Границы суровой лжи

— До сих пор не могу поверить! Дазай лежал на мягком диване в квартире Фёдора и мечтательно вздыхал. Уже целая неделя прошла с их первой встречи, они общались каждый день по почте и несколько раз виделись вживую. В комнате звучала приятная мелодия пианино. Длинные, худощавые, с выпирающими костяшками пальцы Фёдора опускались на клавиши и создавали это прекрасное нечто. Осаму действительно любил засматриваться на художника-музыканта, когда тот занят своим любимым делом. Как же восхитительно выглядел сосредоточенный Фёдор! Мелодия прервалась. Достоевский по-доброму улыбнулся и покачал головой, словно он родитель, а его ребёнок вновь сказал какую-то глупость. — Позволь мне кое-что объяснить тебе, друг мой. Не стоит забывать, что я абсолютно такой же человек как и ты. Осаму посмотрел на него недоуменно. — Я человек, который просто обладает парочкой талантов. Наша встреча была случайна, это так. Но, Дазай, если бы ты не был тем, кем ты являешься, кто знает, быть может, я и не решил бы завести с тобой беседу. Что это Фёдор такое говорит? Лишь имеет таланты? Умения Достоевского поистине заставляют будоражить кровь. Он умеет играть и делает это так, что слушать хочется только его одного, а после проигрывать в голове наигранные им мелодии. Он умеет рисовать, но делает это так, что хочется часами смотреть на его картины, укоренить образы на сетчатке глаз. Восхитительнее творений Фёдора может быть лишь сам Фёдор. Никак иначе. — Дазай, послушай меня. Уже тогда в музее ты приковал к себе моё внимание. Ты открыт миру. Твоё стремление к новым знаниям заставляет меня восторженно замирать. Именно твоя любознательность, искренность, эмоциональность, детская наивность, заинтересовали меня. Ты прекрасен сам по себе, не стоит ставить себя ниже других. Осаму слушал, не пропуская ни единого слова. Сложно было вот так запросто взять и поверить всему. Но и причин не верить не было. Слова Достоевского дали ему почву для размышлений, что потребует времени. Принять и полюбить себя нелегко. — Только тебе решать, слушать меня или нет. — Я постараюсь последовать твоему совету, обещаю. — Обещай это не мне, а себе самому. И вновь по комнате разлился приятный для ушей звук. Под него хочется просто расслабиться, мечтать и улыбаться. Дазай же обдумывал всё только что услышанное. *** Солнечная погода кое-как улучшала неблагополучное настроение Дазая. Он всячески вздыхал, сетуя на свою неосторожность и неуклюжесть, шёл медленно и уныло, как бы оттягивая момент, хоть и понимал, что это бессмысленно. Ранним утром, когда Осаму зашёл в кафе, помещение было пустым, не считая Ацуши. Тот всегда приходил раньше всех. – С добрым утром, Дазай-сан! – юноша широко улыбнулся. – Было бы оно добрым…– Дазай зашёл в раздевалку и натянул на себя рабочую форму. Та, на удивление, сидела на нём, как влитая, хотя была запасной и вовсе не для него, да и красный цвет ему шёл. Вернувшись обратно, он заметил, что другие работники начинают подтягиваться. Поздоровавшись с каждым из них, Осаму облокотился об стойку и в который раз размышлял, как же он мог до такого докатиться. А началось всё с того, что Дазай просто решил выпить чашечку кофе с круассаном. Тот день был сам по себе каким-то неудачливым, все выходило из рук вон и с подпорченным настроением Дазай отправился в кафе. Но то, что там произошло, стало последней каплей. Где-то на середине помещения стоял стол, на котором расположилась горка шампанского. И по классике главный герой всегда сносит самую пирамиду. Он хотел лишь помыть руки, но не удержался на ногах из-за развязанных, чтоб их, шнурков. И попав на приличную сумму денег, которую оплатить не смог, пришлось Дазаю отрабатывать весь ущерб целую неделю. Именно поэтому сейчас он не занимается своими делами, а идет переворачивать надпись на двери на сторону «Открыто» и ожидает с другими официантами посетителей. Так терять драгоценное время не хотелось, но выбора у него как такового не было, нужно было отвечать за свои промахи. Сама работа было не столько сложной, сколько утомительной, ведь приходилось весь день стоять на ногах, а перерыв был совсем небольшой. – Тачихара, один молочный коктейль с клубникой и блинчик с шоколадом. Дазай оглядывал свою зону обслуживания, следя за тем, чтобы не оставить никого без внимания. Перевёл взгляд на стеклянную дверь и замер. Достоевский собственной персоной уже заходил в кафе и садился за свободный столик, именно за тот, который должен обслужить Дазай! И почему всегда происходят такие совпадения. Фёдор обводил взглядом кафе в поисках официанта и наткнулся на Осаму, что был в как раз нужной форме. Очень выразительно на него посмотрел, приподняв бровь. Издав страдальческий вздох, Дазай подошёл к нему. – Не знал, что ты работаешь официантом. – Не то, чтобы работаю… Это долгая история в общем, – Дазай неловко почесал затылок и посмотрел на меню, – я полагаю, ты всё как всегда? – Верно. До скольки у тебя смена? Я хотел бы послушать этот увлекательный рассказ. Договорившись о встрече, Дазай объявил ещё один заказ повару и отнес предыдущий. * Как и было запланировано, в восемь вечера Осаму закончил свою работу, а на улице его уже поджидал Фёдор. Они средним темпом пошли в сторону парка. Некоторое время в молчании, но после Достоевский кашлянул пару раз, намекая. Как бы Дазаю не было стыдно такое рассказывать, Фёдор имел право знать. В конце концов они действительно становятся друзьями, а друзья, как правило, рассказывают, что происходит в их жизнях. И Осаму поведал свою небольшую и неловкую историю другу. Тот понимающе кивнул и предложил такое, что Дазай подавился воздухом. – Чего!? Даже не вздумай, Федя! Мы знакомы от силы месяц, я не могу позволить, чтобы ты оплатил мой долг. Я сам в этом виноват и самостоятельно должен всё исправить. – Для меня такие деньги сущий пустяк, друг мой. Я был бы только рад помочь, и меня это никак не утруднит. – Нет, нет, нет и ещё раз нет! У меня тогда возникнет ощущение, что я лишь пользуюсь твоей дружбой ради выгоды, а это не так. Я очень благодарен, что ты желаешь мне помочь, но я не могу принять такую помощь. Достоевский снова кивнул, соглашаясь с таким решением. В нём что-то переменилось, взгляд стал одобрительным. Он ожидал, что Дазай согласиться на его предложение, но был приятно удивлён, когда ему уверенно отказали, ни капли не сомневаясь. После этого разговора, они общались на разные темы, но вскоре пришлось расходится, ведь время было позднее, а Дазаю завтра на работу.