Глава 3.Комфорт в снежном иглу.
16 сентября 2021 г., 15:59
Лёжа в построенной их совместными усилиями иглу, в объятьях Шрама, Лекси вспомнила древнюю гренландскую поговорку, гласившую: «смех висит в воздухе». Вообще-то, это была часть короткой и поучительной истории об охотнике, застигнутом внезапной пургой. Осознав, что не успеет добраться до поселения он поспешно выстроил иглу, отгородившись от свистящего ветра стенами снега и льда. Ослеплённый метелью и насквозь промёрзший он вполз в им же самим выстроенное убежище и разразился победным смехом человека, который вопреки обстоятельствам не сдался, а продолжил бороться за свою жизнь. А в итоге ещё и оказался настолько умным и отважным, что сумел перехитрить смертоносную стихию. Ну как тут было не радоваться и не смеяться в голос?
Примерно так же чувствовала себя и Алекса сейчас. Ей хотелось смеяться от радости, но усталость и боязнь непонимания со стороны своего компаньона, удерживала от этого. Меж тем, так и не прозвучавший смех женщины, звенел под куполом их маленького убежища, перекатываясь от одной стены до другой. И затаившись она могла даже услышать его сквозь мерное дыхание хищника.
Иглу они построили быстро. Меньше, чем за полчаса. Физическая сила и мастерство пусть даже и полумёртвого хищника,помноженные на её знания и опыт дали поистине фантастический результат. Конечно, кто-то мог сказать, что строительство убежища не может быть торопливым и должно напоминать скорее священнодейство. Что стоит ошибиться, выбрав слишком влажный, или наоборот – слишком рыхлый снег и дом рухнет на голову незадачливому горе-строителю и погребёт под собой, превратившись в обычный сугроб. Однако Алекса Вудс обладала достаточным опытом, чтобы точно знать, что нужно делать, и не допускать ошибок.
Заставив Шрама расчистить небольшой участок с помощью лопаты сама она, тем временем, отыскала снег достаточно плотный и слежавшийся, чтобы из него можно было строить С помощью ножа, извлечённого из найденной на руинах сумки, Лекси принялась вырезать бруски, которым предстояло стать кирпичиками из будущего дома. Шрам лишь взглянул на то чем она занималась, и присоединился, используя для этого сдвоенные наручные лезвия. Снег холодил когтистые пальцы хищника, заставляя его смешно поджимать жвала, издавая недовольное рычание. Однако он и слова ей не сказал, по-видимому смирившись с необходимостью.
Его стараниями они закончили даже раньше, чем Лекси планировала. Она успела наделать брусков только для одного кольца, которому предстояло стать нижним «венцом» будущего жилища, а он уже вырезал все остальные. Представители его расы обращались с холодным оружием действительно виртуозно. Осталось только выложить полученные блоки рядами, поднимающимися вверх по сужающейся спирали, и иглу в виде перевернутой полусферы было готово. Входное отверстие Лекси прокопала в снегу у основания стены, соорудив довольно длинный туннель, которые, потом, пришлось ещё и расширить, чтобы в него пролез и хищник.
Внушительные габариты товарища по несчастью чуть было не стали неразрешимой проблемой, но в конце концов женщине удалось раздвинуть стены достаточно, чтобы хищник с мог протиснуться в убежище ничего не сломав при этом. Подобное расположение входа должно было защитить их от порывов ветра, которые в противном случае задували бы внутрь, принося с собой снег и антарктический холод. Лекси позаботилась обо всём, даже о вентиляции, прокопав отверстие с подветренной стороны – снизу. Именно снизу, у самого пола, потому что сделай она его вверху, тёплый воздух сразу ушёл бы наружу, попутно растопив им крышу.
Когда убежище было готово они оба забрались внутрь, пробравшись по подлёдному ходу, и принялись устраиваться на ночлег, освещая кромешную темноту лучами бледного света из его маски. Оба они – и хищник, и женщина, смертельной устали и нуждались в продолжительном отдыхе. Не будь рядом Шрама, Лекси вырубилась бы, едва оказавшись в безопасности, но она помнила о проблеме с его повреждённой броней и не могла позволить себе поступить так до тех пор, пока не позаботится о его нуждах. Одним из главных качеств Алексы Вудс, привитых ей отцом было ответственность. И в том числе, за тех, кто был с ней в одной группе. Даже за этого двухметрового, космического крокодила, на которого она всё ещё злилась за смерть Вейланда и других членов экспедиции.
Дождавшись, пока воздух внутри прогреется от тепла её тела и в иглу станет достаточно жарко, она сняла с себя куртку и расстелила её на полу поверх брезентового полотнища Соорудила нечто вроде кровати, на которую заставила лечь хищника. Сама же она легла на него, предварительно расстегнув свой комбинезон так, что можно было прикоснуться кожей к коже. Только так можно было отогреть участки его тела, более не прикрытые термической сеткой. И выглядели они не очень хорошо, надо сказать.
В тех местах, где её коснулся мороз желтовато-коричневатая кожа хищника приобретала нездоровый, пепельно-серый оттенок и начинала активно шелушиться. Лекси совсем не разбиралась во внеземной анатомии, но очень надеялась, что это не некроз тканей.
С последствиями простого обморожения они справились бы, но устранение омертвевших тканей потребовало бы хирургического вмешательства. Конечно, у хищника был его чудо-чемоданчик, вот только у отсутствие у неё какого-либо медицинского опыта ставило успех возможной операции под очень большой вопрос. Да и Шрам вряд ли бы выдержал сейчас ещё одну жесточайшую экзекуцию.
В любом случае, сейчас сделать что-то с этим она не могла, а потому, осмотрев повреждения, заставила себя успокоиться, прильнув к хищнику. Вот так они и застыли, лёжа друг на друге, он снизу, а она сверху. Шрам прижимал её к себе, а тепло её тела заполняло пространство вокруг них. Зубы Лекси больше не стучали, а конечности не тряслись. Она наконец-то смогла согреться.
«Воистину, не найти каменного дома, столь же укрытого и теплого, как иглу – успела подумать женщина, прежде чем заснуть...
...в таком состоянии можно было ожидать, что она просто провалится в чёрную бездну временного небытия, а её мозг просто отключиться от реальности, не выстраивая никаких картинок, но всё вышло совершенно иначе. Сны были, и при том весьма яркие. В них Алекса Вудс снова оказалась в Пирамиде. Только чужих там не было. Вместо них женщину окружали жрицы с раскрашенными красной краской лицами и головными уборами из перьев. Они были облачены в свободные, ниспадающие одежды белого цвета.
Они помогли ей раздеваться и принять ванну с лепестками какого тропического цветка, после чего насухо вытерли шёлком и натёрли ароматическими маслами. Сама она, вместо того, чтобы начать протестовать и вырываться, как поступила бы случись нечто такое в реальности, позволила жрицам помыть себя и нарядить в платье, подобное тому что было на них. Только более вычурное.
После этого они сопроводили ей в алтарный зал, где возле накрытого красными тканями каменного постамента её уже ждал Шрам. Без маски, брони и оружия он выглядел ещё более чужим чем обычно. Но почему-то это не отпугнула. Сопровождаемая своими помощницами Лекси подошла к нему и покорно склонила голову, ожидая когда Великий Охотник разрешит ей выпрямиться.
Хищник взял пальцами за подбородок, нежно кольнув при этом длиннющими когтями, и заставил посмотреть на себя. А когда она выдержала взгляд его гипнотизирующих, золотых глаз, одобрительно прорычал что-то. Дотронувшись, напоследок, до отметины на её щеке, Шрам распустил завязки на её платье, уронив ткань на пол. Оставшись полностью обнажённой, если не считать золотых змеевидных браслетов на руках и ногах, Алекса не почувствовла смущения. Лишь любовное желание жаром охватило всё её тело.
Издав победное воркование хищник надавил руками на её плечи, вынудив опустить на приготовленное для них брачное ложе. Она подчинилась ему, без страха, но с готовностью служить и повиноваться. А когда пришло время и избавившийся от набедренной повязки инопланетянин навалился на неё сверху, Алекса приняла его со всей страстью, которую в тот момент испытывала. Отдалась без остатка, получив, в процессе, такое удовольствие, что перед глазами зажглись огни тысячи солнц, составивших Галактику...
...открыв глаза, она даже не сразу поняла, что красные блики, плясавшие на стенах иглу, испускала маска Охотника, и что Шрам, на груди которого она задремала, теперь с недоумением смотрит на неё. Крабьи жвала, окружавшие его рот делали лицо (или скорее уж морду) хищника весьма и весьма чуждым. Но несмотря на это, общее сходство с человеком всё же прослеживалось, а потому Лекси без особого труда поняла, что в данный момент он испытывает именно удивление, а не страх или, скажем, агрессию.
Желтые глаза хищника заметно расширились, а лицевые клещи двигались бессистемно, что явно было следствием внутреннего замешательства. Кажется она начинала понимать его мимику. Языковой барьер постепенно переставал быть ощутимой проблемой.
— Плохой сон, – пояснила она, успокаивая союзника и подумывая, что было бы неплохо слезть с него или хотя бы запахнуться и не прижиматься к инопланетянину полуголыми сиськами. И чтобы сказали её родители, увидев дочь в таком интересном положении.
— Плохой сон? – переспросил Шрам, исковеркав её собственный голос с помощью маски, которую держал в руках и, судя по всему, занимался её отладкой. Поганец явно не поверил в её объяснения. Наверняка уловил запах её возбуждения своим по-звериному тонким нюхом или заметил необычное повышение температуры тела. Он же был рептилией, а некоторые рептилии обладали способностью чувствовать излучение, испускаемое телами теплокровных существ и буквально видеть в инфракрасном спектре. Почти наверняка Шрам обладал той же способностью – это объяснило бы лёгкость,с которой он ориентировался в темных туннелях Пирамиды без света. Но даже если всё обстояло так, как она думала, Лекси не собиралась признавать факт своего возбуждения перед этим тупоголовым воином. А то он, чего доброго, ещё воспользовался бы шансом. Совсем как в её видении.
— Да, очень плохой сон. Ужасный просто, – отчеканила женщина, отстранившись. За то время, что она провела в отключке, воздух в иглу нагрелся достаточно, чтобы здесь стало почти жарко. Не настолько, чтобы стены растаяли, но всё же достаточно для того, чтобы ей больше не нужно было беспокоиться и продолжать обогревать пришельца теплом своего полуобнажённого тела.
Решив, что ничего с ним не случится, Лекси скатилась с распростёртого под ней тела, торопливо запахнув комбинезон на груди. Одновременно с этим сразу стало попрохладнее. Поврежденные участки его брони выделяли в окружающее пространство приличное количество тепла, из-за чего под бочком у него было тепло и комфортно. И всё же Лекси предпочла лежать не на нем, а рядом с ним – так было меньше риска, что её тело вновь начнёт выказывать странную реакцию на пришельца с телом качка и шкурой крокодила.
«И какого черта это вообще случилось?» – размышляла про себя мулатка, по ходу вспоминая учебники по психологии, которые почитывала периодически для, чтобы точно знать как ведут себя люди в экстремальных ситуациях. Резкое повышение сексуального влечения не было чем-то таким уж необычным. Очень часто в стрессовой ситуации человеческий организм, предчувствовал скорый и неизбежный конец, принимал решение, что неплохо бы напоследок исполнить основную жизненную функцию и оставить потомство.
Разрешив загадку более чем странного сна, Алекса вновь посмотрела на Шрама, ковырявшегося со своими устройствами. Он явно не понимал, чего это человеческая самка вздумала истерить ни с того ни с сего и недовольно покачивал головой, то и дело издавая раскатистое ворчание. При этом жвала его были сложены таким образом, что напоминали человеческую растительность вокруг рта. Усмехнувшись этой ассоциации, женщина очень осторожно дотронулась до запястья хищника, привлекая его внимание.
— Чем занимаешься? – это был вполне безобидный вопрос, связанный, к тому же с их общей целью – выживанием. Хищник бросил на неё короткий, изучающий взгляд и вновь повернулся к своей маске, базе памяти которой явно не хватало слов, для полноценного ответа. Помедлив секунду, инопланетянин отложил её, небрежным движением открыв панель наручного компьютера.
Когтистый палец последовательно коснулся ряда клавиш и в тот же миг правый глаз маски засветился исторгнув из себя лучи зловещего, кроваво-красного света, в которых возникло трёхмерное изображение карты окрестностей. Лекси четко видела кратер, оставшийся на месте китобойной станции, кладбище китовых костей, побережье, ледокол всё ещё ожидавший возвращения экспедиции... она видела даже их иглу, приткнувшийся посреди полей пакового льда и ещё кое-что. Некий предмет, помеченный рядом пульсирующих, клиновидных символов. Секунду Лекси смотрела на эту точку, пытаясь понять – что это, а потом воскликнула:
— Это твой спускаемый аппарат? Твоя капсула? – воскликнула она, за что тут же была вознаграждена кивком и одобрительным рычанием. Ну конечно, ведь это было логично. Он же должен был на чём-то спуститься сюда. Рисунки на стенах Пирамиды, которые показывал ей Себастьян, красноречиво свидетельствовали о том, что инопланетяне не жили в постройках подобных этой, а всего лишь использовали их в качестве посадочных площадок и храмов для ритуальной Охоты. Но эта Пирамида вмёрзла в лёд и приземлиться на вершину Шрам с товарищами никак не могли. А значит, они использовали спускаемые модули. Как люди на Луне.
Когтистый палец прикоснулся к пиктограммам на карте, увеличив угол обзора. Теперь Лекси смогла рассмотреть капсулу более детально, осознав, что по форме та напоминает то ли зернышко некоего экзотического растения, то ли погребальный саркофаг. Для человека он был бы не в меру роскошным, а вот хищника подходил в самый раз. Функционально и компактно – в стиле Охотников.
Ещё одно нажатие на символ и стенки капсулы словно растворились, позволив женщине увидеть что находилось за ними. Внутри была ниша для пилота, со всех сторон оплетённая чем-то, что по всей видимости было приборами жизнеобеспечения, и ещё одна, более мелкая пустота. Контейнер для каких-то деталей. Голографическое изображение было слишком размытым из-за своей полупрозрачности, а потому Лекси не смогла рассмотреть, что именно там лежало. Однако Шрам указал именно на эту загадочную массу, после чего прикоснулся к отсутствующему на груди элементу нагревательной сети, издавая многозначительное рычание.
— Это запчасти! – поняла женщина и, получив утвердительный кивок, снова коснулась запястья хищника. – Я схожу за ними!
Реакцией на её слова стало вполне предсказуемое рычание, в котором отчетливо слышались нотки возмущения. Гордому Охотнику, была невыносима мысль, что какая-то человеческая самка считает его слабым. Неспособным позаботиться о себе. Лекси уже встречалась с такими экземплярами во время рабочей практики, и именно они всегда доставляли больше всего проблем. Ведь вместо того, чтобы действовать, ей приходилось тратить время на бесполезные споры, затеянные ради чьей-то пустой бравады.
Вот как сейчас. Хищник подхватился с насиженного места и пополз к выходу.Лекси пришлось удерживать его. Не силой, естественно – пытаться удержать Шрама физически было сравнимо с попыткой остановить медленно едущий автомобиль. Нет, для этой благородной цели землянка воспользовалась даром убеждения, который развивала как раз для таких, безнадёжных случаев.
— Подожди, давай лучше это сделаю я, – Шрам и не подумал остановиться. Встав на четвереньки он повернулся к выходу, прикидывая как будет втискиваться в него. Это было уже верхом неуважение. Чешуйчатый посмел в открытую игнорировать её!
— Да подожди я сказала! Ты еле стоишь на ногах, а мороз снаружи и вовсе свалит тебя с них! – хищник зарычал в ответ и, закрыв лицо маской полез в проход. Уговоры не подействовали и Лекси вынуждена была использовать последнее средство – боль.
Резко подавшись вслед за исчезающим в ледяном проходе хищником она схватилась за один из отростков, свисавших с его головы. Издали они здорово напоминали африканские дреды, которые Вудс и сама носила во время подросткового бунта. И ей очень не нравилось, когда кто-то притрагивался к ним без разрешения. С хищником всё оказалось в точности так же. Стоило ей потянуть за мясистый щупик, как он издал удивленный и, как ей показалось, болезненный рык, после чего влез обратно и развернулся к ней.
Да так резво, что Лекси инстинктивно отпрянула от него. Разгневанный хищник выглядел угрожающе и связываться с ним в таком состоянии ей совсем не хотелось. Напротив – возникло желание оказаться как можно дальше от разъярённого инопланетного существа. Инстинкты говорили, что рядом находится хищник высшего порядка и ей надо бежать, спасаться, но женщина, пусть и с трудом, подавила их. Она уже видела Шрама в гневе, и не устрашилась. Так чего было бояться сейчас? А вот сбавить тон и правда следовало. Решив, что более тихий голос успокоит его, Лекси заставила свой голос звучать как можно более ровно и размеренно:
— Подумай о том, что ты делаешь. Ты же рискуешь жизнью просто чтобы доказать свою крутость. Так, по твоему должен вести себя настоящий Охотник? Нет! Просто будь выше этого, и позволить мне сделать то, что не можешь сам. Мы союзники. Враг моего врага...
— ...мой друг, – закончил Шрам успокоившись. Ощущение угрозы растаяло без следа, сменившись теплом и покоем. Одновременно с этим напряжение, сковывавшее чешуйчатое тело инопланетного мужчины, разом вышло из него. Лапы хищника подломились и он прилёг обратно на брезент, исчерпав с таким трудом восстановленное во время отдыха силы в конфликте с ней.
— Вот видишь, я пойду, – не смотря на то, что её голос звучал победно, мысленно женщина вздохнула от облегчения. Если бы этот идиот обессилел (или ещё лучше – потерял сознание) на улице, она бы не в жизнь не затащила бы его обратно в их маленькое убежище. Если бы и затащила, то умоталась бы так, что даже думать об этом было страшно. Не то, что пережить подобное.
Нет уж, добычу запчастей из спасательной капсулы ей лучше было взять на себя. воспользовавшись моментом слабости Шрама и не давая ему передумать, Лекси устремилась к прокопанному в снегу входу, но в этот раз уже хищник остановил её. И при том с помощью грубой силы. Схватил за лодыжку и подтянул обратно, скомкав при этом расстеленный брезент. Ну слон в посудной лавке.
— Ну что ещё? Мы же вроде уже всё решили, – недовольно произнесла Алекса, но осеклась, весьма удивлённая дальнейшими действиями компаньона. Вместо того, чтобы снова начать спорить с ней, он снял браслет – не тот, к которому был прикреплён компьютер, а другой и надел его на неё даже не спросив разрешения. Просто схватил за локоть и надел. Бесцеремонный, как всегда.
Лекси вскрикнула когда эта обрезанная перчатка защёлкнулась на её руки, подогнавшись под диаметр её конечности и вопросительно посмотрела на Шрама. Тот отпустил её и потряс сжатой в кулак рукой, показывая подруге простой в исполнении жест.
— Это чтобы открыть капсулу, – поняла женщина и, дождавшись утвердительного кивка снова полезла в отверстие выхода. В этот раз Шрам не остановил её. Только бросил куртку, которую она, во всей этой спешке умудрилась забыть в их уютном снежном иглу.
