Только не забывай...

Что ж... Неделя эта пролетела не так быстро, как я рассчитывал. Томми навещал меня почти каждый день, как только мог, за что я ему безмерно благодарен. Рана по-прежнему нарывает, врачи наотрез отказываются меня выписывать. Кажется, что я застрял в этой больничной клетке навечно. Приглушённый стук в дверь выводит меня из раздумий. - Войдите, - произношу я, медленно откидываясь на спинку кровати. Несмотря на то, что мне стало лучше, напрягать пресс всё же пока не стоит. Дверь медленно отворяется, и в палату входит мужчина, которого я, кажется, где-то видел. Хотя, может мне просто померещилось. Взгляд его был каким-то пронизывающим, глядящим задорно и высокомерно. Нет, всё-таки я его знаю. - Привет. Как себя чувствуешь? - спросил он, нагло усаживаясь на койку и сцепляя руки в замок. - Помнишь меня? - качаю головой. - Я Курт, бывший парень Томми. Ты его у меня увёл. Вот же чёрт! - Что тебе от меня нужно? - я начинаю порядком нервничать. А что, если он сейчас меня убить решит? Я ведь и защищаться не смогу. - Поговорить нужно. О Томми. Он не тот человек, которым ты его знаешь. - С чего ты взял, что он не такой? И вообще, откуда тебе знать, каким я его вижу? - пытаюсь привстать, но рана начинает ныть, и боль растекается по всему телу ужасными импульсами. - В общем, буду краток. Твой парниша позвонил мне вчера и начал разводить демагогию, вроде: "Прости, я ошибся. Я люблю тебя и только тебя! Не нужен мне этот инвалид, он ведь теперь ничего и делать толком не может." - Он на минуту замолк, но потом продолжил: - Ему не был нужен ты, Адам. Ему были нужны твои деньги. Я всего лишь продавец-консультант, но вот ты... Ты - другое дело! Всемирноизвестный певец, успешный, красивый... Я больше не мог всё это спокойно выслушивать. В глазах защипало, по щекам медленно покатились слёзы, а в горле встал ком. - Ты лжёшь... - Всё, что я смог выговорить сквозь тихие рыдания. Курт ничего не ответил. Он лишь покачал головой, и я убедился в правдивости его слов. Парень встал, похлопал меня по плечу и вышел, закрыв за собой дверь. Я не мог понять, что происходит. Я не сплю, всё это не сон... Я устал. Всё, всё, что говорил мне Томми - это лишь пустые слова, обнажающие мою искалеченную душу. Мне не стоило тогда всё это слушать. Боже... Как же сильно я хочу сейчас уснуть и смотреть детские радужные сны, которых мне давно не хватает... Но, видимо, время мне пропело песню без слов. Так надо. Только теперь понимаю, что я потерял самое дорогое в своей жизни. Томми. И чувство потери нещадно губит мою душу, терзает её, рвёт в клочья. Бог, слышит ли Он меня? Не знаю... Сколько я молился Ему, но не было ответа как не буде сейчас. На сколько меня хватит? Я не знаю... Но, так надо. И мысли о смерти, которые, вроде как уже выползли из моей больной головушки, снова вернулись и начали разъедать мой мозг. Хотя, когда я вижу чужую смерть, которая нередка в этой долбаной больнице, начинаю ценить жизнь, но... Моей жизнью был Томми. Мне хочется плакать, да тут же буду пристыжен. Так надо. Это правила нашего сумасшедшего существования. Но, неужели я не привык их нарушать? Не знаю... Я уже ничего не знаю, ни о чём не могу говорить теперь с точностью. И много для меня теперь исчезло, а много осталось. Может, всему виной мой взгляд на жизнь? Я устал. Устал от всего: от жизни, от существования, от опек, любви и лекарств... Есть ли на этом свете такое укромное место, в котором я могу уединиться и провести остаток дней со своими мыслями? Наверно, нет. Спустя пару часов ко мне зашёл доктор. Он удивился, заметив моё красное заплаканное лицо, но ничего не сказал по этому поводу, за что я ему и благодарен. Проверив пульс измерив мне давление и не сказав ни слова, мужчина (не помню, как его там) скрылся из виду за тёмной дверью. Мне не хотелось двигаться, не хотелось подавать бесполезные признаки жизни. Именно поэтому я и решил спать с включенным светом, чего мне, конечно же, не удалось сделать. Я встал, прошёл на пост и попросил у главной дежурной медсестры снотворного. Вернувшись в комнату, выключив свет и приняв спасительные таблетки, я провалился в долгий и мучительный сон...