Глава 21. Игры, что любят Охотники.
31 января 2022 г., 20:46
Когда Шрам ушёл на Охоту в первый раз, она испугалась. Потому что поняла – он не стал бы исчезать в ночи, не предупредив её, если бы пошёл за очередным медведем или волком. Нет, поведение хищника говорило о том, что в этот раз его жертвами станут её собственники. Одного этого было достаточно, чтобы привести нормального человека в ужас. Вот только Алексу Вудс уже вряд ли к тому времени можно было назвать нормальной. Груз прошлого может и не сломал её, но настолько деформировал психику, что она на многое начала смотреть иначе. В том числе на такую сомнительную, с моральной точки зрения затею, как убийство простых людей.
Женщину ужаснуло не осознание того, что пришелец, которому она позволила поселиться в своём доме и которого, страшно подумать, пускала в свою постель, Охотится на её подобных, а то, насколько ей, в действительности, на это плевать. Единственное, о чём почувствовала Лекси, обнаружив себя в пустой постели это лёгкое беспокойство за Шрама. Всё же люди были куда опаснее диких животных. Остатки её человеческой сущности сразу же воспротивились такой постановке вопроса, напомнив женщине, что убивать невинных не хорошо. Однако Охотница в ней почти сразу возразила, заявив – тот, кто взял в руки оружие, должен быть готов к тому, что быть застреленным. Шрам охотился только на тех, кто был в состоянии дать ему отпор, а значит, ей не следовало переживать о жертвах среди гражданского населения. В промышленных, учитывая аппетит изголодавшегося хищника, масштабах.
Эта мысль успокоила Алексу. Но ненадолго. Потому как не желавшая умолкать совесть напомнила ей о том, что она живёт в глуши и многие здесь носят с собой оружие для защиты от диких животных, бродяг и эмигрантов, скрывающихся в лесах. А значит, целью хищника мог стать кто угодно. На резонный вопрос Охотницы – а какое тебе, собственно, до этого дело? – Вудс посоветовала ей заткнуться и выползла из кровати. Контрастный душ прогнать остатки сна, но не смог помочь полностью избавиться от сомнений.
Следующие двое суток – а именно столько отсутствовал любитель вырывать людям позвоночники, бывшая альпинистка провела пытаясь примирить две грани своей сущности. Та, что принадлежала ответственной и добродетельной женщине, которой Алекса Вудс была до злополучной, антарктической экспедиции противилась происходящему, настаивая на прекращении охоты на людей. Охотница же напротив – стремилась присоединиться к возлюбленному. Ей не терпелось проверить новообретённые навыки и показать себя в деле. Доказать Шраму, что стала сильнее благодаря ему и их тренировкам, и годится теперь на большее, чем прикрывать его тылы.
Поняв, что готова убить человека только ради того, чтобы впечатлить парня, Лекси вышла проветриться. И гуляла до темноты, чтобы, вернувшись домой далеко за полночь, упасть и отключиться от усталости. На следующий день всё повторилось. Потому что только изнуряя себя она могла справиться с захлестывающими переживаниями и проклятой раздвоенностью собственной сущности.
Триумфальное возвращение Шрама, заявившегося к ней с сумкой, полной не только отрубленных человеческих голов, но и денег помог женщине обрести некое подобие внутренней гармонии. Судя по сведённым предсмертной судорогой лицам, их обладатели были отъявленными головорезами (и где он только их отыскал в такой глуши?) и заслужили свою участь. К тому же, тот факт что хищник взял деньги, странным образом свидетельствовал в его пользу. Для Лекси это было знаком, что Шрам думал о будущем и вместе с ней строил планы по очищению арктических просторов от змеиной заразы, а не просто вернулся к прежней, примитивнейшей модели.
Жаль только, что почти все добытые им деньги пришлось выбросить, так как они были залиты кровью, натёкшей с его зловещих трофеев. Помещать денежные средства в одну сумку с отрубленными головами было не лучшей идеей, но Шрам то ли не подумал об этом в спешке, то ли бумага на его планете была водоотталкивающей (что выглядело вполне логичным, учитывая что его раса предпочитала влажный, тропический климат). Возможно, стодолларовые купюры и можно было как-то отстирать, но Лекси не решилась выяснять и сожгла их, заявив, что «трофей» испорчен и в следующий раз ему стоит лучше заботиться о его сохранности.
Шрам не очень-то и расстроился, так как её слова, фактически, означали, что она не имеет ничего против повторения подобных вылазок. Одного этого уже было достаточно, чтобы сделать хищника счастливым. С тех пор их совместная жизнь окончательно пришла к подобию равновесия. Лекси ходила вместо с возлюбленным в лес и, иногда, даже принимала участи в охоте на крупных земных хищников – исключительно для демонстрации растущих боевых навыков, естественно. А когда тот отправлялся покончить с очередным наркоторговцем или продавцом нелегального оружия – оставалась дома и терпеливо ждала его возвращения с Охоты.
За несколько недель такой жизни им удалось собрать сумму, необходимую для того, чтобы снарядить экспедицию в ту часть арктического шельфа где, предположительно, должна была находиться Пирамида.Плюс к этому Шрам догадался запастись человеческим оружием – на случай близких контактов, так сказать. Для неё, естественно – его энергетическое оружие можно было перезарядить и во время самой обычной грозы и Лекси несколько раз уже становилась свидетельницей этого ритуального действа.
Добыв очередной очередной трофей, Шрам выбирал уступ повыше и без усилий вспрыгивал на него подобно проворной белке. Найдя точку опоры он широко расставлял ноги, упираясь ими в обледенелый камень и вскидывал руки к небу. В одной всегда был трофей последнего убийства,представлявший собой череп и позвоночник какого-нибудь опасного зверя, вырванный из окровавленного тела с той же лёгкостью, с которой рыбак потрошит выловленную из реки рыбу. Другая – сжатая в кулак, возносила к небесам сдвоенное лезвие. Голубая энергия клокотала вокруг парных клинков, ионизируя воздух и создавая электрическое поле.
Лекси представления не имела,каким образом пришельцу удаётся призывать грозу таким образом, но факт оставался фактом – в небе над его головой каждый раз сверкала молния, бьющая в клинки и окутывающая руку сиянием. Первый раз женщина не на шутку испугалась за Шрама – всё таки удар молнии мог представлять опасность даже для его железного здоровья. Но тревоги оказались напрасны – пропустив через своё тело разряд в несколько миллионы вольт Шрам просто взял и пошёл себе дальше. Более того он, кажется, даже наслаждался экстремальным процессом, испуская жуткие вопли, в которых звучала радость состоявшейся Охоты.
Так что оружие, отнятое им головорезов, было нужно не ему, а ей. Лекси не собиралась идти против опаснейших тварей в космосе как в прошлый раз –с палкой и голой жопой. Будучи военным, отец научил дочь стрелять, и теперь ей предстояло восстановить навыки. Так на заднем дворе появился импровизированный, в котором женщина упражнялась в стрельбе по банкам.
Шрам ворчал что-то о том, что стрельба по неподвижным мишеням не подходит для развития навыка и, если она хочет стать настоящей Охотницей, то должна тренироваться на птицах и мелких зверьках, но Вудс в открытую послала его. Стрельба по банкам на заднем дворе это было аутентично. К тому же навевало приятные воспоминания о занятиях с отцом. И вообще она позволила ему изуродовать свой подвал, переоборудовав его в некое подобие языческого храма с алтарём, украшенным трофеями предыдущих Охот, а значит и Шрам мог смириться с её нежеланием использовать невинных маленьких зверушек в качестве учебных мишеней.
Что же касается алтаря, то его Шрам собирал с нуля, используя лишь те черепа и кости, которые ему удалось добыть здесь – на Земле. Установка этого варварского непотребства бросающего вызов художественному вкуса Лекси, оказалась событием чуть ли не эпохальным. Шрам собрал все свечи, которые смог найти в её доме и выложил из них сложный узор из нескольких пересекающихся концентрических кругов, в центре которого и расположился. При этом трофеи заняли место в круге перед ним, а инструменты в тех,что находились под его руками. Когда всё было готово и каждый предмет занял предназначенное ему, место хищник начал петь.
Ну как петь – издавать монотонное завывание,прерываемое щёлкающими и шипящими звуками. При этом он был неподвижен как камень и сидел на голом, цементном полу, подогнув под себя ноги и положив руки на колени ладонями вверх. Свет, рождённым полусотней трепещущих огоньков облекал его покрывалом из теней, которые скользили по рельефу мускулистой фигуры, и если бы не движения жвал, суетливо дёргавшихся из стороны в сторону, Шрама можно было бы принять за невероятно-реалистичную статую.
Как заворожённая Лекси стояла и смотрела за отправление древнего охотничьего ритуала, занявшего по меньшей мере несколько часов. Он не могла сказать точно – в подвале, освещённом лишь выстроенными на полу свечами, не было возможности следить за временем. Да женщина, если честно, и не стремилась этого делать. Она просто стояла и смотрела – не двигаясь и практически не дыша. Представление, устроенное любовником, заворожило её, полностью поглотив всё внимание. Приковало к себе.
Потому что вслед за песней хищник приступил к созданию самого алтаря. Или, скорее иконостаса, если проводить сравнение с церковными традициями. Он любовно перебирал трофеи, тщательно осматривая каждый из них и перебирал. Иногда, вроде бы найдя нужный, он подходил и прикладывал его к стене, но разочаровавшись возвращался обратно – копаться в куче костей. Ничто на свете, даже секс с ней, не доставляло Шраму такого удовольствия. Он казался Алексе мальчишкой, разбирающим игрушки. Это было бы даже мило, если не брать в расчёт, что все эти «игрушки» ещё недавно принадлежали другим существам, которых он умертвил.
Она должна была чувствовать осуждение но вместо этого увидела... нет, не красоту, но попытку хищника придать своему будущему творению некую эстетику. Стенд с трофеями, который он пытался создать, не был их беспорядочным нагромождением. Нет, Шрам пытался расположить их так,чтобы угодить собственному вкусу. В результате его стараний вся стена оказалась усыпана кусками мёртвой ткани, и скрылась под художественным нагромождением костей и черепов с позвоночными столбами. Ряды зубов разных размеров и видов оказались рассыпаны по поверхности стене, сплетаясь в узоры, оплетённые иероглифическим орнаментом.
В целом, впечатление от этого непотребства складывалось весьма жуткое. Лекси даже казалось, что тянущиеся из стены медвежьи лапы, пальцы которых были снабжены вызывающими боязливую дрожь когтями пытаются дотянуться до неё. Но больше всего её конечно же, поразили, человеческие черепа. Очищенные от плоти и волос, вымытые и гладко отполированные, они служили наглядным напоминанием о мрачной природе её спутника, который, не смотря на все изменения, в душе всё-таки остался Охотником.
Сам же Шрам остался вполне доволен стараниями, хотя и заявил, что этот алтарь выглядит бледно в сравнении с тем, который был у него раньше. Лекси молча кивнула, решив не вдаваться в подробности и не спрашивать – насколько он был велик? Она понимала, что представители его расы собирают трофеи как символы чести, однако их способность гордиться совершёнными злодеяниями вызывали у неё неподдельный ужас. А ещё ей не хотелось знать, о чём думает Шрам сидя в подвале и созерцая... это.
В целом же их семейная жизнь протекала вполне гладко. За исключением таких вот внезапных исчезновений, неизменно заставлявших женщину нервничать. Вот и сегодня она проторчала на крыльце до тех пор, пока не начала дрожать от холода. Только после этого Лекси вернулась обратно в дом, успокаивая себя тем, что Шрам уже несколько раз уходил, и всегда возвращался к ней.
Чтобы как-то скоротать время в его отсутствии женщина решила привести себя в порядок и подготовиться. После Охоты хищника, обычно, охватывала страсть, поэтому ей хотелось встретить его во всеоружии. Погасив свет во всём доме она поднялась на второй этаж – в спальню и разожгла камин. Чтобы повысить температуру воздуха и создать чувственное настроение. Закончив с этим, она поправила буйные кудри рукой и подошла к зеркалу, представляя, как сильно Шрам заведётся, когда увидит её. Красивая молодая женщина с кожей цвета мокко, сидящая на роскошной кровати. Исходящие от камина свет и тепло окутывают её, делая ещё более привлекательной и желанной. Замечтавшись, Лекси не сразу заметила в отражении некий предмет, на который ей стоило бы обратить внимание. Сумка, обычная спортивная сумка, лежащая на кровати. Её не было там, когда она вошла в комнату, а значит... Шрам вернулся и теперь хотел поиграть с ней в одну из тех игр, которые так любили все инопланетные Охотники. А именно – в прятки.
Это было нечто вроде ещё одной тренировки, проведённой с развлекательной, игровой манере. Правила были просты – от неё требовалось добраться до безопасной зоны и не попасться Охотнику на глаза. Потому как отбиться от него шансов практически не было. Если же тот всё же настигал её, Лекси становилась его добычей. На всю ночь. При чём без права сказать «стоп». О, как она старалась избегать подобной участи. Но пусть со временем её навыки скрытности и возросли, игра в прятки с инопланетянином, способным отслеживать остаточные термальные отпечатки, оставалась по большей части односторонней. Если он хотел, он ловил её.
Так было в этот раз. Стоило Алексе добраться до коридора, как нечто невидимое налетело на неё и прижало спиной к стене.
— Надо было через окно... – синтезированный маской голос донёсся до неё сквозь шум в ушах, вызванный ощутимым ударом.
— Я не собираюсь прыгать через окно в одном халате, чтобы победить в твоей дурацкой игру, – огрызнулась женщина, вперив свой взгляд в проявившегося перед ней хищника и сразу пожалела об этом. Лапа хищника бесцеремонно скользнула ей между ног, заставив ахнуть. Наполовину от удивления, наполовину от приятного чувства соприкосновения. Когтистый палец принялся деловито потирать её бутон прямо сквозь кружево трусиков, а затем и вовсе сдвинул их, проникая внутрь. Глаза женщины потрясённо распахнулись, а рот приоткрылся, когда Шрам начал двигать им внутри, наслаждаясь жалобными звуками, которые она издавала.
Не продержавшись и нескольких секунд Лекси начала извиваться, отталкивая от себя хищника, но тот, схватил её рукой за оба запястья, и прижал их над головой, заставив мотать головой в отчаянии. Она не могла вырваться. Оставалось только смириться.
— Ты моя, – промурлыкал Шрам, наблюдая наблюдая за её безмолвной мольбой и упивался тем, настолько жестоким он может быть в интимном плане. Ему нравилось доминировать над ней, отказывая даже в таких базовых привилегиях, как свобода движений.
Лекси ничего не могла сделать и лишь дышала – тяжело и беспомощно. Она бессильна была получить то, чего так хотела, пока Шрам двигал в ней пальцем. Мучительно медленно. Судя по отсутствию хоть какой-то реакции и тому, что она пока что даже не снял маску он никуда не спешил. Более того, этот мерзавец вёл себя так, словно в его распоряжении было всё время Вселенной. Если бы не возбуждение, вызванное успешной Охотой, он мог бы мучить её так несколько часов, постоянно подводя к краю, чтобы в последний момент не дать пересечь его. Однако убийства, которые он совершил,сделали своё дело, а потому хищник постепенно начал терять контроль. Его нужда в ней росла с каждой секундой и вскоре он решил ускорить процесс. Его палец задвигался более интенсивно, потирая все эрогенные зоны. Заставляя Алексу корчиться от удовольствия и одновременно жаждать большего. Поёрзав бёдрами от нетерпения, она вгляделась в узкую прорезь его боевого шлема и прошептала, задыхаясь от необузданной страсти:
— Шрам... пожалуйста... ты нужен мне... – Шрам рассмеялся ей в лицо с таким видом, словно собирался продолжить свою мучительную игру, однако вместо этого вытащил из ней палец. Даже в полумраке едва освещённого коридора Лекси видал, насколько мокрым он был От её взгляда не укрылись даже несколько тонких, клейких ниточек, протянувшихся от него к огорчённому входу, но хищник, кажется, не обратил на это внимания и никак не прокомментировал, предпочтя заняться набедренной повязкой.
Вторая лапища по прежнему удерживала запястья женщины, из-за чего ему пришлось повозиться с ремнём. Движение, прежде такие уверенные и подчёркнуто-неторопливые сделались чуть ли судорожными от нетерпения. Шрам выглядел и вёл себя так, словно никогда и ничего не желал так сильно, как её сейчас. Его охватило не просто желание, а ненасытная сексуальная жажда. Необходимость в ней причиняла хищнику настоящую, физическую боль, которую Лекси почти ощущала, глядя на его зелёный член.
— Ты моя, – повтори Шрам, одним толчком оказавшись внутри. Несмотря на внушительный размер он погрузился в неё практически полностью, и это было жестко. Возбуждающе, но вместе с тем и болезненно. Даже несмотря на предварительную подготовку Лекси была не готова принять его огромный член, пронзивший её без предупреждения, и всё же она не возражала. Будучи сейчас скорее Охотницей, чем обычной земной женщиной, она хотела, чтобы Шрам любил ее. Это всё, что имело значение.
Понимая, что удерживать самку и дальше нет никакой необходимости, Охотник оставил в покое её руки, позволив обняться себя, и сразу схватил за задницу. Лекси и опомниться не успела, как её нога оказалась обёрнута вокруг его талии. Резкое сокращение бедренных мышц заставило её стены сжаться вокруг него. Женщина закрыла глаза и стиснула зубы от боли, которая медленно превращалась в удовольствие. Теперь её влагалище пульсировало, пытаясь вытеснить хищника, но тот оставался стоек и неумолим.
Похоронив себя в ней он какое-то время оставался неподвижным. Лишь его рука двигалась по её телу, оглаживая и ощупывая сквозь тонкий шёлковый халатик. Воспользовавшись тем, что его голова, фактически, свесилась ей на плечо, Вудс отсоединила шланги дыхательной маски и сбросила её на пол,не заботясь о том, оставит ли она вмятину на паркете или нет. Пальцы женщины коснулись жесткого, костистого лица хищника и зарылись в густые, червеобразные выросты волос, от чего тот даже замурлыкал от удовольствия, качнув бёдрами. Такое простое, почти инстинктивное движение... открывшее им путь во Вселенную удовольствий.
Начав Шрам уже не мог остановиться. Он продолжал двигаться в ней – поначалу медленно, по привычке боясь причинить вред своей сверхчеловеческой силой. Однако уже спустя минуту он колотился внутри её тела, прижимая к стене и Лекси ничего не могла с этим поделать, кроме как позволить ему добиться своего. Она всхлипывала при каждом толчке, наслаждаясь этим почти так же сильно, как и он сам. Ну а когда ему удалось попасть в нужную точку, каждое прикосновение к которой заставляло звёзды вспыхивать перед её глазами, мулатка попросту обезумела. Она едва могла дышать, её ноги были расставлены под неудобным углом, а пальцы едва касались пола, но всё это не имело значения. Шрам был здесь, он вернулся чтобы любить её и Лекси отвечала ему тем же, впиваясь ногтями в покрытые чешуёй, могучие плечи. Давая понять, что любит его и будет бороться за них. Изо всех сил.
Несколько минут прошли в таком вот застывшем, предоргазменном состоянии, но в какой-то момент хищнику словно наскучили однообразные реакции человеческой женщины. Его голова склонилась на бок, вяло шевеля дредами, а внимание сосредоточилось на спрятанной между влажными складками «кнопочке», распухшей и стоящей по стойке смирно. Наметив цель он больше не колебался ни секунды и скользнул шершавой, чешуйчатой рукой между их телами, медленно обводя выступ острым когтями. Ловко обнажив маленькую пуговицу плоти Шрам тут же принялся потирать её, подталкивая партнёршу краю запредельного удовольствия.
Лекси была на седьмом небе от счастья, но жалобно заскулила, когда он перестал двигаться, и попыталась прижаться к его руке. Она была так близко! Всего несколько движений и всё, но нет. Хищник слишком хорошо изучил её тело, чтобы позволить этому закончиться так легко. Поэтому в последний момент он просто оставил в покое её влажную, розовую жемчужину и отодвинул рука за пределы досягаемости. От разочарования, вызванного отрицанием женщине захотелось наорать на него, но едва только хищья лапа вновь нашла путь к её любовному входу, «передумала», закатив глаза внутрь черепа. Удовольствие оказалось... сокрушительным.
Она надеялась, что в этот раз сможет прийти к завершению, но разумеется, не смогла Шрам просто играл с её клитором, заставляя стонать своё имя и упрашивать себя поспешить Лекси так хотела освободиться, что двигала бёдрами так сильно, как только могла, пытаясь заставить его тереться о неё с нужной скоростью. Она была в отчаянии, и готова была буквально на всё. Даже на то, чтобы дать инопланетному засранцу то, чего он и добивался признав собственное подчинённое положение. Альфа-самец чёртов.
— Я твоя... – прошептала Вудс, не зная как ещё получить желаемое. – Навсегда... навеки... твоя. Пожалуйста... мне это нужно!
Одобрительно зарычав, хищник снова обвёл узелок когтем, одновременно двигая бёдрами. Звуки, которые издавала при этом Лекс, подвигли его ускориться. Он принялся жестко входить в неё, погружаясь в глубины и одновременно потирая плоть между ногами. Заставляя признать себя его женщиной и наслаждаться этим фактом. Требовать большего, умоляя трахать её сильнее,быстрее и глубже. Шрам подчинился с жестокой эффективностью двигая бёдрами. Всё быстрее и быстрее. Он стремился привести их к расслаблению, в котором так отчаянно нуждались их тела. В конце Половой Охоты всегда ждала приятная награда.
Ощутив, как её внутренности сжимаются, стягиваясь узлом, Лекси поняла, что сейчас произойдёт. Её партнёр двигался со скоростью, достойной отбойного молотка, вжимаясь в неё бёдрами так, как только было возможно. Он хотел достичь сладкого удовлетворения не меньше её, и вот наконец им это удалось. Женщина до боли выгнула спину, когда полновесный оргазм обрушился всей своей силой. Её рот был открыт в немом крике, пока Шрам продолжал входить в неё, рыча и завывая от интенсивности собственного финала. Наконец-то они оба освободились. Опьянённая радостью, Лекси сосредоточилась на ощущении пульсации. Её жемчужина пылала от безжалостного внимания, но пусть стимуляция и была слегка чрезмерной, боль тонула в волнах удовольствия.
Оргазм с хищником как всегда был продолжительным и интенсивным, но даже он не длился вечно. Излив своё семя в пылающую глубину он обмяк, прекратив накачивающие движения. Прислонённые к стенке они оба задыхались. Лекси и вовсе безмятежно закрыла глаза, выдохнув с облегчением. Шрам же поднес руку к её лицу и медленно провел пальцами по шраму на щеке. Шатенка застонала от глубокой интимности этого жеста, и открыла глаза, встретившись с янтарными глазами возлюбленного. В них были любовь и страсть. А ещё – гордость. Он гордился тем, что она была его спутницей, и почитал за честь разделить с ней свою жизнь.
Гордился и жаждал большего. Швырнув женщину на кровать, хищник склонился над ней, вцепившись когтями в её шею и заняв место между её бёдрами. Когтистый палец снова оказался пульсирующем клиторе, распространяя искры по всему её измученному телу. Лекси захныкала, ощущая как пальцы Шрама впиваются в её шею. Она была абсолютно беспомощной, полностью отданной на его милость. И он собирался продолжить играть с ней в те игры, в которые так любили играть инопланетные Охотники. Всю ночь.
