эпизод 2.2: заправка и универмаг.
Лес обрывается одинокими хвойными. Полу-пустая трасса выглядит уныло, для таких ярких выходных и всё же, ни один мелькнувший огонёк фар не сможет ввести их в какую-то мрачную атмосферу. Напротив. Им казалось, что эта ночь — возможно одна из самых лучших за всю жизнь. Сегодня всё принадлежало им. Каждая звёздочка в небе, блестевшие словно капельки росы, каждый их мимолётный взгляд друг на друга, каждая дурацкая песня, игравшая в салоне и каждая уютная смешная или, отпечатком въевшаяся в память, история.
Эти парни живут моментом. Они, кажется, запоминают абсолютно всё купленные ими торты, которые они потом понесут под дождём на собственное день рождение. Сапнап лишь моргает слипшимися ресницами и вцепляется пальцами в зелёную ткань потрёпанного худи, после чего засыпает обратно, под убаюкивающий шум колёс. Волосы неопрятно разбросаны по плечу, свисая чёрными прядками до мочек ушей, которые окрасились в алый оттенок от холода.
Он — у Дрима. Дрим — у него. Со всем тёплым счастьем и со всей сладкой болью. Ямочки на щеках приветливо выделяются, когда Ник улыбается. До чертиков мило. А ещё каждая памятная вещичка, будь то брелок, цепочка или даже забытая любовная записка, адресованная ему от лучшего друга на первое апреля. Абсолютно всё это он хранил под самым сердцем, в портфеле и карманах куртки. У него не красивые глаза. Но его любят вовсе не за них.
Тейкен хотел бы потратить каждую минуту своей жизни ради того, кто по-настоящему делает его счастливым. Парень потёр руки друг о друга. Эта поездка в другой город и на берег моря, в ожидании рассвета. Лучшие моменты в жизни происходят за пределами социальных сетей. Машина издала звук, будто проскрипели старые качели. Хозяин импалы давненько привык к такому поведению его красавицы и включил поворотник на пустынную заправку, где поблизости тускло горели цветные вывески на круглосуточный магазин.
Карл расталкивает всю троицу и смутно соображая, те поплелись за свежим кофе, чтобы взбодриться. До утренней зари и долгожданного пляжа ещё несколько часов езды. Джордж натягивает на себя ветровку, как в старых американских фильмах про вампиров и старшеклассников, которую достал из багажника. Они вместе перекидываются парой фраз и Ник оглядывается на жёлтую от света фар дорогу. Всё-таки, машина Квакити была ужасно атмосферная в стиле ретро. Туда не хватает только махрового коврика и автомата с горячими напитками.
*пип пип*
На кассе пробивают молоко и пачку хлопьев в товарный чек. Они заходят в помещение, где первое что впивается в глаза — слепящий свет, непривычный для такого позднего часа. Неторопясь прогуливаются по истоптанному кафелю. Как бы его не старались отмыть, въевшиеся пятна уже никуда не денутся. Это та самая эстетика рваных джинс, приставок с кучей пиксельных игр и парой геймпадов, классической «кока-коллы», касет с фильмами и виниловых пластинок, в качестве украшений на стене.
Стеллажи украшают яркие ценники и упаковки продуктов. Едкие кислотные цвета отражающиеся темными кругами в глазах, так, что хочется плюнуть на всё и выйти на свежий воздух в безграничную ночь. Сапнап заказывает кофе на кассе, и пока работник готовит горящий напиток, остальные восьмиклассники переплетаются воодушевленными ожиданиями от этих выходных. Оба выбирают сладости, вспоминая, что же любят их друзья.
Карл делает олли, пока одноклассник отгонял машину. Любитель мексиканских кино, временно припарковал шевроле на стоянку универмага и вернулся к другу. В их городе нет подходящего скейт парка, а все площадки, что имеются, заняты малыми на самокатах. Вот и приходится выкручиваться из ситуации, оттачивая трюки на подобных пустующих территориях. Троица выходит из универмага с пакетом и стаканчиками латте с ванильно-карамельным сиропом.
Джордж захватывает доску из открытого багажа и разъезжает следом за парнем в яркой рубашке. Квакити, вечно погружённый в эту атмосферу западных скачек на лошадях и ковбойских шляп, в перемешку с машинным радио, пересматривает очередную серию первого сезона «сверхъестественного». Они остаются наедине. Веснушчатый даёт ему в руку свой стаканчик напитка и с трепетом в сердце забирается по мусорным бакам на крышу магазина.
Он делал подобное миллион раз и всё же, приятное колкое чувство в животе, называлось адреналин. Ник подаёт лучшему другу оба стаканчика и поднимается к нему. Тут их никто не заметит. Они погружаются в собственные мысли, сидя на крыше здания и попивая кофе, лишь изредко перекидываясь репликами. Самое красивое звёздное небо — прямо перед ними. Самое глубокое одиночество — в толпе. Самое искреннее счастье — в малом.
какая-то дурацкая затея щёлкает в головах подростков. губы сливаются в лунном свете.
