шутовские затеи

Будучи знакомыми и провстречавшимися, ни много ни мало, четыре года — Александр понял одну вещь. Щиголев обожал его волосы. Длинные, шелковистые, чуть вьющиеся к концам и очень приятные на ощупь. Специально для Саши Леонтьев ухаживал за ними, словно он актёр для рекламы шампуней «Head&Shoulders». Будто он ебучая вебкам-модель или снимается для обложек журналов — его волосы выглядели идеально аб-со-лют-но всегда. Даже после лютых пьянок, нескольких часов в спортивном зале, вечерних секс-марафонов, на которые время выкраивать приходилось, ну, хоть раз в недельку. А меж ними довольствоваться короткими перепадающими моментами близости, вроде пошлых переписок в чатах Telegram или видеозвонками, не обходящимися без обсуждений фантазий друг друга. Работа в офисе не отпускала. В будние дни было совсем не до этого, ещё и спортзал, который был «блядский твой спортзал». Хоть Поручик множество раз предлагал ему встретиться в обеденный перерыв и «сделать что-нибудь по-быстренькому» или тренировку после работы пропустить — Лось был против. Ему было важно, чтоб всё с чувством, с толком, с расстановкой. Да и работать потом ещё полдня потным и липким было как-то не в кайф. Щиголев же взял в привычку обижаться после очередного отказа и зачем-то каждый день спрашивать по-новому. Видно, надеялся, что когда-нибудь терпение Саши лопнет, он, наконец-то, согласится, а мысленно Поручик наденет на себя ленточку «Winner». Но этого не случается ни через неделю обид, ни через две. Более того, Щиголев неохотно шёл на контакт после каждого поражения, а в середине недели и вовсе отказывался спать в одной кровати и, забрав подушку, уходил на диван в гостиной. Из-за этого и интимная жизнь тоже страдала — за эти две недели секса так и не наметилось. Теперь не было ни «по-быстренькому», ни «с чувством, с толком, с расстановкой». Если бы в один из дней они благополучно не встретились б в одном из коридоров перед обеденным перерывом, чёрт знает, когда бы это всё закончилось и закончилось бы вообще. Их короткий, немой диалог из взглядов сказал всё лучше любых других слов и действий. Пусть обед и начинался только в час дня, оба были на месте уже за двадцать минут до начала. Правда, была в этом всём одна загвоздка — один из них был за столом, а другой под. Как это случилось, и правильно ли это? «Забавно», — подумал каждый из них, и решили они вместе. И пусть это и аморально, пусть это отвратительно и миллион раз глупо — Саше, находящемуся под столом, было абсолютно не до этого. Прямо сейчас он расстёгивал ширинку наглаженных брюк Леонтьева зубами. В их отношениях не было гетеронормативности, благодаря чему каждый из них мог почувствовать себя в самых разных ролях. К сожалению, сегодня Щиголеву не удалось лишний раз потрогать волосы тёзки, но зато он точно знал, что дома натрогается их вдоволь. На обед собирается всё больше сотрудников офиса, включая недавно устроившегося к ним и сдружившегося с обоими Сашами Андрея. Под столом же бессовестный Щиголев облизывает член Леонтьева через грубоватую шершавую ткань боксеров, заставляя его с непривычки проглотить все слова приветствия, адресованные Князеву. — Привет-привет, — здоровается блондин, гремя тарелкой с отвратительным на вид гуляшом, — Михаил Юрьевич сёдня всех отчитал, или это только мне повезло так? Уже выгнать меня хотят, наверное. Да я им просто так не дамся! Не буду заявление по собственному писать, пусть хоть стреляют, — Андрей рассуждает громко, привлекая чужое внимание на них обоих. — Заткнись, — тихо проговаривает Леонтьев, со свистом втягивая воздух через зубы. — Что? — Андрей удивлённо смотрит на собеседника вытаращенными глазами. — Я попросил закрыть свой рот, потому что ты орёшь, как бабка, потерявшаяся в лесу, — Саша толкает такие речи, а сам едва держится, чтобы не завыть. Как этот самый волк, в этом самом лесу. — Ясно, — он поджимает губы и продолжает потреблять пищу, но на этот раз уже молча. — Сука ебучая… — шепчет Александр куда-то себе в рукав, чувствуя, как внизу его член облизывает язык, задевая и исследуя каждую венку, будто впервые. Всё-таки это была плохая идея — решает Лось, периодически попивая компот, поглядывая на время, нервно хихикая, смотря на собственные руки и делая ещё тысячи дел, только бы его не заподозрили в чём-нибудь неладном. — А где Щиголёв? — резко задаётся вопросом один из сотрудников, сидящих за столом с Леонтьевым и Князевым, попивая кисель. — Руки моет, наверное… — бубнит в ответ Саша, до боли сжимая чужие волосы под столом и лениво расковыривая вилкой котлету. До котлеты, правда, никакого дела нет, просто хочется не привлекать чужого внимания снова. А ещё хочется затолкать членом все обиды Поручика ему же в глотку, как можно глубже, чтоб хотя бы недельку жить спокойно, пропустить, наконец, тренировки и восстановить интимную жизнь. — Странно, — отвечает мужчина, поправляя галстук. — Саши нет у раковин. — Ну, тогда я даже не… — он едва не завыл, вовремя сделав вид что подавился. Видно воздухом. За все время обеда он не взял в рот ни грамма. А вот кое-кто под столом взял в рот целых семнадцать сантиметров, хоть пока и наполовину. Через пару минут это стало совсем невыносимым. Щиголёв весьма старательно и умело пытался довести партнёра до грани, и ведь почти доводил — раз за разом его больно оттаскивали за волосы на несколько мгновений. Некий контроль оргазма очень затянулся из-за продолжительности обеда, и парням очень повезло, когда всех экстренно вызвали на совещание. — О, ну вот, — обрадовался Князев. — Значит, не только я сегодня такой везучий, — улыбнувшись, он вместе с большинством сотрудников покинул столовую, прихватив с собой стаканчик с кофе и, наконец, оставил Саш наедине. Нескольких движений рукой хватило, чтобы Леонтьев с позорно громким стоном кончил на лицо партнёра и, отчасти, на тёмные брюки. И это был пиздец. Но сегодня он понял лишь одно — не только Щиголев любит волосы. Это взаимно.