Жасмин и полынь

Комнаты, которые император занял для себя и своих генералов находились в самой отдаленной и холодной башне. Сокджин до этого думал, что император занял комнату короля, но тот предпочёл расположиться в гостевой. Всю ночь он слышал крики, за окном горели факелы и лязгало оружие. К утру все еще продолжался бой, но вдруг все стихло. Крики и шум оружия больше не тревожил замок, но от этого стало только тревожнее. За ночь он привык к непрекращающемуся шуму и гвалту, вскоре в комнату зашла пара слуг и страж, Сокджин медленно встал и крепко сложил руки на груди, слабость наполнила его тело, он не желал знать, что произошло за ночь в замке. Его отвели в свою комнату и наполнили ванную, слуги убирались, на полках был беспорядок, многие камни из его коллекции разбились. Сокджин тоже разбился. Он помог императору. Вновь. Это его проклятие, остаться в руках императора до конца жизни. А ведь все могло быть по другому, но Сокджин мгновенно отвергнул эту мысль и побежал за помощью к монстру. Ничего этого не было бы, если монстра не существовало, если бы принц не помог ему в лесу. Его заперли, ключ повернулся в замке снаружи, он не сможет выйти из своей комнаты. Сокджин вылез из горячей воды, он быстро замотался в пушистое полотенце, ведь ему всегда холодно. Царапины на лице и руках саднили, а ноги так болели, что он еле передвигал ими, пробираться через снег было очень трудно, но он спешил к императору. Ради чего? Чтобы ему было легче управлять землями Чонгука? Или он в глубине души думает, что альфа вовсе не так страшен и что он не обидит их, сравни давним друзьям и знакомым? Он проверил дверь, все еще заперта. Во время такого ералаша в замке никто не доверяет принцу, который может легко сбежать. Солнце поднялось над землей и освещало так, будто ночью ничего не произошло, так ярко и солнечно, что принц поморщился и задвинул шторы. Из его окон было видно лишь сад. Омега вспомнил про коня, которого хотел проведать вчера. Должно быть он напуган и голоден, ведь никто кроме принца не знает о нем. Принц не мог терпеть заточение, он должен был убедиться, что его брат в порядке. Сокджин подошёл к двери за балдахином у кровати, она вела в комнату Чонгука и оказалась открыта. Принц переступил за порог, комната младшего выглядела намного хуже, чем его. Должно быть его искали, поэтому смели все в его комнате. Или тут произошёл бой, ведь есть следы мечей и грязных ботинок. Сокджин поморщился, император обещал, что с его братом все будет в порядке, но кому, если не ему было выгодно убить наследника, списав все на захватчиков. Как же он глуп, довериться императору. Принц упал на колени, на полу он увидел королевскую печатку Чонгука. Серебряное кольцо короля закатилось под разбросанные на полу папирусы. Сокджин медленно поднял кольцо с пола, он готов был кричать и выть от боли. Но вместо этого побежал к выбитой двери, он должен был немедленно узнать, что произошло. В коридоре его удивленно встретили стражи. -Где император? -Его привычно бледное лицо и твердый взгляд не выдавали волнения. -Вам не разрешено выходить. -Где. Император? -Королевский тон смутил страж, они не посмели ослушаться ледяного принца. Его сопроводили до первого яруса, он видел разорванные балдахины, гобелены, много пятен крови, безжизненные руки и пальцы выглядывающие из-за дверей. В замке были следы огня, Сокджин крепче стиснул зубы, стоял непреодолимый смрад мертвых тел, особенно внизу. Ему стало плохо, он побледнел ещё сильнее и выглядел ещё безжизненнее, чем обычно. Пальцы перебирали кольцо, крутили в руках, чтобы отвлечься. Волки императора сновали по замку, двое из них помчались к принцу, этим отвлекая от ужасающей картинки перед глазами. Они ластились и вставали на задние лапы, чтобы быть ближе с ним. Несмотря на их свирепость, от которой кровь в сердце сворачивалась, Сокджин великодушно гладил протянутые клыкастые морды. Шерсть кое-где была окрашена в бурый, принц был окружён кровью, смертью и жестокостью. Его родной замок заполнили чужаки и впредь так будет всегда. Все таки воспитатели в монастыре не зря старались и наказывали его, он вырос послушным и покорным омегой. Рядом с отцом и со всем миром принц ледяной, на его лице нет ничего, и только с братом он позволяет себе быть безудержным. Намджуну нравится выводить его из себя, любыми способами он будет продолжать изводить принца, если это проявит хоть каплю эмоций на его лице. Принц вновь обошёл все запреты и вышел из своей комнаты, на удивление он даже не морщился из-за вида. Вокруг него вились его волки, но принц удостаивал своего внимания лишь двоих. Стоило Чонгуку тоже заметить его среди вереницы людей, как маленький альфа отошёл от него и побежал к брату. Северные были готовы убить своего короля, двое уничтожили его комнату, пока искали спрятанного принца, тот смог из укрытия убить одного, но из-за этого второй обнаружил его и готов был занести меч над его головой, когда император во время зашёл в комнату. Младший держался его всю ночь, он не стал говорить, что убил советника отца, который столько лет до этого дружелюбно относился к нему и Сокджину. Сокджин вновь надел кольцо на брата, тот серьезно смотрел на него, словно за ночь повзрослел. Омега не был готов увидеть это в его глазах, но так лучше. Чонгук будет знать, что никогда и ни от кого ему не стоит ждать любви и безопасности, кроме семьи. Младший побыл с ним совсем немного, вновь удаляясь к императору, в отличии от Сокджина, волки ни в ком не вызывали умиления. От принца не было никакого проку в замке, он значительно успокоился, но не хотел возвращаться в комнату. Сокджин вышел наружу, стараясь не смотреть по сторонам и направился к конюшне. Ни одного конюха не было у стойл, лишь один дремал у входа. Принц тихо обошёл его и зашёл к жеребцу. Если бы кто посмел его увидеть, то не узнал бы. Величественный и всегда белоснежный принц пачкается, сидя на хрустящем сене и словно ребёнок резвиться с диким конем. Того долгое время морили голодом, не давали ласки и заботы, которыми принц с теплотой одарял сильного жеребца. На нем были следы когтей и зубов лесных тварей, но он выжил и попал к нему, Сокджин не мог быть счастливее, чем рядом со своим конем. Тот стал более дружелюбным, подставлял голову для ласк, не был против, когда принц заплетал его отросшие волосы. Джина умиротворяла это механическая грязная работа с конем, он никогда не видел настолько осознанного взгляда у животного. Темные глаза смотрели пронзительно и казалось понимали каждое сказанное слово. Сокджин успокоился, слушая мерное жевание коня, он опустился на сено. Нещадно болела голова, но это не могла быть течка, может он просто устал. Они смогли бы немного погулять, если не нежелание раскрывать секрет. Но стойло большое, поэтому конь мог пробежаться и размять ноги. Чёрный жеребец игрался с ним, принц через силу встал с мягкого сена, конь потянул его за одежду, толкнул носом, принц бегает вокруг, тоже играется. У него никогда не было своего животного, но этот конь был совершенно другим, чем у отца. Более дикий, большой и сильный, ещё и весь чёрный. Джин был в восторге, прыгая с места на место. Конь поймал его, придавив к стене носом, принц обнял его, провёл рукой по его шее, по глубоким шрамам от укуса. Принц осознал, что ужасно устал, игра с конем ненамного подбодрила его, но он должен был вернуться в замок. -Где ты нашёл его? -Император стоял у входа, принц совсем не услышал его появления из-за своего хохота и цоканья коня. -На ярмарке в городе. -Джин отряхнулся и отошёл от коня, румянец и заливистый смех ещё отображались на его лице, он пытался успокоиться. Конь поднялся на дыбы, Джин подумал, что альфа напугал его, ведь жеребец понёсся прямо на него. Сокджин сдержался, чтобы не зажмурить глаза. Конь счастливо скакал возле императора, позволяя погладить себя. Словно волки он также был предан хозяину. -Нашёл и вылечил? -Альфа улыбался, трудно было поверить в происходящее, особенно Сокджину, который лишился так и не получив. -Как его зовут? -Принцу было неловко, его внешний вид, должно быть, вызывает вопросы. На нем нет шубы, ни драгоценных шелков, обычная варварская одежда, стручки соломы в волосах и грязные ногти- вид неподобающий для него. Но альфа все равно задержал дыхание, когда увидел его смеющимся и бесстрашно играющим с животным больше его в несколько раз. -Ворон. Раз ты вылечил и позаботился о нем, то он твой. -Конь галопом помчался к принцу, вновь толкая и играясь. -Вам он послужит лучше. -Сокджин твёрдо стоял на месте и не хотел казаться дикарем, вместо игр он предложил коню сахар. -Но ты ему нравишься, может будешь заглядывать к нему? -Джин понимал, что единственное на что он способен это заботиться и играться, такой сильный жеребец воспитан для императора. -Буду. Раз уж мне больше не надо кормить и чистить его, то…-Сокджин произнёс лишнее, это был его секрет, что он любит заботиться о жеребце, занятие столь неподходящее для королевской особы. Его широко раскрытые глаза вызвали улыбку у императора, но принц вновь вернул своё безразличие и не продолжил разговор. -Не хочешь покататься на нем? -Омега порадовался отсутствию насмешек, он оглядел коня, какого это рассекать расстояние на нем? Должно быть, очень быстро, словно полёт. -Нет. -Почему? -Меня учили ездить только боком. -Так вот почему он предпочёл шатёр, принцу было неудобно ездить на коне, когда они ехали на север. В этом не было ничего постыдного, но принц все равно не поднял взгляда. Сокджин был грязным и помятым, но пах сладко-сладко, его запах обычно холодный и еле сладкий стал очень ярким. -Попробуешь? -Альфа предложил научить его скакать верхом, он выглядел более уставшим, чем когда либо; как бы Сокджину не было интересно, он все равно отказался бы. -Нет. Не сейчас. -Император протянул руку к его лицу и достал солому из спутанных волос, красота серебряных локонов восхищала его. Он особенно нежно взял руку принца в свою, ту, на которой вчера кровоточил порез, свидетельство его ненависти. -Рука в порядке? -Принц кивнул, у него совсем не было сил говорить. У принца покраснели уши, он уступил коня императору и в последний раз погладив его, схватил свою шубу и вышел наружу, вновь кивнул императору, вместо надлежащего поклона. Сокджин все так же ненавидит его, он все делает только ради Чонгука. Из-за холода он вновь поморщился, Джин ощущал слабость в конечностях, ему это совсем не нравилось, он не хотел болеть. Он хотел как можно скорее добраться до своей комнаты, чтобы позвать лекаря. В замке уже убирались, принц до этого не был уверен, что император не воспользуется шансом и не возьмёт золото и многовековые драгоценности, включая оружие предков и их принадлежности, но почему-то в нем было все больше доверия к чужестранцу. Ничем не оправданная вера может только навредить, Сокджин уверен, что самое ужасное ещё впереди. Принц почти полз, когда комната была совсем рядом. Послышался разговор омег, принц через силу выпрямился и зашагал менее вымученно. Он не знал, что с ним происходит. -Это все из-за тебя! -Хиро отделился от двух сопровождающих и гневным шагом подошёл к нему. Сокджину было непонятно, из-за чего омега так обозлился, его прекрасные золотые локоны с утра уложенные в аккуратную прическу уже распустились и были менее красивыми, слово омега рвал на себе волосы. Должно быть, у императора не было времени исполнять прихоти избалованной омеги, поэтому тот счёл это за предательство. Принц не чувствовал жгучей ненависти к императору, его сердце было спокойно, но головой он понимал, что глуп. Сокджин облокотился о стену и не торопился с ответом, что откровенно раздражало омегу напротив. -Что оказался не по вкусу? -Принц помнил, как Хиро просмеялся на пире после этого предложения. Сейчас он был менее привлекательным, ненависть совсем не идёт нежному омеге. -Змея! Это ты во всем виноват! -Голова болела все больше, нелепая ненависть раздражала его. -Уберите от меня эту шлюху, -принц пренебрежительно отвернул голову и приказал стражам увести Хиро, ведь тот мешал ему зайти в свою комнату. -Я принц, поэтому следи за языком. -Сокджин отмахнулся от него, как от назойливого существа, не достойного его внимания. Не он начал вражду. -Я омега императора и стою больше! -Джин поморщился, как шлюха по призванию смеет сравнивать себя с ледяным принцем, его стоит сослать в ледяные пещеры за такие слова. Или выгнать за северную часть стены, там где живут белые монстры в холодной пустыне. -Я Чон, бастард мне не ровня. -Он сказал это, словно что-то само собой понятное и очевидное, Хиро улыбнулся. -Будь уверен император узнает об этом. -Сокджин слишком устал, чтобы смеятся, Хиро не знал, что он уже все высказал императору в лицо. Он произнёс слова намного хуже, но на них не обратили внимания. Императора никакие слова не заставят изменить мнение, его интересуют лишь действия. Сокджин тому доказательство. Без Хосока управлять замком труднее, но ему помогли, и кто? Человек, который до этого искренне жалел, что он не умер. Горький запах принца свидетельствовал лишь о ярости, он настолько красив насколько же и опасен, император солжет, если скажет что принц не интересует его, даже чрезмерно интересует. Альфа не любил, когда ему смели перечить, но принцу это легко прощалось. Хиро, сладкий омега, который до сих пор робеет и боится его, все ещё красив, но его красота не заставляет кровь бурлить. Он робок, в его глазах иногда отображается страх, но он достаточно умён, чтобы не проявлять этого, не противиться, он нежный и отдающий. Но император не замечает, когда он заходит к нему. В носу все еще стоит яркий запах принца, перемешанный с потом и сеном. Хиро продали альфе, когда ему было всего семнадцать, обедневшие родители, которые были озабочены сватовством своих шестерых омег несказанно обрадовались, когда монстр заинтересовался одним из их детей. Хиро был влюблён, он хотел сбежать с возлюбленным, но этим он подвел бы семью. Пришлось послушно наряжаться во все оставшиеся фамильные драгоценности, чтобы предстать перед монстром. Хиро гордиться тем, что альфа верен ему, да, он не получил той любви, которой ожидал, он получил больше. Намного больше и ни за что не был готов все потерять. Хиро присел на краешек стола, за которым альфа просматривал документы. Он не знает ни одного северного языка, кроме своего родного его научили лишь пару слов из языка южных островов. В семье, где иногда совсем нечего есть, никому нет дела до образования, лишь выживание. Он случайно познакомился с монстром, даже не знал до этого, как он выглядит. Хиро просто хотел есть, его возлюбленный уехал в другой город на заработки, поэтому некому было его приютить и согреть. Альфа увидел его ворующим яблоки, поймал, но вопреки всем страшным опасениям омеги, монстр просто спросил его имя. На следующий день они впервые за несколько лет были удостоены внимания высшего света, Хиро слышал слухи, что неизвестный Монстр интересуется им. С тех пор его удостоили звания шлюхи монстра, после шлюхи императора, он не обращал внимания на обзывательства, слишком много еды и золота не оставляли времени для этого. Но что-то изменилось, они никогда не были близки, но Хиро чувствовал, что император занят мыслями о другом. -Ваше Величество, вы так устали. -Омега расположил руки на его плечах и медленно массировал их. Хиро всегда знал, что ему нужно, не сперва, но он научился никогда и ни за что не перечить и не надоедать. Но сейчас ревность душила его. Хиро пахнет недостаточно, альфе невкусно, после запаха принца он не ощущает больше ничего. Даже его ярость и ненависть пахнет вкусно, Намджун не может избавиться от ощущения яркого жасмина у себя на языке. Его волосы так нравятся альфе, белые, как снег, выделяют его алые губы, почти чёрные брови и ресницы и пустые глаза, которые загораются, смотря на Чонгука. -Вы использовали меня, ради него вы покидаете меня. -Хиро толкнул его в плечо, в его глазах уже заблестели слезы. -Не волнуйся, выйдешь за альфу в достатке и все будет хорошо. -Кому как не императору знать весь ужас голода. -Но я люблю вас, -слепая преданность и верность нравилась альфе, он ощутил сожаление. -Глупец, -Император поднялся со стула, вызывая искру страха в темных, шоколадных глазах омеги. Альфа не прогоняет его, грубо целует, Хиро робко отвечает, как хочется, чтобы он был более диким. Но нежную и напуганную омегу невозможно превратить в другого. Его кожа все еще самое нежное, что он чувствовал, он отдается, не оставляет ничего для себя, хочет дать ощутить альфе свою любовь. Он всегда дарил свою нежность императору, не хотел, чтобы его отпускали. Хиро похож на тёплый камин, покладистый, всегда готов согреть, его шоколадные глаза и золотые волосы блестят под светом свечей. Солнце. Намджун привык к нему, привык к нему под боком, привык спрашивать про его семью, как он провёл день, но почему-то сейчас не хочется. -Он ненавидит вас, сказал, что бастард ему не ровня. -Хиро никогда не смел сам притронуться к императору, слишком опасно, но сейчас он тронул его плечо. Император смотрит как притаившийся зверь, Хиро одергивает руку. Альфа пропустил слова мимо, он был даже доволен сказанным. Хиро влюбился во властного альфу, проводил с ним течки, всегда приходил, когда он звал и дарил любовь и нежность после насыщения. Омега хотел любви, верил в неё, но альфа так легко его отпускает, ради кого, ради ледяного принца, который к тому же ещё и старше его, обычно меняют на омег моложе, но принц явно ведьма. Почему альфа встаёт и уходит, он что-то сделал не так, Хиро утыкается лицом в подушку, не хочет знать и слышать мысли императора. Волкам луна всегда была дороже солнца. Император от проклятия получил не только невероятную силу, но и голод. Справиться с жадностью, когда все мысли затуманивает ярость, невозможно, он должен уйти из замка. Что-то движет им, что-то нечеловеческое. У комнат принцев столпились люди, слуги бегали по коридорам, Намджун удивился необычной оживленности, люди недобро перешептывались, но стоило им заметить его, как все стихли. -Что происходит? -На его вопрос никто не дал ответа, тревога все нарастала. Из комнаты послышался крик, продолжительный, словно заживо сдирают кожу, Намджун немного пошатнулся и зашёл в комнату. Внутри суетилось ещё больше людей, все окружили кровать, на которой ледяной принц, казалось, испустит дух. Понурые головы уже не содрогались так сильно, как час назад, когда все началось. Принц бессознательно метался по кровати, громко плакал и стонал, его никто не мог привести в чувство. Император видел как телом принца словно что-то управляет, слуги пытались поймать его руки и ноги, но принц плакал лишь сильнее. Его отравили, использовали его кровь, чтобы отомстить. Это его вина, он должен был догадаться раньше. Сокджина, который еще утром был весёлым и счастливым, теперь мучали самым нечеловеческим способом. -Пустите ему кровь. Сейчас же. -Император помог сдержать принца, крепко сжимая его руки и придавив телом к кровати, чтобы он не смог вырваться. На его лице блестели капли пота, он крепко сжимал зубы, пытаясь выжить от боли. Принц дергался из хватки, всеми силами старался вырваться, он кричал и плакал. Спустя полчаса, после того как ему вылили кровь, он успокоился. Настолько, что смог мимолетно открыть глаза, все равно ничего не увидев. Император отпустил его, под крепкой хваткой расползлись синяки. От того, что он видел, стало плохо, внутри все горело. Сокджин не различает ничего, не понимает кто перед ним, все потеряло смысл. После ада, он наконец слышит запах свободы, леса, но тело ему не подчиняется. Его освобождают от оков, не давят и вместо горячего тела накрывают холодным одеялом. Временный покой, пока он снова не заплакал от боли, ему влили что-то в рот, его тошнило, всю ночь, это повторялось снова и снова. Он плакал, его поили отвратительной смесью, которая спустя время потеряла вкус, его тошнило, он плакал и так вновь и вновь.