Если я знаю, что такое Любовь, то только благодаря тебе...

Саундтрек: Summer Kennedy — Bad Things Если человеку в жизни и суждено каждый раз спотыкаться и падать, то почему всегда это происходит настолько неожиданно для него? Всегда в такое ненужное время и неподходящий момент? Очевидно, судьба-злодейка постоянно находится в жутком настроении, если позволяет такому случаться. Каждый раз издеваясь, после она насмехается над жертвой своей проделанной работы. Неужели все эти вещи прилипают к каждому человеку и с ним происходит то, что иной раз он не рассчитывает увидеть, принять. Есть ли способы обмануть эту злосчастную систему? К сожалению, нет. Всегда будет именно так. Гул радостных воплей учеников и преподавателей отдавался эхом в ушах Гермионы. Таким давящим и раздражающим. Уставившись прямо перед собой, она не замечала ничего вокруг. На ее бледном лице застыли непонимание и… страх? Ведь происходящее никак не хотело укладываться у нее в голове: все мысли, будто книги на полках в библиотеке, начали падать, словно домино, наводя хаос. Весь зал, кроме студентов факультетов Слизерина и Гриффиндора, продолжал биться в приступе ликования за шестерых ребят, которым теперь предстояло бороться между «командами» за звание великих, признание и вечную славу. Вот только разве можно радоваться тому, о чем понятия не имел, к чему даже собственную руку не приложил? — Это очередная шутка? Она сделала это специально! — доносились чересчур громкие обвинения в адрес гриффиндорки от змеиного факультета. Да чего уж таить, от ее факультета тоже. — Бедный Драко! Чертова Грейнджер! — Гермиона Грейнджер! — громко повторил Альбус Дамблдор, который так же, как и все организаторы с участниками, пребывал в неком недоумении. Гермиона медленно подняла взгляд от столешницы и перевела его на друзей. На нее с ужасом смотрела Джинни, а вот Рон… Ее дорогой любимый друг Рон… — Я не думал, что ты пойдешь на такое, — протянул он, стараясь выдохнуть весь воздух из легких. — Очередная твоя выходка доказать, что ты умнее и лучше всех? В его небесно-голубых глазах можно было различить сразу несколько чувств: переживание, обиду и злость. Резко поднявшись с места, Рон разочарованно посмотрел на подругу и, выйдя из-за стола, устремился к выходу из зала. В последний момент перед тем, как скрыться за тяжелыми массивными дверьми, он взглянул еще раз на Гермиону с долей печали. Опустив плечи и уронив голову, Уизли вскоре исчез из ее поля зрения. — Рон! — закричала Гермиона, вскочив вслед за парнем. — Рон! Она попыталась побежать за ним, однако ей не дали этого сделать — остановили на месте. — Гермиона, — ощутила она сильную хватку вокруг запястья, — ты же помнишь, что нельзя нарушать выбор Кубка? — строго произнес Гарри. — Иди же скорее к Дамблдору! Потом все обговорите! Отвернувшись от главного входа в зал, Грейнджер посмотрела на друга. В зеленых глазах его читалась определенная доля поддержки и понимания, ведь всего два года назад точно такой же напуганный Гарри, не понимавший происходящего, направлялся к директору, чтобы взять из его рук злосчастный кусок пергамента со своим именем, означавший обязательное участие в чемпионате. Коротко кивнув в знак согласия, Гермиона ссутулившись и опустив взгляд под ноги, боясь споткнуться, направилась к остальным участникам. Ватные ноги еле шли, тело казалось слишком тяжелым и грузным, а шипение по обе стороны от нее не приносило никакой радости и опоры. Дойти до конца зала, где ее ожидали, гриффиндорка не успела: словно вихрь ветра, на нее со всей скорости налетела заплаканная Эделин и, схватив сестру за руку, стремительно направилась к выходу. — Мисс Мелтон и мисс Грейнджер, вернитесь обратно! — отразился от стен большого зала строгий и громкий, словно гром, голос директора. Эделин даже не собиралась сбавить шаг: ноги будто парили над каменным покрытием замка — настолько быстро бежала блондинка, таща за собой сестру. Миновав несколько поворотов темного коридора, она резко остановилась и, развернувшись, тряхнула Гермиону за плечи. Дыхание чертовски сбилось от бега и плача. На гриффиндорку смотрели испуганные и припухшие красные глаза, а по щекам Мелтон текли прозрачные слезы. Недалеко от них раздались отчетливые стремительные шаги, уже приближавшиеся к ним. — Гермиона, прости меня! — всхлипывала девушка. — Я не хотела такого результата! Я думала, что ничего не произойдет! Прости меня! — О чем ты говоришь, Эделин? Объясни! — не понимая смысла ее слов, гриффиндорка обняла за хрупкие плечи свое «зеркальное отражение». — Я… Я… — шмыгала носом Мелтон. Договорить девушка не успела — из-за поворота показалась небольшая толпа народа из директоров, министра магии и участников чемпионата, среди которых был Малфой. — Что здесь вообще происходит? — возмутился Руфус Скримджер, сверкая желтыми глазами в сторону Гермионы и Эделин. — Я требую объяснений от вас, юные леди! Немедленно! — ткнул он в них кривым указательным пальцем. Однако ответа от девушек не последовало. Были слышны только всхлипывания Эделин, которая, как показалось Гермионе, уже билась в истерике. — Успокойся! Возьми себя в руки! — прошептала ей на ухо Грейнджер. — Руфус, — прервал тишину седовласый волшебник, — я думаю, нам нужно пройти ко мне в кабинет и все хорошенько обсудить. — Мы должны все выяснить немедленно, Альбус! — Да, но у стен тоже есть уши, — более чем спокойно заметил директор Хогвартса. — Прошу, все следуйте за мной, — указал он в нужную сторону и отправился дальше по коридору. Эделин так и продолжала горько плакать, а вот к Гермионе подошел Драко, который неожиданно для девушки слегка приобнял ее. Поддев изящными пальцами ее подбородок, он заглянул в темные, словно горький шоколад, глаза Гермины. Их лица теперь находились в опасной близости. Еще только шаг навстречу к ней. «Какие же они манящие эти ее темные глаза. Затягивают, словно омут». — Ты в порядке? — осторожно поинтересовался Драко своим тягучим баритоном. Большим пальцем руки он слегка огладил ее подбородок, а затем в одно движение уже нежно коснулся линии ее нижней пухлой губы. Гермиона лишь сделала резкий вдох, наполнив легкие воздухом до боли в груди, и задержала дыхание. Густые ресницы ее то и дело подрагивали, а брови нахмурились. Щеки обожгло огнем смущения. Температура тела, казалось, подскочила мигом на несколько градусов, и голова закружилась. — Д-да… — прошептала девушка на выдохе, смотря на него большими глазами, в которых читалось явное смятение. — Что ты делаешь, Малфой? — Ничего, Грейнджер, — прошептал Драко, — ничего… Он нахмурился, часто заморгал, оставил Гермиону в покое и направился за всеми остальными. — Пойдем, Эделин, — выдохнула весь воздух из груди шатенка. — Нас долго ждать не будут.

***

Саундтрек: Loïc Nottet — Million Eyes На этот раз в кабинете Дамблдора было слишком темно и очень душно. Источник блеклого света исходил лишь от огня в камине, пламя которого пританцовывало, так сказать, общаясь с обитателями кабинета на своем языке. Все выглядело в полумраке, а лица — слишком блеклыми, особенно у Эделин и Гермионы, стоявших перед комиссией и организаторами. За спинами девушек находились остальные участники турнира. — А теперь все рассказываем как есть, без всяких увиливаний, юные леди! — нарушил тишину Корнелиус Фадж, вальяжно развалившийся в кресле Дамблдора. — Я так же, как и вы, не понимаю, что вообще происходит, — начала уверенно Гермиона. — Профессор Дамблдор и деканы факультетов Хогвартса знают, что ни я, ни тем более, — покосилась Гермиона на блондина, — тем более мистер Малфой не собирались принимать участие в турнире. На нас и так висит много обязанностей в этом году. Нам некогда и нас попросту это не интересует. За спиной гриффиндорка услышала низкий гортанный смешок. Резко обернувшись на шум, она зло посмотрела на слизеринца, который, прожигая ее фигуру ледяным взглядом, прошептал тихо, мотая головой: «Говори за себя!» — И что это еще за обязанности такие, что вы оба не можете? — хмыкнул министр магии, одарив суровым взглядом девушку. — Но меня больше интересует, почему вы обе сбежали посреди выбора Кубком участников и нарушили праздник открытия турнира? — Министр, вы же прекрасно помните еще со встречи наших гостей, что мисс Грейнджер и мистер Малфой с этого года выполняют обязанности главных старост школы, — вышел вперед Северус Снейп из дальнего угла кабинета. Как всегда, черная мантия идеально сидела на плечах профессора. Его взгляд был сосредоточенным, голос звучал монотонно, однако, как заметила Гермиона, тени подчеркнули на лбу профессора отчетливые глубокие морщины, которых у него еще не было несколько месяцев назад. Время властвовало даже над такими. — Как декан факультета Слизерин, уверяю вас в том, что у этих двоих и так слишком много работы. Тем более, они оба являются абсолютными отличниками школы, отчего нагрузок по учебе у них тоже предостаточно. — И всё же Кубок выбрал именно их, — перебил профессора по ЗОТИ Скримджер и схватился обеими руками за голову, изображая из себя уставшего от размышлений человека. — Значит, кто-то из них двоих кинул-таки записку с их именами. Ученикам не по силам обмануть Кубок. — Это сделала я! — сорвалась на крик Эделин, отчего в кабинете вновь стало тихо. На девушку уставились удивленные взгляды. — Но это невозможно! — закричал Каркаров. — Вы сами прекрасно знаете, что участник может кинуть в огонь лишь записку с собственным именем. Лента ограничения не могла позволить ей переступить через нее дважды. — Но в данной записке было сразу два имени, — перебил его Снейп, — и, как уже стало известно, ни мисс Грейнджер, ни мистер Малфой не бросали ее в огонь. Все углубились в размышления: действительно, как обычная студентка смогла обмануть систему, которую министерство так лелеяло и использовало от турнира к турниру. Уже второй раз все это оборачивалось крахом. — Эделин? — К девушке подошла профессор Макгонагалл и, обняв ее за подрагивавшие плечи, продолжила: — Как у тебя получилось бросить еще одну записку? Тебе кто-то помог из старших? — На что это ты намекаешь? — разозлился директор Дурмстранга. — Я ни на что не намекаю, Игорь, — спокойно отреагировала Минерва, — однако стоит тебе напомнить, кто на самом деле бросил имя Гарри Поттера в огонь на прошлых играх? Каркаров только фыркнул на ведьму. — Нет! Мне никто не помогал! — вновь заплакала девушка. — Я сделала все сама. — Что именно ты сделала, дорогая? — девушку еще крепче обняла за плечи декан Гриффиндора. — Хватит с ней сюсюкаться! — вновь встрял директор Дурмстранга. — В моей академии не воспитывают слюнтяев. Ведь так, Эделин? — Простите! Девушка вырвалась из объятий женщины в темно-зеленой мантии и быстро стерла слезы с покрасневших щечек. В ее пустых и стеклянных сейчас глазах отражалось свечение огня в камине, отчего они казались более темными и глубокими. Тело вмиг перестало подрагивать, натянулось как тонкая струна на музыкальном инструменте, а голова гордо приподнялась, задирая выше подбородок. Эделин, словно и не выглядела несколько минут назад совершенно разбитой и потерянной, теперь она продолжила уверенным голосом: — После того вечера, когда мы прибыли и нам показали Кубок, я на следующий день сразу бросила свое имя в огонь, но после того, как я узнала, что Гермиона — моя… — Простите, мисс Мелтон, — выставив вперед ладонь, перебил ее Дамблдор и, посмотрев поверх оправы очков на толпу за спиной девушки, предложил: — Прошу всех участников турнира покинуть кабинет и вернуться в большой зал на праздничный ужин! Еще раз извините. Завтра мы вас всех соберем дополнительно и подробно растолкуем правила турнира, а сейчас оставьте нас. Благодарю. — Ничего страшного, мы понимаем, — затараторили студенты и двинулись к выходу. Драко, хмыкнув, так же потащился за ними. — Мистер Малфой, вас мы просим задержаться, — долетело до него от директора Хогвартса, и, как только остальные студенты скрылись, старик добавил: — Думаю, юноша все равно знает о родственной связи между Гермионой и Эделин. Шокированный Драко уставился на директора, не ожидав, что тот в курсе о его осведомленности. Ему захотелось спросить лишь как? Неужели тот действительно был в курсе всех событий, что происходили в стенах его дорогой любимой школы? — Знаю, сэр, — коротко ответил Драко и ближе подошел к девушкам, остановившись по левую сторону от Грейнджер. — Эделин, пожалуйста, продолжай! — потребовала Минерва Макгонагалл. — Так вот, после нашего знакомства с Гермионой и Драко я захотела помочь им наладить отношения. Вы же и так прекрасно видите, что они ненавидят друг друга. Тогда о какой продуктивной совместной работе между двумя главными старостами школы может идти речь? Слева от нее послышалось рычание: Малфой с разъярённым выражением лица посмотрел на девушку. Гермиона тоже повернулась на звук. На что она сразу обратила внимание, так это глаза, которые смотрели через нее на Мелтон. Зрачки глаз Малфоя увеличились вдвое, перекрыв почти радужку цвета холодной стали. Взгляд Грейнджер опустился на тонкие губы Малфоя: в оскале его верхняя губа оголила белоснежные ровные зубы. «Гермиона, хватит пялиться так открыто…» — Ты совсем сдурела? — разозлился слизеринец и, оттолкнув Грейнджер, резко повернул Мелтон к себе. — Как вообще мое отношение к этой гр… гриффиндорке может влиять на наши обязанности? Тонкие пальцы его сдавили с силой плечо Эделин, которое издало небольшой хруст. Боль пронзила девушку, но та даже виду не подала, продолжая гордо стоять и так же гордо смотреть в глаза юноше. — Твой гнев по отношению к ней — это огромная сплошная иллюзия. Ты умело прячешь истинные чувства за всеми оскорблениями в ее адрес. — Замолчи! — запыхтел Драко. — Замолчи немедленно! Ты не знаешь ни меня, ни ее, чтобы делать такие поспешные выводы и абсолютно смешные неуместные действия! — Мистер Малфой, держите гнев при себе! — предупредил своего студента Северус. — Вы все-таки один из главных старост, пример для остальных. Драко, который все еще удерживал Эделин за плечо, быстро убрал руку от девушки. — Черт! — прошипел он так, что его услышала только Гермиона с сестрой, и отошел от блондинки на несколько шагов назад. — Что ж, очередная любовная история, — протянул сладко Дамблдор, и довольная улыбка расплылась на лице старика. — Профессор Дамблдор, это вовсе не так, — произнесла напряженная Гермиона, отчего ее голос оказался выше на несколько тонов. — Это какая-то ошибка Эделин. Видимо, она что-то не так поняла. — Я все никак не могу понять, однако, как у этой юной волшебницы получилось обмануть Кубок! — перебил девушку разозленный министр магии. — Ты использовала какое-то заклинание, которое тебе кто-то подсказал? — Нет, — отрицательно покачала головой Эделин и, опустив голову, уставилась на кожаные ботинки своей школьной формы. — Я спокойно прошла через черту возрастного ограничения во второй раз и, попытав удачу, бросила записку. Я не думала, что Кубок ее примет. — Что мы теперь будем делать? — выдохнул министр и посмотрел на директора Хогвартса. — Боюсь, что ничего, — ответил Альбус Дамблдор. Все устремили на директора заинтересованные взгляды, ожидая решение. — Выбор Кубка нельзя изменить. Как в случае с мистером Поттером на прошлом турнире, Гермионе и Драко придется участвовать в этих играх, хотят они этого или нет.

***

Саундтрек: Two Feet — Think I'm Crazy Unplugged «Чертова идиотка…» По пустому темному коридору эхом разносился стук подошв дорогой обуви из драконьей кожи, которая стремительно уводила своего обладателя подальше от кабинета директора Хогварста. Лицо Малфоя исказилось от отвращения и злости. От напряженно сжавшейся челюсти на шее молодого человека четко выступила сонная артерия; горячее дыхание его участилось. Туго повязанный зелено-серебристый галстук неимоверно сдавливал горло, отчего Малфой обеими руками ослабил его рывком. «Это какая-то ошибка со стороны Эделин…» Слова и образ гриффиндорки то и дело крутились в его мыслях, которые он сто процентов должен был далеко спрятать в собственном подсознании. Да, именно должен! Обязан! «Видимо, она что-то не так поняла…» Резко остановившись посреди коридора, Драко закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, как учила его Нарцисса, и представил огромный песочный берег, о который шумно бились волны темно-синего океана. Он крепко сжал ладони в кулаки, костяшки рук побелели и проступили тоненькие голубые венки. Ноздри широко раздулись в попытке успокоиться. Находясь в такой давящей тишине коридора, он раскрыл самую дальнюю и такую родную дверь своего сознания с надписью «Г.» Малфой принялся быстро погружать туда звучание ее тихого голоса. «Что ты делаешь, Малфой…» Спрятал воспоминание о мягком касании к нежной коже ее подбородка, к ее пухлым манящим губам. Спрятал воспоминание о ее таком неправильном, но красивом профиле и изящной спине, на которую падали крупные каштановые кудри, когда она стояла перед комиссией рядом с сестрой. Спрятал воспоминание о ее ярких, притягательных карих глазах, которые смотрели на него с долей непонимания… «Блять…» Закончив, он аккуратно прикрыл эту самую дверь, выровнял дыхание, раскрыл ладони, на которых болезненно отпечатались полукруглые лунки от ногтей и открыл глаза. Неожиданно он почувствовал нежное прикосновение тела к спине, а рук — к животу; они медленно ласкали его тело. Последний раз глубоко вдохнув, он развернулся на каблуках и уставился на… — Пэнси, что ты здесь делаешь? — прошипел он сквозь зубы. — Почему ты не находишься со всеми в большом зале? — Тебя же там тоже нет, — сладко произнесла девушка, провожая взглядом движение своей руки. Проведя маленькой ладошкой от его груди к паху, она хорошенько сжала его достоинство через плотную ткань брюк. — Я думаю, наше отсутствие сейчас мало кого волнует. Мы могли бы уединиться и провести это время с пользой друг для друга. Подняв свои слегка прищуренные глаза на парня, она протянула ладонь к его полуразвязанному галстуку. Резко дернув тот на себя, девушка заставила Малфоя наклониться корпусом к ней ближе. Тут же ее горячий и влажный язычок прошелся от его кадыка к скуле, а затем Пэнси тихо протяжно простонала. — Ну что скажешь, Драко?.. На лице слизеринца появилась ухмылка. Он сразу опустил руки на ее зад и прижал девушку к себе. Она уже четко ощущала бедрами его поднимающуюся плоть. Приблизившись к ее лицу, он слился с ней в жадном поцелуе, зарываясь одной рукой в ее густые темные волосы, а второй — сильнее сминая ее задницу. Дернув Пэнси за волосы, он оттянул ее голову назад, и его губы быстро нашли шею слизеринки, от которой пахло слишком сладкими духами, которые Драко терпеть не мог. Такой приторный запах, от которого тошнило и кружилась голова. «Это не запах терпкого горького шоколада…» Проведя мокрую дорожку языком от ее подбородка к мочке уха, Малфой услышал громкий стон — слишком наигранный, что ли. Руки его переместились на грудь Паркинсон: растянув в стороны ее мантию, он выдернул из юбки подол белоснежной накрахмаленной блузы и, рывком разодрав ее, отчего по коридору посыпались мелкие пуговицы, открыл для себя вид на большую грудь. Он знал, что Паркинсон носит этот чертов бюстгальтер без бретелек, ведь она всегда думала, что ему нравились именно такие. На самом деле это было просто удобно, особенно, если дело касалось быстрого секса в какой-нибудь пыльной старой нише, кабинете или коридоре, как сейчас. Малфой резко дернул лифчик вниз на талию Паркинсон и прилип губами к ее темным ореолам сосков. — Драко… Ммм… — Заткнись, Пэнс! — прорычал он, продолжая сминать ее грудь, а губами нежно посасывая ее сосок. Правая рука поползла по талии девушки к бедрам, а затем устремилась вверх к кромке ее трусиков. Погрузив руку через ткань, парень ощутил обилие ее горячих соков на своей ладони. — Что, уже такая вся мокрая? — усмехнулся Драко, оторвавшись от ее груди. — Течешь как шлюшка, Пэнси! — Драко, пожалуйста! — скулила слизеринка от сильного возбуждения. — Ну, возьми ты уже меня! Хочу тебя в себя! Юноша мигом развернул девушку спиной к себе, приставляя ее к стене. Прижав ее своим телом, горячим дыханием обжигая ее затылок, он задрал ее юбку и рванул вниз ее трусики, которые сразу же упали на каменный пол к ногам Паркинсон. В коридоре послышался последующий шорох упавшей рубашки юноши, звякнула пряжка ремня, и, приспустив брюки с бельем, Драко ухватил девушку за ягодицы, слегка отрывая ту от стены. Пэнси уперлась в стену ладошками, прогнув спину и выпятив задницу к нему навстречу. Его ладонь скользнула на возбужденный бугорок между ее ног, а достоинство Малфоя прижалось ко влажной дырочке. Слишком сильно он принялся надавливать на клитор, отчего слизеринка скоро томно простонала. После сильного удара ладонью по попке Паркинсон он резко вошел в ее лоно. — Ах, Драко… Драко! — Заткнись! Блять, ну, заткнись ты уже! По коридору эхом разносились стоны и мокрые шлепки соединенных тел. Девушка просто орала от экстаза, а вот Малфой с силой жмурил глаза и сжимал губы. Справа от них вдруг послышался легкий шорох. Блондин сразу же открыл веки, однако двигаться не прекратил. Повернув голову на звук, он наткнулся на взгляд глаз цвета темного шоколада, которые сразу же исчезли за углом коридора. — Драко, я кончаю! — Моя маленькая грязнокровочка! — Толкнувшись еще пару раз, он ярко кончил, держа в голове образ этих карих глаз.

***

Саундтрек: Grandson — Despicable Вбежав быстро в свою комнату, Гермиона прилипла спиной к двери. Дыхание ее сбилось, а сердце так и пыталось вырваться наружу из маленькой груди: настолько сильно и стремительно она пыталась убежать в башню старост от той «смущающей» картины в коридоре. «Интересно, я каждый день буду так врываться к себе? Это уже начинает входить в привычку…» Гермиона понимала, что ее застукали за подглядыванием личной жизни студентов, в особенности, ее коллеги — главного старосты школы, Драко Малфоя. То, что происходило сегодня в коридоре, однако, не входило в рамки школьных правил, но гриффиндорка понимала, что не сможет рассказать кому-либо об увиденном. Теперь хотелось избегать Малфоя еще больше. Подойдя к зеркалу, она уперлась двумя руками в него и принялась разглядывать собственное отражение. Грудь то и дело активно вздымалась. Щеки горели, губы болели от сильного прикуса зубами, от которых даже появилась небольшая ранка с тоненькой струйкой крови. Сил держать контроль над собой от возбуждения не было, тело потряхивало. Переведя наконец-таки дыхание, она с разбегу плюхнулась спиной на свою большую мягкую кровать. Положив руки на живот и закусив губу, в ее голове всплыл кабинет директора и разговор там.

***

— То есть вы хотите сказать, что этим ребятам попросту не повезло? — усмехнулась на предложение Дамблдора мадам Максим, которая до этого молчала. — Именно, — кивнул в ответ седовласый волшебник. — К моему глубочайшему сожалению, Гермиона и Драко, теперь вы являетесь участниками состязания. Надеюсь, вы найдете общий язык, ведь в этом году, как вы помните, турнир у нас особенный. — Мы понимаем, профессор Дамблдор, — тихо и с долей разочарования произнесла Гермиона. — Мы сделаем все, что от нас зависит. — Говори за себя, Грейнджер, — прошипел рядом с ней Драко. Сбоку послышалось, как профессор Снейп прочистил свое горло, затем он строго посмотрел на Драко. — В таком случае удачи тебе, Грейнджер, в этой нелегкой борьбе за звание великих! — усмехнулся блондин. — Мы сделаем все, что от нас зависит, профессор Дамблдор, — скопировал он тон девушки. — А теперь я могу идти? — Да, мистер Малфой, вы свободны, — отпустил студента директор. Юноша мигом развернулся и вскоре покинул кабинет. Гермиона перевела свой взгляд с его удаляющегося силуэта на Эделин. Та, в свою очередь, так и продолжала стоять, держа подбородок высоко задранным, поскольку студенты Дурмстранга не могли проявить слабость. Шмыгать носом она, однако, не перестала. — Я думаю, девушки должны поговорить наедине. Что вы думаете? — обратился ко всем Северус Снейп. — Да, давайте вернемся поскорее в зал. Праздничный ужин все еще не закончен, — согласился Дамблдор, поправляя складки на своей торжественной мантии. — Мисс Грейнджер, мисс Мелтон, вы можете поговорить у меня в кабинете. Только прошу ничего не трогать. Пойдемте, друзья! Махнув длинным рукавом, он направился к выходу. Остальные последовали ему примеру. Кабинет директора Хогвартса вновь оказался в гробовой тишине. Гермиона не отрывала взора от сестры, но та боялась посмотреть на нее в ответ. По щекам Эделин снова потекли слезы. «Мерлин, за что мне все это?» — Прекрати это немедленно! Кто-то умер или что? — жестко проговорила Гермиона. — Эделин, хватит реветь! Мелтон, напротив, разревелась пуще прежнего. Глубоко выдохнув и задрав глаза вверх, шатенка подошла к сестре, при этом выдохнув: «Мерлин!». Схватив ту за лицо, Гермиона приподняла его, чтобы девушка смогла взглянула на нее. — Слушай, как Кубок тебя вообще выбрал, раз ты такая слюнтяйка? Прекрати же ты уже, — усмехнулась Гермиона, смотря в ее глаза цвета неба, который от слез стал еще ярче. — Прости меня. Я правда не думала, что… — Не думала, что выйдет все именно так? — перебила Гермиона и тыльная сторона ладони смахнула слезинку с розовой щеки сестры. — А вот тебе и сюрприз! — Прости… — Эделин попыталась отвернуться, но та еще крепче удержала ее лицо. — Я же вижу притяжение между вами. — Боже, Эделин! — засмеялась Гермиона. — Мы ненавидим друг друга настолько, что готовы при любой возможности разодрать друг другу глотки. Это продолжается уже на протяжении пяти лет. Вот, начался уже шестой. Наша «золотая компания» каждый год воюет со «свитой» Малфоя. Это уже как традиция. — Гермиона слегка приобняла Мелтон и повела ее в сторону кушетки, что находилась неподалеку от выхода из кабинета. — И нарушать ее как-то неправильно, что ли. Аккуратно усадив кудрявую блондинку, Грейнджер присела рядом, отчего их колени соприкоснулись, и взяла сестру за руки. — Я увидела в его взгляде привязанность к тебе. — Да. Как к жертве его нападений, — усмехнулась Гермиона и помотала головой. — Тем более, как к грязнокровке. В нем с самого рождения воспитывали ненависть к магглорожденным. — В том то и дело, ты чистокровная. Твой род намного старше его, — настаивала Эделин. — Я же вижу. Я знаю что такое влюбленность, а этот чертов подлец умело может прятать свои чувства. — Во-первых, он, как и я, не знал, какой чистоты моя кровь на самом деле. А во-вторых, если бы он, как ты говоришь, был влюблен в меня, то не попытался бы изнасиловать меня в коридоре во время дежурства и не стал бы спать каждый день с кем попало. — Может, он это так скрывает. — Боже, Эдел! Давай мы не будем уже о нем говорить? — подскочила с кушетки Гермиона и стала ходить туда-сюда перед сестрой. Невидимый ветерок от активной ходьбы слегка покачивал ее каштановые кудряшки, а кулачки рук девушка уткнула в бока. Она злилась. Злилась, что сестра так необдуманно поступила по отношению к ней и Малфою, однако не смогла вылить свою злость на сестру. Все она, как и всегда, старалась удержать в себе. — Меня теперь больше волнует турнир, в котором я благодаря тебе теперь буду участвовать, и… — Гермиона остановилась и прижала тонкие пальцы к своим пухлым губам, — и мое состояние. Я не могу понять, что со мной происходит. — Ты напугала меня сегодня, — осторожно начала Эделин. — Давно это все? — Нет. Все это началось совсем недавно, летом, — выдохнула Гермиона и сомкнула пальцы в волосах, обхватив голову. — Мне стали сниться эти видения. — Сделав небольшую паузу, она продолжила: — Я уже говорила при нашей прошлой встрече в этом кабинете, что вижу, как теперь оказалось, наших родителей. — Да, Гермиона, я помню, — Эделин тоже встала с места, — однако то, что я сегодня увидела, меня насторожило. Ты была словно под проклятием, что ли. — Девушка подошла ближе к сестре и заглянула ей в глаза. — А ты в курсе, что Драко знает о том, что происходит с тобой по ночам? — Что? — удивилась Гермиона. — Откуда Малфой об этом знает? Он что, за мной подглядывает? Гриффиндорка резко засмеялась во весь голос, хватаясь руками за живот, скрытый под школьной мантией. Блондинка же с непониманием наблюдала за ней. — Малфой только и делает, что развлекается по ночам с очередными своими «трофеями», — все еще продолжала смеяться Грейнджер, — он ничего не знает. — Тогда откуда он знает точную формулировку пророчества? — скрестив руки на груди, поинтересовалась Эделин. И тут улыбка с лица Гермионы исчезла за короткий миг. В голове сразу же всплыл тот момент, когда он оказался у нее в комнате ночью. Что он тогда говорил? «Учти, Грейнджер, но ты еще захочешь узнать подробности этой ночи…» Уставившись большими глазами на Мелтон, шатенка затараторила: — В самую первую ночь, когда мы с ним въехали в комнаты старост школы, я проснулась, а он сидел рядом со мной. Он говорил, что все, увиденное им, было странным. — Но ты так и не спросила, что именно он видел, и выгнала его из своей комнаты, — закончила за нее Эделин. — Да, я ведь не думала, что… — Слушай, нам нужно скорее поговорить с Драко. — Эделин подошла еще ближе к Гермионе. Взяв аккуратно ее за руку, девушка осторожно предложила: — Возможно, он раскроет нам глаза на то, что мы что-то упустили? Это уже, впрочем, мы выясним завтра, а сейчас пойдем вернемся в зал. Блондинка, не выпуская ладонь сестры, направилась к выходу. Только вот Гермиона с места не сдвинулась. Эдел с немым вопросом на лице уставилась на гриффиндорку. — Я, пожалуй, пройдусь. Мне нужно немного подумать, — быстро произнесла Гермиона, — а ты иди. — Ну, спуститься-то мы можем вместе, — улыбнулась в ответ Мелтон и потянула сестру за собой, которая на этот раз поддалась. Саундтрек: Foreign Air — Free Animal Распрощавшись около каменной горгульи, которая охраняла кабинет Альбуса Дамблдора, девушки разошлись в разные стороны коридора. Все-таки возвращаться в большой зал, как ни крути, Гермиона не хотела. Ей хотелось побыть в одиночестве, которое она всячески старалась принять в свои душевные объятия. Тишина вновь для нее казалась родной, успокаивая ее. Лишь стук каблучков ее туфель раздавался в кромешной темноте лестницы. Ноги медленно ступали по каменным ступеням башни директора Хогвартса. «И что мне теперь делать?..» Этот чертов турнир волшебников Гермиона не любила. Для нее он был показушным выступлением «крутых» студентов, которые просто красовались. Все это — огромная потеря времени, никакой нормальной учебы и личной жизни. Теперь — только сплошные подготовки к опасным состязаниям. Ее огорчило то, что годовые экзамены ей в этом году не придется сдавать, а она столько готовилась к ним. Каждый раз участников турнира освобождали от сдачи всех экзаменов. Гермиона такое не любила тоже. Наконец-то покинув башню Дамблдора, она оказалась на лестничном пролете третьего этажа. Совсем недавно, во время одиночного дежурства, Гермиона открыла для себя короткий путь до башни старост конкретно через коридор третьего этажа. Именно туда она и направилась. Войдя в дверь, ведущую в коридор, ее тут же окутал легкий прохладный ветерок. Тусклый свет факелов немного подсвечивал ей дорогу. Медленно шагая, гриффиндорку сразу же пробили детские воспоминания, когда они дружной компанией вместе с Гарри и Роном оказались впервые на этом этаже. Тогда они тесно познакомились с трехголовым Пушком, а затем и вовсе прошли весь тот сложный путь до философского камня. Каждый год для этих ребят заканчивался каким-либо приключением. Это уже настолько входило в традицию, что каждый год, возвращаясь в Хогвартс, они гадали, что ждет их в очередном году. Однако раз за разом все эти приключения становились все сложнее и пугающе. По телу сразу же пробежали мурашки, когда Гермиона увидела в голове картинку из того дня в министерстве магии, когда в прошлом году они проникли в зал пророчеств и вместе с пожирателями, гонявшимися за ними, уничтожили там практически все. А потом последовала и смерть Сириуса… Мотнув резко головой, гриффиндорка постаралась прогнать это воспоминание. Только не сегодня, не сейчас. Ей не хотелось еще больше расстраиваться. Так она и шла, пока не расслышала шорох и еле слышный шум. В руке сразу же оказалась палочка, и, поднявшись на носочки, чтобы не было слышно ее шагов, Гермиона пошла на звук. По мере приближения до ее уха стали доноситься все более четко чьи-то постанывания и какие-то шлепки. А когда она вышла из-за поворота, то и вовсе застала «картину маслом»: Малфой, находившийся в нескольких метрах от нее, быстро вдалбливался в тело своей однокурсницы. Они стояли к девушке боком, и Гермиона видела абсолютно все. Лицо слизеринца было запрокинуто вверх, губы поджаты, а по виску уже скатилась капелька пота, которая, очертив линию его острой скулы, спряталась во впадинке ключиц. Мышцы его рук перекатывались, удерживая девушку и с силой направляя ее тело. Его плоский, слегка подкачанный живот, и мышцы ягодиц с каждым движением таза вперед тоже напрягались. «О, Мэрлин, уходи же ты, Гермиона!» А ее ноги будто приросли к полу. Дыхание у Гермионы сбилось, щеки горели, а низ живота стянуло в приятном ощущении. Опустив взгляд ниже, шатенка уставилась на широко разведенные ноги Паркинсон, на внутренней стороне которых поблескивала ее смазка. Член Малфоя, который выглядел вполне приличного размера, легко скользил в девушке. Гермиона никогда ничего такого подобного не видела. Ну, возможно, видела в магических порножурналах, на которых картинки двигались, но чтобы вот так… Попытавшись слегка притупить ноющую негу между ног, она резко скрестила бедра, но не рассчитала движения и в коридоре ее каблук чиркнул о каменный пол. Малфой сразу же повернулся в ее сторону. Его холодные глаза впечатались в нее заинтересованным взглядом, что еще больше смутило Гермиону, и она сразу же рванула обратно по коридору…

***

Низ живота вновь заныл в предвкушении продолжения, но гриффиндорка резко вскочила с кровати и помчалась в ванную комнату. Ноги тут же остановили ее у умывальника. Включив кран, Гермиона набрала ледяную воду в маленькие ладошки и сразу же выплеснула содержимое себе в лицо. Повторила несколько раз. Подняв взгляд на свое отражение, она увидела, что ее щеки до сих пор горели, а волосы стали еще более пушистыми. «О чем ты только думаешь? Это же чертов Малфой!» Сбоку от нее рывком распахнули дверь, и в проеме появился слегка помятый, но довольный блондин. — Ну что, Грейнджер? Тебе понравилось шоу? — протянул он медленно, а в его голосе слышалась хрипотца от остывающего возбуждения. Гордо повернувшись к нему всем телом, Гермиона посмотрела на него в упор. Волосы Драко были в непривычном беспорядке, лицо — слегка покрасневшее. Рубашка полностью расстёгнута. Спасибо, хоть брюки вернул на место. — Не понимаю, о чем ты? — спокойно проговорила она, пряча свое волнение. — Да? А вот я с этим не соглашусь. Малфой стал медленно приближаться к девушке. Ухмылка так и застыла в уголках его губ. Сейчас он выглядел для нее достаточно привлекательным. «Гермиона, блин…» — Я видел тебя, Грейнджер, — находясь уже так близко к ней, он приблизился к ее лицу и опалил ее губы своим горячим дыханием. — Я тебя узнаю из многих. — Я. Не. Понимаю. О. Чем. Ты. — сквозь зубы процедила она. Малфой обеими руками уперся в раковину, прижимаясь к телу Грейнджер как можно теснее, чтобы она не смогла вырваться из его объятий. — Скажи мне, ты уже успела хорошенько кончить от своих пальчиков, представляя, что это делаю я? — Он прижался к ней максимально, а губами коснулся ее губ. — Скажи… — Отвали от меня, Малфой! — она оттолкнула его от себя. Сбитое дыхание практически ее выдало, но она постаралась изобразить злость, будто ее это все раздражало. — Грейнджер, я пошутил! Неожиданно для девушки, Малфой искренне засмеялся. Не злорадствуя, а искренне. В уголках его глаз показались небольшие морщинки, нос слегка сморщился, а губы расплылись в широкой улыбке, оголяя его ровные белые зубы. — Ну и лицо у тебя, Грейнджер, — все продолжал он хохотать, — но все равно скажи, что я довольно сексуален! Ха… — Идиот, пошел ты! Злость сразу окатила ее тело. Хотелось закричать во все горло до боли, чтобы выкинуть все это дерьмо из головы. Да как он смел вообще так себя вести? Гермиона резко крутанулась на пятках и дернулась к себе в комнату, но была остановлена хваткой за руку. — Слушай, Грейнджер. Я надеюсь, что ты никому об этом не расскажешь, а будешь только сама наслаждаться воспоминаниями о моем теле? — Больно надо. Не люблю трепаться! А теперь отпусти меня. — Мы должны начать нормально общаться, — неожиданно выдохнул Малфой. С шоком в лице гриффиндорка повернулась к нему. Драко все так и продолжал держать ее за ладонь, опустив взгляд на их переплетенные пальцы. — И зачем нам нужно наладить общение? Сам себя не смеши! — Мы теперь оба участвуем в турнире. Задания мы должны будем проходить вместе, а если мы будем все время кусаться, то мы с тобой можем сдохнуть прямо на первом туре. Ты ведь не хочешь этого? — оторвав взгляд от их рук, он посмотрел ей прямо в глаза. И она ему поверила. Под гнетом его такого завораживающего взора, в которых стояла надежда, она согласилась. — Ладно, но только на время турнира, — слишком быстро сдалась она. — Спасибо, Гермиона, — улыбнулся ей Малфой и повернул в свою комнату. Когда он практически скрылся в проеме, Гермиона его окликнула: — Малфой! — Он тотчас повернулся. — Ты говорил, что я захочу узнать о том, что было той ночью. — И?.. — Ты расскажешь мне, что ты видел на самом деле? Драко молчал, и это дико бесило. Он что, пытался вывести ее из себя? А как же это чертово перемирие? — Посмотрим, что ты дашь мне взамен за эту информацию. Хмыкнув напоследок, парень скрылся за дверью.