Гарри скучали от безделья вместе.       Каждый день после завтрака Драко отправлялся в дом на площади Гриммо и там проводил время с Гарри и детьми. Когда мальчики засыпали после обеда, два волшебника развлекали друг друга: они смотрели детективные шоу по телевизору, играли в шахматы (в которых Гарри был ужасен), или, если Драко чувствовал особые приливы смелости, во взрывные щелчки. Гермиона последнее совсем не одобряла, считая, что подобные игры слишком сильно учащают сердцебиение Драко.       Она создала магическую версию маггловского прибора, отслеживающего сердечный ритм. Каждый раз, когда пульс Драко учащался, эта штука срабатывала, невероятно раздражая своего владельца. Если бы ему не нужно было носить этот агрегат постоянно, он бы летал с Гарри каждый день. Однако Драко оставался послушным, потому что в таком случае раз в неделю ему был положен очень медленный секс.       Драко тошнило от всех запретов, но альтернативы были куда печальнее: погибнуть или – что еще хуже – жить вообще без секса. Через месяц его сердце залечится окончательно, и тогда он взорвет этот прибор отслеживания пульса к чертовой матери. В тот же день он будет летать целый день и заниматься любовью с женой. Гермиона пока была не в курсе его грандиозных планов.       Шутка про то, что Гарри и Драко парочка, появилась, когда Джинни сделала снимок их с Тедди, Джеймсом и Альбусом в маггловском зоопарке. Она сделала копии для всех друзей, которые на редкость единодушно окрестили Драко и Гарри парочкой, добавив, что смотрятся они даже лучше, чем Тео и Беннет.       Драко не обижался на гейскую шутку, его раздражала реакция Дафны и Уизли на то, как близки они стали с Гарри.       Дафна отодвинула Драко на второй план и объявила, что совсем не против, что теперь его лучшим другом стал Гарри, потому что ее лучшим другом стал Беннет. По ее словам, он был настоящим нормальным геем, в отличие от Тео. Беннет любил модные журналы, мыльные оперы и сплетни. Еще Дафна сказала, что ходить с ним по магазинам – одно удовольствие.       Уизли тоже считал, что всем нужны его комментарии по поводу дружбы Драко и Гарри. Он сказал Драко, что тот может на время взять себе Гарри, пока аврор остался без работы, но предупредил, что как только Поттер вернется в Аврорат, придется вернуть друга Уизли. Он заявил, что они будут вместе целый день, на любимой работе, и с этим Драко уже ничего не сможет поделать.       Драко искренне не понимал, почему все так одержимы отслеживанием того, кто у кого самый лучший друг. Его лучшим другом была Гермиона. Если бы нужно было выбрать кого-то для второго места, он выбрал бы Асторию. Она, по крайней мере, была наименьшей занозой в заднице из всех.       Когда у Гермионы начались роды, они решили сохранить все в секрете, насладиться временем втроем с сыном, пока это возможно. Идиллия не продлилась и суток. К ним домой заявился Гарри и увидел, что их нет. Вместо того, чтобы оставить записку или послать патронуса, он помчался в больницу Святого Мунго и буквально заглядывал в каждую палату, пока не нашел Малфоев.       – Он сейчас в коридоре? – вопрос Гермионы прервал размышления Драко.       – Да, – вздохнул он.       – Впусти его. И, наверное, нам надо сказать остальным.       Драко снова вздохнул и открыл двери. Ему еще не хотелось делить Гермиону и сына с кем бы то ни было. Он мечтал навсегда остаться в пузыре счастья со своей семьей, без посторонних, но прекрасно понимал, что подобное невозможно. Слишком многие хотели познакомиться с новым Малфоем. Да и Драко понимал, что у них будет предостаточно времени вдвоем, и какая-то его часть хотела похвастаться тем, какого идеального ребенка они с Гермионой произвели на свет.       – Поттер. Входи.       Гермиона дала ребенка Гарри, затем послала несколько патронусов. Драко нужно было научиться этому заклинанию. Теперь он знал, что у него получится – появилось прекрасное счастливое воспоминание, которое можно использовать.       Драко посмотрел на Гарри и улыбнулся, увидев, что аврор с восхищением смотрит на младенца.       – Он похож на тебя, – сказал Гарри, поворачиваясь к Драко. – Бедняга, – добавил аврор.       Драко улыбнулся.       – У него темные глаза, как у Гермионы.       Гарри снова посмотрел на ребенка.       – Как его зовут?       – Скорпиус Гиперион Малфой, – с усмешкой сказал Драко.       – Мы еще не решили, – одновременно с ним ответила Гермиона.       Гарри удивленно вскинул брови.       – У нас было соглашение, что Драко выберет имя для мальчика, а я для девочки. Но я согласилась на это, потому что думала, что Драко погибнет, – объяснила Гермиона.       – Так если бы я умер, ты бы не сдержала обещание? Проигнорировала бы мое последнее желание? – с деланной обидой спросил Драко.       – Замолчи. Ты бы тоже так сделал.       – О чем она не говорит, Поттер, так это о том, что я дал ей варианты. Позволь она домовику жить с нами, пока ребенок еще мал, я бы выбрал другое имя.       Гарри покачал головой.       – Кажется, я знаю, чем все кончится, малыш Скорпиус.       – Его не так зовут, – возразила Гермиона.       – Выбери домовика, и тогда его не будут так звать, – парировал Драко.       – Выбери другое имя. Более благозвучное.       В палате начали появляться друзья, и спор пришлось отложить.       Когда все собрались, каждый недолго держал на руках Скорпиуса, передавая дальше, а Дафна наколдовала бутылку шампанского. Она налила всем по бокалу, а Гермионе передала стакан воды.       – Надо сыграть в игру. Как насчет "Я никогда не"? – предложила Дафна.       – Ладно, но только один круг, – ответил Драко, садясь рядом с Гермионой и обнимая ее за плечи. – Затем вы все уберетесь и оставите нас одних.       – Как играть? – спросила Парвати.       – Очень легко. Нужно сказать, что ты никогда не делала, и тот, кто совершал подобное, должен выпить. Я начну, чтобы показать. Так... У меня никогда не было детей. Теперь все, кто является родителем, должны выпить.       Рон, Парвати, Гарри, Джинни, Драко и Гермиона сделали по паре глотков. Блейз прошептал что-то Дафне, та покраснела, и Драко улыбнулся. Может, дети у этих двоих были самой ближайшей перспективой.       – Я никогда не читал маггловские книги, – Блейз поднял бокал и посмотрел на Гермиону. Все, кроме Джинни и Парвати, выпили. Джинни старательно избегала взгляда подруги.       – Ты же сказала, что прочитала ее! – воскликнула Гермиона.       – Гарри прочитал и рассказал мне. Я весьма занятая личность!       – Даже Рон читал маггловские книги, – ответила девушка.       – Эй, – вмешался Рон. – Что значит "даже Рон"?       – Да потому что он хотел переспать с тобой, – парировала Джинни.       – Закончим этот разговор, – перебил их Драко. Джинни усмехнулась.       – Хочу отметить, – сказала Дафна, – что, Гермиона, хоть ты и считаешь, что Джинни твоя лучшая подруга, она не нашла времени прочитать книги, которые ты ей рекомендовала. Или не смогла сделать над собой усилие. Я вот прочитала все книги, которые ты мне дарила.       – Я запомню, Даф, – удивленно ответила Гермиона. – Кто следующий?       – Я, – сказала Астория. – Я не знала о прыжках во времени, пока все не закончилось.       Все, кроме Беннета и Парвати выпили по глотку, и Парвати спросила:       – Точно все закончилось? Вы уверены?       – Прыжков не было с марта. Думаю, все в прошлом, – Драко пожал плечами и поцеловал Гермиону в щеку.       – Поверить не могу, что ты не сказал мне, когда мы встречались, Драко, – сказала Астория. – Как можно было скрывать, что ты женат на другой?       – Это ведь было в будущем, – возразил Драко. – И я сказал тебе, что все сложно.       – Да он и мне сказал только в прошлом году, – Дафна повернулась к сестре. – Драко ужасен, когда дело доходит до откровений.       – Так, кто там следующий? – спросил Драко, желая сменить тему. – Парвати?       – Ладно. Я никогда не играла в эту игру, – всем пришлось пить.       – Хорошо придумала, – сказал Рон, но Тео был менее впечатлен.       – Такое можно использовать лишь единожды, – пробурчал он.       – Знаю, – усмехнулась Парвати.       – Моя очередь, – Рон обнял жену. – Я никогда не был в Нотт-Мэноре.       Все, кроме Рона и Парвати, выпили. Блейз прошептал Дафне:       – Не могу поверить, что семейка Уизли выигрывает.       – Теперь я, – безапелляционно заявил Тео. – Мог бы отплатить вам вашей же монетой, сказав, что никогда не был в этой вашей Норе, но хочу победить сразу всех. Я никогда не был гетеро.       – Ты говоришь это каждый раз, когда мы играем, – пожаловалась Дафна, пока все, кроме Беннета, пили шампанское.       – Моя очередь! – радостно сказал Беннет. – Я никогда не жил вместе с любимым человеком.       Все выпили, кроме Тео, но Блейз возразил:       – Да ты все время торчишь в Нотт-Мэноре. Может, официально ты еще туда не переехал, но все к тому идет.       – Я слышала, что все станет официально на следующей неделе, – улыбнулась Гермиона. – Так что в следующий раз, Беннет, придется придумать другую тактику.       – Это правда? – Астория повернулась к Тео.       Он застенчиво кивнул, и Беннет обнял его и ответил:       – Правда.       Далее последовали поздравления, и Тео, кажется, был очень смущен подобным вниманием, но счастлив. Драко гордился другом. Ему через многое пришлось пройти.       – И подумать только, – сказал Гарри, – Беннет начал встречаться с ним только ради моего автографа. Не за что, Нотт.       – Да иди ты нахер, Поттер.       – Вообще-то, тут ребенок, – возмутилась Джинни, которая держала на руках Скорпиуса.       – Этот ребенок услышит и не такое, мы ведь все помним, кто его отец, – ответил Тео.       – Так, теперь я, – сказал Гарри. – Я никогда не думал, что Малфой и правда умрет.       Драко сделал глоток шампанского, как и все присутствующие, кроме Рона.       – Жульничаешь, – сказала Гермиона, попивая воду. – Вы никому не рассказали о том, что инсценируете его смерть, – она недвусмысленно посмотрела на Драко, и тот нахмурился.       Драко и Гермиона много спорили о том, насколько неправильным было решение Драко утаить весь план. Понадобилось много разговоров под звездами, и она пришли к выводу, что оба совершали ошибки во временной петле, так что лучше всего оставить все в прошлом и начать с чистого листа, но Гарри просто сыпал соль на еще не затянувшуюся рану.       Но аврор лишь улыбнулся и пожал плечами, затем взял малыша Скорпиуса из рук Джинни.       – Твоя очередь.       Драко посмотрел на жену, с удовольствием заметив, что она не злится. Она лишь с восхищением смотрела на сына.       – Я никогда не путешествовала во времени, – сказала Джинни, глядя на Гарри. Он придержал Скорпиуса одной рукой и выпил. Драко тоже. Но все шокировано уставились на Гермиону, когда та сделала глоток воды.       – Погоди, что? – спросила Дафна. – Когда?       – О, это захватывающая история, – усмехнулся Рон.       – Точно, – подтвердил Драко. – Но не сейчас. Мы почти закончили, и я хочу, чтобы вы все поскорее убрались отсюда.       – Такой гостеприимный, – пробормотала Дафна.       – Теперь я, – перебил ее Драко. – Я никогда не думал, что назову сына Скорпиус Гиперион Малфой, и мне это сойдет с рук, – он усмехнулся Гермионе.       – Ты проиграл этот раунд, приятель, потому что никто из нас этого не делал, – сказал Блейз.       Драко пожал плечами и с гордостью допил свое шампанское.       – Подождите. Это не шутка? – спросил Рон.       Гермиона тяжело вздохнула.       – Мы с Драко договорились, что он назовет сына, а я дочь. И Драко решил, – она сделала паузу и снова вздохнула, – что нашего сына зовут Скорпиус Гиперион Малфой. Я думала, что когда он узнает, что мне имя не нравится, то предложит другое...       – Но ты ошиблась, любимая, – перебил ее Драко, целуя в щеку. – Однако, я предложил выбрать другое имя, при одном условии.       – Каком? – спросила Джинни.       – Расскажи им, Гермиона, – съязвил Драко.       – Если я соглашусь на помощь домовика на несколько месяцев, – пробурчала девушка.       Все засмеялись, И Гарри посмотрел на малыша, которого все еще держал в руках:       – Итак, думаю, мы все знаем, какое у тебя теперь будет имя.       – А мне нравится, – призналась Астория.       Гермиона закатила глаза, и Драко погладил ее по щеке.       – Можешь выбрать имя следующему нашему ребенку, Гермиона. Неважно, мальчик это будет или девочка.       – Ты так щедр, Драко, – огрызнулась она.       Если бы Драко почувствовал, что жене действительно не нравится имя, он бы выбрал ради нее другое, но чувствовал, что ее неприязнь не так сильна, как она утверждала. Гарри сказал, что Гермиона призналась Джинни, что после нескольких месяцев постоянного использования этого имени (Драко исключительно так обращался к ее животу) она привыкла и даже полюбила его. Ей было приятно, что у ребенка будет настолько уникальное имя, потому что путь к этому малышу тоже был ни на что не похож.       – Давай, Гермиона. Заканчивай круг, чтобы эти идиоты наконец-то убрались и оставили нас наедине, – Драко жестом попросил Гарри отдать сына.       Девушка повернулась к мужу и улыбнулась, в ее взгляде не осталось и следа от раздражительности.       – Я никогда не думала, что ты появишься в моей жизни.       – Еще один проигранный Малфоями раунд, – сказал Тео. – Никто из нас и подумать не мог, что вы двое окажетесь вместе.       – Да, Малфои сегодня проиграли, – объявил Блейз.       – Я не согласна, – Гермиона глотнула воды и поцеловала Драко.       – Можете уже выметаться, чтобы я мог как следует пообниматься с женой? – спросил Драко, не отрывая глаз от Гермионы.       – Напоминаю, тут ребенок в комнате, – сказала Парвати.       – Ему придется привыкать к подобному, – Драко пожал плечами.       Все попрощались с новоиспеченными родителями и малышом Скорпиусом. Гермиона взяла ребенка, а Драко прижался ближе, обнимая жену за плечи.       – Я люблю тебя, – прошептал он ей на ухо. – И тебя, – добавил Драко, поглаживая малыша по щеке.       Гермиона положила голову ему на плечо.       – Не могу поверить, что тебя могло не быть рядом.       – Скучаешь по прыжкам? По разным Драко? – с насмешливой улыбкой спросил он.       – Точно нет, – фыркнула Гермиона. – Но я ни о чем не жалею. Все стоило того, чтобы мы сейчас были здесь.       Драко поцеловал ее в висок.       – Какой твой любимый прыжок? – спросил он.       Девушка задумалась на несколько минут.       – Книжный магазин. А твой?       – У меня похожий ответ, – Драко сильнее сжал ее в объятиях. – Самый первый. Хотя ты плакала, думая, что я погиб, для меня все началось именно тогда.       – Наша история такая странная, – сказала Гермиона. – У нас были разные старты, но общий счастливый конец.       – Разве это конец? – спросил Драко.       – Нет, еще один свежий старт, – ответила девушка, поглаживая светлые волосы Скорпиуса.       – Слащаво.       – Да ты просто в восторге, я же вижу.              Гермиона Грейнджер-Малфой       Гермиона должна была вздремнуть. У нее было пару часов, прежде чем Скорпиуса нужно будет снова покормить, но девушка не могла уснуть. Она спустилась на кухню, чтобы налить себе стакан воды, и услышала голос Драко из гостиной.       Она тихонько подошла ближе и увидела, что муж сидит на диване, положив ноги на журнальный столик. Скорпиус лежал на ногах отца и внимательно смотрел на него.       – Это просто сумасшедшая история с двумя разными стартами и одним счастливым концом. Пару недель назад мне напомнили, что любой конец – это очередное начало, но давай пока будем называть вещи своими именами. Любой истории нужен конец, – сказал Драко.       Гермиона оперлась о дверной косяк и улыбнулась.       – Помню, мне тогда показалось, что она выглядела старше, но я подумал, что никогда пристально не рассматривал ее, и это так. Я был идиотом, и если бы я хоть раз внимательно посмотрел на нее, я бы увидел не только самую красивую девушку в мире, но и половинку моей души.       Голос Драко был тихим и нежным. Гермиона могла бы стоять там и слушать, как он говорит, целый день, даже если Драко будет бормотать бессмысленные фразы. Девушка закрыла глаза, вспоминая, что именно об этом она и мечтала – Драко держит их малыша и рассказывает ему истории.       – Есть еще кое-что, что тебе следует знать о своей мамочке, – сказал Драко громче. – Надеюсь, ты это не унаследуешь. Она самый неосторожный человек в мире, совершенно не умеет подкрадываться и говорить шепотом. Прямо сейчас ей кажется, что она осталась незамеченной, но она слишком громко дышит, я услышал ее еще пять минут назад.       – Я не дышу громко, – пробурчала Гермиона, входя в комнату и садясь рядом с Драко на диван. – Это у тебя какой-то сверхчеловеческий слух.       – Ты должна спать.       – Знаю, но я услышала твою историю и не смогла устоять. Я никогда не задумывалась о развитии событий с твоей точки зрения.       Гермиона прижалась к Драко и положила голову ему на грудь.       – Уверена, что не хочешь отдохнуть? – спросил он. – Ты знаешь, о чем именно я буду рассказывать.       Гермиона улыбнулась Скорпиусу, подняла голову и поцеловала Драко в подбородок.       – Не хочу быть ни в каком другом месте, кроме этого.