Андория для грустных

Черек ждал увольнительную, как манны небесной. Все эти движения с поиском ренегатов его вовсе не радовали. Скажу больше: даже раздражали. Почему-то все вокруг были заинтересованы в защите Андорианской империи больше него. Даже Арчер, которому, казалось бы, не должно быть до этого дела. Действительно, почему бы не потребовать с тебя заинтересованности в защите границ империи, когда ты первый помощник на пограничном звездолете? Но Череку вся эта рутина начала надоедать. Его антенны были настроены на то, чтобы осесть на какой-нибудь из планет с любимой женщиной. И потому он зарегистрировался в базе данных знакомств. Нет, конечно, он не указывал, что служит в гвардии, а написал, что торгует украшениями. По его мнению, это должно привлечь как можно большее количество представительниц прекрасного пола. Он не задумывался над тем, хорош он собой или нет. Ему нравилось, что он метис, но хорошо это или плохо, он не знал. Он знал только, что полон бетазоидского обаяния. Оно помогло ему попасть на этот корабль, поможет и дальше, решил Черек. Пины, что он носил на кителе, были призами в инопланетной игре цун, похожей на земной дартс. Каждую увольнительную он брал катер и отправлялся в одно и то же место — Силену-1. Там он заваливался в бар и метал дротики. Но в этот раз он решил обязательно впечатлить кого-то своими умениями, и поэтому искал именно любительницу этой игры, чтобы можно было в шутку сразиться. А может, даже на желания. Первая же кандидатка из базы знакомств заинтересовала его. Она умела поддержать кокетливую беседу и хвасталась, что ей нет равных в цун. Поэтому Черек и не находил себе места, ожидая увольнительной. Дама его сердца была аэнаркой, что сбежала с родной луны в погоне за приключениями. Черека это еще больше раззадоривало — как подслеповатая аэнарка могла быть чемпионкой в метании дротиков? —Где твой запал, Черек? — спрашивал Шран, когда Черек уже буквально засыпал за консолями мостика. — Я буду держать тебя здесь столько, пока не найдем искомое. — Но по варп-сигнатурам пространство чисто, — спорил первый. — Мое чутье не обманывает, — резко возражал коммандер, и Черек только и мог, что закатывать глаза. — Если надо, мы облетим каждую планету класса-М в этом секторе, и если здесь окажется хоть одна живая ренегатская душа, я тебя отдам под суд. Черек не верил. Это были их уже вторые сутки на мостике, и он был готов поклясться, что Шран вколол себе веламиназина, чтобы не спать. Первый уже знал о той сделке, на которую пошел коммандер с Арчером. Он жутко восхищался малым, который воспользовался случаем, чтобы взять свое. Ему бы следовало быть таким же напористым, чтобы сразить свою аэнарку. Черек вздохнул. Судя по фотографиям, Талана была очень красивой — бледно-голубая кожа, тонкая шея, даже подернутые пленкой глаза ему казались бездонными. Но между сегодняшней сменой и увольнительной была бездна, поэтому Черек только и мог, что вздыхать, и проклинать свою службу, а заодно и толстокожего Шрана, для которого ничего не существовало важнее гвардии. Ну ничего, скоро Арчер это поймет и отвалит подобру-поздорову на свой Терран, или откуда он там. — И куда ты пригласишь терранца на первое свидание? — не мог не сунуть нос Черек. — На первое свидание? — нахмурился Шран. — Как ты тогда собрался вернуть должок, если вдруг Арчер и обнаружит что-нибудь подозрительное в этом секторе? — Он не найдет, раз мы сами здесь уже месяц торчим. Но слова первого заставили Шрана все-таки задуматься. В самом деле, из чего состоят отношения у розовокожих? Об этом нет ничего даже в звезднофлотской базе данных. Тут его снова кольнула дисфория. Сможет ли он не разочаровать младшего, как партнер? Похоже, что обстоятельства требуют от него, чтобы Шран взял в отношениях ведущую роль. Он стал припоминать, что последний раз был в них около десяти лет назад — тогда он был, конечно, намного моложе и проще смотрел на вещи. Он так же служил на «Кумари», но под руководством коммандерки Тары. И главный инженер вдруг стал ему оказывать неоднозначные знаки внимания. Терен был старше его в два раза, но горяч и напорист. В его неподвижном темном взгляде читалось, что он возьмет свое во что бы то ни стало. Он был высоким и гибким — примерно того же телосложения, каким обещает вырасти Арчер. Инженеру практически не нужны были слова — он был из тех, кто понимал, как все работает. Потому и подкарауливал Шрана в коридорах на палубах, случайно касался, кидал двусмысленные взгляды и жесты. Шран до сих пор помнил, как Терен, не спуская с него глаз, обводит языком палочки для еды в столовой. Все было рассчитано специально для него, и будущий коммандер быстро сдался, когда Терен прижал его к переборкам в переходе на нижних палубах. — Я не могу больше, Шран, ты сводишь меня с ума, — страстно прошептал ему Терен. Вслед за шепотом последовали и влажные горячие губы, исследующие ему ложбинку за ухом. Шран пытался оттолкнуть его, но колени в момент стали слабыми — Терен знал, что делает, потому и подхватил его за поясницу. Через пару секунд рука осмелела и сжала его за ягодицы. Воздух между ними стал мгновенно вязким и густым. Шран поневоле и сам заразился его страстью. Не помня себя от нахлынувшего возбуждения, он накрыл губы Терена своими. Хватка инженера стала крепче. Они и стояли там, прижимаясь друг к другу до тех пор, пока Терен не подхватил его на руки и не отнес в свою каюту. Но в постели он был нежным и предупредительным. Касания Терена будили в нем желания, которых он никогда не чувствовал прежде. Шрану впервые захотелось раскрыться и отдаться всему ему без остатка. Горячие губы Терена скользили по самым укромным местам на теле Шрана, вызывая все больше сладких стонов. Член главного инженера оказался упругим, ребристым и большим. Шран поначалу боялся, что не сможет принять его весь. Но осторожная растяжка вкупе с дразнящими ласками сделала свое, и вот он уже может аккуратно насаживаться на член сам. Шран поначалу неуверенно ерзает, чувствуя, как растягивается и обволакивает член своего партнера. Терен смотрит на него полуприкрытыми глазами, не скрывая своего восхищения. Когда Шран немного привык к величине члена, распирающего его изнутри, Терен жадно хватается за его бедра, оставляя темно-синие пятна на коже и натягивая его на себя до отказа. Шран осязает, что небольшие нежные бугорки, которыми так и усеяны андорианские члены, задевают в нем чувствительное местечко внутри, и готов распасться на осколки. Ему хочется, чтобы эти моменты никогда не заканчивались. Шран сдавленно стонет, ощущая, что уже изнемогает от удовольствия, но наслаждение становится все ярче, когда Терен начинает ему подмахивать, подталкивая все дальше к пику. — Блять, Шран, ты просто нечто, — доносится до будущего коммандера как сквозь сон, через пошлое хлюпанье и его собственные шумные рваные выдохи, и Шран чувствует, как тугая струя семени заполняет его, горячо растекаясь по растраханным стенкам. Терен вынимает из него член, и Шран разочарованно дергается, ощущая внутри себя пустоту, но инженер мягко опрокидывает его на спину и припадает к его члену ртом. Шран не может сдержать стона облегчения, когда оказывается в горячей полости рта Терена. Партнер снова умело дразнит его языком, слизывая смазку и собственную сперму, которой перемазаны теперь все бедра Шрана. — Более сладкой шлюхи я не пробовал, — говорит Терен, и вибрация его низкого грудного голоса прошивает Шрана до кончиков пальцев. Его партнёр стонет с набитым членом ртом, и Шран, осмелев, нетерпеливо толкается ему прямо в глотку. Терен пропускает глубже, и от горячей влаги его рта Шран просто растекается от блаженства. Партнер не упускает ни одного ребрышка на члене будущего коммандера, старательно облизывает и ласкает каждый так, что Шран чувствует себя почти любимым. Он знает, что на грани, и медлит, но Терен неумолимо тянет к точке невозврата, и Шран все-таки сдается. Партнер не сводит с него глаз, наблюдая, как он выгибается от удовольствия, и позволяет его сперме залить свой рот. К удивлению, Терен сглатывает и слизывает с него всю сперму до единой капельки. Инженер с облегчением мостит свою голову Шрану на живот и тянет руку, чтобы ласково взъерошить ему и без того взлохмаченную челку. — Надо же, как много я потерял, не замечая тебя раньше.А ты все это время был рядом Теперь я не отпущу тебя, — обещает он, томно глядя на него, и сердце Шрана подпрыгивает, пропуская удар. К нему никто прежде не был так внимателен и чуток, как Терен. И он с радостью соглашается продолжить их встречи. С тех пор они не пропустили ни одного темного уголка на «Кумари», чтобы не покуражиться там. Как инженер, тот был в курсе всех слепых зон, и Шран знал, идя туда, что Терен встретит его там с объятиями и поцелуями, доводящими до дрожи. Он едва мог терпеть до конца смены, и каждый день теперь у них заканчивался ошеломляющим сексом. Между ними искрило, как в неисправной консоли, и Шран был все эти полгода очень счастлив. Будущий коммандер не спрашивал, куда приведет их эта связь — потрясающие ночи говорили сами за себя, что он у него единственный. Это продлилось до тех пор, пока коммандерка не объявила увольнительную. Шран не раз спрашивал, как они проведут вместе это время, но на межзвездной базе, куда «Кумари» пристыковался на ремонт, Терена встречал симпатичный юноша и двое женщин со стайкой детей. Не было сомнений, что это была семья инженера, о которой он ни слова не обмолвился. — Ты дурачок, Шран, если думал, что я ради тебя поступлюсь законом. Я перевожусь на флагман побольше, и мне нужно подавать пример окружающим. Ну провели отлично время, с кем не бывает? Шран не подал виду, но внутри у него все рухнуло. Он не помнил, что в бешенстве сказал Терену на прощание, но тогда зарекся вступать с кем-то в отношения. Его гордость была уязвлена на ещё долгие годы. Поэтому он так долго тянул с ответом Арчеру. Он пока скрывал, что обнаружил в радиусе действия сенсоров вулканские биосигналы, но их корабля поблизости не было. Модификации розовокожего очень помогли в поиске. По всей видимости, это была самовольная колония очередных остроухих сектантов. Это бы означало, что он очень обязан кадету своей находкой. Потому и лишился сна уже на двое суток, изводя себя и заодно Черека, пытаясь найти еще какую-нибудь зацепку, которая бы доказывала, что ренегатов нашел он, без помощи Арчера. Его сделка с кадетом затрагивала сразу две области, которых он избегал — быть должным и быть в отношениях. — Вот после увольнительной сразу бы работа пошла на лад, — гнул свою линию Черек. — Твой матч в цун подождёт, — усмехнулся Шран. — Не просто матч, а поединок с очаровательной Таланой, — не выдержал первый и его понесло. — Я не видел никого прекраснее прежде. Если она ответит мне взаимностью, я приду на свадьбу в традиционном бетазоидском стиле — совершенно голым. — Напомни мне, когда этот день настанет, чтобы я поберег свою психику и не пришел, — развеселился Шран, и тягостные воспоминания потихоньку стали отпускать его. Действительно, окружающие так бесстрашно пытаются сблизиться, несмотря на то, что это сулит боль в будущем. И он решил прислушаться к интуиции Черека — после лечения эмпатия его больше не подводила. — Я не вижу никаких скрытых замыслов у кадета, — увещевал его первый. — Только искренняя симпатия. — Тебе просто хочется обсудить с кем-то свою пассию, — отрезал Шран. — У меня просто сделка, контракт, ни о какой любви не может быть и речи. Черек состроил бровки домиком. — Пра-авда? «Кадет, не отходи от меня ни на шаг, кадет, я поквитаюсь за тебя» — передразнил он. — На гауптвахте давно был, а, первый? — Хоть высплюсь там. Вдруг консоль запищала. Первый взбодрился. — Шран, по показаниям планета по курсу и ее спутники необитаемы. Но может, заглянем? Я чувствую оттуда какую-то силу. — Отлично! Шран потер руки. Наконец-то есть что-то подозрительное. Но почему биосигналы на дальнем расстоянии ловило хорошо, а сейчас они будто пропали? Не придумали ли вулканцы, прикрываясь членством в Федерации, и уверяя, что все войны уже позади, тайную коалицию против Андории? Зачем они высадились на пограничную планету, которая им не принадлежит? Одни вопросы. И где варп-сигнатуры корабля, которые их людей доставили сюда? Не значит ли это, что гвардейцы прохлопали антеннами целую операцию? Все это требовало немедленного выяснения. Поэтому «Кумари» и пристал к орбите Вайноны-7, как значилась эта планета в федеральной базе данных. Уже наступали ранние часы альфа-смены, и на мостике появился Арчер. Он был бледным и с синяками под глазами. Все это время он работал над своей лабораторной. Видимо, тоже не сомкнул глаз, как и старшие офицеры. Тем не менее, он бодро отрапортовал: — Разрешите доложить! Я уловил биосигналы на Вайноне-7, но потом они перестали регистрироваться. — Мы поэтому здесь и находимся, — раздраженно ответил Шран. От вездесущего кадета ничего не скроешь. Скорее всего, он проторчал всю ночь за сенсорными консолями в инженерном. Арчер многозначительно приподнял брови, намекая, что его работа скоро должна окупиться. — Готовим группу высадки, Черек, мостик твой. — Я должен возглавить группу, — заспорил первый. — Моя эмпатия пригодится в поисках. Шран поколебался с минуту, не зная, доверить ли неопытного в высадках кадета первому. Но на необитаемой планете ему вряд ли кто-то подольет наркотик в напиток, и потому коммандер решил спустить ситуацию на тормоза. Он поморщился, ощутив, что печется о кадете снова чуть больше, чем о подчиненном. Что-то вызывало в Шране желание позаботиться о нем. Но потом он рассудил, что оберегание от опасности никогда не воспитает в Арчере достойного офицера, и наконец, сдался: — Возьмите с собой еще одного тактика. ***** — Я похоже, нашел свою пассию, — рассказывал Черек Арчеру и тактику из бета-смены. Они были, наверное, единственными на «Кумари», кто был еще не в курсе всех достоинств Таланы. — Получается, ты влюбился по фотографии? — проявлял вежливый интерес Джонатан. — Ты многим рискуешь. Я бы так не смог. — Конечно, рискую. Я и по фотографии чувствую в ней какую-то загадку. Это меня будоражит. Но какая это женщина без своей загадки? Они шли с трикодерами вдоль пустынной равнины. Вокруг даже не было признаков воды. Вдалеке виднелись горы, и Черек предположил, что им нужно исследовать там. Группа высадилась не совсем в удачных координатах, и у Арчера на подходе к предгорью уже язык был на плече. Первый уже успел порядком надоесть рассказами о своей избраннице, тактик предусмотрительно не принимал участия в разговоре — сразу видно персону с опытом. А вот Джонатан имел неосторожность повестись на беседу, и огреб по полной. Его голова жужжала от надоедливых подробностей Черека. Первый, наконец поняв, что Арчер устал, решил перевести разговор на него. — Я не могу, кадет, ты первый, кто прижал нашего коммандера к стенке, так сказать, — не унимался Черек, совершенно игнорируя, что они не одни. — Да никого я не прижимал, — смущенно пробубнил Джонатан, но внутренне радовался, что есть кто-то на его стороне. — Я, наверное опасаюсь только культурных различий. — Да брось! Неподдельная страсть все решит! Вот как у меня с Таланой… Тем временем они вышли к пещеристым скалам. — Не разбредаемся, — скомандовал Черек. Они передали данные с трикодеров на корабль и осторожно спустились в пещеру. Камни были выдолблены в ступени естественным образом, и где-то вдалеке журчала вода. — Вы чувствуете что-нибудь? — спросил первого Джонатан, и тот лишь отрицательно покачал головой, пробираясь дальше. — Здесь что-то есть! — впервые подал голос тактик, и фонарик его упал на обломок тританиумовой покрышки, которую использовали в вулканских кораблях. Группа высадки присела вокруг, сканируя. — Возможно, они уничтожили корабль после высадки сюда, не планируя возвращаться. — предположил Арчер. — Все же, мы исследовали еще не все коридоры здесь. Группа высадки была уже близко к цели — в нос ударил затхлый запах, перемешанный с фимиамами благовоний. Они вышли в гигантскую комнату. Арчер дернулся, увидев застывшие коленопреклоненные фигуры. В свете негаснущих светильников они казались и вовсе мертвыми. Кадет просканировал каждую из них — биосигналов не было, но без всякого сомнения, это были вулканские монахи. Возможно, они были в молитвенном анабиозе. — Шран нас засмеет, — мрачно изрек Черек. — Шли за ренегатами, а нашли какие-то мумии. Арчер приуныл. Действительно, Шран сочтет, что его помощь ни в чем не пригодилась и откажет ему. — Но если по сути, это ренегаты и есть. Они без предупреждения высадились за андорианскими границами, — снова подал голос тактик. Остальные двое уставились на него. Если они сообщат об этом вулканскому командованию, снова будет дипломатическая заварушка. И группа высадки, собрав все данные, поспешила вернуться на «Кумари». Шран был озадачен и взбешен. Ему вовсе не хотелось отправлять трансмиссию вулканцам, но пришлось. Но его собственное командование было не так отзывчиво, как вулканское. И суток не прошло, как те прибыли к Вайноне-7. Шрану, скрепя сердце, пришлось встречать вулканскую делегацию на «Кумари». Прибыл посол Совал. Коммандер уединился с делегацией и долго с ними беседовал. Арчер в это время не находил себе места. В какой-то мере, это его не касалось, даже его личные выгоды отступили на задний план. Ему просто хотелось, чтобы у Шрана все прошло хорошо. Но тут ему неожиданно позвонил Форрест. — А ты возмужал, — сказал, смеясь, вместо приветствия адмирал. — Ну, как проходит твое обучение? — Да потихоньку. Я к курсовой подготовил обширную лабораторную, — не мог не похвастаться Джонатан. — Я слышал, коммандер «Кумари» снова вляпался в инопланетную заварушку, и я беспокоюсь, не повлияет ли это на тебя. Андория с Вулканом сейчас в Федерации, но что если снова решат достать топор войны из-за пограничных территорий? Я вынужден тебя отозвать. — Но адмирал! Я только освоился здесь! — Никаких но. Можешь паковать свои вещи. Тебя заберет корабль Совала. Арчер схватился за голову. Снова ему почудилась эта адмиральская гиперопека. Почему даже после полугода на «Кумари», он до сих пор еще не считается автономной единицей? Здесь его приняли очень хорошо, и на равных, а Звездный Флот только и знал, что отдавать приказы и ждать подчинения. У них только неделю назад был разговор, что он останется на андорианском корабле как минимум до конца учебного года. Арчер вздохнул. На то оно и командование, чтобы переобуваться на десять раз на дню. Но без разговора со Шраном Арчер даже не притронулся к своим вещам. Сегодня не самый удачный день для разговора с ним, он это понимал. Коммандер уже вторые сутки ночевал на мостике, теперь эта делегация уже четвертый час парит ему мозги, а он тут со своими проблемами может попасть под горячую руку. Но разве Шран не защитит его, как тогда, в плену? Арчер поколебался, и дрожащими руками все-таки отправил ему сообщение. Иначе он он будет вынужден отправиться на Землю вместе с вулканской делегацией. И принялся ждать. Он остро сожалел в этот момент обо всем, что не успел здесь сделать. И завоевать симпатию Шрана в том числе. Уже сейчас ему стало грустно за все те дни, когда он пропустил их вечерние посиделки в каюте, считая, что они будут длиться вечно. А теперь ему придется со всем этим попрощаться. — Совал к тебе неровно дышит, — успел шепнуть Шрану Черек, когда делегация рассаживалась по своим местам. Шран нахмурился. Опять у первого какие-то проблемы с эмпатией? Но он решил не спускать глаз с посла в этот момент. Тот просил об одолжении замять дело с ренегатами, ведь это по вулканской вине часть сектантов покинула Вулкан из-за древнего пророчества найти благословение в новой земле. Они потеряли их след тогда, когда корабль со странствующими монахами был разрушен. Но Шран не соглашался. Все-таки ему нужно было что-то взамен. Совал смотрел на него не отрываясь, говоря о мире и содружестве, и даже поздравил с прошедшим Йереном. Но коммандера это не проняло. Он решил выторговать себе что-нибудь стоящее, пока выдавалась такая возможность. Но пришедшее на падд сообщение от Арчера заставило поменять его свое мнение. Совал ликовал — он счел, что это дипломатические навыки и выразительные взгляды из-под бровей возымели свое дело. — Тогда услуга за услугу — мы молчим о вашем промахе перед андорианским коммандованием, а вы в свою очередь, докладываете на Земле, что все улажено, и оставляете кадета здесь. — Это довольно серьезное требование. Разрешите поинтересоваться, чем так ценен человеческий недоросток? — Я не могу его отпустить, пока он не закончил модификации на корабле. Совал помялся, подозревая, но ничего более логичного ему на ум не шло, поэтому он согласился даже ударить по рукам. — Приятно иметь с вами дело, Совал, — ехидно произнес Шран, и посол с делегацией наконец раскланялись. Возле переговорной их ждал Арчер. На нем лица не было от беспокойства. Провожая делегацию, Шран бросил ему: — Зайдешь ко мне напоследок. Значит, его переживания были не напрасны, и ему все-таки придется покинуть корабль! Возможно, у него еще будет время собраться. С тягостными мыслями о том, что отовсюду от него хотят только избавиться, кадет побрел складывать вещи. С отвращением он влез обратно в красно-черный звезднофлотский китель и поначалу не узнал себя в нем. Какое-то время он стоял в оцепенении, не желая принимать тот комок чувств, который стоял в горле и смотрел в иллюминатор в своей, теперь уже бывшей, каюте, и вдруг с удивлением увидел, что вулканский корабль берет разгон и уходит в варп. Он бросился к каюте Шрана. Тот задумчиво сидел возле стола. Увидя его в старой форме, поморщился. — Ты при параде оттого, что остаешься? — А меня разве не просто забыли? Шран впервые за этот день тепло улыбнулся. — Сними этот китель, Юзавеха ради, не хочу ничего слышать о Звездном Флоте сегодня. Арчер повиновался и остался в сидеть в футболке Love&Rockets, которая у него была под ним. Так действительно дышалось легче. — Я позвал тебя затем, чтобы сообщить, что завтра начинается увольнительная. Арчер расплылся в улыбке. — Здорово! Вот Черек обрадуется! — Плевать на первого. Мы с тобой отправляемся в одно особенное место — я решил сдержать обещание, и выполнить свою часть сделки.