Если я знаю, что такое Любовь, то только благодаря тебе...

Саундтрек: SYML — Wildfire Сентябрь уже близился к завершению. На улице становилось прохладно. Небо кутали серые пасмурные тяжелые облака, а дождь, словно издеваясь, шел не прекращаясь. Многие из студентов вовсе не выползали из своих гостиных, нежась в уюте и тепле. Летняя свежая зелень уже сделалась пожелтевшей, а местами на листе проглядывал и грязно-коричневый цвет. Величественные деревья запретного леса начали потихоньку сбрасывать свое одеяние. Все вокруг готовилось к наступлению зимы. Месяц пролетел для Гермионы практически незаметно. Она углубилась в учебу, дежурства с Малфоем, и их совместные посиделки в библиотеке также стали неотъемлемой частью ее школьной жизни. Она замечала, что с ним ей становилось проще, легче, однако иногда и он бывал каким-то закрытым, отреченным, уходя далеко в свои размышления. Рон и Гарри поначалу только и твердили ей о том, что слизеринца нужно остерегаться, но позже перестали обращать на это внимание; ну, возможно, она так думала, поскольку они старались не поднимать эту тему. Джинни же вся сияла от ее связи с красавчиком-блондином, хоть Гермиона и пыталась ее переубедить, что между ними нет ничего, кроме подготовки к турниру. С Эделин ее отношения тоже наладились. Они стали больше общаться, узнавая с каждым разом все больше деталей об их жизнях, их интересах. Гермиона узнала, что ее сестра с детства мечтала стать либо целителем, либо мракоборцем. Сочетание — конечно, офигенное, ничего не скажешь, но девушка всегда думала, что эти профессии можно совместить. По выпуску из школы она планировала продолжить углубленное изучение обеих специальностей. В отличии от сестры Гермиона еще не задумывалась о дальнейшем обучении, хоть это и выглядело странным. Самая умная ведьма этого столетия просто-напросто не знала своего будущего, да и не хотела его загадывать в надежде, что все пойдет своим чередом. В выходные дни они обе старались найти информацию в библиотеке о роде Мелтонов и о пророчестве. В этом им помогал Блейз, который после случая с Эделин, не отходил от нее ни на шаг. Его маггловская привычка вмиг улетучилась — парень бросил курение, как только Эделин высказала на это свое «фе». Разговоры о том, что парочка встречалась, уже разлетелись по стенам всего учебного заведения, однако девушка продолжала отвечать, что они с Блейзом просто друзья и между ними — ничего, кроме дружбы. Несколько таких вылазок закончились безрезультатно, и девушки решили пока отложить поиск информации, чтобы больше сосредоточиться на подготовке к турниру. Самое интересное — у Гермионы прекратились видения, беспокойные сны и эти непонятные — как их называл Малфой — «припадки». Может, из-за того, что Эделин теперь находилась рядом с ней? В конце концов, этот вопрос для гриффиндорки оставался таким же открытым, как и остальные. В один из пятничных вечеров девушка вместе со своим напарником по турниру сидела в библиотеке. Заняв один из самых дальних и неприметных столиков, чтобы лишние глаза и уши их не видели и не слышали, Грейнджер заметила, что ее больше отвлекали не любопытные студенты, а собственные мысли…

***

Сквозь сон Гермиона почувствовала одновременно жар и холод. Жар — от слишком сильных объятий, холод — от понимания, кто ее обнимает. Ее тело настолько крепко прижималось к Драко, что спиной Гермиона ощущала его разгоряченное тело. Его рука по-собственнически опутывала ее тонкую талию, а его горячее дыхание щекотало затылок. Гермиона не привыкла к такой близости: еще ни разу она не позволяла себе провести ночь в чужих объятиях, тем более — в объятиях школьного врага. И то, что спящий Драко так спокойно обнимал и прижимал ее к себе, наводило на слишком волнительные мысли. Сердце ее лихорадочно застучало, пульс участился, а лицо залилось ярким розовым румянцем. Одно радовало — оба они были одеты, иначе… «А что иначе, Гермиона? Не отрицай, что тебе это нравится!» Пытаясь заглушить внутренний голос, девушка резко зажмурила глаза и дернула назад головой. Драко, который носом утыкался ей в макушку, хорошенько получил по нему от резкого удара. Тут же проснувшись и ощутив боль, парень резко сел в кровати, выпустив шатенку из объятий. — Черт! — завопил он хрипло после сна. — Грейнджер, за что ты так со мной?! Зачем ломать нос спящему человеку? — А не будешь распускать свои руки, извращенец, — сквозь зубы медленно процедила она, сразу же передвинувшись к краю кровати, и, свесив с нее ноги, села к Малфою спиной: — Ты же говорил, что не станешь меня лапать! — Ну извините, — закатил он глаза, продолжая зажимать рукой нос, — бывает, что во сне я начинаю шевелиться и, возможно, скинул на пол подушку, которая была барьером между нами. Зачем сразу-то кидаться? Гермиона лишь зарычала на это и резко вскочила на ноги, отчего ее голова закружилась, а в глазах потемнело. Ноги не удержали баланс, и она вновь упала спиной на кровать. Как только ее зрение приобрело резкость, она увидела вверх ногами нависавшего над ней Малфоя. Он выглядел помятым после сна; половина волос торчали в стороны, другая — на которых он долго спал, — слегка примялась и закурчавилась. — У тебя что, волосы вьются? — выпучила Гермиона на него округленные от удивления глаза. Драко быстро протянул свободную руку к завиткам, зарываясь в них пальцами и пытаясь поправить прическу, но волосы пришли в беспорядок еще больше. — Это мой самый главный секрет, Грейнджер, — неожиданно рассмеялся он, — я надеюсь, ты умеешь держать рот на замке? Гермиона, в свою очередь, тоже залилась смехом. Драко сразу же обратил внимание на ее веснушки, так забавно игравшие в танце на ее лице, когда она смеялась. — Прости, Малфой, — сквозь смех начала она, — но об этом, считаю, должны знать все! А еще меня дразнишь за мои волосы. На себя бы посмотрел! Все так же хохоча, она неожиданно сунула руку ему в волосы и зарылась пальцами в его пряди. Такие мягкие и слегка влажные после сна, они казались ей слишком идеальными. Как, в принципе, и сам юноша. Она медленно перебрала его светлые локоны, пока Драко наблюдал за ее реакцией. Она перестала смеяться, но открытая и широкая улыбка не сошла с ее милого личика. Глаза ее по-лисьи прищурились, отчего в уголках появились небольшие морщинки. Драко были приятны ее прикосновения, от которых по всему телу пробегали мурашки, и такие манящие пухлые розовые губы Гермионы манили его. Карие глаза резко взглянули на него. Лед столкнулся с пламенем. После этого тишина настигла комнату, и неловкое молчание пролегло между молодыми людьми. Вновь нарушая все свои правила, Драко принялся медленно тянуться к девушке, и через мгновение его губы коснулись ее, таких влажных и бархатных. Поза оказалась неудобной, и Драко отметил про себя больше никогда не целоваться в перевернутом состоянии, хотя с ней он готов был и потерпеть. Из ее рта вырвался сладкий протяжный стон, и Гермиона позволила ему углубить поцелуй. Его сухие губы, контрастировали с ее, но от этого не теряли своего напора. Ее тело бросило в дрожь от таких простых и непонятных для нее действий Малфоя…

***

— Грейнджер, ау? — донесся до нее голос извне. — Эй, Грейнджер, хватит мечтать! Гермиона широко распахнула глаза и, резко опустив голову, уставилась на страницы старого учебника. Ее лицо мигом покраснело, а тело бросило в жар. «Вот надо же быть такой дурой, Гермиона, чтобы в открытую пялиться на него!» Малфой откинулся корпусом на спинку стула. Его голова лениво склонилась вбок, но он стал, в свою очередь, скрытно изучать Грейнджер. Примерно минут двадцать он делал вид, что увлекся книгой «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии», сохраняя при этом ровное дыхание и не забывая при этом еще делать полезные записи на будущее, но то, что она неотрывно смотрела на него, он чувствовал всем телом, от макушки до кончиков пальцев ног. И, черт возьми, это дико его отвлекало! — Моя мать мне всегда говорит, что я самый обаятельный и привлекательный юноша этого века, — заговорил он, — и я вижу, что ты такого же мнения, раз пялишься на меня. Сколько времени ты не моргала, Грейнджер? Пристыженная, она медленно подняла на него глаза, хотя все еще держала голову низко над книгой. «О Великий Мерлин, да что он творит!» Малфой продолжал вальяжно сидеть на стуле. Его глаза заблестели, стали на несколько тонов темнее обычного. Между губ он зажал и слегка посасывал кончик пера. Ехидная улыбка красовалась на его лице, когда Грейнджер вновь на него уставилась. Он резко наклонился корпусом вперед, практически перегнувшись через весь стол, и подверг их лица опасной близости. — Я понял! — прошептал он совсем тихо, но так чертовски сексуально. — Ты хочешь меня! И это не было вопросом. Его реплика из трех слов — утверждение, а последовавшая ответная реакция ее на его слова стала тому подтверждением. — Чт… Что? — заикаясь только и смогла выдавить из себя шатенка. — Ты. Хочешь. Меня. — все так же тихо произнес он. Она нервно сглотнула подступившую густую слюну. Захотелось пить: в горле пересохло от возбуждения, которое она сейчас испытывала. — В своей дикой фантазии ты постоянно представляешь то самое утро в моей постели? Или как застала меня и Пэнси за… Драко практически касался словами губ Гермионы, которые так манили его; он до сих пор помнил их вкус с последнего поцелуя. — Прекрати ты свои игры, нам нужно работать! И… — Он все-таки коснулся мимолетно ее губ. — Нас ведь могут увидеть и все не так понять! — Ты боишься, что тебя поймают за тем, что ты сосешься со своим ненавистником, да еще в таком священном для тебя месте как библиотека? Он еще раз поцеловал ее и резко опустился на свой стул обратно. Гермиона сидела не двигаясь, боясь и вовсе пошевелиться, и Драко громко засмеялся. Из-за угла выскочила Мадам Пинс и, сделав юноше замечание, прочитала лекцию о том, как нужно себя вести в стенах книгохранилища. Драко, однако, даже не слушал ее. Оба старосты продолжали сверлить друг друга горячими взглядами, будто еще мгновение — и между ними точно прогремит устрашающий взрыв. Когда библиотекарь покинула их, продолжая бормотать под нос о бездарных студентах, Драко все же продолжил: — Чего ты вся трясешься? Нет ничего постыдного, когда тело кого-то хочет. Особенно, когда этот кто-то — сексуальный блондин. — Он очертил двумя руками свое тело, начиная с головы. — Ты так не думаешь? — Нас сейчас должно волновать, как нам в паре работать на турнире, да еще и против дракона, а не то, как залезть друг другу в трусы! — Все-таки успокоив себя, Гермиона смогла четко сформулировать мысль. — Так ты не отрицаешь, что хочешь снять с меня всю одежду и хорошенько оттра… — Малфой! — крикнула она, и из-за стеллажей вновь прозвучал голос Мадам Пинс — она предупредила о дальнейшем исключении из библиотеки. — Прекрати ты уже думать членом, — тихо зашептала Грейнджер. — А лучше скажи, какую информацию ты добыл? — У-у… — в любимой манере протянул слизеринец. — Ты говоришь о моем члене и вся покраснела, Грейнджер, что подтверждает мою теорию, что ты меня хочешь! — У тебя пластинка заела, что ли? Прекращай! — Ладно, ладно! — поднял он ладони в сдающемся жесте. — Ты меня тоже отвлекла, так что я не много чего раздобыл. Он взял в руки записи, которые все же успел сделать, пока Грейнджер не начала исследование его персоны. Внимательно пройдя глазами по строчкам, Малфой предложил: — Ну, смотри, чтобы нам не тратить лишнее время на изучение всех драконов, мы должны составить примерный список тех, которых можно завести на территорию школы, и тех, которые все-таки не особо опасны. — Вообще-то на прошлом турнире были привезены одни из самых свирепых драконов, — перебила его девушка, — ты думаешь, в этот раз будет по-другому? — Я не думаю, что сейчас в интересах министерства — иметь еще парочку умерших чемпионов. Ты так не считаешь? Гермиона сначала призадумалась, нахмурив густые брови, однако с теорией Драко согласилась, подтвердив ее кивком головы. — Ну так вот. Исключив лишнюю работу, мы сможем изучить подход к каждому из драконов, чтобы понимать как действовать, хотя вряд ли теперь мы будем добывать золотое яйцо с подсказкой. — Ты хочешь сказать, что сможешь усмирить любого дракона, изучив достоверную информацию о нем? — Гермиона подалась вперед, облокотившись о стол, а победная ухмылка засияла на ее лице. — Так вот, Малфой, не выйдет. Вспомни прошлый турнир. Мы конечно можем рассмотреть каждого из существ, но на практике — будем действовать уже в силу своих возможностей. — От эмоционального разъяснения на ее лицо упала прядка вьющихся волос, которая привлекла внимание юноши. — А вот каких именно возможностей, нам как раз и предстоит выяснить, ведь, как мы оба знаем, нам придется действовать в паре. Блондин улыбнулся уголком губ, как делал всегда, и вновь подался вперед, протягивая пальцы к лицу гриффиндорки. Зажав между указательным и средним пальцами прядь ее волос, он начал прокручивать ее между ними. — Так и на что ты способна, Грейнджер? — Его голос сделался хриплым. — Может, продемонстрируешь? В этом турнире важны не только мозги, но и физическая подготовка. Насколько ты гибкая? Как сильно ты можешь выгибать свою спинку? — Если ты опять все переводишь к интимности, — уже более уверенно она также приблизилась к нему и прошептала на ухо, — то тебе пора лечиться, Малфой. — Кхм… Рядом с ними кто-то прочистил горло, явно будучи недовольным от увиденного. Драко и Гермиона резко отскочили друг от друга и уставились на незваного гостя. Снейп стоял, как всегда, с озлобленным выражением лица, сверля пронзительным взглядом черных глаз слизеринца и не обращая никакого внимания на студентку факультета Гриффиндор. — Я смотрю, вы хорошо срабатываетесь, — прошипел он в излюбленной манере растягивать слова. — Даже очень близко, я бы сказал. В голосе нелюбимого профессора Грейнджер уловила ядовитые ноты басового ключа, Малфой же только хмыкнул на фразу Снейпа. Она все не могла понять, почему тот смотрит только на Малфоя и почему белобрысый хорек точно так же сверлит его взглядом. — Мистер Малфой, пришло письмо директору. Ваша мать просит срочно явиться вас в ваше поместье для выяснения некоторых деталей. «Каких еще деталей и почему Дамблдор разрешает покидать ему пределы территории школы?» — Прошу вас незамедлительно проследовать к нему в кабинет: домой вы отправитесь по каминной сети. — Снейп еще постоял молча несколько секунд, а после — эффектно развернулся и исчез за книжными стеллажами. Драко глубоко вдохнул, выдохнул и, поднявшись с места, принялся собирать свои вещи. Его движения были быстрыми и, как показалось гриффиндорке, нервными, отчего его перо для письма сломалось. Выругавшись, Драко уничтожил его заклинанием, а Гермиона все наблюдала за ним. — Вот, возьми, — протянул он ей руку с пергаментами. — Изучи, пока меня не будет. Когда я буду дома, то посмотрю и в своей библиотеке какую-нибудь информацию, которая может нам пригодиться. Грейнджер аккуратно забрала из его рук его записи. После этого Малфой лишь коротко кивнул, закинул школьную сумку на плечо и направился к выходу. — Малфой! — остановил его ее голос. Он повернулся и приподнял брови в немом вопросе: мол, ну что еще? За это короткое время Грейнджер успела встать со своего места и обогнуть стол. — Раз ты будешь у себя в библиотеке, а она является… — …одной из самых богатых источников по абсолютно любой информации, — закончил он за нее. — Ну точно не хуже библиотеки Хогвартса. — Да, — смущенно выдохнула она и заправила за ухо ту чертову мешавшую ей прядь волос, — ты не мог бы посмотреть информацию о моей семье и все что с ней связано? Возможно, у вас дома будет что-то о Мелтонах… — Хорошо. Я посмотрю, Грейнджер, — согласился он и, развернувшись, пошел дальше, однако, сделав пару шагов, он остановился и вновь посмотрел на нее. Грейнджер все еще продолжала стоять и наблюдать за ним. — А что я получу взамен за поиски? Гермиона вмиг покраснела. Она не хотела быть ему должной, но в данной ситуации у нее не было другого выхода, кроме как согласиться. — Я сделаю для тебя все что захочешь, — выдохнула она, проиграв, — но в пределах разумного и никакого интима! — Что ж, на такие условия я практически согласен. — Практически? — Практически. Не став слушать ее недовольные придирки к такой неопределенности, Драко вновь повернул к выходу и с широкой счастливой улыбкой покинул ее, размышляя о том, какая Гермиона все-таки милая, когда злилась.

***

Саундтрек: Tommee Profitt feat. Mike Mains — Unbreakable Они стали часто засиживаться с Грейнджер в библиотеке, теряя счет времени. С разрешения директора они могли пользоваться ею абсолютно в любое удобное для них время. Учитывая их обязанности главных старост, которые никто не отменял, они могли заниматься с книгами только вечером: либо после патрулирования, либо сразу же после ужина, когда не дежурили. Уже было поздно, когда Малфой стремительным шагом направлялся в кабинет Дамблдора по темным коридорам замка. По пути ему попалась парочка студентов, которых он благополучно наказал отработкой и снятием баллов с факультета. Малфоя настораживало, что Снейп пришел за ним в то время, когда практически уже начался комендантский час. Раз его домой срочно вызвала мать, это могло означать лишь одно: Темный Лорд был чем-то недоволен и, скорее всего, его затяжной работой по починке злого магического шкафа-близнеца. Почти весь этот сентябрь Драко провел за изучением разных книг, сборников, методичек и рекомендаций. От столь обильной информации его мозг начинал часто закипать, как горячая вода в котелке. Снейп пичкал его разными зельями, чтобы не дать сломаться. Крестный знал о его чувствах к Гермионе. Узнал, когда начал работу с корнями его головного мозга, и то, что он увидел близость в библиотеке между крестником и гриффиндоркой, Северусу не понравилось. Драко угадал: прочтения лекции от любимого профессора по поводу запретных чувств он не избежал. Юноша плохо спал и, вставая каждое утро, пугался своего отражения в зеркале. Он похудел, под глазами пролегли огромные синие круги от недосыпа, а точнее, зачастую от отсутствия сна. Его щеки впали, и скулы казались настолько острыми, что можно было порезаться. Пара заклинаний и бодрствующая настойка — и для всех он выглядел как обычно, но только он прекрасно знал, что происходило на самом деле. Работа с починкой исчезательного шкафа стояла на месте: сдвигов никаких не происходило, хотя разве он так торопился и хотел этого? Ему не хватало сил на «общение» с противоположным полом, и это его тоже отвлекало. Пэнси пыталась, но ее назойливые приставания попросту начали бесить парня. Его бесил ее голос, бесило ее поведение, да и сама в целом она его раздражала. Теперь с ним рядом, всего через какую-то каменную стену, жила та, что дарила ему свет в темной пугающей пустоте под названием «Зло». Если раньше Драко считал правильным, забываясь, размашисто вдалбливаться в женские тела, слушать их наигранные стоны и выкрикивания его имени, то теперь — нет. Он не мог себе этого позволить. Не после сладкого, ответившего ему, поцелуя Гермионы… Он остановился прямо у каменной горгульи, которая мгновенно поднялась вверх, открывая для него лестничный проход. Устремившись вверх по ступеням, парень оказался перед дверью, за которой сразу раздалось: — Входи, мальчик мой! Малфой, толкнув дверь вперед, вошел в большой кабинет. Дамблдор восседал на своем кресле и жестом пригласил юношу подойти ближе, что слизеринец и сделал. В кабинете пахло чем-то сладким, карамелью, и от столь приторного запаха голова слегка кружилась, а желчный ком поджимал горло. — Драко, — начал старик, — миссис Малфой просит срочно тебя перенестись к вам в поместье. Я открыл для тебя каминную сеть, однако обратно тебе придется добираться другим путем. — И каким же? — Об этом ты узнаешь позже. — Дамблдор посмотрел через плечо парня. — А вот как раз и профессор Снейп. За спиной Дарко услышал твердые уверенные шаги. Повернув слегка голову влево, он увидел крестного, который стремительно приближался к ним. — Северус, — обратился к нему седовласый волшебник, — можете перемещаться. Вернетесь, как только Драко уладит все дела. Последняя фраза насторожила блондина: не может же быть, чтобы этот проклятый умалишенный старик догадался о нем и планах змееподобного маразматика. — Конечно! — ответил Снейп и прошел к камину. — Мистер Малфой, вы первый, — повернулся он и серьезно взглянул на Драко. — Вы отправляетесь со мной в поместье? — Да, — твердо ответил ему профессор по ЗОТИ, — ваша мать также просила моего присутствия. Драко лишь коротко кивнул. Его ноги слегка потряхивало, а тело покрылось мелкой пронизывавшей холодом дрожью. Всего два слова — и он вновь окажется в мерзлом, сером и таком ненавистном для него родном доме, что нес теперь один страх. Переступив каминную решетку, Северус Снейп протянул ему мешок с порохом. Взяв горсть, Драко немного замешкался, пытаясь оттянуть время, но взгляд профессора говорил о скорейшем выполнении перемещения. В итоге зажмурив глаза он бросил порох вниз и прошептал: «Малфой Мэнор». Зеленое пламя поглотило его, и он почувствовал небольшое скручивание в области живота. Какое-то мгновение — и его окутал прохладный воздух, а чьи-то такие же холодные руки обвили его талию, прижимая ближе к себе. — Драко, сынок! — сорвавшимся голосом выкрикнула Нарцисса. — Как хорошо, что ты дома! Я так рада тебя видеть, дорогой! — Ты долго ждала моего перемещения? — немного отпрянув от матери, поинтересовался он. Взяв ее маленькое личико в свои ладони, Драко посмотрел на нее. Ее синие глаза не горели ярким сапфировым светом — они потускнели, впали, проявились темные круги. Белоснежные волосы ее не выглядели опрятными и ухоженными, их шелковистый блеск пропал. Она выглядела измученной, будто силы потихоньку покидали ее. — С тобой все в порядке? — обеспокоился он, сильнее обхватывая ладонями ее голову. — Что-то случилось? Ты вся бледная и выглядишь нездоровой! — Все хорошо, — дрогнул ее голос, что говорило о том, что мать лжет. — Как твои дела в школе? — Мама… Не успел он продолжить, как за ним активировался камин и через мгновение из него вышел Снейп. Он посмотрел на обнявшуюся чету Малфоев и коротко поздоровался с Нарциссой. — Здравствуй, Северус, — кивнув ему, женщина тоже поприветствовала гостя. — Пойдемте скорее, он уже ждет вас. Нарцисса Малфой с неохотой оторвала от своего лица шершавые ладони сына, напоследок посмотрев ему в глаза и слегка улыбнувшись. Развернувшись на пятках, она направилась к выходу из гостиной, в которой находился камин для перемещений. Оба мужчины последовали за ней, но Снейп, шедший за Драко, вдруг остановил его, схватив за плечо. От резкого движения ключица юноши хрустнула, и он почувствовал слабую, но боль. Он лишь вскинул голову и искоса взглянул на профессора, приподняв бровь в немом вопросе. — Сосредоточься на своих мыслях, — тихо, чтобы его услышал только парень, проговорил сквозь зубы Снейп. — Контроль — прежде всего. И засунь подальше свои мысли о девчонке. Ты меня понял? — Я и без тебя это прекрасно знаю! — выдернул Малфой свое плечо из его хватки и вновь поторопился за идущей впереди матерью. — Ты стал забываться, Драко… — выдохнул мужчина как-то разочарованно. Спустившись по ступеням парадной лестницы, они приблизились к огромным дверям, которые обрамляли замысловатые растения, сделанные из железа. Нарцисса толкнула створки вперед, и взору Драко открылся такой знакомый и в то же время ужасавший его большой главный зал. Когда Драко был маленьким, то именно здесь всегда проходили различные мероприятия, которые так любила устраивать его матушка. Но сейчас зал, светившийся раньше в блеске украшений и люстр, потерял всю ту величественную красоту. Серость и мрачность — вот как теперь Драко мог охарактеризовать то место, что являлось его домом. В самом центре находился огромный прямоугольный стол из темного дерева. Во главе, как и всегда, восседал Темный Лорд, а остальные места заняли его приближенные. — Драко, Северус, — зашипел Волан-де-Морт, — мы вас заждались. Проходите скорее на свои места. В легком поклоне оба направились к стульям, которые оказались по обе стороны от самого злого волшебника. Нарцисса заняла место рядом со своей сестрой Беллатрисой. Драко сразу же взглянул на Северуса, который также смотрел на него. Драко не мог смотреть по сторонам: все эти люди пугали его, а их хозяин и вовсе приводил в ужас. Только украдкой парень мог наблюдать за действиями, происходившими вокруг него, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. — Думаю, теперь я могу сказать, — протянул Темный Лорд, окидывая своими красными глазами каждого из пожирателей, — нам нужно решить всего два маленьких вопроса. И начнем, я считаю, с первого и самого интересного. Его изучающий взгляд наконец-то остановился на одном из последователей. Антонин Долохов сидел слева от него, практически у дальнего угла стола, опустив низко к груди голову. — Антонин, мой дорогой, — обратился к нему Лорд, — поведай же всем, почему такая простая операция по переманиванию на нашу сторону великанов увенчалась… — протянул он, — провалом? — М-мой Лорд, я… Я… — заикаясь подал голос Долохов. Драко бросил осторожный взгляд на мужчину, который не мог даже посмотреть на своего повелителя. Долохов всегда был одним из самых свирепых и сильных пожирателей, и видеть сейчас его таким, загнанным кроликом в угол, для юноши стало удивлением. Вот что значило пугать лишь одним взглядом до усрачки. Волан-де-Морт умело пользовался устрашающим внешним видом и жестокими методами по воздействию на психику своих жертв с помощью небезызвестных пыток заклятием «Круциатус». — Что я-я? — передразнил подчиненного он. — Я спрашиваю еще раз, почему операция провалилась? Отвечай немедленно! — Мой Лорд… Это все Орден Феникса. Я… Я не знаю, каким образом они узнали место и время нашей встречи. Их было достаточно много, чтобы… — Чтобы разгромить один из наших отрядов, состоявший из трехсот шестидесяти пяти волшебников? — засмеялся Воланд-де-Морт. — Ну а теперь скажи, сколько было членов Ордена? Точное количество, пожалуйста! Я думаю, все в этой комнате должны знать о том, какое ты ничтожество! Говори! — С-семь, — голос Долохова задрожал еще больше, — их было семь человек! «Орден в лице семи человек смогли разгромить целый отряд?! Как интересно…» Темный Лорд встал из-за стола и медленно направился к своему «разочарованию». Драко следил исподлобья за повелителем: в черной мантии и босиком тот передвигался бесшумно, словно его змея, которая также ползла подле хозяина. В руках Лорд уже прокручивал палочку. — Тогда следующий вопрос, — подошел он к пожирателю вплотную и приблизился к его уху, обнажив острые гнилые зубы: — Почему ты сидишь за этим столом живой? Ты же входил в это огромное число! — М-мой Лорд… — вновь заикаясь вскинул взгляд Долохов. — Я не потерплю трусов в своей армии! Волан-де-Морт схватил за спинку стул, на котором сидел Антонин, и резко опрокинул тот, отчего Антонин, завалившись набок, упал прямо к ногам повелителя. Волшебник наступил на щеку пожирателя своей грязной босой ногой, сдавливая и с силой прижимая его голову к мраморному полу. — Нагайна проголодалась. Давно моя девочка никого не ела, но что поделать? Как бы я тогда узнал об этом инциденте, если не от первоисточника? — задумался волшебник. — Сегодня, однако, ты отделаешься только «Круциатусом»! — пнул он Долохова по лицу все той же ногой. — Уведите его в подземелья и свяжите! Несколько человек поднялись со своих места и направились прямиком к Антонину. Схватив того под руки, они мигом увели его из зала, и хозяин сверлил их взглядом, пока мужчины не исчезли за массивными дверями. — Но, — развернулся он в следующую секунду к остальным приспешникам, широко улыбаясь и разводя руки в стороны, — как все-таки Орден обо всем узнал? Предатель? И кто же этот проклятый мерзавец? Волшебник вновь оглядел присутствующих и тут… — Эйвери. Светловолосый мужчина вмиг устремил свой взор на повелителя. — Мой друг, как ты мог… — разочарованно покачал головой Волан-де-Морт. — Как ты мог продаться? — Я… Я… Вы не так все поняли, — начал оправдываться Эйвери-старший, — я ничего и никому не доносил. — Твои мысли тебя выдают, однако. — Прошу вас, я не хотел! — кричал умоляюще мужчина, — Я не хотел… — А я говорил тебе, что твои попойки в барах когда-нибудь тебя подведут. Ведь ты никогда не мог удержать свой длинный поганый язык во рту, не наговорив лишнего. — Мой Лорд… — Не успел он закончить фразу, как Волан-де-Морт вскочил на стол с ногами и, возвышаясь, навис над мужчиной. Сунув руку в карман мантии, он вмиг вытащил рукоять серебряного ножа, украшенного зелеными изумрудными камнями. Схватив Эйвери за голову, Лорд впился в его щеки острыми ногтями, и от боли тот в крике распахнул рот. Лезвие ножа вмиг оказалось внутри, а после — отрезанный язык Эйвери упал на стол прямо к ногам Темного Лорда. Кровь побежала ручьем из его рта, стекая по шее и пачкая на груди рубашку, очень быстро превратив белый цвет той в ярко-алый. — А вообще, — посмотрел Волан-де-Морт на забрызганное кровью лезвие ножа, — зачем мне нужен слуга, которого я не смогу понимать? Ведь язычка-то говорливого больше нет! Воздух разрезало лезвие и полоснуло мужчину по горлу, заставив того еще больше захлебываться в крови. Когда бездыханное тело пожирателя рухнуло на стол, злой волшебник пару раз двинул его ногой, а затем окровавленными ступнями пошел по столу к своему месту. Спустившись на стул, он сел обратно. — Ну, приступим ко второму вопросу. — Он сразу же посмотрел на Драко: — Как продвигается работа со шкафом? — Мой Лорд, пока безрезультатно, но… — Но-о? — протянул он. — Ты решил, что сможешь еще поиграть в игры министерства, развлекаясь в замке, пока я жду выполнения твоего задания? — Я делаю все, что в моих силах, — спокойно ответил ему парень, уверенно глядя хозяину в красные глаза, — а участие в турнире я не планировал, его спланировали за меня. И все же я нахожусь на стадии досконального изучения механизма шкафа, поэтому в скором времени начну его починку. — Северус, это правда, что мальчишка не сам захотел принять участие в турнире? — Да, мой Лорд, все верно, — подтвердил профессор, — его имя бросил участник из другой школы, думая, что ничего не произойдет. — Как интересно, — широко улыбнулся волшебник. — Еще и эта грязнокровка Поттера, которая является твоим напарником по турниру. Как интересно… Волан-де-Морт еще несколько минут молча наблюдал за Малфоем, и тот чувствовал, как в его разум медленно пытается влезть острыми когтями повелитель, но безрезультатно. — Что ж, думаю, на сегодня все свободны. — Присутствующие бросились собираться, чтобы побыстрее покинуть это место. — Все, кроме тебя, Драко. Мне еще нужно преподать тебе урок.

***

Саундтрек: Kenna Childs — Gentel Просидев еще какое-то время в библиотеке, Гермиона решила проведать своих друзей и однокурсников. Сегодня они решили устроить небольшую вечеринку, на которую также пригласили некоторых ребят из других факультетов и нескольких человек из Шармбатона и Дурмстранга. Как поняла Гермиона, ее сестру тоже позвали, ведь половину дня ей только и приходилось, что отвечать на записки Эделин, которая с нетерпением ожидала этого вечера. Поднимаясь по лестницам на седьмой этаж в гриффиндорскую башню, девушка обдумывала в голове информацию, полученную от Малфоя. Оставленные им записи были четкими, краткими и правильными. Его простые задумки по подготовке ко встрече с драконами имели месту быть, а его собственные теории и размышления вызывали у нее трепет, ведь она думала абсолютно так же. Теперь оставалось только дождаться его возвращения для воплощения всех их планов в действие. Помимо мыслей о первом задании турнира Гермиона, однако, никак не могла просто выбросить этого слизеринца из головы. Она удивлялась тому, когда этот смазливый белобрысый придурок смог выйти из пубертатного периода и стать вполне нормальным юношей. «Малфой и нормально — понятия несовместимые, Гермиона!» Ей нравилось работать с ним в паре. Они понимали друг друга с полуслова, но… Все эти его непонятные заигрывания с ней начинали пугать ее. Пугало то, как ее собственное тело предательски поддавалось его манипуляциям. Пугало то, что от одного его голоса по ее телу бегали мурашки с бешеной скоростью. Уже только от его взгляда она возбуждалась, учащенно дышала и чувствовала жар. Когда же его горячие шершавые ладони обнимали ее бедра и талию, а горячие поцелуи касались ее губ… «Черт!» Грейнджер, помотав головой, попыталась прогнать все образы, связанные с парнем. Она и не заметила, как дошла до гостиной Гриффиндора, из которой доносились низкие биты танцевальной музыки. — Добрый вечер, мисс Грейнджер! — поздоровалась с девушкой полная дама из картины. — Если его, конечно, можно назвать добрым с такой-то громкой музыкой. Я так давно вас не видела, как ваши дела? Слышала в этом году вы являетесь одной из участниц турнира волшебников? — Добрый вечер. Учеба, патрулирования и, да, подготовка к турниру отнимают много времени. Вот, выдалась свободная минутка — решила проведать ребят. — Что ж, отдых вам не помешает. Проходите скорее, они ждут вас. — А как же пароль? — улыбнулась Гермиона. — Проходи, милочка! — зазывающе поманила рукой женщина. — Уж тебя я всегда пропущу и без этого пароля. — Огромное спасибо вам! Саундтрек: Amelia Lily — You bring me Joy Картина отъехала в сторону, открывая вход для гриффиндорки. Поток горячего воздуха сразу окутал ее тело, а такая знакомая — одна из ее любимых — песня ударила по ушам. Просачиваясь сквозь толпу, она скоро увидела на одном из диванов рыжую шевелюру Джинни; именно к ней она и направилась. — Гермиона, ты пришла! — закричала та, вскочив на ноги, и крепко ее обняла. От Гермионы не укрылось того, что подруга сидела на одном диванчике вместе с ее другом Гарри. Гарри же, заметив ее изучающий взгляд, мгновенно вспыхнул от смущения. Отпустив ее, Джинни резко схватила шатенку за руку и отвела в сторонку, кинув при этом в сторону Гарри, что они ненадолго отойдут припудрить носики. Проскочив мимо танцевавших ребят, обе девушки оказались в туалетной комнате. — Гермиона, я должна тебе что-то рассказать! — завопила Уизли не успевшей даже закрыть за собой дверь Грейнджер. — Кажется, Гарри… — Так, успокойся и выдохни, — выставила гриффиндорка ладошки перед собой в успокаивающем жесте. — Не надо кидаться на него, ты его так больше отталкиваешь от себя. Я не смогу каждый раз… — Он сказал, что я ему нравлюсь! — перебила ее подруга. — Ты слышишь меня? Он сказал, что я ему нравлюсь! — Что? — А еще он пригласил меня на танец и, о Мерлин, — обхватила свое лицо ладошками смущенная Уизли, — он так крепко прижимал меня к себе, а потом коснулся моих губ своими! Гермиона, Гарри меня поцеловал! Ты слышишь меня? Я нравлюсь Гарри Поттеру! Гермиона не сразу осознала услышанное. Неужели ее друг все-таки включил свои мозги и наконец-то обратил внимание на младшую Уизли? — Джинни, я так рада за тебя! — Она кинулась к подруге и крепко обняла ее. — Неужто у нас появилась одна из самых эффектных парочек на нашем факультете? — Не на факультете, а в школе! — рассмеялась Джинни. — Да будет так! — Гермиона подняла голову и руки в молитвенном жесте, но тут же получила шутливый тычок в бок от подруги. — Значит, поэтому я застала вас на нашем излюбленном диванчике так близко сидевшими друг к другу? — поиграла шатенка бровями. — Он не отходит от меня ни на шаг после поцелуя, — мечтательно пролепетала рыжая гриффиндорка. — Я так рада, Гермиона! — Я тоже рада за тебя, за вас обоих! Правда! — Осталось мне свести тебя с нашим самым «любимым» блонди, и все будут счастливы! Улыбка мгновенно испарилась с лица Гермионы: настолько очевидным было ее отношение к нему? Это ведь просто какое-то непонятное притяжение между ними двумя и ничего больше. Он чистокровный волшебник, а она грязнокровка. Они несовместимы! — Джинни, давай не будем об этом… — Но почему? — подошла рыжая ближе. — В отличии от тебя я как раз замечаю, как он смотрит на тебя. — Я и без тебя знаю, как он смотрит на меня и общается со мной! — И как он общается и смотрит? «А, действительно, как?» Она не смогла объяснить, боясь, что подруга ее не поймет. Их отношение друг к другу приобретало новые оттенки, но этого было недостаточно. Все неправильно! Все между ними неправильно! — Слушай, я не хочу сейчас обсуждать Малфоя, — тяжело вздохнула Гермиона. — Я ведь пришла немного повеселиться и отвлечься. Так? — На этот раз я тебя отпущу, Гермиона Грейнджер! — одной рукой упираясь в бок, а второй — указывая указательным пальцем на девушку, сказала Джинни. — В следующий же наш разговор — а он, поверь мне, наступит очень скоро — тебе от меня не отвертеться! Уяснила?

***

Саундтрек: Phoebe Green — Maniac В его спальне было слишком холодно. Он укутался в два огромных теплых одеяла, но его все еще морозило. «Да кто вообще придумал этот шелк!» Черная ткань постели еще больше холодила, не согревала. После двух часов «Круциатуса» Драко пребывал в шоке, что сумел еще гордо подняться на ноги и, поклонившись хозяину, дойти до своей комнаты, чтобы там уже рухнуть на кровать. Мышцы болели, а себя он чувствовал опустошенным и отрешенным. Наказания Темного Лорда всегда оставляли след. Будь они физическими или же моральными, но оставляли. Драко продержался, удержал свои мысли при себе. Не позволил, не дал Лорду возможность узнать его главную слабость под названием «лю…». Раздалось два негромких удара в дверь, и она отворилась. — Драко, я могу войти? Это была Нарцисса, которая, выглянув из приоткрытой двери, осмотрела комнату в поисках юноши. — Конечно, проходи… Она аккуратно, не теряя осанки, вошла, но как только дверь закрылась за ней, ее плечи опустились, а сама она быстро понеслась к своему ребенку. Упав рядом с ним на кровать, путаясь в количестве длинных юбок платья, она заключила его в крепкие объятия. — Ох, мой дорогой! — голос женщины задрожал. — Зачем я позволяю делать это с тобой?! — Мама, — он поднял на нее глаза, — прекрати плакать, пожалуйста. — И тихо выдохнул. — Драко, если бы не я, ты бы сейчас не был здесь и не испытывал все эти ужасы на себе! — зарыдала она еще больше прежнего. — Какая я ужасная мать, раз позволяю им так обращаться с собственным ребенком! — Я уже взрослый мужчина и сам отвечаю за свои поступки и решения, — твердо ответил он матери. — Вы воспитали во мне жесткость и целеустремленность. Я не хотел в этом участвовать, но я не мог бросить тебя и Гер… — Дорогой, каждый в праве принимать правильные решения для себя, не нужно отвечать за кого-то, главное — ты сам. Он отрицательно замотал головой и вырвался из объятий матери. Тело пронзила боль, но, стерпев ее, Драко перевернулся на спину и уставился на балдахин темно-зеленого цвета. — Ты не права, мама. У каждого человека должно быть стремление не только защитить свою задницу, но и защитить того, кого человек так любит. Вот, что значит сила, понимаешь? Не бегство и спасение самого себя, а отдача всего тому, о ком ты безумно воздыхаешь и кого любишь. — А ты любишь? — Да! Короткий вопрос и такой же короткий ответ. Оба помолчали, каждый обдумывая сказанные друг другу слова. Каждый взвешивал свой ход в этой войне. — И кто она, что смогла заставить черствое сердце моего сына забиться чаще, чем оно может на самом деле? — Это ты мамочка, — повернулся он к ней, улыбаясь, и взял женщину за руки. — Только ты! — Не врите мне, юноша! — раскусила она его. — Я же знаю, что не я занимаю главное место в твоем сердце. Но я все же надеюсь, что ты имеешь в виду не эту мисс Паркинсон? — Не переживай, это не Пэнси. Я не могу тебе сказать, кто она — ты не одобришь, и я не готов подвергать ее опасности, которая и без того преследует ее постоянно. Миссис Малфой лишь усмехнулась на оправдания сына. Она крепче сжала его ладони и ближе придвинулась к нему, упираясь своим лбом в его. — Знаешь, сынок, — тихо заговорила Нарцисса, — я никому не позволю обидеть девушку, которая смогла заставить моего сына полюбить! Подумай об этом, Драко. Не делай из меня какого-то изверга. Я всегда приму твой выбор независимо от статуса и крови. Просто знай это. А теперь отдыхай и набирайся сил. Она легонько поцеловала сына в губы и принялась вставать с кровати, но Драко все думал, задать ей вопрос или нет. — Мама? Нарцисса остановилась и, повернувшись к нему вновь, тепло посмотрела. — Да? — Ты… Ты случайно не знаешь ничего о Мелтонах? — Мелтоны? — задумалась она. — Знаю, а что такое? — Недавно наткнулся в библиотеке на эту фамилию, вот хотел спросить. От Драко не ускользнуло из виду, как его мать сглотнула с трудом. Она вмиг побледнела, однако вновь вернулась к его постели и аккуратно на нее присела. — Мелтоны были чистокровной семьей. Их древо берет начало от самого Мерлина, и эта семья является наистаршей из всех чистокровных, однако весь род Мелтонов погиб и никого из них не осталось в живых. — А ты в этом уверена? — Уверена, я их знала, — на глаза его матери набежали слезы. — Последние из Мелтонов учились вместе с твоим отцом на одном курсе. Ноа Мелтон был с рождения обручен с Кассандрой Кэмпбелл. Они поженились на последнем году обучения, а после того, как Волан-де-Морт принялся искать сторонников, в чье число вошел и твой отец, они пропали. Как позже стало известно, оба скончались, почти друг за другом, не оставив после себя наследников. А родителей Ноа и Кассандры убили. Поэтому о них мало где указывается, ведь для всех обе эти семьи являются предателями среди своих. — Смахнув слезу, Нарцисса продолжила: — Кассандра была замечательной волшебницей, одна из сильнейших на курсе. Да и Ноа тоже. Что-то их да уничтожило, а что именно — для всех остается загадкой. По мне, это все произошло по воле сам-знаешь-кого. — А ты слышала что-нибудь о пророчестве? — Пророчестве? В нем говорилось что-то про двух детей, которые должны будут выбрать нужную сторону, но, повторюсь, Драко, наследников Мелтоны не имели. Пророчество недействительно. — Ошибаешься… — пробубнил он себе под нос. — Что? — переспросила его мать. — Ничего… Пока ничего… — Хорошо, а теперь отдыхай. Когда дверь за Нарциссой закрылась, и Драко остался один, он понял, что появилось еще больше вопросов к этому семейству и к их связи с темным волшебником.

***

Саундтрек: Paramore — Misery Business — Гермиона, я так рада тебя видеть! — подбежала к ней Эделин, как только она вместе в Джинни вышли из туалетной комнаты. — Здесь так круто! Пойдем танцевать? Блейз уже вовсю отрывается! — Забини тоже здесь? — в недоумении посмотрела на рыжую шатенка. — Ну, а почему бы и нет? Нормальный парень! — пожала плечами Уизли. — Пойдемте, и правда, танцевать! Втроем они направились вглубь комнаты. К ним сразу же подошел Гарри с Роном, а Блейз, заметив Эделин, тоже повернул к ней. От всех не укрылось то, как мулат сразу приобнял девушку за талию, прижав ближе к себе. — Ууу… У нас тут еще одна новая парочка? — захлопала в ладоши Джинни. — А где первая? — спросил у сестры Рональд. Гарри сразу же покраснел и, чтобы слегка отвлечься от вопроса друга, принялся танцевать. Как успела заметить Гермиона, сегодня на вечеринке играла маггловская музыка, что ее ни капельки не огорчило. Под яркий и дерзкий вокал она принялась быстро двигаться в такт песне, при этом даже напевая слова вслух. Ребята тоже не отставали от нее, все весело отрывались. Через какое-то время Гермиона почувствовала чьи-то ладони на своей талии, но продолжала двигаться, забываясь в мелодии. Закрыв глаза, она представила, чьи могли бы быть эти ладони, которые бы крепко прижимали ее к своему горячему телу. Ее шеи коснулись холодные шершавые губы, которые принялись покрывать ее влажными — слюнявыми — поцелуями. «Это не то, не то!» Она резко открыла глаза и развернулась на сто восемьдесят градусов. В своих объятиях ее удерживал Рон. Он широко ей улыбался, а вот она — напротив. — Рон, что ты делаешь? — попыталась она оттолкнуть его от себя, упираясь в его грудь своими маленькими ладошками. — Гермиона, я думаю, мы можем перейти с тобой на новый уровень наших отношений. Он крепче перехватил ее за талию и подался корпусом вперед, вовлекая ее, как казалось парню, в страстный поцелуй. Его не смущало то, что девушка категорично пыталась оттолкнуть его от себя, не говоря уж о том, что она ему просто не отвечала. — Рон, хватит… Он попытался проникнуть языком ей в рот, но как только кончик его языка коснулся ее нижней губы, в ней будто зажглось пламя. Не страсти, а злобы. Злость окутала ее тело. Гермиона старалась контролировать себя, но ничего из этого не выходило. Скопившийся в ней поток энергии неожиданно вырвался прочь из нее, отчего Рон отлетел на несколько метров, сбив с ног ребят, которые танцевали рядом с ними. Глаза Гермионы полностью почернели, а волосы взмыли вверх. В башне мгновенно стало холодно. Музыка остановилась, и все со страхом уставились на главную старосту. — Гермиона, — к ней подбежала Эделин. — Гермиона, ты слышишь меня? — Отвали! — заговорила она не своим голосом. — Или ты тоже хочешь полетать? Грейнджер вытянула руку вперед и направила ее на сестру. Поток магии поднял ее тело к потолку гриффиндорской башни. Мелтон закричала, чтобы сестра прекратила, но та смотрела на нее озлобленным взглядом и ехидно улыбалась. — Поттер, отвлеки ее, а я поймаю Эделин, — прошептал Забини тому на ухо. Гарри утвердительно кивнул и двинулся к подруге. Та все продолжала стоять, держа в воздухе Эделин, и вдруг тихо запела: «Тили-тили-бом, Тебе это не кажется сном. Скоро придет за тобой Человек с одной черной рукой. Тили-тили-бом, Ты ведь не знаешь о ком Моя песня звучит над землей, Бойся всех моих сказанных слов. Тили-тили-бом, Время-то ходит кругом, Но вот он нас давно уже ждет, Тили-тили-бом…» — Поттер! — закричал во весь голос Забини. Гарри сделал резкий выпад вперед, обхватил обеими руками Гермиону и повалил ее на пол, прижимая собой сверху. Блейз успел поймать Эделин, однако они оба тоже упали. — Гермиона, смотри на меня! Это я, Гарри! — взял Поттер ее лицо в ладони. — Смотри на меня! Успокойся! Ее взгляд стал смягчаться, лицо приобретало мягкие черты, свойственные для Гермионы. Глаза вернули прежний оттенок шоколада, а облако волос упало ей на лоб. — Гарри? Зачем ты сидишь на мне? — задала она неожиданный вопрос. Юноша молча встал с нее и отошел в сторону. Гермиона непонимающе оглядела всех вокруг. Стояла полная тишина, никто не пытался издать и звука. Неподалеку на полу так же, как и она, сидели Блейз и Эделин. По щекам сестры текли слезы. Поняв, что она потеряла контроль, Гермиона быстро вскочила на ноги и понеслась к портрету полной дамы. — Гермиона! Гермиона… Она, увы, уже не слышала, как ее звала Джинни.