Сердце машины.

Этой ночью я долго смотрел на звёзды, здесь где почти нет фонарей они видны прекрасно. Легко найдя многие созвездия, задумался. Что делать после того как опасность минует? Мне придётся исчезнуть из жизни братьев и Чарли. И куда податься? На Марс? Громить врагов, пользуясь почти неуязвимым телом? Можно, только вот... Я не хочу и не могу исчезать из её жизни... Просто, я её, а она моя. Но... Теперь я совсем ничего не смогу ей дать. Только боль и холодный металл. У нас не будет будущего. И тот дом на Марсе и наш ребёнок, больше невозможны. Боги, дайте смирения своему неразумному творению! Это было похоже на сон. Хотя думаю, я просто снова отключился. И оказался на кухне гаража, залитой солнцем. Колокольчиком звучал её смех. Она возле плиты, в моей футболке и я знаю, что под тонкой синей тканью, лишь нежная кожа и никакого белья. Моя женщина! Моя! Подхожу к ней и обнимаю, рука медленно скользит по животу и вниз. Вжираюсь в кожу на тонкой шее. Как я жил без неё все эти годы? Как мог дышать без неё? Да даже здесь, на Земле, как жил без наших утренних часов вместе? Без этой жажды. Футболка летит на пол, а я подсаживаю её на столешницу. Бесы, как эта нежная кожа может быть такой сладкой? — Можно, я проведу с тобой вечность? — поднимаю глаза и вижу в зелёных, отражение своих чувств. — Никогда не покидай меня. Пообещай? — она тянет ко мне маленькие ладошки. — Клянусь жизнью! — отвечаю, толкаясь в неё. Это, покруче падения с небоскрёба. Это, не просто любовь. Это, жизнь, наполненная смыслом, что обрели друг в друге. Всё! Можно мне обратно в небытие? Потому что любить и не иметь права быть рядом, самая жестокая боль.

Ты никогда не уходишь, Ты всегда здесь, Под моей кожей. Я не могу сбежать, Медленно угасая. Отдаю тебе всё без остатка, Прося о помощи при падении. Всё позади, уже позади. Моя лучшая защита — прибежать к тебе. Я не в состоянии сопротивляться - Забирай у меня всё, что хочешь. Медленно ломаюсь... Отдаю тебе всё без остатка, Прося о помощи при падении. Теперь всё позади, Я снова люблю тебя. Всё позади, уже позади. Ты нужна мне при падении. Всё позади. Ты нужна мне при падении. Всё уже позади. (Already Over. — Red)

****

Охранять Чарли всё так же легко. Половину дня она стабильно проводит у места моей гибели. Я всегда рядом. Наблюдаю, оберегаю. Именно поэтому, я был первым кто понял — она сломалась. Я видел как она вытащила из-под завала пыльную, залитую красным ткань. И по трясущимися руками понял, что-то важное. Девушка вжалась лицом в эту тряпку. Бандана, моя бандана. И она сломалась, именно в тот момент. Мне хотелось заткнуть уши чтобы не слышать разрывающего душу крика. Зачем мы блядь вообще встретились, если всё должно было случиться именно так? Зачем полюбили друг друга, если нам не суждено было стать семьёй? За что нам всё это? Нет, не так. Я за свою жизнь, полную убийств и крови, заслужил наказание. Но она... Такая светлая, такая чистая. Я не должен был ей встретиться. И тогда, Чарли прожила бы счастливую жизнь. Вышла бы замуж, родила детей. А что теперь? Я мёртв, а та что стала моим всем, искорёженна. — Ты обещал! — вскочив закричала она вскинув голову к небесам. Будто в ответ свинцовые тучи разродились первыми каплями дождя. — Ты сказал мы будем вместе! Вечно! Как ты мог меня оставить тут одну? Как мог? — она кричала до хрипоты. А дождь превратился в сплошную серую стену. У боли, есть вкус и запах. Слёзы, кровь, отчаяние. А пахнет моя боль, черёмухой. Запах этот преследует меня. Два часа Чарли просидела в грязи, прижимаясь к моей бандане. А я метался на соседней крыше. Лишь после того как Чарли заскочила в дом, я чуть расслабился. Зря, как оказалось. Она вылетела обратно на улицу почти сразу и обливаясь слезами рванула в сторону башни Сырка. Остановилась, вытащила что-то из-за пояса, попыталась утереть слёзы. На стене там и тут отъезжали в сторону панели, обнажая орудия. Глубокий космос, охранная система! Я сбил её на землю прежде чем прицельный выстрел ударил в её байк. Прижал к дороге, прикрывая собой. — Какого хера ты творишь, полоумная? — прорычал, готовый сорваться. А Чарли застыла, глядя в мои глаза. — Винни... — шёпотом, не веря. — Ты обозналась! — ложь слетая с губ, скребёт песком. — Нет... Я чувствую... Твои глаза, как его... — испуг, во взгляде робкая надежда. — Секрет открыть? У большинства марсиан такие глаза. — поднимаюсь, прикрывая её собой. Нужно отойти, всего на несколько метров и система охраны заглохнет. Только тут замечаю, отлетевший плазмоган. Один из моих. — Ты серьёзно собралась штурмовать укрепление врага с одним пистолетом? Скажите, леди, вы идиотка? — Ты врёшь, его глаза одни на миллион! И я узнаю их всегда. Лжец! — она будто не обращает внимание на мои слова. — Ну, видимо не одни, раз так ошиблась?! Дамочка, уймись и объясни, что тебя сюда понесло? — встряхиваю её за плечи, сдерживаясь чтобы не обнять. — Они, его убили. Хочу, чтобы умерли. — прохрипела девушка. Она прикоснулась к моей груди, стирая капли дождя. — Нет! Что с тобой случилось? — Ясно, адекватности ноль! — подхватываю её на руки и заскакиваю на байк. А у гаража, она просто падает, как марионетка с остриженными нитями, стоит мне спустить её на землю. И лишь тогда я вспоминаю что живое существо, попав под такой дождь, обязательно заболеет. В комнате, на кровати, раздеваю её. Перед глазами, калейдоскопом, все наши моменты в этой постели. Отвожу глаза и вижу напоминания о себе. Куртка на стуле, запасной шлем на столе. Так мы жили вместе? Отчего-то я уверен, что если открою вон ту дверь шкафа, там будут мои вещи. Чистые и аккуратно сложенные. Зачем она так мучает себя, почему не выкинула всё это? Глупый вопрос. Я бы тоже никогда не избавился от воспоминаний о ней. Ты хотел взаимной любви, хотел жить без одиночества? Вот! Получай! Это, то что сопутствует любви. Потеря, сжигает сердце и душу в пепел. — Винни... — шепчет она, еле слышно. Подсаживаюсь к ней на кровать. Чарли приподнимается и дрожа прижимается ко мне. Голым телом к ледяному металлу. — Не исчезай, любимый. Только, не исчезай! Сдаюсь и глажу её влажные волосы. Что же ты делаешь, мой единственный смысл жизни? Зачем, хочешь меня назад в твою жизнь, вот таким? Зачем тебе огрызок, того кем я был? — Я всегда буду любить тебя. Вечно, помнишь? — будто услышав о чём я думаю, шепчет девушка. Глупая, ты ведь лишаешь себя всего. Она спит, закутанная в одеяло, а я всё смотрю на лицо, черты которого запомнил до мельчайшей морщинки. Хватит, не думай! Встаю и отхожу к окну, застывая со сложенными на груди руками. Как я блядь умер и кто в этом виноват? Впервые, это происходит потому что я так хочу. На этот раз в тумане, примеси крови и копоти. Взрывное устройство, а вокруг бушует огонь. Он ревёт как живой. А я, прижимаю к себе Чарли, лихорадочно выискивая пути к спасению. Мы на складе поставщика Чарли, она давно с ним работает и часто здесь бывает. Только в этот приезд, всё было по другому. Вокруг трупы и взрывчатка. Я был невнимателен, допустил такое. Собственная жизнь мне малоинтересна, но вот Чарли не умрёт из-за глупой ошибки. — Попробую через окно, подстрахуйте! — делаю круг и мчусь к окну. Давай ракета, давай! Успеваю хвостом выкинуть Чарли в сторону братьев, а меня самого обволакивает что-то липкое и тянет назад. Яркий свет заливает всё кругом. Я спас её, это главное. Более чем странная смерть. Только свет и ни капли боли. Видимо, это и было первой частью плана врага. Давай, сука, делай следующий ход! Только, чтобы ты не планировал, на твоём пути всегда встану я!

****

Братья приехали утром и я спустился в гараж. — Моё тело уничтожил не взрыв. — сообщил я. — В смысле? Мы же всё видели. — Дросс стягивает очки трёт глаза. Пошёл по стопам Чарли, совсем не спит. — Меня поглотила какая-то жижа. Не огонь. — один плюс есть в том чтобы быть машиной. Помню всё. — Не понимаю, тогда... — он не озвучил то о чём и я сам думал. — Не питай иллюзий. Я мёртв. — простая констатация факта. — Ты лжец! — она застыла на лестнице. — Снова здорова! Повторяю, ты обозналась! — разворачиваюсь к ней всем телом. Зная, вот сейчас она видит меня хорошо. При дневном свете. Жестоко? Да бесспорно! Но я впервые не хочу быть эгоистом. Она проживёт счастливую жизнь. И мне нет в ней места. — Нет... Нет... Винни, нет... — оседает вжимаясь спиной в стену, ноги скребут по полу, а в глазах ужас. Дроссель кинулся к ней, а я зашагал на выход. Хватит! Живым, живое. А мне, забвение. Вновь начался дождь. Застыв на крыше напротив гаража, прислушиваюсь к его шелесту. Красоту вот таких моментов, похоже, можно постичь, только умерев. Я не ценил, что имел. Не наслаждался, каждой секундой. Не жил. Поперёк груди меня обхватили тонкие руки. Потерял бдительность, отвлёкся. — Зачем пришла? — спрашиваю равнодушно. — Прости, я не должна была пугаться. Ты это всегда ты. Как бы не выглядел. — она трясётся, снова под дождём. — Повторяю, ты ошиблась. — рука тянется к её ладони. — Винс, я тебя знаю очень хорошо. Когда ты врёшь, хмуришь брови и щуришься. Я знаю все твои жесты, каждое движение бровью. И не смогу спутать ни с кем другим. — она смеётся. — Что ж ты такая не прошибаемая? — уже знаю, она дожмёт меня. — За это ты меня и полюбил. Думаю, для этого я и родилась именно такой, чтобы меня полюбил один марсианский байкер. — шелестят её слова, смешиваясь с шумом дождя. — Глупая, зачем тебе всё это? Я и не я вовсе уже. — разворачиваюсь, удерживая за хрупкие плечи. — Мы поклялись, помнишь? Навсегда. Сквозь боль и горе, до конца. — она смотрит и мир застывает. Я ныряю в зелёный омут. Ночь, перед моей смертью. Клятвы данные двумя, во влажных простынях. Так же, глаза в глаза. Не расставаться. Принадлежать друг другу, навеки. Быть одним целым, семьёй. И пути назад нет, для нас двоих. Капли крови, падают с переплетённых пальцев. Смешивая, соединяя наши жизни. Создавая связь, не менее крепкую чем у нас с братьями. Две детали, вставшие на свои места. Мы. Не я и она, а МЫ. Всё! — Вспомнил? Теперь понимаешь? — никому из нас не нужны объяснения. Прижимаю её к себе и целую, зная, что не смогу уйти. Я проиграл. Себе, ей. Нам.

Перехват управления! Цель, уничтожить!

Красные строки взрывают темноту под веками. Отпрянув от неё, чувствую как взлетает рука с пистолетом, направленным прямо ей в голову. — Беги! — хрип или стон. Чарли качает головой. — Вспомни. Мы одно целое, ты не выстрелишь. — уверенность в голосе, ни капли сомнения. Второй рукой хватаю себя за руку и с рычанием опускаю в низ. Покрытие крыши вскипает ожогами.

Сбой перехвата! Конфликт личности ликвидатора с программой!

Хер вам суки! Она, моё всё! Чтобы добраться до моей женщины, придётся перешагнуть через мой ощетинившийся металлом труп! — Всё любимый, уже всё. — шепчет она обнимая, так будто я это я. Знаю, для неё нет разницы. — Пойдём домой. Глубокий космос, как просто тебя любить, милая! В гостиной на диване, она жмётся ко мне как раньше. И шепчет, что не верила в мою смерть до конца. — Ты понимаешь, что это не жизнь? — откидываю голову на спинку дивана, закрывая глаза. Впервые появилась настоящая усталость. — А без тебя, жизнь? Пойми, я могу рассказать о чём ты думал всё это время. Мол, если не объявишься, я смирюсь, забуду и буду жить дальше. Так не будет, Винс. Я, тогда у башни Лимбургера... — она сжалась. А меня озарило. Ну ты и идиот, Винс! — Не нормальная! Как ты вообще могла удумать такое? — в груди клокочет. Хотя, я бы тоже не захотел жить. — Я слабая, трусиха. Побоялась лезть в петлю или таблетки пить. А так, раз и меня нет. — Чарли улыбнулась, грустно. — Ты реально думал что я не в курсе охранки Сырка? Милый, если нужно я её на раз обойду. — Чокнутая! — всё на что меня хватило. — Мы оба. Сам знаешь. — снова прижимается ко мне. — Послушай, сейчас, вот в данную секунду тебя возможно всё устраивает. Но потом, в мирной жизни. Я не смогу... — запнулся, не хочется говорить это прямым текстом. К сожалению, тачку в которой поселилась моя душа, не оснастили причиндалами. — Это решаемо. Я же полюбила тебя, а не твои умения в постели. — Чарли обвела моё лицо руками, брови, губы. — Хорошо, ну а дети? Однажды, ты захочешь детей, что тогда?! — не хочу чтобы она жалела потом. — Винс, усыновим на Марсе мышонка. Я больше чем уверенна, что в условиях постоянных военных действий там много сирот. Можно подарить семью одному или даже нескольким. — она смотрела на меня так спокойно, что хотелось верить. — Ты не понимаешь. Тебе захочется выносить своего ребёнка. Чужой, это совсем другое. — обнимаю её, притягивая к груди. — Я знаю на что иду. Я полюблю малышей, что мы возьмём, всем сердцем. Помнишь, на той поляне ты говорил о доме? Я тогда мечтала, что вот если бы ты меня любил, то там, на Марсе, с тобой рядом была бы я. И очень сильно захотела наших детей. Но и приёмные, могут стать нашими. — она прижалась к моим губам. А я улыбался, понимая, что никуда мне от этой упёртой не деться. — Ты в курсе, что фактически целуешь тостер? — шепнул, насмешливо. — Ну слава богу, ты вернулся! — Чарли засмеялась. — Вернулся, да. Я дома, любимая. — правильные слова.