Границы суровой лжи

Они сидели на лавочке, которая находилась на аллее парка. Звуки переполняли. Пение птиц, разговоры людей, езда транспорта. Но этих двоих вовсе не волновало, что там происходило вокруг них, они были заняты друг другом. Даже любознательному Дазаю, впервые был неинтересен окружающий мир, ведь сейчас перед ним сидит более увлекательный человек. Осаму никогда не обсуждал всерьёз с кем-то происходящие события. Но новость, которую он увидел два дня назад была косвенно связана с Достоевским. В конце концов, пропал человек с его портрета, наверняка это могло его заинтересовать. Дазай пролистал множество статей про это, много думал. Огромное количество вопросов разрывали его бедную голову. Так не терпелось узнать, кто же этот загадочный маньяк и как у него получалось проворачивать такие действия, не оставляя следов. Да и не дело это — пропажи людей. Быть может, и сам Дазай потенциальная жертва? По нему вряд ли кто-то станет грустить, а вот у тех людей были семьи и друзья… — Этот маньяк в действительности проворен, хитёр и умён, раз ему столько времени удаётся остаться не пойманным. — Да уж, а ещё он вероятно бесчеловечный, безумный, бессердечный, холодный, гнусный… — Осаму, я тебя понял, можешь не продолжать свой бесконечный список. Но ты прав, совершить такое не мог адекватный человек. Дазай активно закивал, соглашаясь. Не верилось ему, что существуют такие жестокие люди. Неужели ему плевать, что чувствуют жертвы, их родня, друзья? — Эта тема, конечно, достойна внимания, не спорю, но давай лучше не будем о плохом. Наши размышления ничего не дадут, и мы лишь теряем время, — предложил Фёдор, — расскажи-ка мне, как у тебя дела с новой книгой? — Хм, ну впрочем неплохо. Правда, мне бы хотелось добавить любовную линию. — И что же тебе мешает? — Я никогда не… Никогда не любил. *       Любовь. Симпатия — синоним этого слова, но любовь звучит как-то глобальнее? Что же в конце концов она означает? Глубокая, длительная, устойчивая привязанность. Это что-то осознаное, над чем надо постоянно работать. Она включает в себя заботу, уважение, близость и доверие. Это нечто теплое и согревающее, в то же время может быть острым, как тысячи иголок и холодным, как сталь. Это тесное общение и понимание друг друга, знание всех привычек. Люди становятся неотделимой частью жизни. Любовь — это про открытость в мыслях и поступках, про уверенность и искренность, а также про уважение интересов, чувств и взглядов партнера. Когда любишь — хочется уберечь любимого от жестокого и негативного мира. Любовь — понятие многогранное. Она прекрасна, но не идеальна. Даже у самой сокровенной жемчужины найдутся микротрещины. А возможно ли описать любовь реалистично, если никогда её не испытывал? А как понять, что ты любишь? Вот что одолевало сознание Дазая на протяжении нескольких дней после разговора с Достоевским. Идея добавить капельку любви в своё произведение, заставила его самого задуматься о ней. Осаму никогда не стремился к отношениям. Его интересовало лишь познание мира, узнавать для себя что-то новое. Но сейчас к нему вдруг пришло осознание, будто та самая лампочка над головой наконец засветилась. Любовь, так же как и чтение, — общение, путешествие — опыт. Она неизвестна для него, как необследованный, только обнаружившийся материк. И конкретно для себя Дазай хочет стать первооткрывателем. Что значит любить? Любовь ведь тоже имеет этапы, которые помогают её понять и постичь. Привязанность. Привязан ли он к кому-нибудь? Единственный человек, который приходит на ум — его, ставший за недолгое время, близкий друг Фёдор. Их дни не проходят друг без друга, они общаются каждый день, встречаются по возможности и совсем не надоедают. Каждая их встреча будоражит. Влюбленность. А что это значит? Во время влюбленности вроде как чуть ли не постоянное чувство эйфории от взаимодействий. Качества и достоинства партнера значительно преувеличиваются, а недостатков так и вовсе не существует. Есть ли что-то похожее в жизни Дазая? Вероятнее да, чем нет. И это вовсе не то, что хочется признавать. Особенно, когда это касается непосредственно друга. Быть того не может! Неужто Дазай и впрямь проходит эти самые этапы на пути к любви? Да и к тому же к самому Фёдору! Но разве это возможно? Мало того, что они оба мужчины, так ещё и их общение длится чуть больше трех месяцев. Возмутительно! Он обречён, раз спустя настолько короткое знакомство вообще задумывается об этом. Так легкомысленно. Достоевский дурманит и запутывает его разум. Сейчас Осаму чувствует себя подростком, который, начитавшись разных симптомов в интернете, самостоятельно приписывает себе депрессию и другие различные расстройства. Но как тогда объяснить то, что видя Федю, он внутренне трепещет? Ждёт их встречи постоянно, ему не хочется расставаться ни на секунду. Хочется смотреть на него, слушать его голос, касаться. Его волос, его лица, ко всему хочется прикоснутся. Быть может, Осаму делает поспешные выводы. Навязывает себе влюблённость. Но как же всё это объяснить? Он идёт к Фёдору, в его красиво и современно обставленную квартиру. Дазай так часто в ней бывал, что знает местоположение вещей в доме, словно жил там. Фёдор даже выделил отдельную полочку для его одежды у себя в шкафу на всякий случай. Почему после того, как он всё обдумал, идти к нему так страшно и волнующе, чем до этого, и в голову лезут множество ненужных мыслей? Одновременно с этим Осаму и предвкушает. Хочется всё понять. Достоевский открыл ему дверь почти сразу же, словно стоял возле неё и ждал прихода своего друга. Лицо его выглядело слегка виноватым. — Что-то случилось? — взволновался Дазай. — Ничего серьёзного. Просто, ты ведь хотел переночевать сегодня, а я случайно закинул стирать твои вещи со своими. Ты не будешь против походить в моей футболке? Он будет только рад… — Конечно не против! Мне всегда нравились твои футболки, — на последних словах Дазай подмигнул Достоевскому, чем вызвал у последнего облегчённую и смущённую улыбку. Фёдор, как и всегда, заварил две чашки чая, выложил в тарелку печенья и пирожные, которые принёс Дазай. Включил свою записанную игру на пианино. Идиллия. Осаму успел переодеться. От того, что сейчас он находится в одежде человека, в которого, возможно, влюблён веет некая особая и умиротворяющая атмосфера. Так комфортно Дазай себя ещё ни с кем не чувствовал. Молчать — приятно, говорить тоже. Их разговоры часто касались искусства и изредка более личных тем. Они ещё не были готовы открыться полностью, но уверенно идут к этому.       Сближаются. С каждой их встречей они становились всё ближе и ближе друг другу. Всё проходило так спокойно, быстро и легко, словно они были созданы для того, чтобы встретиться. От этого перехватывало дыхание. Это был первый человек, с которым Дазай был так близок. Осаму редко пьёт алкоголь. Не было с кем, а сам не любил он его распивать. Но сейчас был вроде как подходящий момент. Алкоголь ведь раскрывает все карты, да? Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке, так вроде говорят. — Федя, а у тебя есть чего-нибудь выпить? Алкогольного.