Слезы феникса

Где-то очень бесконечно далеко простирался целый мир, который ранее был схож с тем, в каком жил и процветал Лю Цингэ. Теперь же это целые три вселенные, соединённые болью, кровью и смрадом смерти. Хребет Майгу торчал своими черными скалами вверх, как насмешка над самим принципом жизни. Эти острые черные пики и плато изрыты пещерами, в которых заключено огромное раздорожье – отныне всякий смельчак или безумец может попасть из этой точки в священные руины небес, где некогда обитали боги, или же спуститься в преисподнюю, населенную демонами-трупоедами. А ещё была возможность испытать удачу посетить царство людей, которое, впрочем, ничем не отличалось от двух предыдущих. Человеческий мир погряз в войнах, агрессии и бесконечной ненависти. Некогда цветущие города стали бастионами для ничем не брезгующих: можно было часто увидеть, как беспризорные дети, ведомые голодом, жрут останки демонов, и умирают после такой трапезы. Монахини раздают остатки былой чести каждому встречному, а заклинатели – свою ци, в надежде променять энергию на скудный слиток серебра. Во всех трёх царствах главенствовал ужасающий упадок, убийства и беззаконие, но и также во всём мире знали лишь одно место, где ещё можно было попытаться выжить – это Запретный город. За высокими стенами, которые оберегает широкая кислотная река, кищащая тварями, стоят целые улицы и кварталы, где живёт гарем вседержителя трёх царств, Ло Бин-гэ. В глубинах демонических земель этот город славится своей красотой и опасностью – более трёх тысяч женщин, где у каждой были маленькие армии из слуг и непримечательных наложниц, жили в этом месте, ежечасно выбивая право на жизнь и статус. По улицам ходили искалеченные ноги слуг, неся роскошные паланкины жён, а за ними следом бежали служанки всех возрастов и рас, надеясь, что, возможно, их хозяйка снизойдёт до броска на пол звонкой монеты или же приманит сладким обещанием другой награды. Чистые улицы города пестрые и нарядные, словно ждут праздника – среди богатых фонарей и вычурно представленных магазинов ходят небольшие отряды охраны и стайки рабов, разодетых в разные одежды – кто в изумрудном, кто в сером, кто в лиловом, но все, как один, фальшиво и приторно лебезят друг перед другом при встрече. Никто не знает, что будет завтра, а потому нужно оставить себе любые пути, могущие уберечь от кошмаров потенциального грядущего. Все знают, что император сходит с ума из-за своего меча, но никто не дерзит озвучить это вслух. Уже было за последние десять лет два раза, когда повелитель в тумане безумия вырезал всё живое на своем пути, не щадя даже собственных детей, так о каких ценностях можно вообще говорить? Что же касается самого гарема, эти «яшмовые ветви» были все злобны и коварны. Каждая женщина знает только одну истину – если она будет достаточно хороша для своего единственного господина, то у неё будет шанс жить лучше. Она сможет заиметь собственный дворец, купаться в золоте и лучших шелках, закусывая заморскими десертами чувство собственного превосходства. Однако, для этого нужно обойти свыше трёх тысяч женщин и четырех фавориток владыки, при этом не погибнув. В этом Запретном городе стоит четыре дворца, где один из них самый огромный – это дворец повелителя Ло Бин-гэ, второй по важности – «Дворец красного феникса», принадлежит двум старшим жёнам Ша Хуалин и Лю Миньянь, третий – «Дворец нефритовых покоев», где правит Нин Иньинь, а четвёртый принадлежит хозяйке из Хуань Хуа, «Золотые чертоги пурпура». Именно здесь, на самой вершине гарема, творится власть и решается судьба тысячи существ, а также непрестанно точиться битва за занятые позиции. Пока другие три тысячи женщин на дне иерархии борются друг с другом, здесь идут сражения куда серьезнее, но на всю эту ситуацию плевать лишь одному – самому императору Ло Бин-гэ, который в данный момент с особым предвкушением несёт на руках бессознательного Лю Цингэ. Полудемон с довольной улыбкой всматривается в расслабленное лицо мужчины, с каждым мигом увлекаясь им всё больше. Он ему нравится и его будет интересно подчинять своей воли. Мысли правителя веселой рекой вертятся вокруг заклинателя – это будет его первый супруг. Вся новизна ощущений дарит небывалый прилив сил, воскрешая давно забытые чувства, как влюбленность и желание вкусить новое. Сейчас Ло Бин-гэ снова чувствует себя заинтересованным ребенком – в его руках новая игрушка, и он намерен позабавиться с ним на славу. Бодрым широким шагом правитель направился дальше по коридору «Дворца красного феникса», направляясь в спальню. Он хочет, чтобы Лю Цингэ жил здесь, под заботливыми крыльями его любимых жён. Здесь его супругу будет по крайней мере безопасно и его быстро обучат необходимому. В этих богатых алых стенах он будет лично разбирать его на постели, дарить золото и всячески баловать, не забывая напоминать, что отныне он его хозяин и повелитель, и что вся жизнь доблестного воина теперь должна вертеться вокруг него. Одетые в простые бордовые платья, слуги, встречали господина, уперевшись лбами в черный пол, боясь шелохнуться. Двери спальни уже были открыты, и коридорами витал стойкий пудровый аромат, смешанный с сандалом – это запахи госпожи Ша Хуалин и госпожи Лю Миньянь. Абсолютно безмолвные и неподвижные, люди и демоны размышляли, с кем пришел их правитель и почему именно сюда. Это нарушение привычного уклада, которое может нести в себе угрозу для всего дворца, и каждый уже раздумывал, как теперь быть и что делать, хотя никто и виду не подал, что обеспокоен. Ло Бин-гэ положил мужчину на постель, призвав старшую служанку щелчком пальцев. Бордовая тень согнута в глубоком поклоне оказалась у постели, готовая внемлить всему, что скажет господин. Ло Бин-гэ мягкими ласковыми движениями убирал растрепавшиеся пряди с лица заклинателя, отдал короткий приказ. - Отныне этот человек будет жить здесь. Через неделю он станет моим супругом, оповестите двор и готовтесь к пышному банкету. Бордовая тень шёпотом спросила. - Будут ли ещё указания от Цзюнь Шаня? Ло Бин-гэ, полностью увлеченный бессознательным мужчиной, склонился над его лицом, нежно целуя в губы. Ему уже не терпится попробовать всё, на что только способна его фантазия, но сейчас есть неотложные дела. Его смешанная ци приходит в слишком бурное состояние. Переход между измерениями весьма трудоемкий процесс – Синь Мо старается привести его к катастрофе, пользуясь любыми возможностями, даже обычной тратой ци. С каждым днём этот проклятый меч подтачивает силы и здоровье, не давая времени на восстановление. Прямо сейчас нужно идти в подвалы дворца, где есть специально установленная территория для медитации. Среди древних артефактов он ещё может помочь себе удержаться от отклонений и нужно поспешить. - Да. Передай жёнам, что он теперь часть этого дворца и ему нужны подобающие одежды. Они знают, о чём именно идёт речь. Госпожа Минъянь будет в восторге вне всяких сомнений, эта встреча будет для неё очень эмоциональной. Также передай, чтобы не тревожили меня. Я скоро сам вернусь из уединения и навещу их. Хищно облизываясь, император трёх царств покинул спальню. *** На тахте в кабинете главного дворца сейчас творился свой маленький и счастливый мир, в котором царила любовь. Два обнаженных женских тела пышут жаром после занятий любовью, сплелись в тесных объятиях. Ша Хуалин терялась носом об щеку Лю Минъянь, томно ворковала. - Янь-Янь, я надеюсь, что сегодня мы сможем провести вечер с детьми. Давай вместе пожарим мясо и ты расскажешь нам историю? А после того, как уложим их спать, вместе искупаемся, а? Я натру тебя новым маслом, разомну тебе шею… Красные губы, за которыми прятались заострённые зубы, растянулись в сладкой улыбке. Демоница слишком хорошо умела быть обаятельной. Минъянь никогда не могла противится её шарму, ведясь на поводу этой чертовки, как мотылёк на свет бумажного фонаря. Тонкие пальцы убрали прядь черных волос за острое ухо, нежно задевая многочисленные серьги. Эта загорелая дьяволица любила цацки больше, чем нижнее белье. Ну и пусть. Лин-ёр бесподобно прекрасна и экзотична, к тому же за многие годы теперь ещё и одомашненная дикарка. Она любит их детей и хочет заботится о них, вымещать всю свою необузданную натуру в любовь к семье. Что поделать, если у демонов больше объем сердца, чем у людей? Мягко улыбнувшись, Лю Минъянь посмотрела в рубиновые глаза своей экзотической партнёрши. - Я бы с удовольствием. Уже три дня не можем с ними даже нормально поговорить. Это замечательная идея, Лин-Лин. Короткого поцелуя в кончик носа было недостаточно. Пухлые губы Минъянь переместились на загорелую скулу, подбородок и на лоб. - Главное, чтобы сегодня наш муж ещё не возвратился, тогда всё получится. Ша Хуалин недовольно поморщилась при упоминании их супруга, сильнее прижимаясь к белой пышной груди, шёпотом причитая. - Это точно. Он всё портит, стоит мне только задумать что-то интересное. Я очень хочу потискать твою маленькую копию и посмотреть, как этот зубастый персик будет жадно есть мясо. Маленькая принцесса Лю Диндин слишком очаровательна с грязной мордашкой. Зачем нам тот безумный ублюдок, когда можно насладиться обществом нашей семьи? Тихий смех наполнил интимное пространство кабинета, но мир за его дверями безжалостен. Короткий стук в дверь заставил женщин повернуть головы. Ша Хуалин недовольно прикрикнула. - Войдите! Двери быстро открылись. Вошла старшая служанка их дворца. Старая демоница очень похожа на человека, даже болезнями – ее тело часто нуждалось в лечебных отварах и мазях, но вид был приятен глазу. Поклонившись, она бегло осмотрела своих хозяек и приступила к докладу новостей. - Госпожа, сегодня прибыл наш повелитель. Он пришел прямо к вам в спальню с человеком на руках и объявил, что он отныне будет жить с вами и велел готовится к свадьбе. Также Цзюнь Шань велел одеть его в цвета семьи и позаботится о нём особым образом. Женщины на тахте совершенно шокированы. Две пары широко раскрытых глаз смотрят на служанку не моргая. - Также, госпожа Лю, тот человек имеет поразительное сходство с вами. Эта ничтожная раба могла бы по незнанию утверждать, что это Ваш родственник, настолько много у вас общего в лице. Умоляю хозяек простить эту темную, но повелитель говорил, что госпожа будет в восторге от этой встречи. Служанка замолчала, а в кабинете воцарилось удушающее молчание. Спустя мгновение Ша Хуалин поднялась с тахты и начала шарить по кабинету, собирая их одежды. - Янь-Янь, нам пора домой. Нужно посмотреть лично на нашего «нового члена семьи». Что-то мне не по себе. Покорно следуя призыву своей демоницы, Лю Минъянь стала собираться. *** Лю Цингэ оценивал обстановку вокруг себя. Воздух характерен для демонического царства. В нём нет свободно струящейся чистой ци и отсутствует та свежесть, которая присуща атмосфере под синими небесами мира людей. Голова гудела, а одна из точек акупунктуры поражена сильным демоническим следом – очевидно, что его вырубили прямо в яблоневом саду прямо у него на пике. Да и особых вопросов не возникало, кто именно применил к нему столь подлый приём. Это Ло Бинхэ, вне всяких сомнений, но вот только зачем? Неужели его злоба и маниакальная ревность довела полудемона до безумия? Лю Цингэ не знал, что произошло и почему так сложилось, но выяснять это он не намерен. Он сейчас кипит от гнева, и ему нужно домой. Если кто-то посмеет стать у него на пути, то тому будет несдобровать. Не важно, даже если это будет тот проклятый ублюдок – Лю Цингэ в этот раз даст ему такой бой, который тому ещё не доводилось испытывать. Кляня и костеря полоумного полукровку, мужчина сел в постели, на которую его «любезно» соизволили уложить. Сразу же перед мысленным взором возник и его шисюн. Если он встретит Шэнь Цинцю, то просто сорвётся на него и выскажет всё, что накопилось за столько лет. Пусть шисюн думает, что хочет. Ему надоела эта недоделанная дружба в одни ворота. Больше всего проблем в его жизни было из-за этого человека. Пусть идёт он в бездну со своим враньём и бесноватым мужем. Ему надоело. Он хочет уйти немедленно. Он уже собрался домой и не хочет никаких объяснений происходящему. Он очень обижен, зол и расстроен. С трудом сев в кровати, Лю Цингэ потёр место ушиба, попутно оценивая состояние меридиан. С ними всё хорошо – только небольшой застой в шейных позвонках, но это скоро пройдет. Он может сразу выйти на открытое пространство и стать на меч. Красная шелковая постель приятно холодила ладони, но нюх раздражал аромат пудры и сандала. Удивительно, почему здесь такой запах. Это типично женские ароматы… Рука замерла на шее, прекратив растирающие движения. Что-то здесь не так. Почему он в женской обители? Ни та полудемонисеская тварь, ни шисюн никогда так не пахли. Во дворце того идиота нет женщин, кроме как среди слуг. Пудровый запах высокого качества и очень редкий, а значит, и очень дорогой. Его не каждый может себе позволить, это Лю Цингэ знает очень хорошо, ведь точно такой же дарил сестре. Рассмотрев комнату получше, заклинатель убедился, что всё в этом месте слишком роскошное. Даже чёрный пол из дерева южных регионов демонического царства… Основательно запутавшись в своих мыслях, Лю Цингэ насторожился. Призвав меч, он обнажил его и не торопясь направился к двери. Где бы он ни был, это нехорошо. Только он собирался открыть створку, как до чуткого слуха донёсся шум торопливых шагов и звона колокольчиков. В направлении к нему шло по меньшей мере, пятеро. Два демона и трое человек. Решая, как поступить дальше, мужчина неожиданно услышал знакомые голоса. Это говорит его сестра, вне всяких сомнений. А ещё та демоница, разменявшая весь стыд на порочность. Что-то здесь предельно странно. Может, он в ловушке и это игры бесов? Иллюзия? Демон снов с Ло Бинхэ? Сжав крепче рукоять Ченлуаня, он вышел за двери, готовый убивать. Делегация из двух женщин и слуг резко остановилась, когда увидела его в коридоре во всеоружии. Грозовые глаза Бога Войны сразу же зацепились за копию Лю Минъянь, которая смотрела на него с широко открытыми глазами. Не девушка, но женщина, она облачена в прозрачные газовые ткани, которые не скрывали ее тела. Лёгкий алый оттенок покрывавший светлую молочную кожу лишь ещё сильнее подчеркивал всё, чем она одарена. Кроме того, нельзя было пропустить пирсинг в сосках и пупке, как и ажурную татуировку черными чернилами под пышной грудью. Вся её красота была выставлена на всеобщее обозрение. Чёрт побери, Лю Цингэ в полном шоке и ужасе! Единственное, на что его хватило, это отвернуться в сторону и грязно выругаться. Он всенепременно по возвращению домой совершит омовение в священных очищающих источниках, дабы смыть из разума и сознания образ, который не должен присутствовать в его памяти. Это осквернение в чистом виде. Это непростительно и неуважительно. До этого рука с мечом затряслась от стыда и шока, но убедив себя в том, что это всё жестокие происки демонов, он сжал рукоять до хруста костяшек. Духовная сила воина стала сгущаться вокруг него, поднимая злой губительный ветер, ясно дававший понять, что с ним шутки очень плохи и сейчас разольётся широкими реками кровь тех, кого он вознамерился погубить. Ша Хуалин, тоже испытывавшая шок от сходства мужчины со своей Янь-Янь, пришла в себя гораздо быстрее, одергивая за руку бледную, как полотно, женщину. Очевидно, что это слишком сильный человек и пора бежать, но похолодевшая и неподвижная Минъянь совсем не реагировала на происходящее, тупо уставившись на воина перед ними. Из ее глаз, таких ужасающе пустых, не верящих и несчастных, хлынули крупные слёзы. Неспособная даже на дыхание, она смотрела на призрак своего погибшего брата, одетого в одежды их клана. Его лицо, такое любимое и нежное, всегда обращённое к ней тёплыми улыбками, сейчас изуродовано гневом и отвращением. Этот призрак наверняка родился из её неумной скорби, сошёл с ритуальной таблички, чтобы убить её страдающее сердце. Он воплотился из печали и дыма фимиама, которого у нее в достатке специально для молитв за его душу. Её единственная кровь, родственная душа, стоит перед ней, злой и остервенелый, черный шёлк волос мечет ветер гневной ци. Это невозможно. Это не может быть её брат, которого она потеряла ещё тридцать лет назад. Его прах давно впитали в себя обожжённые травы и кривые больные деревья, оставшиеся после уничтожения секты Цан Цюн. На самом деле перед ней чудовище, облаченное в любимый облик. Это наверное просто злая шутка ее больного на голову супруга. Это его рук дело. Это невыносимо жестоко. Ша Хуалин поняла, что холодная рука Минъянь перестала дрожать. На последок перед потерей сознания она очень сильно схватилась за запястье демоницы и не отпускала, даже когда та подхватила её в свободную когтистую руку, оберегая от падения на пол. И как теперь разрешить ситуацию? Кто спасет их от ярости заклинателя, которому трудно найти ровню? Он же перережет их, как жертвенных овец! Ло Бин-гэ, сучий сын… не захотел лично марать руки и потрудился в изысках для их смерти? Бессердечный ублюдок… Тем временем Лю Цингэ собрался нанести рубящий удар, как вдруг его губы обожгло активировавшейся печатью. Она обездвижила его в одно мгновение, а яростная ци стала понемногу развеиваться.

***

Лю Минъянь плакала на плече Ша Хуалин, полностью отдавшись эмоциям, при этом не отпуская руку брата. Мужчина сидел на кровати, усердно стараясь осознать происходящее. Он в другом измерении, где случилось объединение трёх миров. Где всё было уничтожено и погибло от рук бесноватого полукровки. В его гареме. И у него скоро с ним свадьба. Он станет супругом этого ублюдка. Периодически заклинатель обдумывал, что просто сошёл с ума. Или ему сниться жуткий сон, навеянный искажением собственной ци. А может, он и взаправду попал в извращённую ловушку Ло Бинхэ. Но реальность сейчас такова, что ему действительно начинает болеть во всём теле – духовная энергия уверенно теряет правильный ток по венам, и он ничего не может с этим поделать. Эмоции кипят в душе, разрывая на части, ведь его привычное знание о мире рухнуло, теперь нет, обо что опереться. Он помнил, какую панику поднял Шэнь Цинцю, когда уверял всех в том, что его посетил ещё один Ло Бинхэ. Тогда шисюн заставил Чжаньмен-шисюна во много раз увеличить оборону секты, заставив думать весь мир совершенствования, что Цан Цюн что-то замышляет. Это повлекло за собой серьезные проблемы – с другими сектами и школами было и без этого слишком трудно наладить отношения после того, как один из лордов стал вертеться на члене опасного демонического ученика, который чуть не угробил их всех со своим отцом на хребте Майгу. Да и Шан Цинхуа тоже хорошо привнёс в разрушение репутации родной секты. Двойной шпионаж, катастрофа в ущелье Дзюэди, где погибли сотни учеников, а потом свадьба с ледяным демоном. Никто, будучи в здравом уме, не хотел больше даже слушать название их секты, да и вообще иметь хоть что-то общее с ними. Из-за бесхребетного Шэнь Цинцю, лживого Шан Цинхуа и аморального Ло Бинхэ, он с другими боевыми братьями видел, как уходят ученики, отрекаются от своих связей с учителями и стыдятся сказать, откуда получили основы. Да что уже думать об этом? Сейчас его личные дела куда в более сложном положении, чем за те пять пресловутых лет поражений. Сестра, его дорогая Янь-Янь, говорит о том, какие видела страшные смерти небожителей, как это кровавое судилище перевернуло весь мировой порядок и оставило этому миру лишь дорогу смерти. Всё это сделал Ло Бин-гэ. Резал людей, демонов, богов, как скот, а потом приходил в гарем и трахался до изнеможения, чтобы насытить похоть сразу двоих – свою и Синь Мо. Всё, о чём ему говорит сестра и её демоница, похоже на очень нереально страшную сказку, на сюжет которой он не в силах повлиять. Сколько прошло времени за этими разговорами, Лю Цингэ не знал, но слуги прервали их стуком в дверь, чтобы зажечь лампы. Как только бесшумные фигуры в бордовом ушли, Ша Хуалин взяла разговор под свой контроль. Тесно сплетая пальцы с пальцами Лю Минъянь, демоница заговорила серьезным тоном, пристально всматриваясь в грозовые глаза заклинателя. - Лю Цингэ, я понимаю, что принять для тебя этот мир и положение вещей, как данность, сейчас запредельно, но так сложилось, что теперь мы неотделимы. Ради безопасности нашей семьи и сохранности жизней, я должна предупредить, что много ты ещё явно не знаешь. На самом деле сейчас наше благополучие будет напрямую зависеть от твоего понимания и готовности делать то, о чём даже помыслить не мог… Демоница замолчала, ощутив сжатие своей руки тонкими пальцами Янь-Янь. Партнёрша просила её этим жестом оставить столь серьезные вещи на потом. Тяжело вздохнув, Ша Хуалин поднялась со своего места. Укутанная в шёлковую накидку, которая скрывает ее тело куда надёжнее одежды, она тихо пробурчала «я сегодня сплю с детьми» и ушла, оставив брата с сестрой наедине. Пожалуй, и правда следует подождать до завтра. Минъянь лучше знать, когда следует сказать брату, что теперь он новый фаворит их мужа и то, что Ло Бин-гэ не делит гарем на братьев и сестер. У него есть только жёны и дети, а совсем скоро будет и муж. Не брат его супруги, а тот, кто будет обязан лежать с ними на одной постели и удовлетворять это чёртово больное чудовище. Мягкое качание головой вызвало тихий звон колокольчиков. Она доверяет Лю Минъянь, но не Лю Цингэ. Она знает, что они очень серьезно влипли, ведь мужчина явно не так гибок, как хотелось бы. Думая о том, что теперь делать дальше, демоница вошла в детский павильон, бесшумно закрыв за собой двери.