Как мелко-квартет сводили Двух Героев Юньмэня

***

Цзян Чэн никогда не мог похвастаться спокойным нравом. Так же он не мог даже сделать вид, что уважительно относится ко Второму Нефриту ГуСу Лань. Сам факт того, что Лань Ванцзы постоянно находился подле Усяня — неимоверно раздражал, как и его взгляды на того. Ваньинь ревновал. Очень сильно ревновал, пусть и знал, что не имеет на это право. Но ничего с собой не мог поделать, из-за чего сейчас хмуро уставился на извечно молчаливого заклинателя. Взгляд того резко метнулся за спину Главы ордена и потеплел при взгляде на кого-то. Цзян сам скосил взгляд и, мысленно ухмыльнувшись, почувствовал на своем плече прикосновение близкого сердцу человека. — Лань Чжань! Вот так неожиданность, какими судьбами пожаловали в Пристань? Вэй Усянь сжал плечо своего шиди и ласково улыбнулся радостным адептам ГуСу Лань. Ваньинь любил эту улыбку, пусть и под пытками не признался бы в этом. Переборов себя, но мужчина вернул свой недовольный взгляд на Нефрита, который приветственно кивнул Усяню. Раздался голос одного из адептов, которого Цзян узнал — Сычжуй, воспитанник его брата, последний живой Вэнь. — Учитель Вэй! Цзэу-цзюнь захотел улучшить отношения между Орденом ГуСу Лань и ЮньМэн Цзян, поэтому отправил сюда Ханьгуан-цзуня с некоторыми адептами, — юноша перевел взгляд на Цзяна и кротко улыбнулся. — Глава Цзян, вы же получали известие об этом? А сам Ваньинь пытался вспомнить о том, получал ли он такой запрос от Лань Сичэня, пока все на него неотрывно смотрели. И самое ужасное, что он вспомнил о таком прошении, но бесстыдно забыл. Мысленно хлопнув себя ладонью по лицу, мужчина прочистил горло и заговорил: — Да-да, я получал. Сейчас же отдам распоряжение о том, чтобы вам подготовили комнаты и устроили в них, — мельком он уловил смеющийся прищур Усяня и незаметно кольнул его в бок, чтобы тот не паясничал в данный момент. Беззвучно охнув, тот поджал губы, при этом не выглядя обиженным. — Мгм, благодарим, Глава Ордена Цзян, — Второй Нефрит отвесил короткий поклон и кивнул подопечным, что те могут наконец-то расслабиться и отправиться отдыхать. — Я пойду, пожалуй — путь был долгим. И не сказав более ни слова, удалился за суетившейся служанкой. Незаметно выдохнув, Цзян Чэн резво отскочил в сторону, дабы его не затоптали радостные подростки, бросившиеся обнимать его несчастного шисюна. А тот только и рад, радостно хохоча и обнимая любимых учеников. Среди белых одежд мелькнули несколько зеленых, значит были не только Лани, но и другие ученики Вэй Ина. Покачав головой, мужчина заметил подходящего к ним Цзинь Лина, который выглядел крайне задумчивым. Приподняв бровь, он коротко кивнул брату в сторону племянника. Старейшина повернул голову и нахмурился. Аккуратно отцепив от себя подростков, он хлопнул в ладоши привлекая внимания и даже Цзинь Лин взглянул на него. — Итак, детишки! Как насчет того, чтобы пройтись до лотосового озера? Самое время охладиться после дороги! Дети радостно защебетали, забывая напрочь про правила ГуСу и направились вслед за веселым Усянем, как утята за мамой-уткой. Проводив их взглядом, Цзян мысленно взмолился, чтобы эта компания не разнесла Пристань. Ближайшие несколько недель обещали быть «веселыми».

***

Цзинь Лин в компании своих трех друзей сидел на причале и задумчиво смотрел на водную гладь. Парни переговаривались и обменивались последними новостями, а Цзинь будто ничего не замечал. Порядком раздраженный этим Лань Цзинъи от души пихнул друга в плечо, на что тот удивленно охнул и перевел свой яростный взгляд на нарушителя своих мыслей. Довольный результатом, Цзинъи сказал: — Ну неужели Юная Госпожа удостоила нас своим вниманием? А то мы, холопы, уже переживать начали! — Ах ты!- — зашипел Жулань и уже собирался врезать нахалу, как был остановлен аккуратным, но твердым прикосновением руки Сычжуя. Парень тут же стушевался и что-то негромко буркнул. Лань лишь покачал на это головой и бросил недовольный взгляд на друга, который также стушевался и не смотрел на парня. — Цзинь Лин, ты с самого нашего прибытия молчаливый и отстраненный, — мягко заговорил Юань и попытался взглянуть в глаза друга. Но тот упрямо отводил взгляд, поджав губы. — Что-то случилось? Мы ведь беспокоимся… — В-верно, Цзинь Лин! Может мы сможем тебе помочь? — нервно прощебетал Оуян и затеребил рукав своего ханьфу. — Неужели что-то с учителем Вэем? Цзинь Лин резко поднял свой взгляд на Цзычжэня, перепугав того. Еще пару секунд помолчав, юноша поделился своими наблюдениями об отношениях его дядюшек. Закончив, он вновь замолчал и неловко осмотрел своих товарищей. Сычжуй о чем-то задумался и помалкивал, Цзинъи медленно открывал и закрывал свой рот, не находя слов. А Цзычжэнь неловко потупил свой взгляд и задумчиво теребил свой рукав, отчего тот был очень помятым. Вскоре Юань прервал свое молчание, заставив всех вздрогнуть от неожиданности: — Судя по-всему учитель Вэй и Глава Цзян любят друг друга больше, чем как братья. Но боятся открыться, из-за прошлых событий в их жизнях. Лань сказал это таким спокойным тоном, будто говорил о чем-то обычном. Как-будто речь не шла о названных братьях, о тех, кто еще недавно был в глубокой ссоре. Троица как-то нервно посмеялась с этого заключения, но они не посмели возразить. Аргументов для опровержения не нашлось попросту, ведь все складывалось. Жулань резко хлопнул себя по лицу ладонью. — А ведь точно! Как я раньше не понял, что они влюблены? — Потому что ты глупый, Юная Госпожа? — невинно предположил Цзинъи, вовремя отскочив за спину Сычжую, дабы спастись от оплеухи Цзиня. Показав тому язык, он держался за одежды друга. — Если уж они любят друг друга… — медленно и неуверенно начал Оуян, заинтересовав друзей. — То может стоит им помочь? Раз они очень упрямы, чтобы самим все понять и осознать? Компания вновь погрузилась в молчание, размышляя. Каждый думал об этой мысли и приходили к одному выводу. С горящими от решимости глазами, они взяли друг друга за руки и хором проговорили: — Да начнётся операция по сведению двух влюбленных героев! В это время в кабинете Главы Ордена Вэй Ин внезапно чихнул и недоуменно покосился на окно. В сердце поселились странные ощущения грядущего, будто что-то замыслили против него. Обеспокоенный Цзян Чэн аккуратно коснулся плеча брата. — Ты чего, Вэй Усянь? Простыл что ли? — при мысли об этом, мужчина чертыхнулся и незамедлительно вскочил со своего места. — Передам слугам, чтобы- — Не стоит, А-Чэн, — устало отмахнувшись от заботы шиди, сероглазый нахмурился и задумчиво скрестил руки на груди. — Ощущения, будто меня кто-то упоминает. И от этого мурашки… — Ты серьезно? — Ваньинь прищурился и сел обратно. — Тебя по сей день упоминают все, кому не лень! И не в самом лестном ключе. Так с чего ты сейчас от этого вздрагиваешь? — Сам не пойму, чего со мной… — пожав плечами, Усянь ласково ухмыльнулся и игриво подергал бровями. — А ты чего это за меня переживаешь, А-Чэн? И тут же захохотал, уворачиваясь от кинутых в него свитков. Раздраженный Цзян лишь устало прикрыл глаза и прижал ладонь к лицу, скрывая предательский румянец. Мужчины даже не представляли, что скоро их ждут «веселые» деньки.