Если я знаю, что такое Любовь, то только благодаря тебе...

Парадоксальное подкрепление — это когда ты сначала обнадеживаешь человека, а потом лишаешь его надежды. И тут же — снова надежда, снова разочарование. И так далее. Таким образом человека можно привязать к себе. Формула: счастье — смерть — счастье — смерть.

Анхель де Куатье

Саундтрек: Céline Dion — Ashes Прошло уже несколько дней с того инцидента поздним вечером в злосчастном коридоре, однако легче Гермионе до сих пор не стало. Проходя каждый раз мимо зеркала в своей комнате, она пугалась собственного отражения. От бессонных ночей под ее глазами пролегли большие тени, лицо слегка осунулось и стало бледным, щеки впали, отчего скулы казались еще больше выпуклыми. Яркие веснушки на ее щечках и носу и вовсе потускнели. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, шатенка пряталась за своими распущенными кудрявыми волосами и ни с кем не общалась. Лучшие друзья беспокоились за нее, но, зная девушку, лишние вопросы не задавали. Да она им просто бы и не сказала. Все их догадки крутились вокруг того, что девушка вновь загрузила себя учебой, а еще и дежурствами. Гарри, Рон и Джинни надеялись на то, что скоро она войдет в колею, и все вновь станет, как и прежде. Вот только дело-то было вовсе не в этом… Гриффиндорка всячески старалась игнорировать и избегать слизеринца. Чтобы лишний раз с ним не столкнуться, она посещала раньше всех большой зал для приема пищи, но в горло ничего не лезло. Поковырявшись пару раз вилкой в тарелке, она вставала и уходила к Черному озеру. Только там она могла отдохнуть и побыть наедине со своими мыслями в тишине перед началом лекций. Спокойствие и безмятежность. Ей нравилось стоять у кромки водной глади, закрыв глаза. Теплый осенний ветерок еще щекотал ее еле заметные веснушки и ласкал волосы, а солнце окутывало тело теплотой. Гермиона так хотела, чтобы это теплое дуновение ветра унесло с собой все ее переживания и все ее мысли, вот только проказник-ветер никак не хотел ей в этом помогать. Неужели ее можно настолько ненавидеть, чтобы так поступить с ней? Видимо, для Малфоя такое поведение не в новинку. Помани он пальцем любую, она тут же пустит по нему слюни и сделает все, что он захочет. Вот только Гермиона не такая. Как он мог?.. Как всегда, практически все лекции в этом году проходили в компании зеленого факультета змеенышей. На парах она садилась наперед, рядом с Невиллом Лонгботтомом, зная, что коронное место слизеринца — это последняя парта. «Только бы его не видеть…» Сколько, однако, она упустила лекционного материала, каждый раз ощущая до мозга костей его холодный стальной взгляд, а после — быстрее всех старалась покинуть аудиторию. Дежурства она проводила одна, при этом выходя раньше него, чтобы нигде с ним не пересечься, но, судя по тому, что она и не видела его, парень просто занимался своими делами. Браслет для общения, которые выдал им Снейп, Гермиона спрятала подальше в прикроватную тумбочку. «Зачем я настолько глубоко ухожу в себя?» Пропустив завтрак и в этот раз, Гермиона прогуливалась по берегу спокойного Черного озера. Сняв обувь, она по щиколотки зашла в воду. Кожу слегка пощипывало от прохлады — ведь было утро, — и вода еще не успела прогреться, однако ее это никак не беспокоило. Наоборот, мотивировало, что ли. Сейчас она устремила взор на гладь озера, по которому и не сказать, что оно таило в себе опасность. Его обитатели никогда не отличались гостеприимством и при любой возможности сразу бы утащили в глубоководье. По этой причине многие боялись заходить в воду, и Гермиона конечно входила в число этих ребят, но в данный момент она все-таки решилась. Саундтрек: RAIGN — Wicked Games От размышлений девушку отвлекли шаги, приближавшиеся за ее спиной. Она не стала оборачиваться, просто не считала это нужным. Позже она услышала небольшой шорох, означавший, что внезапный компаньон направился к ней, и визг, стоило тому зайти так же, как она, в воду. — Боже, она же ледяная! Как ты в ней вообще находишься? — И тебе привет, Эделин, — повернула голову Гермиона к сестре, но вскоре отвернулась, вновь разглядывая спокойное озеро. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть на завтраке? — Ну, наверное, я делаю то же, что и ты, — пожала плечами блондинка. — Не лезет мне сегодня кусок в горло. Волнуюсь за результаты выбора Кубка огня. Жду не дождусь этого вечера. — Ты решила участвовать? Это же слишком опасно! Помню, как Гарри участвовал в турнире, и Тот-кого-нельзя-называть вернулся тогда, — обеспокоенно затараторила Гермиона, — может, не нужно в это ввязываться? Пусть этим занимаются другие студенты с вашей школы. Закатав рукава своей темной школьной формы, Эделин еще ближе подошла к сестре. Сегодня ее волосы были заплетены в две французские косички, глаза выделены черным карандашом, отчего те казались еще больше и светлее. — Гермиона, я ведь одна из сильнейших учащихся Дурмстранга. Да и особое внимание у нас в учебе уделяется темной магии и боевым искусствам. Так что, я сильна не только морально, но и физически, — во все тридцать два улыбнулась Эделин. — А ты разве не хотела бы поучаствовать? — приподняв бровь, поинтересовалась девушка. — Тем более, в этом году от школ выбирают по два человека. — Нет, мне это ненужно и неинтересно, — ответила Гермиона. — Не считаю все это чем-то особенным. Только с учебы и будут отвлекать, чтобы мы изображали «болельщиков», — наигранно похлопала она в ладошки. — Для тебя знания на первом месте? — Да, всегда так было и будет, — кивнула шатенка в подтверждение слов Эделин. — Это ведь так увлекательно! Я с самого детства такая. — Уголки рта Гермионы приподнялись в улыбке. — Целеустремленная, люблю порядок в своих действиях и ненавижу, когда у меня что-то не получается, хоть этого никогда и не бывает. А еще я очень хороший друг для Гарри и Рона, всегда им помогаю и выручаю в наших странных приключениях. — Видимо, ты пошла этим в нашу маму, — ответила блондинка, но, увидев удивленный взгляд Гермионы, пояснила: — Мне о ней рассказывал Каркаров. Ее всегда интересовала различная литература, начиная от энциклопедий и заканчивая каким-нибудь сопливым романом. Видимо, ты пошла в нее, — повторила она, — да и мы с тобой точная ее копия. Ну, только глаза и волосы у меня от отца. Эдел договорив, потянулась к шее, на которой висела тоненькая цепочка из белого золота. Потянув за нее, она принялась доставать ее всю из-под ворота рубашки болотного цвета. На конце находился небольшой медальон овальной формы с выгравированной черной розой на крышке. «И снова эта черная роза? Уж слишком все подозрительно», — подумала гриффиндорка, наблюдая дальше за сестрой. Из раскрывшегося медальона сразу появилась небольшая голограмма с их родителями, которые любовались друг другом и мило улыбались. И правда, Гермиона сейчас смотрела на женщину, как две капли воды похожую на нее или же наоборот. В ее видениях-снах лица матери она практически не видела, оно было будто размытым. Только образ отца всегда четко вырисовывался в них. Эделин, оторвав взгляд от медальона, посмотрела на гриффиндорку, которую заворожила голограмма. Гермиона и не заметила, как машинально заправила пряди волос за уши и открыла свое бледное личико ее взору. Внешний вид сестры сразу обеспокоил Эделин. — Гермиона, у тебя все хорошо? — приблизившись к ее лицу, она постаралась в него вглядеться. — Выглядишь ты, если честно, паршиво. Тебя кто-то обидел? Переведя медленно взгляд на сестру, Гермиона сразу же отвернулась и наклонила голову, выпуская волосы, скрывавшие все лишнее. Но Эделин была настырнее и, повернув резко девушку к себе, она схватив ту за плечи, еще раз посмотрела на нее. Глубоко вздохнув, шатенка поняла, что та от нее теперь точно не отстанет со своими расспросами. — У меня много сейчас забот: учеба, обязанности главной старосты, дежурства. Все это отнимает много сил, — пожав плечами, перечисляла Грейнджер, но в глаза не смотрела. — Тем более, только начало учебы. Я еще пока не вошла в ритм после каникул. — Вот что ты не умеешь делать, Гермиона, так это врать, — не веря ни одному ее слову, помотала головой Мелтон. — Тебе кто-нибудь об этом говорил? — Увы, но да, — сдалась гриффиндорка и продолжила прятать взгляд от сестры. — Причем постоянно. Эделин еще несколько минут продолжала сжимать плечи шатенки. Заглянув внимательно той в глаза, она пыталась разглядеть, что на самом деле произошло с Гермионой. Легилименции и окклюменции Каркаров уделял особое внимание: проникать в чужие головы и при этом прятать свои мысли он обучал ее с самого первого курса. Сейчас, потихоньку проникая в сознание своей сестры, она старалась аккуратно рассматривать ее памятные события, приоткрывая каждую дверцу. Картинки сменяли друг друга, и она увидела, как компания «золотого» трио проводила летние каникулы, и случай в Косом Переулке, и поезд до Хогвартса. Следующее воспоминание — как Гермиона впервые увидела Эделин. Затем — разговор с Блейзом и дежурство с Малфоем. Тут резко возник барьер, и блондинку просто выбросило из головы гриффиндорки. — Ты всегда такая, Эделин? — скрестив руки на груди, поинтересовалась Грейнджер. — Неужели тебе настолько плевать, что ты готова запросто проникнуть в сознание сестры? А как же доверие? — Гермиона, я… — не знала, что ответить Мелтон. — Он что-то тебе сделал? Ну, этот Малфой? — Оставь меня в покое, пожалуйста. Просто уйди. — Гермиона! — Уходи! — закричала во все горло шатенка. — Убирайся отсюда! Видеть тебя не хочу! Гермиона выпуталась из цепких объятий сестры и с силой оттолкнула ее от себя. Та, не удержав равновесие, плюхнулась задней точкой в воду. Резко задрав голову, Эдел еще раз внимательно посмотрела на шатенку: глаза у той почернели так, что не было видно даже белков, а по коже вокруг глаз побежали черные прожилки; губы, до этого розовые и припухлые от частых прикусов, сейчас стали серого цвета; кожа побледнела, а волосы взмыли вверх. — Уходи, Эделин! Подскочив на месте, Мелтон побежала прочь из воды к берегу. Схватив свои обувь и волшебную палочку, она бросилась обратно к замку. Обернувшись пару раз через плечо, она видела, как та темная Гермиона продолжала сверлить ее своим черным взглядом… Никто из сестер так и не заметил белобрысую макушку, которая все время выглядывала из-за ствола большого дерева.

***

Саундтрек: Chase Atlantic — Church — Мелтон! — прозвучал на весь коридор голос юноши. — Эделин, остановись! Девушка не слышала ничего вокруг себя. По розовым щекам текли горячие слезы, а дыхание сбилось от быстрого бега. Ее напугала та Гермиона, такая темная и устрашающая. Столько зла вырвалось из нее наружу в тот момент? И с чего бы все это? Неужели это все из-за нее? Неожиданно она почувствовала тяжесть чужих рук на своих плечах, а затем ее резко развернули на месте. Перед ней возвышался парень с серыми, как пасмурное небо глазами, и светлыми, словно снег, волосами. На его лице застыла маска заинтересованности. — Эделин, что это сейчас было на озере? Что происходит с Грейнджер? — допытывался Малфой. — Ты что-то знаешь об этом? — А ты что, следишь за ней? — съехидничала блондинка. — Отвали от меня! И держись подальше от Гермионы! Девушка попыталась вырваться из крепкой хватки рук слизеринца, но тот только крепче сжал ее миниатюрные плечи, причиняя небольшую боль — скорее всего на ее белоснежных плечах останутся синяки. Наклонившись к ней, юноша тихо, сквозь зубы процедил: — Хватит устраивать эту показуху, это у вас семейное, что ли? — Сделав небольшую паузу и проведя длинными пальцами по своим волосам, он продолжил. — Хочешь привлечь внимание всех? — Драко сразу посмотрел по сторонам, указывая на то, что несколько человек из младших курсов внимательно наблюдали за ними. — Пойдем, нам нужно поговорить. — Никуда я с тобой не пойду! — По щекам девушки текли слезы, однако она в его же манере прошипела в ответ: — Я тебя предупреждала, если я узнаю, что ты причиняешь ей боль, я убью тебя? Так вот, думаю настало это время. — Хватит геройствовать, пойдем, — схватил он ее за руку и потянул за собой. Пока они шли по коридорам школы, пытаясь найти укромное место для разговора, Драко всю дорогу размышлял. После своего поступка во время дежурства он всячески старался наблюдать за Гермионой, понимая, что это его дерьмо стороной девушку не обойдет. В гостиной он практически ее не видел: она каждый раз убегала из общей комнаты раньше него. Во время приема пищи он также ее не находил глазами. Единственное время, когда шатенка находилась в поле его зрения, — это занятия и дежурства. Он старался быть незаметным, аккуратно крался за ней по закоулкам школы, чтобы она тоже его не увидела. Сегодня, решив прогуляться с раннего утра по окрестностям Хогвартса, он наткнулся на Гермиону, которая безмолвно стояла в воде Черного озера. Он практически уже сделал шаг к ней навстречу, чтобы объясниться и попросить прощения, как сбоку от него послышались чужие шаги. Спрятавшись за ствол большого дерева, Драко узнал Эделин, которая стремительно направлялась к гриффиндорке. Их разговор закончился побегом блондинки с выражением страха на лице, а вот Гермиона… «Как тогда в ее комнате…» Ее состояние его беспокоило, хотя почему — это вопрос. Из-за него она сейчас впала в эту хуевую депрессию, но если он к ней подойдет, то его поведение будет слишком странным как для нее, так и для всех остальных. Он же ее «ненавидел» для всех. То, что с ней происходили страшные вещи, однако он считал ненормальным. Пройдя несколько лестничных пролетов, они оказались на незнакомом для девушки этаже. Толкнув дверь вперед, Драко вошел внутрь помещения, напоминавшего небольшой учебный кабинет; судя по большому слою пыли вокруг, им давно уже никто не пользовался. Эделин, скрестив руки на груди, стала наблюдать за действиями парня. «Тергео!» — выставив перед собой волшебную палочку из боярышника, блондин направил луч света очищающего заклинания в одну из парт со стульями. Слой пыли тут же исчез с мебели, и Драко, плюхнувшись на стул, стал сверлить девушку взглядом, чтобы та присоединилась к нему. — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Малфой, но я тебе, а точнее твоей гребаной персоне, ничего не скажу! Она продолжила стоять в стороне, своим поведением сейчас напоминая ему гриффиндорку. Такой же вздернутый носик; темные густые брови нахмурились, нависнув над глазами; черная подводка и тушь размазались; лицо покраснело. Между бровей Мелтон залегли небольшие складочки, которые, как подумал Малфой, в старости будут очень мило смотреться на этом личике. Она так же, как Грейнджер, скрещивала руки на груди и отбивала пяточкой ритм, когда злилась. — Что происходит с Грейнджер? Я уже не впервые наблюдаю за ней такое, — поинтересовался парень. Девушка так и продолжала молчать. — Она проклята, что ли? Драко выжидал ответа, но блондинка ни слова не проронила, ни глазом не моргнула. Непокорность и гордость превыше всего — именно так можно охарактеризовать учащихся Дурмстранга. Именно это им прививали с самого раннего детства. — Ты не в курсе, однако я один из самых опытных легилиментов на нашем курсе, а точнее, единственный… — Запнувшись на последнем, он все же добавил: — Ну, еще Поттер. И я могу спокойно… — Не сильнее меня! — ухмыльнулась и перебила его Мелтон. — Решил припугнуть? Спешу огорчить, но у тебя ничего не выйдет, и я тебе ничего не скажу, и в головку мою ты не залезешь, — посмеялась над ним девушка, указательным пальчиком тыча в свой висок. Постучав костяшками пальцев по крышке стола, Драко закатил глаза. — Тогда скажи мне, что значат эти слова? — Прочистив горло, он уверенно пересказал: — «Придут к вам времена тревоги и несчастья. Злой человек захочет уничтожить мир. И будет боль, и страх, страданья, все испытаете от «душ его пустых». И только…» — «…два кусочка пазла, рожденных в красную луну, помогут вам спастись от смерти, соединившись, победят все беды», — договорила за него Эдел и вдруг резко замолчала. — Но… Откуда ты это знаешь? — Руки девушки сразу же упали: она приходила в себя от шока. — Я как-то заглянул к Грейнджер в комнату поздно ночью, — усмехался теперь парень, — и хочу сказать, что нормальный человек не стал бы просто так парить в воздухе, словно его подвесили за ниточки, и проговаривать этот текст не своим голосом. — Он перевел взгляд на книжную полку справа, которая была в точности такой же, что недавно появилась в комнате его соседки. Эдел уставилась на слизеринца и не знала, что в этой ситуации ей делать. С одной стороны, точной информации о данном пророчестве она не знала — только текст. С другой — ей нужно было узнать и как можно скорее о том, что стало происходить с Гермионой, как оказалось, не в первый раз. Делиться своими намерениями с юношей она, однако, не хотела, ведь к нему не питала доверия. — Я не обязана перед тобой отчитываться! — закричала она на него, медленно подходя. — И если брать во внимание, что ты ей что-то сделал, отчего она вся осунулась, то, тем более, можешь даже не пытаться совать свой длинный нос в наши дела! — Уперев обе руки в столешницу, Мелтон нависла над ним: — Ты меня понял, Малфой? — Я ведь все равно узнаю, и ты ничего мне за это не сделаешь. — Если только сама Гермиона не захочет поделиться с тобой всем, — тихо и медленно растягивая слова произнесла девушка. — Вот только, как мне известно, она тебя всей душой и телом ненавидит. Последние слова больно ударили в сердце блондина и на какой-то момент его сознание отключилось. Воспользовавшись этим, Эделин резко проникла в его голову, приоткрыв сразу нужную дверцу, за которой она наблюдала со стороны дикое влечение парня к ее сестре во время ночного дежурства… Не выдержав, Эделин влепила ему кулаком в челюсть. Ни один мускул не дрогнул на лице Малфоя: он будто предвидел ее шаг. Лишь только прядь волос от удара выбилась из его аккуратно уложенной прически и теперь свисала на глаза. Сам же блондин еще шире усмехнулся, не поворачивая головы на собеседницу. — Ты что, мать твою, себе позволяешь?! — Она схватила его за мантию на груди и рывком заставила подняться его со стула. — Кого ты из себя ставишь? Крутой мачо? — продолжала кричать Эделин. — Думаешь, раз ты наследник одного из богатых семейств чистокровных, то тебе весь мир к ногам упадет? Нет, это лишь заблуждение, которое впихивают в тебя с самого рождения! — Голос девушки сипел от перенапряжения голосовых связок. — Открой ты свои глаза и посмотри на все с другой стороны! — А что, если мне нравится ее доводить и изводить? С самого первого года обучения я пытаюсь задеть ее, сломать, чтобы она знала свое место! — Теперь на нее наступал парень, медленно огибая стол, который разделял их. — И неважно, какова будет цена всей этой игры. — Он приблизился впритык к лицу девушки и прошептал ей прямо в губы: — Важно то, что я всегда остаюсь победителем. Так как, страх — это ее слабое место. И когда-нибудь я трахну посреди коридора твою сестренку. — Его губы почти сомкнулись в поцелуе, но Драко закончил свою тираду: — А может, заодно и тебя. Перехватив запястья девушки, он повернул ее к себе спиной и повалил животом на стол. Он подался вперед, вжимая ее в деревянную столешницу всем телом. Глаза Мелтон сразу же округлились. Рывки по освобождению ни к чему не привели — парень был намного сильнее нее. — Что ты делаешь? Прекрати немедленно! — Ты что, не хочешь? А ведь я могу заставить! — провел он рукой вдоль ее тела от горла к бедру. — Если еще раз тронешь меня своими пальцами, я сделаю то, что обещал. И страдать будете обе, — прошептал ей в шею Малфой и, резко оттолкнувшись от девушки, покинул помещение. В комнате сидя на столе плакала Эделин Мелтон.

***

Саундтрек: Julia Westlin — Creep Что значит «свободный человек»? Какой он и кем является в этом маленьком и по-своему огромном мире? Скорее всего это человек-гармония, который может совладеть с собой и со своим внутренним миром, это свобода собственных мыслей. Нет никаких законов, сковывающих помыслы и действия. Одна общая единая гармония разума и тела. Единство человека. Именно так рассуждала Гермиона. Всегда так думала и всегда так считала. Сейчас же она ощущала себя маленькой, беззащитной и загнанной в угол в крошечной клетке. Она не чувствовала той самой свободы, дававшей единение с собой. Почему начало учебного года подбросило ей все эти испытания, девушка никак не могла понять. Сегодня на озере Эделин разозлила ее своей выходкой, однако гриффиндорка не могла отбросить чувства, которые испытала во время агрессии по отношению к сестре. В тот момент по ее телу будто прошел электрический заряд, а по венам побежала быстрее обжигающая кровь. И ей понравилось это ощущение. Только тогда она почувствовала себя по-настоящему живой, свободной в выборе своих действий. Неужели злость может приносить какое-то удовлетворение человеку? Может, поэтому Малфой всегда такой? Ему приносит все это какое-то удовольствие? Сейчас же, находясь в аудитории и слушая лекцию от профессора Слизнорта, Гермиона задыхалась. Грудь будто вновь сковали тяжелые оковы, а тело наполнилось свинцом — настолько оно казалось тяжелым. Она не слышала вокруг себя ничего, снова уйдя в свой маленький, скрытый от всех, мирок. Единственное, что ее немного отвлекло, — это Гарри и Рон, которые с грохотом ворвались в класс. Дальше она вновь отключилась. Вскоре она почувствовала легкое касание на своем хрупком плече. — Герми… — послышалось из-за спины. — С тобой все хорошо? Может, тебе сходить в больничное крыло к мадам Помфри? Ты с каждым днем выглядишь все хуже и хуже. Резко повернув голову на голос, она сразу столкнулась с зелеными глазами. Гарри был слегка нахмуренным. Он всегда так делал, когда переживал за кого-то. — Все в порядке, — прошептала Гермиона и, отвернувшись, заверила: — Со мной все в порядке. — Нет, не в порядке! Я же вижу, с тобой что-то происходит! — обеспокоенно продолжил парень в очках. — Ты уже несколько дней игнорируешь нас. Я, Рон и Джинни, мы все переживаем за тебя. — Со мной все нормально! — выкрикнула она достаточно громко, отчего на нее обратили внимание однокурсники и профессор. — Мисс Грейнджер, я могу заметить, что вы внимательно меня слушали и готовы ответить на вопрос, что находится в этих трех котлах? — обратился к ней Гораций Слизнорт. — Ну же, вперед. Хочу услышать талантливую ученицу Хогвартса. Гермиона, зло посмотрев на Гарри и помотав головой, направилась к большому деревянному столу, на котором стояли те самые три котла. В последнее время Гермиона все меньше отвечала на занятиях: она поняла, что одна из всего курса тянет факультет по учебе уже который год, и ей просто все это уже надоело. Профессор отошел в сторону, освобождая свое место для гриффиндорки, но, не успев даже взглянуть в сторону, вдруг услышал: — Конечно, как же! — Малфой фыркнул на всю аудиторию, недовольный словами профессора. — Мистер Малфой. — Теперь и он заинтересовал зельевара. — Я наслышан о ваших успехах в классе зельеварения. Поэтому прошу вас присоединиться к мисс Грейнджер. — Еще чего! И не подумаю. — Усмехнувшись, он посмотрел на Пэнси и Блеза, стоявшим по обеим сторонам от него. — Я никогда не буду работать в паре с этой гря… гриффиндоркой. Впервые за эти дни Гермиона подняла взгляд на блондина. Тот с кривой улыбкой на лице, держась уверенно и скрестив руки на груди, находился справа от нее в компании слизеринцев. — В таком случае минус тридцать очков со Слизерина, — развел руками профессор, отчего улыбка стремительно исчезла со смазливого лица парня. — Мне продолжать или вы все же присоединитесь? По всей аудитории прошел гул недовольства от студентов змеиного факультета. Все покосились на Драко, но сказать ему что-либо все побоялись. Осмелился только его лучший друг. — Дружище, иди-ка ты лучше, если ты, конечно, не хочешь потом всех этих выяснений. — Блейз наклонился ближе к его уху, чтобы его мог услышать только он: — Тем более, ты знаешь, что там. Только назови и все. Саундтрек: Imagine Dragons — Warriors Сверкнув озлобленным взглядом на мулата, Малфой все же сдался. Резко опустив руки и заправив их в карманы мантии, он направился к Грейнджер. «Только не подходи ко мне близко! Не подходи…» — успокаивала себя Гермиона. Слизеринец быстро подошел к шатенке, установив при этом достаточно хорошую дистанцию, сохраняя место для личного пространства. — Ну вот и хорошо! — хлопнул в ладоши радостный профессор зельеварения. — Прошу вас по очереди определить какое зелье находится в каждом котле. Мистер Малфой, вы первый. Гермиона вскользь посмотрела на Драко, который стоял рядом и сверлил ее надменным взглядом, но тут он обогнул ее и направился к котлу «Номер один». Прошла, похоже, секунда, как он выпалил ответ: — «Веритасерум». Проще говоря сыворотка правды. — Отлично, мистер Малфой! Десять очков Слизерину, — обрадовался профессор. — Теперь вы… Гермиона осторожно устремилась к котлу «Номер два». Она сразу узнала эту вязкую жидкость сероватого оттенка, которую готовила еще на втором курсе. — Это «Всеэссенция», профессор. Или же распространенное название — оборотное зелье, — отчеканила быстро Гермиона. Сбоку она услышала очередной смешок от слизеринца. Вновь посмотрев на него, она увидела, как он облокотился руками о деревянную столешницу и продолжал пялиться на нее. Вот только во взгляде его теперь читался некий азарт от их совместного «соревнования». — Мисс Грейнджер, чудесно-чудесно! Также десять очков Гриффиндору! — произнес Слизнорт. — А теперь прошу вас обоих подойти к третьему котлу. Кто быстрее определит, тот заработает двадцать баллов для своего факультета. Недолго думая, оба стремительно рванули к злосчастному котлу. Встав друг напротив друга, они еще раз переглянулись, не обращая внимания на жидкость перед ними. Драко стоял спиной к однокурсникам, в отличие от гриффиндорки. «Сколько в твоих глазах злости, Грейнджер. Я никогда не обращал на это внимание…» — Амортенция! Приворотное зелье! — одновременно выпалили они название снадобья. — Амортенция — самое сильное любовное зелье в мире… — начал Драко. — Его можно распознать по перламутровому цвету, характерному спиралевидному пару и запаху… — продолжила Гермиона, не отрывая от блондина взгляда. Напряжение между этими двумя витало по всему кабинету. Некоторые студенты из Когтеврана начали перешептываться, а гриффиндорцы и слизеринцы молча удивленно наблюдали. — Для каждого оно пахнет по-своему… — В зависимости от того, что нравится. Например, я чувствую… Медленно, не разрывая зрительного контакта, они начали наклоняться ниже над котлом, чтобы получше услышать любимые ароматы. «Малфой, какого черта ты так смотришь?..» Их лица уже стали находиться в опасной близости. От Гермионы никак не укрылось то, как блондин облизнул свою розовую нижнюю губу, а затем слегка прикусил, отчего та сразу покраснела «Нравится, Грейнджер? Смотри, пока разрешаю…» Дыхание у девушки ускорилось, а грудь то и дело стала часто вздыматься. На щеках ее проявился яркий румянец, а губы слегка приоткрылись. Драко продолжил дальше: — Запах утреннего дождя… — Скошенной травы… — Тыквенного сока… — Нового пергамента… — Запах горького шоколада… «Зеленого яблока…» В голове пронеслось зловещее словосочетание. Она знала, что Малфой просто обожал этот кислый фрукт. Но как такое возможно? Неужели этот змеиный гаденыш ей нравился? Гермиона резко замолчала. Все же прервав первой зрительный контакт, Грейнджер вмиг направилась в сторону Гарри и Рона, а Малфой, усмехаясь, провел языком по верхнему ряду зубов, медленно развернулся и прошел обратно на свое место. — Что же, могу заметить, что вы отлично работаете в паре! — кивая головой, возвратился за стол и Слизнорт. — Двум факультетам по двадцать баллов. Молодцы! Всего несколько человек зааплодировали в ладоши от радости, остальные стояли в прежнем ступоре. — Сэр, а что в этой колбе? — прервала нелепую тишину Паркинсон. — Ах, да! — Гораций подошел к небольшой склянке с пробкой, в которой находилась прозрачная жидкость. — Кто-то знает, что здесь находится? — вытянул он руку перед собой, чтобы студенты могли ее разглядеть. — Жидкая удача! — выкрикнула Гермиона. — Верно, мисс Грейнджер. Десять очков Гриффиндору! — Ну сколько можно… — зашипели со стороны змеиного факультета. Столкнувшись в очередной раз со взглядом Малфоя, который ей подмигнул, Гермиона закатила глаза и отвернулась. — Это зелье весьма необычное. Крайне сложно в приготовлении, однако каков результат! Вас ждет успех в любых начинаниях от рассвета до заката, — бодро пояснял профессор. — Давайте тогда так? Бутылочка успеха в обмен на лучший приготовленный напиток живой смерти. Рецепт вы найдете на страницах вашего учебника. Начали!

***

Саундтрек: Malia J ft. Dresage — Sweet Dreams (Eurythmics cover) Вечером того же дня в Большом зале Хогвартса собрались все студенты и приглашенные гости. Все было похоже на то, что происходило два года назад. Перед преподавательским столом находился Кубок огня, который ярко светился оттенками голубого цвета и имел кольцо ограничения возраста вокруг себя. На сей раз Гермионе не удалось сбежать от друзей, и те все-таки затащили ее на торжественный ужин в главный зал, в котором сейчас стоял гул в ожидании выбора Кубка. От скуки Гермиона одной рукой подпирала подбородок, а второй — ковырялась вилкой в тарелке. Пару раз она ловила на себе взгляд Эделин, в котором читались боль и сожаление, но Гермиона сразу отворачивалась от сестры. — Герми, мы можем сегодня собраться у тебя и поговорить? — спросила шатенку Джинни, которая сидела напротив. — Мы беспокоимся о тебе. — Да, Гермиона. Мы знаем, что тебе нужно выговориться, — поддержал рыжую гриффиндорку Гарри. — Позволь быть тебе нужными. Не отдаляйся от нас. — Я думаю, что Малфой будет против, — тихо протянула Гермиона, оторвав взгляд от тарелки. — Да плевать на этого хорька! — вступился Рон. — У тебя сегодня дежурство? - Увидев, что девушка отрицательно мотнула головой, он продолжил: — Ну вот! После ужина сразу направляемся к тебе! Проведем этот вечер все вместе. — Герми, поверь нам, тебе это нужно. Мы же одна великая команда! — приобнял Гермиону Гарри, который сидел рядом. — Ну, хорошо, — сдалась она. — Отлично! — радостно потер ладошки Рон. — Можно немного прихватить с собой еды с ужина. — Рон! — прикрикнули на него вместе Джинни и Гермиона. — Что? Неожиданно свою речь начал Альбус Дамблдор, который, быстро встав из-за стола, подошел к Кубку огня. — Друзья, прошу тишины! — произнес профессор. В зале мигом все смолкли. — Сегодня мы готовы узнать имена тех, кто будет бороться за звание лучшего. Великое признание и слава ждет двоих из всех вас. Только избранные смогут побороться в этой нелегкой схватке. — Хоть бы обошлось без сюрпризов! — хмыкнул Рон, напомнив о прошлом турнире, в котором участие принимал Гарри. — Тише! — шикнула на него сестра. — Напоминаю, что в этом турнире будут участвовать двое учеников от каждой из школ. Начнем! Как и тогда, палочка директора взмыла вверх и в зале сразу же погас свет. Весь зал озаряло только свечение Кубка огня. Подойдя ближе, Дамблдор только прикоснулся ладонями к Кубку, как тот сразу же загорелся красным. Мгновение — и из Кубка вылетел первый пергамент с именем избранного участника состязания. Старик сразу же поймал листочек и произнес. — Наш первый участник от Шармбатонской академии магии — мисс Габриэль Делакур! По залу прокатились бурные овации и аплодисменты. Ребята из золотого трио, как и многие из зала, громко поддержали старую знакомую. Та, вскочив со своего места, подбежала к мадам Максим, которая, дав ей последние наставления, отправила девушку к Альбусу Дамблдору. Поравнявшись с ним, от радости она приобняла его и позже стала позади. — Продолжим! — Очередной лист пергамента вылетел из Кубка. — Поздравляем напарницу мисс Делакур. Ей стала мисс Орели Дюмон! Так же, как и ее однокурсница, она проделала путь под восторги зала. — Участник от Дурмстранга — Влад Войтич! — озарил весь зал голос директора. Вся академия вскочила с мест поздравлять парня, который выглядел намного старше своих лет. — Какой красавчик! — шепнула подруге Джинни, продолжая пожирать взглядом юношу. Гермиона, взглянув на него, увидела и правда симпатичного молодого человека с большими голубыми глазами и кудрявыми русыми волосами по плечи. — Напарник мистера Войтича, — старик выдержал паузу, — мисс Эделин Мелтон! Что произошло дальше, Гермиона не ожидала. Ее сестру тут же подхватили однокурсники и стали радостно подбрасывать вверх. Весь зал, особенно мужская половина, громко выражала свою радость и удовлетворенность в выборе. Не зря за эту неделю Эделин наградили статусом самой сексуальной девушки в стенах этой школы. Теперь ее под самые громкие овации несли к другим участникам турнира. Эделин радостно стала всех обнимать и в какой-то момент вновь посмотрела на Гермиону, ожидая от нее поддержки. Шатенка, в свою очередь, улыбнулась и подняла вверх два больших пальца. Она действительно радовалась за сестру, ведь та этого хотела и желала всей душой. — Ну а теперь, остались чемпионы от школы Хогвартс! — воскликнул Дамблдор, и неожиданно Кубок загорелся с такой силой, что многие прищурили глаза от столь яркого света. Вылетел довольно-таки большой фрагмент пергамента, который сразу же подхватил Дамблдор. На его лице застыла маска удивления и неуверенности. Он стал оглядываться по сторонам в поиске министра магии, которой вскоре подбежал к нему. Весь зал в недоумении стал переговариваться между собой. — Неужели все-таки без происшествий не обошлось? — фыркнул Рон. — Не нравится мне все это, — тихо проговорил Гарри, — напоминает прошлый турнир. Компания переглянулась и вновь направила взгляды на директора. Дамблдор спорил о чем-то с Руфусом Скримджером, слишком активно жестикулируя руками. Сдавшись уговорам, седой волшебник все же продолжил: — Итак, первый участник от школы чародейства и волшебства Хогвартс — мистер Драко Малфой! Парень за секунду побледнел и застыл от непонимания. «Что за херня?» По ушам больно били заглушенные шоком хлопки радости и оваций. — Дружище, ты кидал имя в огонь? Ты же говорил, что это все тебя не интересует? — всплыл среди шума голос Блейза. — Мистер Малфой! — прокричал вновь директор. — Иди быстрее! Чего сидишь? — схватил мулат блондина за рукав и вытолкнул из-за стола. Тот на ватных ногах отправился к директору. Приближаясь к профессору, он видел в его взгляде такое же непонимание и смятение, однако великий волшебник приобнял его и ободряюще похлопал по плечу. Шокированный Драко встал рядом с участниками турнира, которые ему что-то говорили, но он их не слышал. Его привлекло поведение Мелтон, которая в отличии от остальных стояла с тем же выражением лица, что и у него. — Так получилось, что на пергаменте написано два имени. Поэтому приглашаем присоединиться к своему напарнику мисс Гермиону Грейнджер!