Я буду на рассвете

В первых днях мая погода в Петербурге и его окрестностях стояла на удивление тёплая и солнечная. Кирилл чувствовал себя неподдельно счастливым, греясь по утрам в ласковых лучах. Казалось кощунственным сидеть в такую пору дома, а в приятной компании на природу выбраться звучало куда как заманчиво. А потому письмо с приглашением было без зазрения совести отправлено Александру. Александру же пришлось посомневаться, ведь всё-таки такие встречи прискорбно влияли на сон, в этом он убеждался всё более, тут уже никакие средства не помогали. Мысли и образы ведь так просто не заглушить. Однако знание этого все же не заставило его отказаться от возможности выбраться с князем загород. Отец с матерью к Кириллу относились наилучшим образом, так что никаких противоречий не возникло, и Саша довольно быстро написал положительный ответ на чужое приглашение. В назначенный день Александр подъехал к чужому имению. К экипажу его сразу же подбежали расторопные слуги, дабы забрать вещи и «по приказу барина снести их в комнату Вашу». Казьмин же с интересом оглядывался вокруг. — Александр! — окликнул его приветливо улыбающийся Гордеев, выходя на крыльцо. — Рад видеть вас. Как добрались? Край свободной рубашки и отросшие, не сдерживаемые более привычной веревочкой волосы Кирилла шевелил тёплый, совсем летний ветер. Казьмин обернулся и сразу же почувствовал себя неловко от того, как сильно он не вписывался в общую атмосферу в своей привычной «городской» одежде. Однако всё же поспешил подойти к другу. — Взаимно, — он улыбнулся в ответ на чужие слова. — Весьма неплохо. Спасибо, что пригласили. — Хотел чтобы вы немного развеялись. К тому же, погода замечательная, этим нужно пользоваться. Не желаете ли осмотреть дом? — он небрежным движением откинул с лица упавшую челку, чего никогда не делал в городе, где зачесывал волосы назад. Александр и не замечал раньше насколько у Кирилла длинные и красивые, чуть вьющиеся на концах волосы, некоторые девицы могли бы такой густоте и цвету позавидовать. — Что же, ведите, — вот так находится один на один с Кириллом оказалось на удивление спокойней, чем где-нибудь на приёме. Князь повёл его по имению, рассказывая что и где находится и прося чувствовать себя как дома. Александр выглядел явно отдохнувшим и даже улыбался, а потому улыбался и Кирилл. — Уютно у вас тут, — в один момент произнёс Саша. Он в своём загородном имении давно не был, а Петербурге было не то. Всё так и отдавало холодом и враждебностью. — Благодарю. Это место, куда можно сбежать от городских интриг, — он улыбнулся. — И вам здесь всегда будут рады. Пообедаем? — Отрадно, что оно существует, — Саша неопределённо обвёл взглядом широкий коридор в котором они стояли, замечая под потолком красивую резьбу. — Не откажусь. Они расположились в малой столовой, отделанной чёрным деревом. На столе стояли свежие овощи из ближайшей деревни. Кирилл выдвинул Александру стул, желая помочь сесть. Пусть это было не слишком прилично, но Гордееву понравился румянец на чужих щеках. — Полно, Кирилл, я ж не барышня какая-нибудь, — попытался отшутиться явно смущённый Александр. Он ненавидел краснеть перед кем-то, но Гордеев словно специально из раз в раз доводил его до этого состояния. — Естественно. Любой барышне до вас далеко, — нагло сверкнул глазами Гордеев, усаживаясь во главе небольшого стола. — Я даже не знаю, стоит ли мне сейчас оскорбляться или всё-таки нет, — Александра этот «комплимент» не то что ещё сильней смутил, скорее поразил и окончательно выбил из калии своей наглостью. — Я бы не рекомендовал, — Кирилл снова принял совершенно невинный вид, с каким обычно обсуждают погоду или последние политические новости. Александр лишь молчаливо устремил на того осуждающий взгляд. Гордеев несколько секунд смотрел на него пристальным хищным взглядом, прежде чем его лицо посветлело. — Полно, Александр Сергеевич, — звонко рассмеялся Кирилл. — Это всего лишь шутка. Казьмин, кажется, впервые за долгое время почувствовал тот холодок, что был его вечным спутником в общении с князем раньше. — Вы уж простите за прямоту, но мне она не по нраву, — Александр словно пытался спрятаться от чужих глаз, что увы, когда ты сидишь в комнате с человеком наедине было невозможно. — Как вам будет угодно, — смиренно произнёс Кирилл. Вся лёгкость атмосферы мгновенно улетучилась. Это расстраивало. А ещё Александру было немного совестно, хотя, казалось бы, за что? Это ведь не он тут шутит неприличные шутки, за которые в приличном обществе могут и выгнать из-за стола. Но всё-таки именно Александр тут гость, и он знал к кому едет, нужно было быть к этому готовым. Видя как закаменел его гость, Кирилл едва слышно вздохнул. Действительно, поторопился. — Полагаю, теперь моя очередь извиняться? Я не хотел задеть вас. — Не стоит, правда, всё в порядке, — Александр постарался заставить в себя вернуть хотя бы вежливую улыбку на лицо. — Александр, нам обоим будет лучше, если вы будете прямо говорить то, что думаете. В этом доме вас за это никто не осудит, а вот фальшь я крайне не люблю, — Гордеев постарался не звучать слишком жестко. Казьмин нервно прокрутил перстень на пальце и глубоко вздохнул. Нужно было закончить этот неприятный момент. — Я действительно никоим образом не задет вашими словами, Кирилл, — твёрдо сказал Александр. — Я знаю вас давно и мне прекрасно известно, что ваши рамки приличия гораздо шире, чем у остальных. Да, подобные шутки от Вас, — он сделал акцент на «вас»: всё-таки будь на месте Гордеева кто угодно другой молодой дворянин мог бы и устроить скандал. — Мне неприятны, но не обидны. — И все же неприятны, — покачал головой Кирилл, который, конечно, прекрасно знал что о нем думает высший свет. Как будто это его волновало! — Тогда я предпочту не шутить так впредь. — Я буду вам за это благодарен, — он действительно ценил то, что Гордеев старался к нему прислушиваться, репутация всё-таки была у князя человека, как говорят, со злым языком. В отношении же Александра он старался быть вежливей и обходительней, это чувствовалось. Вот и сейчас каким-то образом Гордееву удалось за остаток их трапезы вывести Казьмина на спокойный диалог, заставляя отвлечься от случившегося. *** — Не желаете ли съездить со мной на охоту сегодня, Александр Сергеевич? — как бы невзначай спросил Кирилл, когда они уже заканчивали трапезу. Охота, а скорее сама возможность поскакать по лесу и развлечься, всегда исключительно его привлекала, а в столь приятной компании и подавно. — С удовольствием, — сразу же согласился Александр. Перспектива поохотиться впервые за долгое время его прельщала. — Но прошу вас только не смеяться надо мной. Особой меткостью я никогда не отличался. — Что вы, разве бы я стал? — дружески улыбнулся Кирилл. С час спустя они садились в седла. Кирилл не любил никого брать с собой в лес, с потому прекрасно обходился без толпы егерей и своры собак. Он знает этот лес, он здесь вырос. Александр, казалось, выглядел слегка удивленным тем, что кроме него, Кирилла и большого пса, больше похожего на волка, никто не собирался на охоту. Гордеев же стоял у крыльца, придерживая под уздцы двух лошадей: своего громадного вороного и тонкого красавца-гнедого для Александра. К седлам уже были приторочены арбалеты и ножи. Кирилл, намеренно отозвавший всех слуг, не сводил глаз с двери, ожидая Казьмина. — Любите охотиться в одиночестве? — спросил, подходя к коню, Александр, не смотря на князя. — Ну, каков красавец… — ласково пробормотал Казьмин, гладя жеребца по шее. Он вообще всегда животных любил. — Скорее не люблю, когда мешают и создают шум, — пожал плечами Гордеев, думая о том, что про красоту когда-нибудь услышит от Александра и про себя. — Почему арбалеты? — удивился дворянин, когда взгляд зацепился за оружие. — Арбалеты тише ружей. И… романтичней как-то, не находите? Всегда предпочитал холодное оружие огнестрельному, — отдав Александру поводья, князь в мгновение ока оказался в седле. — Порой мне кажется, что в вас убили поэта, — усмехнулся Казьмин, ещё секунду любуясь величественным пусть и верховым животным, а после так же ловко вскакивая в седло. — А как его зовут? — Диким его зовут, — хмыкнул Гордеев. — Не переживайте, на самом деле он кроток, как ягнёнок. — Поверю вам на слово, — он и не волновался на самом деле. Александр был абсолютно уверен, что Кирилл не позволил бы ему ехать верхом на коне, который мог бы его сбросить или что-то в этом роде, да и вообще причинить какой-то вред по-мимо. Князь ведь Казьмина по-своему оберегал, где-то прямо, где-то более незаметно, а тот хоть был молод и наивен, но не совсем уж слеп и глуп. — Я готов, — произнес он с улыбкой. — Тогда вперёд, — Гордеев улыбнулся в ответ с какой-то хитринкой и направил коня в сторону леса. Въехав под сень деревьев и спрятавшись от ветра, они продолжили путь по ковру из густых кустов, когда свернули с основной дороги. Тропа едва просматривалась и была явно вытоптана не людьми. Конь Кирилла, прекрасно знавший дорогу, уверенно шёл вперёд, а наездник его, чуть опустив поводья, вслушивался в чащу. Это было куда как приятней, чем с таким же упорством вслушиваться в шепотки за спиной. В лесу и Александру на удивление было спокойно, видимо это чувство внушал Кирилл, который здесь вырос и, как и сам говорил, проводил много времени, а потому выглядел очень уверенно и даже органично. А вот что спокойствия не придавало, так это осознание того, что он ведь не умеет стрелять из арбалета. Его никогда не учили. От собственной глупости, ведь нужно было сообразить раньше, щёки залил румянец. Казьмин глубоко вздохнул и робко глянул на чужую широкую спину впереди, думая, как наименее безболезненно для себя признаться. Конь, словно чувствуя волнение всадника недовольно фыркнул. — Кирилл, — наконец тихо позвал Саша, стараясь не слишком сильно нарушать лесную тишину. — Я ведь, никогда не стрелял из арбалета до этого… — стыд, Господи, какой ж это стыд. Александру хотелось просто сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть чужой реакции. Как можно было вообще сначала уехать, а потом подумать об оружии? Обратил же внимание, когда они собирались. Кирилл же незаметно улыбнулся, слыша как Александр стал произносить его имя гораздо теплее. — Ничего страшного, я научу вас, — спокойно сказал он. — Это несложно, — Гордеев придержала коня на небольшой поляне и спрыгнул на землю, приглашающее кивая Александру. Тот последовал примеру князя, движения его были несколько скованы, из-за всё не желавшего отступать стыда. Он чувствовал себя не оправдавшим надежды ребёнком, хотя, Гордеев и не требовал от него ничего. — Видите дерево? — подходя к нему, Кирилл указал на довольно тонкую березу. — Попробуйте попасть. Я помогу, — голос его стал ниже и тише, он протянул Александру арбалет, вставая близко близко за его спиной. Саша неловко взял в руки арбалет, пытаясь понять, как его правильно держать. Казалось смущённый румянец с его лица не уходил вообще и стоящий почти вплотную Кирилл вообще не помогал. Князь мягко положил ладони на его плечи, чувствуя тепло кожи даже сквозь охотничью одежду. Одной рукой он скользнул вниз, касаясь предплечье Александра и помогая ему правильно держать оружие. Кириллу пришлось встать плотнее, почти вжимаясь грудью в его спину, а носом тыкаясь в волосы. От Казьмина исходил жар смущения, но Кирилл был только рад погреться. Александр лихорадочно пытался сообразить, как целиться, а ещё, как вообще думать, когда кто-то стоит к тебе ТАК близко. Кирилл буквально дышал ему в макушку и придерживал руки, не давая опустить сильнее нужного, так невероятно аккуратно, но при том надёжно, как даже его названная матушка его, наверное, не держала никогда. Разум его сейчас, словно туманом заволокло, но каким-то чудом Казьмину всё-таки удалось выстрелить и, судя по звуку пробивающейся древесины, даже куда-то попасть. Не факт правда, что в нужное дерево. — Да вы прирожденный охотник, Александр Сергеевич, — прошептал ему на ухо Кирилл, задевая губами кожу. — Откройте глаза. Александру вопреки чужим словам хотелось зажмуриться ещё сильнее, но он через силу заставил себя всё-таки открыть глаза. Стрела торчала почти точно в центре нужного дерева, а Кирилл довольно улыбался, утыкаясь носом в чужое ухо. Его пальцы сжимали тёплые плечи Александра. — Повезло, — тихо выдохнул Казьмин, чувствуя дикую неловкость, но вместе с тем невозможность пошевелиться. Его, всегда бывшего гордым до крайности, словно воли лишили. Было ощущение, что если сейчас Кирилл отпустит руки, то он просто упадёт. — И все же у вас талант, — усмехнулся Кирилл. — Вы ещё посоревнуетесь со мной, Александр. Он без зазрения совести прижался грудью к его спине, чувствуя как заполошно колотится чужое сердце. — Едва ли, — мозг истошно пытался сообразить, что делать в этой ситуации, как отступать. — Кирилл, пожалуйста, — слабым голосом попросил он, но тут же замолчал. И что говорить? «Пожалуйста, отпустите меня»? Это даже в мыслях звучало жалко. Хотя, Казьмин и так был в максимально жалком положении, безвольно застывшей в чужих руках куклой. Впрочем, Гордеев понял все без слов и отступил. На губах его на мгновение мелькнула довольная усмешка, но почти тут же он принял прежнее спокойное выражение лица и вновь посмотрел на пунцового от смущения юношу. — Готовы продолжить путь? Или потренируемся ещё? — Вы не покажете, как его заряжать правильно? — спросил Александр, отмерший спустя пару секунд абсолютного бездействия. У него, казалось, даже взгляд остекленел на это время. — Конечно, — улыбнулся Кирилл. Ну, раз золотая птичка просит продолжить… Он мягко взял пальцами руки Александра и направил в нужное движение, помогая вставить стрелу в арбалет. Гордеев внутренне ухмылялся, хотя снаружи и оставался участливо-сосредоточенным. По сравнению с предыдущим Александр держался достаточно хорошо, даже почти не отвлекался на чужие прикосновения и ему удалось быстро понять, как это правильно делать. Для закрепления он чуть отойдя от Кирилла сам перезарядил арбалет и выстрелил в несчастную берёзу. Вроде как получилось. — Спасибо за то, что объяснили, — он в благодарном жесте склонил голову. — Рад помочь, Александр Сергеевич, — Гордеев уже вновь сидел в седле. Конь его бил копытом об землю, выражая живейшее желание отправиться в путь. Впрочем, хозяин его это желание разделял.