Я буду на рассвете

Лето было в разгаре. Яркое солнце, приветливый зеленый лес, мягкая трава на лугах, тёплое течение в реке и синее небо. Что ещё им было нужно? Разве что быть вместе. Все лето Кирилл и Саша охотились, гуляли верхом и пешком, купались с искренним, почти детским удовольствием, и вели бесконечно долгие беседы. А по ночам они смотрели на огромные яркие звёзды. Иногда эти звёзды вспыхивали на внутренней стороне век, когда тело в очередной раз накрывало наслаждением. Кирилл Сашей дышал и больше всего желал не отпускать его. Просыпаясь в одной постели, они вместе завтракали, вместе проводили день, пока Кирилл не засыпал в руках у Саши или пока не утаскивал его в спальню, запирая замок и творя с юношей все, что душа пожелает. Впрочем, тот был только рад. Про Петербург и его высший свет они и думать забыли. Зачем, когда вдвоём так хорошо? Тем временем, лето шло на спад. Затихли в траве цикады, убрали с полей сено, ночами стало холодать. Кирилл все чаще заворачивал Сашу в шерстяной плед, боясь как бы тот не простыл на колючем ветру. Лес сбросил листья на зиму, стал тихим и пустынным. Зарядили дожди. И всю осень они провели вместе. Слушали ливень и ветер, много читали, лёжа рядом и друг на друге. Кирилл учил Сашу печь печенье, фыркая на вытянувшееся лицо повара. Из дома они стали выходить реже, полюбив после коротких прогулок, согреваться друг другом, лениво ласкаясь. Казалось, в поместье не осталось поверхностей, где бы они не предавались страсти. Просто потому, что могли. Что не было никого рядом, кто упрекнул бы, а потому они любили друг друга не стесняясь и не боясь. Наслаждались свободой. Но время шло и приближалось Рождество. В один прекрасный день Кирилл вздохнул и велел готовить экипаж. Пора было возвращаться. А Петербург не умолкал. Он вообще никогда не молчал. И в очередной раз вернувшимся в него двоим столь неожиданно влюблённым пришлось это заново осознать. Впрочем к подобному быстро привыкаешь, а если надо и адаптируешься. Хотя и виделись они регулярно, возможность хоть какой-то близости была столь редка, что для Казьмина хотя бы один чудом урванный поцелуй уже был праздником. Если же удавалось ночь с Кириллом провести, то это и вовсе приравнивалось к величайшей победе. Александр мог после таких подолгу просто с Гордеевым в обнимку лежать, уткнувшись куда-нибудь в шею, пытаться надышаться, а иногда, когда его совсем уже весь высший свет доводил, а тоска по родному человеку переходила все границы, плакать. Только Кириллу он эти слёзы доверить мог. Так вот и пытались сосуществовать они с враждебным миром, с попеременным успехом. *** — Князь! — окликнули вдруг Кирилла. Был самый разгар вечера, где к несчастью Гордеева Александр не присутствовал. Кирилл вздрогнул от неожиданности, услышав оклик, что тоже не укрылось от внимательных глаз женщины, позвавшей его. Такого за ним не водилось ранее. — Князь, позвольте украсть вас на минутку, — это была Наталья, которая на правах хозяйки и давней знакомой, увела и так поодаль от всех стоящего Гордеева под руку и вовсе прочь из зала. — Кирилл, друг мой, вы пугаете меня, — в глазах женщины, казалось, и вправду было волнение. — Вы сами на себя не похожи. Замкнулись, не ищите новых знакомств, от старых тоже отдалились, ни юноши, ни девушки совсем не удостаивались вашего внимания последние месяцы… — Не стоит переживаний, Наталья Александровна, — спокойно проговорил Гордеев, поняв суть дела. — Со мной все хорошо, всего-то лишь был занят. — Вы его добились, — она проницательно посмотрела на Кирилла. — Моего любезного крестника. Неужто Сашенька настолько вас очаровал, Кирилл? Поверить не могу. — Не понимаю о чем вы, — отвернулся от неё Кирилл. Отпираться от Диевской резона не было, все равно она уже обо всем догадалась. Но все же он упорно держал маску ленивого безразличия, хоть она и грозила в любую секунду рассыпаться. Оставалось лишь надеется, что женщине хватит такта нигде об этом более не упоминать .– Не ломайте комедию, я же вас знаю не первый десяток лет, — Наталья усмехнулась. — Послушайте мой совет, оставьте вы это дело. Дети так ветрены, это для вас обоих плохо кончится — Спасибо, Наталья Александровна, — холодно ответил он. — Я приму к сведению. — Ну не надо, — женщина скрестила руки на груди. — Не надо такого тона, вы же прекрасно знаете, Кирилл, что я вам, а уж тем более Сашеньке желаю только лучшего. И действительно волнуюсь как бы Вам, друг мой, не пришлось пожалеть. Отступитесь от него, вы мальчика в пропасть загоните. — Позвольте мне самому разобраться, — начал злиться Гордеев. Его вообще слишком легко было вывести на эмоции одним упоминанием Саши. Быстро оглядевшись вокруг и не заметив посторонних, он наклонился к уху женщины и горячо зашептал. — Неужели вы думаете, что он несчастен со мной? — О, нет, Кирилл, дорогой, — Наталья же противоположность ему оставалась спокойной. — Я думаю что он испортит тебя. Вернее, облагородит. В городе жить тогда станет так скучно. — Ненавижу город, — фыркнул он и, развернувшись, зашагал прочь. Он неосознанно нервно сжал пальцами край камзола. — Раньше вы говорили по-другому, — с усмешкой произнесла Диевская. — Но вы, князь, не удивляйтесь если с таким отношением город вас сожрёт, — бросила она вслед уходящему. Гордеев проигнорировал почти явную угрозу, хоть внутри все сжалось. И что это с ним? Никогда же так не расклеивался… *** — Кирилл?.. — был тот редкий день, когда у Александра была возможность остаться с Гордеевым. — Любимый, — он положил руку поникше сидевшему на краю кровати Гордееву на плечо. — Всё хорошо? Ты чем-то озабочен. Что-то случилось? — А? — тот вздрогнул. У него перед глазами все ещё стояла Наталья, хоть с их разговора и прошло несколько дней, а сейчас рядом был только Саша. И это тоже напрягало князя — Прости, я задумался… — О чём? — Казьмин, подобравшийся со спины нежно того обнял и голову на плече пристроил. — О ерунде всякой, о делах, — отмахнулся Кирилл. — Не переживай. Он развернулся и утянул Александра в поцелуй, притягивая его к себе на колени. — Точно нет ничего, что мне стоило бы знать? — уточнил Саша, отстраняясь. — Точно, — уверенно соврал Кирилл. Казьмин очень внимательно на него посмотрел, чувствуя подвох, но поделать ничего не мог. Кирилл упёртый, как не знамо кто. — Тогда прекрати думать об этом, когда тут есть я — сказал он, чуть ёрзая на чужих коленях и вновь утягивая Гордеева в поцелуй. — Все для тебя, душа моя, — усмехнулся он уже веселее и повалил Сашу на кровать, запуская руки ему под одежду. Александр довольно улыбнулся. По крайней мере удалось отвлечь Кирилла от чего-то явно нехорошего. — Я люблю тебя, — выдохнул Казьмин, подставляясь под прикосновения тёплых и родных рук. — Жизнь прекрасна и удивительна. Я тебя тоже, — Кирилл с улыбкой прильнул к нему.