Света и все-все-все

Празднование дня рождения Маринки определенно удалось, Света вдоволь посмеялась и наплясалась, хотя и почти не пила. Ей, в отличие от прочих друзей, нужна была всего пара бокальчиков вина, чтобы развеселиться. Гулянье затянулось аж до десяти вечера, но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и пришло время расходиться по домам. У Светы в голове все еще стоял легкий туман от выпитого, так что, казалось, можно пройти не только полчаса до дома, но и переплыть океан. Поэтому она не отправилась на остановку ждать троллейбуса, которые в такое время ходили редко или могли вообще не прийти, а смело решила идти домой пешком. — Эй, Ковалева, одну я тебя не пущу! — слегка заплетающимся языком объявила Маринка. — Санек, проводите ее с Ниной, вам все равно в одну сторону. Ее брат, Саня, поупирался немного для приличия, но все же согласился и пошел вместе с женой Ниной провожать Свету. За ними увязался и пьяный в стельку Мишка, носивший очень подходящую ему в этот момент фамилию — Брагов. Прозрачные летние сумерки окутывали коробки многоэтажек, смягчая резкие очертания, придавая спальному району немного таинственный облик. Хотя, возможно, опьянение помогало Свете взглянуть на пейзаж по-другому. Саня и Нина тут же присели на свою любимую тему: обсуждения того, как все дорого, а денег нет — зарплату задерживают. Света не прислушивалась, а Брагов вообще что-то бессвязно напевал себе под нос, но супругам было хорошо в своем мире. Пройдя половину пути, они оказались перед старым мостом, перекинутым через узкую речку. Света часто здесь ходила, поэтому сейчас ей даже в голову не пришло смотреть под ноги. Она двинулась следом за остальными… И уже на самом конце моста вдруг ощутила под правой ступней пустоту. Мозг еще не успел обработать информацию о произошедшем, а нога уже по щиколотку застряла в дыре. Боли сперва не ощущалось, но стоило Свете уцепиться за перила для устойчивости и подвигать ногой, как щиколотку будто ударило током. Так называемые провожатые ушли уже далеко вперед, не заметив отсутствия Светы. — Подождите меня! — позвала она. — У меня нога застряла! Первым притопал Брагов, попытался опуститься на колени, но едва не упал, так что Свете пришлось придержать его за плечо — иначе бы обязательно врезался башкой в перила. Подоспевший Саня все же вытащил ногу Светы под причитания Нины. — Надо же, как ты так… Нужно осторожнее! Саня пощупал Светину лодыжку, спрашивая: «Больно? Больно?» — Не сказать, чтобы прямо сильно, но больно, — ответила Света, считая, что все же не стоит ныть. Как оказалось, зря она не залилась слезами и не устроила истерику. — Вывиха нет, как врач тебе говорю, — авторитетным тоном заявил Саня. — Какой, нафиг, врач?! — возмутилась Света. — Ты ведь инженер! Но Саня благополучно пропустил ее слова мимо ушей. — Ну, домой ты дойти сможешь, тут уже недалеко, а мы лучше троллейбуса подождем. — Да и Мишка останется, — поддакнула Нина. Пораженная таким наплевательским отношением Света лишилась дара речи, и, пока приходила в себя, супругов и след простыл. Света осталась на полпути к дому с подвернутой лодыжкой и в компании одного Брагова, от которого несло перегаром так, что хоть в обморок падай. — Не вол… нуйся, я тя доведу-у-у, — объявил тот. — Тебя бы самого кто довел, — прошептала Света. Но особого выбора не оставалось, лучше уж ковылять по ночным улицам в сопровождении хоть и пьяного, но мужика. Оставался еще вариант пойти на остановку следом за Саней и Ниной, но после девяти троллейбусы ходили кое-как, нужный Свете вообще мог не появиться до семи утра. Не торчать же всю ночь на остановке? Мысленно пожелав предателям застрять в этом районе до рассвета, Света сделала первый шаг. Ногу от ступни до коленки будто молния пронзила. Зашипев сквозь стиснутые зубы, она шагнула второй ногой, а больную стала приволакивать. — Я тя на р-р-руках понесу! — взревел Брагов. — Нет-нет, все нормально, — поспешила отказаться Света. Он и ее уронит, и сам грохнется, что-нибудь сломав. Достаточно одной калеки. Эх, жаль, нельзя было попросить Брагова дойти до дома и позвать ее мужа. Вася уехал забирать из деревни дочку, проводившую летние каникулы у бабушки с дедушкой. Придется справляться самой. Света едва плелась, Брагов тоже шел медленно, хотя ей казалось, раньше шагал быстрее, несмотря на опьянение. Он все время пытался поддержать Свету, взять за плечо, но получалось так, что не она опиралась на Брагова, а он повисал на ней, мешая идти. — Не помогай мне, лучше сам иди, — проворчала Света, отворачиваясь и прикрывая нос ладонью, надеясь, что Брагов этого не заметит. — Тогда я… — Он икнул, но героически продолжил, — чтоб тебе не так больно было… расскажу анех… анех… дот! Во! Как же там… Куда идем мы с Пя-пятачком. Большой ик… большой секрет… секрет… секрет… Тут Брагова заклинило: ничего не поделаешь, когда напиваешься, то забываешь имена родителей, не то что бородатые анекдоты. Сжалившись над старательно пыхтящим и корчащим рожи Браговым, Света пробасила: — Ты ложку взял? — Конечно, нет! — радостно завизжал на всю улицу Брагов. — Тогда пошли обратно. Видимо, забыв, что они вспоминают анекдот про Пятачка с Винни-Пухом, Брагов развернулся, опасно раскачиваясь и раскинув руки, точно изображал вертолет. Собрался пойти назад. Света слегка потянула его за край футболки. — Нам туда. — Ты ж сказала… обратно. — Брагов как будто искренне удивился. Вздохнув, Света велела: — Просто иди рядом со мной. Они снова двинулись вперед, Брагов, благополучно забыв про анекдот, затянул серенаду для Прекрасной дамы. То есть песню «Атас» ужасно популярной группы «Любэ». Свете такая музыка не нравилась, но хорошо, что не «Черный ворон». Правда, слова Брагов не помнил, поэтому просто орал: — Атас! Атас! Атас! Ну, хоть сейчас приглашай на сцену. Ему даже микрофон не нужен был — и так от его воплей наверняка проснулся весь район. Но была от концерта и своя польза. Попавшийся навстречу прохожий буквально отпрыгнул с пути Светы и Брагова, предпочтя обойти их по газону. От компашки молодежи, оккупировавшей лавочку возле одного из домов, донеслись какие-то крики и ругань. Однако стоило Брагову рявкнуть «Атас!», как юное поколение сочло за лучшее помалкивать. А главное: только когда Брагов осип и замолчал, Света поняла, что все это время не обращала внимания на ногу. Темнота сгущалась, становился виден свет фонарей, отбрасывавших на разбитый асфальт золотые полосы. Света приноровилась: если не делать резких движений, то лодыжка почти не болела. Наверняка там просто растяжение. Главное, дойти до дома без происшествий и приложить лед, тогда все точно обойдется. Брагов затянул новую песню, и, как бы он ее ни раздражал своими криками, Света порадовалась, что он идет рядом. Мимо, как в странном сне, проплывали темные дома, где, словно глаза странного зверя, горело два-три окна. Деревья с пышными кронами выступали из мрака, точно неведомые существа. Свете уже казалось, что ночной поход никогда не закончится — она так и будет топать по пустынным улицам в компании Брагова и его перегара. Но вот впереди замаячило знакомое здание магазина. Они миновали арку и оказались во дворе, куда выходил Светин подъезд. Брагов прошел с ней до самой двери и собирался проводить до квартиры, но Света запротестовала. — Дальше я сама дойду. Только сейчас полностью осознав, что пьяный Брагов — единственный из всех друзей, кто помог ей дойти до дома, Света сказала с чувством: — Спасибо. — Не за что, — произнес Брагов, почти не запинаясь. Света не видела его лица, но по тону казалось, что он недоумевает: зачем, мол, благодарить за очевидное? Он пошел прочь, слегка переваливаясь, и Света, глядя на его сгорбленную спину, забеспокоилась. Мысленно перебрала всех знакомых, которые могли бы жить рядом с Браговым и удостовериться, что он благополучно добрался домой. Но таких не обнаружилось, поэтому она просто крикнула: — Миша, осторожнее там! Обернувшись, он попытался отдать честь. — Все з-з-зашибись! Я и танц-ц-цевать могу! Он попытался сделать пируэт… и грохнулся на асфальт. В итоге в травматологию вызванная Светой с домашнего телефона скорая увезла их обоих.