Очерки «Musique»

Снова заиграл орган. Эта чарующая музыка почему-то всех приводила в ужас. Сибил шла по темным коридорам театра. Она была восхищена этой музыкой и шла к ее источнику. Это не было похоже на что-то зазывающее или принуждающее. Скорее легкий полет вслед за ветром. В кромешной темноте пианистка потеряла выход. Легонько проводя кончиками пальцев по стене, она кое-как ориентировалась. Она чувствовала себя крайне подавленно. Лишь уйдя с торжества, она поняла, насколько оно ее утомило: шум, светские разговоры, слухи и надменный смех. Сибилл думала, что все просто терпят, но увидев, насколько им комфортно в этой среде — ужаснулась своему положению. Она была ужасно одинока, стала нелюдимой, что ее возмущало, но ничего с собой поделать не могла. В Театре она чувствовала себя чужой. Будто она что-то упустила. Ах, да, 20 лет жизни на авиационной промышленности. Орган звучал все громче и ближе. Эхо уже практически затихло, казалось, она в какой-то пещере. Где-то капала вода, а орган не затихал. Казалось, он уже за углом, однако с каждым поворотом Сибилл встречала тьма. Появилось ощущение, что она вот вот потревожит что-то грандиозное, пугающее до мурашек своим масштабом. И теперь слова: «Орган — царь всех музыкальных инструментов» обрели истинное воплощение. Перед ней предстали золотистые трубы, деревянные узоры и роспись. За инструментом сидел высокий мужчина. Из-под потрепанного черного цилиндра струились по меху плаща такого же цвета волосы. Белые, как мрамор пальцы, кончики которых будто измазаны в угле, изящно завершали пассаж. Резкий аккорд. Сибилл аж подпрыгнула. Исполнитель обернулся. Белая маска. В черных глазах лихорадочный блеск, который постепенно приобретал яростные оттенки. Он вскочил с места, слабый ветер заставил полы его плаща зловеще развеваться. Пианистка обомлела. Неужели она САМА сюда пришла? К сожалению, загадочный мужчина в маске с самого начала не производил впечатление музыкального гения, но сейчас она поняла, что никому, кроме как ему это призвание не подходит. — Я не удивлен, что вам все же незнакомо понятие «личного пространства», но такой наглости я не ожидал! — угрожающая интонация дополнялась ироничными смешками, от которых становилось еще тревожнее. Голос из-под маски был красив, мелодичен, будто хрустальный. Но одновременно вкрадчивый, изучающий. Сибилл не знала, как реагировать. Кричать, убегать, смириться или… Остаться? Порой навязчивые мысли возвращали ее в таинственный Оперный Театр. Из серой действительности утра, она ступала на порог загадочного здания, так и дышащего искусством и творчеством. Как бы не боялась перемен Сибилл, ей хотелось остаться здесь навсегда: слушать за стенами скрипку и распев артистов, сценки актеров, репетировавших прямо в коридорах, перебирающих клавиши исполнителей и хоровые партии. Сибилл перестала нервно сжимать ткань своей юбки. Сложила руки за спиной. - Прошу простить. Я шла на звук и случайно набрела сюда. И, как оказалось, не зря. - Что вы этим хотите сказать? — интонация Призрака стала угрожающей. Он начал медленно к ней приближаться. Пианистка чуть не шагнула назад. Уняла дрожь. - Вы потрясающе играете! И… я понимаю, почему вы скрываете это ото всех. - Вот оно что! — усмехнулся мужчина, чуть не срываясь крик. — Попробуйте меня удивить. - Я была на том торжестве. И те люди просто не способны оценить ваше мастерство, им препятствует страх. Неоправданный. - Неплохо, но я играю не для них и мне глубоко плевать на их ограниченный круг интересов, — он скрестил руки на груди. - Но любому гению нужны зрители, — ответила Сибилл. Мужчина вдруг остановился. Застыл словно статуя. - Чего вам от меня надо?! — вдруг громко проговорил он. Моментально расстояние между ними сократилось. От него разило холодом. - Возможно, моя просьба окажется страшно наглой, глупой и возможно безнадежной. Но я рискну, — она выдохнула. — Научите меня играть на органе. Эта просьба заставила мужчину в маске испытать целую бурю эмоций, это было понятно по его прерывистому дыханию. Было видно, что он редко общался с людьми и такие слова застали его врасплох. - Вы шутите, да? — его голос чуть надорвался. Он, кажется, надеялся и был уверен, что она скажет нет. - Отнюдь. Как вообще я могу позволить такое поведение при музыкальном гение, не побоюсь этого слова. Я просто восхищена и хотела бы… Он рассмеялся. - Да как ты смеешь?! Думаешь, я буду тратить время, свои способности и тем более свои пьесы? Кем ты вообще себя возомнила?! Ты бесцеремонно вломилась сюда, мешаешь мне! По-хорошему я должен тебя убить! Призрак отвернулся. Сибилл краем глаза заметила знакомый пурпурный туман у основания стен.