Я буду на рассвете

Спустя чуть больше часа блужданий по следам, Кирилл наконец заметил вдалеке меж деревьев движение. Он остановил коня и Александр поспешил последовать его примеру. Казьмин рефлекторно заозирался и, быстро увидя оленя, решил для себя, что первая дичь должна достаться князю. Всё-таки лес ему принадлежал. Тот ловко зарядил арбалет, вскидывая его. Вдруг из кустов вспорхнула птица, зашумела крыльями, олень вздрогнул и побежал прочь, в чащу. Конь Кирилла фыркнул и помчался следом прежде, чем его всадник успел среагировать. Впрочем, тот только сжал коленями конские бока дабы не упасть и продолжил целиться на полном ходу. Сзади он слышал стук копыт второго коня, и Кирилл решил что Казьмин скачет следом. Олень, петляя меж деревьев, вскоре пропал из виду. Кирилл придержал коня и понял, что и сзади тихо. Его спутник куда-то подевался. Гордеева охватила тревога за Александра, оставшегося в одиночестве в незнакомом лесу. Он поспешил развернуться и направился искать Казьмина, возвращаясь по дороге обратно. Он поймал себя на мысли о том, что действительно хочет чтобы с Александром все было хорошо. Того защищать надо. И хочется. Кирилл встрепенулся, услышав вдалеке знакомое ржание. Направив коня туда, он поспешил сквозь лес. Вскоре, перед ним вырос небольшой овраг. Гордеев, спеша, соскочил с седла, собираясь перевести коня на другую сторону. Охотничий пёс, бежавший впереди, уже почти скрылся из виду. Спрыгивая, Кирилл вдруг отступился на камнях и лодыжку пронзила резкая боль. Он заорал и птицы с ближайших деревьев взметнулись в небо от резкого крика боли. Пёс, услышав хозяина, остановился, громко залаял и побежал к нему обратно. Он беспомощно тыкался носом в руку, упавшего князя. Конь же испуганно заржал и забил копытами по земле, на что пёс, с явным намерением потенциальную угрозу к хозяину не подпускать на него зарычал. Немного придя в себя, Кирилл успокоил пса и стал осторожно ощупывать ногу. Даже легкие касания пальцев причиняли жгучую боль и он стиснул зубы, стараясь не закричать вновь и лишь тихо постанывая. Гордеев затряс головой, говоря себе что ничего страшного, он придумает как добраться домой и отправит кого-то искать Александра, не раз ведь так же, по неосторожности, калечился. Надо лишь немного подождать чтобы утихла боль и страх коня, который отбежал подальше и ни за что сейчас не подойдёт. Кирилл откинулся на густые кусты, устало прикрывая глаза. *** Александр действительно скакал за ним какое-то время, но в один момент Кирилл просто скрылся из виду, а Казьмин как ни старался так его найти и не смог. Пришлось смириться и чуть придержать коня чтобы не загнать. Александр бесцельно ехал по лесу, понимая, что вероятнее всего тут и заблудится и так и останется пока его не найдут. Вскоре он, витая в своих мыслях оказался у какой-то опушки. И слава богу, что он на неё так и не выехал, потому что в чувство дворянина привели неоднозначные звуки. Он остановился за ёлками удачно расположившимися так, что самого всадника видно не было, а вот что происходило на поляне различить можно было весьма неплохо, хотя Александр предпочёл этого бы и не видеть вовсе. Там, на опушке леса, придавались страсти двое молодых ещё совсем и, сразу видно, деревенских парней. И ладно б ещё с девкой, так нет их было только двое. Щёки Казьмина залила краска стыда, а голос разума трубил о том, что нужно, чёрт возьми, ускакать отсюда, как можно скорее, но он не в силах был оторвать взгляд. Было в происходящем что-то неимоверное завораживающее, красивое почти несмотря на всю греховность. Александр и сам не знал сколько там стоял, наблюдая, слушая, ужасаясь и восхищаясь одновременно, пока на него не накатил резкий порыв отвращения, осознания происходящего, осознания того, ЧТО за такое бывает, и он, пришпорив коня, рванул прочь, почти не разбирая дороги. Возмущённое ржание, спугнуло и крестьян, понявших, что их кто-то видел и, вероятнее всего, барин. Лишь только чудом он пришёл в себя до того, как загнал коня окончательно. Где он находился теперь было непонятно уж совсем. Казьмин сквозь зубы выругался, совсем не так, как полагалось его статусу, и спрыгнул на землю, давая животному отдых. Вдруг Александр услышал отдалённый крик и почувствовал как по спине пробежал холодок, а последующий лай и карканье ворон и вовсе не придали спокойствия. — Кирилл! — непроизвольно воскликнул он в воздух, будто бы его возможно было услышать. На ум приходили разве что молитвы. Дворянин поспешил в сторону, откуда, как ему показалось, донесся звук. Наивно полагая, что так он сможет выйти к другу и помочь. Вариантов у него всё равно не было. *** Пёс вдруг повернул голову, словно уловив что-то, повёл носом, принюхиваясь, и рванул от хозяина прочь, заливаясь истеричным лаем. Спустя какое-то время, буквально влетая в Александра, который как раз шёл на приближающийся лай, ведя за собой коня. — Ну, ну, тише, хороший, где Кирилл? — Казьмин ласково улыбнулся взволнованному животному и почесал за ухом, понимая что теперь в том чтобы встретиться с князем проблем не будет. И действительно, едва заслышав имя своего человека пёс вновь гавкнул и, вильнув хвостом, побежал в нужную сторону. Александру, чтобы за ним поспевать за ним, пришлось снова залезть в седло. Спустя несколько минут он уже мог видеть Кирилла. Правда с другой стороны оврага, но вот юноше в отличие Гордеева его удалось преодолеть без плачевных последствий. Оказавшись на другой стороне Казьмин моментально подбежал к Кириллу, опускаясь рядом с ним на землю. — Боже мой, как ж вы так умудрились? — Александр обеспокоено смотрел на князя. — Александр, — Гордеев попытался непринуждённо улыбнуться, хотя на самом деле хотелось то ли облегченно смеяться, то ли выть от нарастающей боли. Господь сегодня милостив, и Александра вывел, и князю не придётся ковылять домой. Несмотря ни на что, нельзя сказать, что он был не рад видеть искренне беспокойство за себя на лице Казьмина. — Я всего лишь неудачно спрыгнул вниз, в спешке не видя и страшась за вас. Вы в порядке? — Да уж в отличие от вас, — Казьмин почувствовал укол вины за случившееся, если бы он не отстал, всё бы было в порядке. — Я помогу вам подняться, если вы готовы. — Буду премного благодарен, — протянул ему руку Кирилл. С трудом поднявшись, поддерживаемый Александром, стискивая зубы чтобы не кричать, он схватился второй рукой за дерево и вымученно улыбнулся. Казьмину кое-как удалось сквозь болезненные стоны и страдания помочь Кириллу залезть в седло. — Вы можете сами ехать или мне лучше вести? — аккуратно уточнил он, боясь задеть чужую гордость. — Я справлюсь, Александр, — Гордеев задержал руку на его плече, слегка сжимая и заглянул юноше в глаза. — Спасибо. — Не за что вам меня благодарить, Кирилл — Саша вздохнул — Из-за меня ж всё. — Неужели вы вините себя за то, что я волновался за вас? — спросил Кирилл, когда они медленно двинулись к дому. — Получается, что так, — согласился Александр, потупив взгляд. — А я бы на вашем месте радовался, если бы обо мне хоть кто-нибудь беспокоился, — печально вздохнул князь. — Я волнуюсь о вас, — признался больше себе, чем Кириллу, Александр. — И не хочу чтобы вы страдали из-за меня. Гордеев придержал коня и пристально посмотрел на Александра. А потом улыбнулся как-то очень радостно и светло. И, ни сказав ни слова, направился дальше. Александр же прибывал где-то в своих мыслях, не забывая при этом подглядывать на Кирилла, опасаясь как бы не случилось ещё чего. Но до поместья они, благо дело, добрались без новых происшествий. — Не поможете? — слегка вымученно улыбнулся Кирилл, когда они остановились у крыльца. Нога в движении разболелась сильнее и самостоятельно слезть с коня не представлялось возможным. К тому же, начал накрапывать холодный дождь. — Разумеется, — Александр, едва сам соскочил с седла сразу же оказался рядом с Кириллом, помогая тому слезть. Князь был гораздо тяжелее его самого, так что это было проблематично, как собственно и помочь сесть до этого, а потому он действовал медленно, но вполне успешно. Кирилл довольно улыбнулся и прильнул к нему, наверное, сильнее, чем следовало. Но как тут было удержаться! Вскоре наконец из дома появились слуги, принимая князя из рук Александра и вдвоём помогая ему войти внутрь и снять куртку. Кто-то увёл лошадей, кто-то пошёл кормить пса, кто-то побежал за лекарем. Александр, пока слуги хлопотали, стоял у стены молчаливой тенью, лишь когда Кирилла наконец положили, он подошёл к нему поближе. Кирилл, которого осторожно опустили на софу, откинул голову и устало потёр лицо ладонями. — Как вы? — спросил Казьмин. — Лучше, благодарю вас, — Кирилл чуть подвинул бедро, молчаливо приглашая его присесть, а когда Александр неуверенно опустился рядом, Гордеев протянул руку, сжимая его пальцы. — Я рад, что вы здесь. Александр вздохнул, поборов желание убрать руку. Всё-таки ему стоит начать привыкать к чужим прикосновениям, и речь тут не только о Гордееве. — Простите, что заставил волноваться. — Не переживайте, все в порядке. Обещаю, в следующий раз съездим удачнее. Если вы, конечно, поедете со мной. — Конечно поеду, — пообещал Казьмин, улыбнувшись. — Не зря же вы меня из арбалета учили стрелять. — Действительно, — негромко рассмеялся Кирилл. Дверь отворилась и зашёл доктор, согнавший с софы Казьмина и принявшись ощупывать ногу князя. Тот закусил губу, силясь не показывать что ему вскрикивать хочется от каждого прикосновения. В этот раз Александр отходить не стал, а остался стоять рядом, не желая оставлять князя наедине с болью. — Ничего страшного, ваша светлость, — наконец сказал доктор. — Всего лишь вывих. Потерпите минутку. Он взялся покрепче и вдруг с силой дёрнул, вправляя сустав. Кирилл резко вскрикнул, перед глазами на секунду потемнело от боли. Впрочем, она постепенно стала успокаиваться, пока лекарь аккуратно заматывал ногу чистой тряпицей. Александр аж содрогнулся и, кажется, даже побледнел ещё сильнее обычного от чужого вскрика и кое-как поборол желание схватить князя за руку, терпеливо дожидаясь, пока врач закончит говорить и уйдёт наконец. Кирилл откинулся назад, прикрывая глаза. Он не слышал уже последние слова доктора, забыл про существование Александра и просто пытался отдышаться. Ему нужно было прийти в себя, прежде чем он сможет сделать хоть что-то ещё. Грудь князя рвано вздымалась, а волосы рассыпались по спинке софы Казьмин осторожно опустился на прежнее своё место и сам совсем уж несмело накрыл чужую ладонь своей, пытаясь таким образом выразить поддержку. Чужой крик всё ещё стоял в ушах, и Александр просто мысленно молил бога о том, чтобы никогда его больше не слышать. Чуть улыбнувшись, Кирилл слабо сжал его пальцы. Спустя несколько минут, он наконец смог открыть глаза. — Прошу прощения, наверное, я сейчас не в самой лучшей форме и мало похож на любезного хозяина. — Не говорите ерунды! — воскликнул Александр и с укоризной посмотрел на него. Как вообще в такой ситуации можно так говорить, дворянину было непонятно. — Вам всё ещё больно? — Мне уже лучше, — искренне сказал Гордеев, с удовольствием и любопытством наблюдая за Александром. — Я могу что-то для вас сделать? — уже спокойнее спросил Казьмин. Его тоже постепенно эта ситуация отпускала. — Вы исключительно удобно сидите, — усмехнулся князь. — И греете мой бок. Здесь довольно прохладно. — Мне послать за пледом? — уточнил Александр, сам он на нервах температуры, кажется, и вовсе не ощущал. — Было бы замечательно. И за чаем. И возвращайтесь ко мне, — без малейшего смущения произнёс Кирилл. Ему и впрямь было легче, когда Александр, такой хороший и уютный, сидел рядом. — Хорошо, — Александр поднялся и, бросив ещё один взгляд на князя, словно оценивая состояние, вышел из комнаты. Найдя кого-то из немногочисленных слуг он попросил подать в комнату плед и чай как можно скорее, после чего поспешил вернуться к другу. Тот успел немного приподняться и почти сесть, а увидев Александра, похлопал рукой по краю софы, где раньше сидел юноше. — Расскажите как смогли найти меня? — попросил князь, довольный что снова не один. — Ваш пёс, — начал Александр, в очередной раз опускаясь рядом с князем. — Я пошёл на крик, а он как-то меня видимо учуял или услышал. Нашёл и вывел к вам. Очень умное и любящее вас животное. Вам повезло, что у вас есть такой верный друг. — Надеюсь, говоря про «верного друга», вы имели ввиду себя, — улыбнулся Кирилл. Он подумал о том, что исключительно хочется сейчас лечь головой на колени Александра и чтобы эти изящные пальцы перебирали его волосы. Гордеев вздохнул. Не время. Александр замешкался не совсем понимая что на это можно ответить, но от неловкости его спасло то, что принесли плед и чай. Гордеев самостоятельно накрылся пледом и взял аккуратно протянутую слугой чашку. Стало теплее. Саша же аккуратно забрал свою. — Вам теплее? — спросил он, когда слуга, вежливо поклонившись, ушёл прочь, оставляя господ наедине. — Да. Теперь совсем хорошо, — улыбнулся Кирилл, цепляя свободной рукой его пальцы. — Пообещайте, что в следующий раз будете осторожней. — Обещаю, Александр, — у князя, казалось, аж глаза засветились. — Вы дали мне слово, Кирилл, — серьёзно проговорил Казьмин, чуть сжимая чужие пальцы. — Помните об этом и не нарушайте. А вдруг вас было бы некому вывести оттуда? — Страшно представить, — почти серьезно сказал Кирилл. Он прекрасно понимал, что и в одиночку выбрался бы, но Александру не обязательно об этом знать. Ему, кажется, нравится осознавать, что он Кирилла спас. А Кириллу нравится, что тот сидит рядом и не пытается бежать. Всегда бы так.