Андория для грустных

      Арчер почти кожей чувствовал, что у Шрана сейчас то же нечитаемое выражение лица, что и в баре. Кадет на секунду ощутил острое чувство предвкушения какой-то авантюры, но задумываться над этим было некогда. Он получасом ранее получил уведомление о временном переводе, официальное донельзя, со всеми вензелями и подписями. Так почему же показалось таким неправильным спешить куда-то в ночи с инопланетным гвардейцем, с которым едва знаком?       После сообщения на пейджер Шран дал понять Арчеру, что им пора выметаться к шаттлу. От дерзостей Джонатан решил впредь воздержаться. Конечно, его согласие на перевод не придало ему ни чувства исключительности, ни уверенности в завтрашнем дне. Но выбор или его иллюзию ему давали впервые. Кадет к этому неосознанно потянулся, и теперь бряцанье андорианских портупей рядом казалось даже убаюкивающим.       И точно — ничего сверхъестественного не произошло, когда за ними захлопнулась дверь шаттла. Шран деловито занял место за консолью управления. Арчер предпочел уставиться на панели сенсоров, чтобы не замечать, как быстро уменьшается вид космодрома за окнами. К тому же, живот кадета скрутило как ни за одним симулятором полетов прежде. Одно дело, летать на шаттлах с учебной группой, а совсем другое — с непредсказуемым гвардейцем. Виски тоже ныли от невероятного давления. Так что на Звездной базе-1 на орбите Земли служащие станции удивленно уставились на вылезшего из шаттла коммандера и бледного, едва держащегося на ногах юнца.       Шран притянул его к себе покровительственным жестом от любопытных взглядов, как тогда, в холле штаба:  — На самом деле, ты еще неплохо держишься, учитывая вчерашние кульбиты на твоей двухколесной колымаге.  — Спасибо…сэр.       На лице Шрана промелькнуло подобие усмешки. По Арчеру было видно, как нелегко далось новое обращение после всех тех нелестных эпитетов, которыми он одарил командующего при их второй встрече. Джонатан зябко повел плечами, освобождаясь от руки коммандера. Кадет за полтора курса уже был сыт по горло жалостливым отношением престарелых преподов и командиров, знающих о гибели его отца. Джонатан понадеялся, что на «Кумари» у него будет возможность составить о себе независимое впечатление. К счастью, Шран куда-то торопился оформлять документы для отстыковки, и оставил кадета одного. Он отошел подальше от снующих служащих в форме, прикидывая свое дальнейшее расписание. Как он понял, отсутствие его в академии ничуть не отменяет сдачу учебных материалов в срок. Джонатан почувствовал себя увереннее, видя, как его будущее на ближайший семестр проясняется без угроз исключения и дедовского воспитательного бубнежа Форреста.  — Лошары! — эмоционально показал он оба третьих пальца в иллюминаторы станции, и вслед за этим услышал позвякивание андорианских ремешков позади себя.       Обернувшись, кадет увидел не Шрана, а незнакомого андорианца.  — Это ты Арчер? — развязно поинтересовался гвардеец. — Меня зовут Черек, и я первый помощник командира «Кумари».       Джонатан окинул взглядом инопланетянина и увиденное ему понравилось. На кителе гвардейца красовалось обилие значков и пинов, совсем не относящихся к званию. Кадет бы решил, что имеет дело с сомнамбулой, лениво спящим на ходу, если бы не необычно пронзительные, слишком черные для андорианцев глаза помощника. Арчер официально предоставился, но все же не смог удержаться от клоунского щелчка ботинками. Каково было его удивление, когда помощник Шрана одобрительно фыркнул, хотя, впрочем, почти сразу посерьезнел:  — Вижу, ты намереваешься оставаться на станции?  — Коммандер оставил меня без особых указаний…  — Поднимайся на корабль, это и есть твой первый приказ.       Джонатан попробовал поспорить, что пока не сняты ремонтные зажимы с корабля, находиться на судне не рекомендуется, но взгляд Черека был красноречивее любой демагогии.  — Я телепат, Арчер. Избавь меня от своего нытья еще и вслух? Ты же хочешь успеть отдохнуть перед сменой?

***

      На андорианском звездолете было непривычно тихо для корабля, готовящегося к отстыковке. Арчеру было с чем сравнить — симуляции миссий в Академии имитировали все, вплоть до суеты. Здесь же все разительно отличалось от звезднофлотского корабля. Андорианский крейсер был больше похож на периферийную научно-исследовательскую базу, чем на место, где экипаж мог бы себя комфортно чувствовать на протяжении полета. Выборочное освещение отсеков, лаконичность внутренней обшивки и отсутствие вещей, которые обычно дают представление о характере команды. На «Кумари» каждый сантиметр пространства показывал — на этом звездолете тщательно экономят каждую крупицу энергии. Джонатан чуть было не зазевался, пытаясь составить хоть какое-то первое впечатление: спохватился, когда голос первого помощника стал едва различим впереди. Кадет в пару несолидных прыжков сократил расстояние.  — …согласно уровням допуска, которые согласовывает коммандер. Все понятно?       Кадет поспешил покивать. По уставу он и так должен был ознакомиться со схемой корабля. На жилой палубе Черек отдал Арчеру рабочий планшет со словами:  — Здесь твоя учетная запись и внутренний устав, которые понадобятся тебе на начальном этапе. Расписание и суть работы придет тебе на консоль в каюте, коммуникатор для внутренней связи я настрою, как только смогу. А вот мы и пришли.       Черек остановился рядом с ничем не примечательной дверью в коридоре с десятком таких же. Арчер нерешительно дотронулся до панели доступа — там подсветилась сеточка биометрического сканера, и дверцы разъехались в стороны. Не успел кадет прийти в восторг от правильности своей догадки, как увиденное внутри немного поубавило его радость. Предназначенная ему каюта больше походила на филиал грузового отсека — все жилое пространство было завалено аппаратурой, освещение теплилось на уровне аварийного, и самое ужасное — пронзительный холод давно необитаемого помещения гостеприимно принял Арчера в свои объятия.       Заметив в стене репликатор, кадет обернулся на Черека: —Я ведь могу переработать все ненужное? —Ох, разумеется, только отметь все, что утилизировал.       Арчеру, наверное, следовало поблагодарить старшего помощника, но кадет лишь озадаченно застыл, еще раз оглядывая пространство, отданное ему под личное пользование. Тем временем входная дверь закрылась, оставляя кадета с хламом и ощущением предвкушения перед нераспакованным подарком наедине. Разумеется, в общаге Академии у него тоже была комната, но ему приходилось делить ее с душнилой Ридом, а противотеррористические рейды преподавателей по шкафчикам и вовсе не оставляли возможности сохранять хоть какие-то личные границы. Не то чтобы Арчеру было что скрывать, но скованность в действиях ему мешала чувствовать себя в своей тарелке. Насколько он мог судить по андорианским старшим офицерам, личные чувства и мотивы здесь явно не в почете и никого не интересуют.       Кадет отмахнулся от нелепых мыслей о том, что Форрест решил использовать его как разведчика. Как бы там ни было, время покажет, зачем он здесь. Все же лучше, чем жалость и контроль преподавателей или стремное будущее в уличной банде байкеров. О том, чтобы вернуться в Нью-Йорк к матери, ему даже не приходило в голову. Из последних писем он знал, что она теперь помолвлена с подругой их семьи Юджинией, и Арчер решил ничего не отвечать, пока не дал оценку произошедшему. Даже колебался, стоит ли ей сообщать о внезапном изменении в его учебном плане. Какой смысл вообще задаваться этими вопросами, если он околеет от холода этой ночью. Увидев в ворохе вещей сумку с инструментами, кадет принялся отвинчивать приборную панель в стене. Прежде всего в каюту требуется подать побольше энергии.       Когда распределительное реле ожило, воздух начал потихоньку согреваться и включились мониторы консолей, Арчер более благосклонно взглянул на свое жилище. Пришлось покорпеть с переводом языковых настроек, но вскоре и меню репликатора приобрело привычный интерфейс. Арчер хотел было реплицировать свою стандартную кадетскую форму, но вспомнив пины на кителе старшего помощника «Кумари», пробежался глазами по данному ему внутреннему уставу корабля. В нем ни слова не говорилось о внешнем виде, кроме расплывчатого понятия опрятности. Учитывая характер предполагаемых работ в каюте, он нашел в меню образец формы младшего техника на звезднофлотских кораблях, но все же не смог отказать себе в удовольствии налепить на нее и постороннюю нашивку — значок горячо им любимого музыкального бэнда. «Хотя бы до первого замечания повеселюсь» — подумалось Арчеру по пути в душ.       Только раздевшись, он заметил, насколько его потрепало падение с байка — на левом бедре синела сочная гематома, сбитые локти, да и тонкие черты лица как будто вытянулись от усталости. Многие бы нашли изможденный вид Арчера романтичным, только не он сам. Кадет сердито закрыл створки зеркала. Он не был из тех, кто бежал в медотсек при каждой царапине, а сейчас и вовсе засомневался, есть ли лазарет на «Кумари». Приятная свежесть нового белья здорово приглушила жжение от ссадин на коже. Осторожно лавируя в беспорядке на полу каюты, кадет пробрался к кровати и включил аудиовоспроизведение устава и плана корабля. «Вторая палуба, третий отсек, оснащен по потребностям патрульного судна» — бормотал вслед за голосовым помощником кадет, засыпая.