Долюби любовь.

  Первый учебный год в качестве учителя у Элеоноры прошёл прекрасно. Она всего за неделю завладела сердцами многих, несмотря на строгость. За ней прочно и сразу закрепились два полностью описывающих её прозвища : Стальная Мадам и Мисс-Невозмутимость. По большей части из-за того, что как бы дети не буянили и не выводили её на ругань, она заставляла всех молчать одним взмахом руки и поедающим уверенность взглядом. Её любили за то, что она никогда не снимала баллы факультету, что очень странно.   Девочки всех возрастов иногда обращались к ней за советом, зачастую это были вопросы в одежде. Если быть честным, то вся школа молча завидовала и восхищалась её вкусом. Да, экстравагантно и непозволительно для школы, но, чёрт подери, шикарно. Осенью она носила фрак с корсетом, зимой - чёрный мундир с золотыми вставками, а летом астроном меняла своё рубище на тёмно-синее платье в пол. Лёгкая струящаяся ткань элегантно облегала её грудь и талию, к полу расходясь складками. К нему она подобрала серебряную брошь в виде цветка клематиса и туфли с серебряными носами. Когда она явилась в этом платье первого марта в Большом зале, её осыпали комплиментами с головы до ног. Элеонора даже устала отвечать на них. Она навсегда запомнила тот день, когда одному идиоту стало жарко и он решил пригласить в коридор, по которому шли зельевар и астроном в учительскую, ветерок. И получилось так, что из-за мощного прорыва ветра подол платья подлетел наверх, открывая вид на женские ноги. Снейп моментально среагировал, опуская платье, но пара десятков лиц всё-же успели заметить скрытое под ним, ещё больше влюбляясь в её красоту. Ох, эту женщину боготворил весь Хогвартс.   Но истинную Элю знал лишь Снейп. Когда она, уставшая и раздражённая, приходила в комнату, сбрасывая свои невидимые доспехи, выкуривала порой по три сигареты, чтобы всё улеглось, успокоилось. Как она, подобно воину, держала всё в себе. Как она ругалась на немецком на учеников, проверяя их работы. Тогда Северус просто был рядом. Он поддерживал её, успокаивал, целуя в лоб. ***   Половину лета преподаватели провели в школе за подготовкой к новому учебному году, и так как было принято решение провести Турнир Трёх Волшебников именно в Хогвартсе, на профессоров обрушилась ещё одна головная боль, но Снейпа и Галанову утешало то, что до отпуска осталось несколько дней.   Из Греции они приехали отдохнувшие и довольные, а Элеонора похорошела и вернулась в свой возраст(учителям сразу стало понято, чем они там занимались). Любовь и забота любимого человека помогают, омолаживают и тело, и душу.   Именно там, на берегу моря, произошло то, чего так оба хотели. - Эля, ты выйдешь за меня? - Северус протянул коробочку с изящным кольцом в виде виноградной лозы, листки и усики которой вились вокруг по спирали. Венчал украшение цветок лилии с разведёнными на две стороны лепестками. В центре каждого листка и цветка прятались искрящиеся на солнце инкрустированные алмазики.   Женщина без раздумий надела кольцо на палец и тут же оказалась в тесных ласковых объятиях, закруживших её, словно пушинку. ***   Элеонора не могла заснуть : из-за суматохи и подготовки к Святочному Балу голова так и норовила расколоться. Проворочавшись до трёх часов ночи, она, сдавшись своей бессоннице, пошла к мужу, который до сих пор не вернулся из подземелий. Но его там не оказалось и пришлось идти в Больничное крыло.   Женщина тихо открыла дверь, заглядывая внутрь. Горела пара факелов, освещая каменный пол и стены, кушетки были расставлены в перфикционистском порядке. Зайдя, астроном приблизилась к личному кабинету мед-волшебницы и осторожно постучала. - Профессор? - удивилась колдомедик, открыв дверь. - Простите, что так поздно. Голова болит, поможете? - извиняющийся тон тронул голос Элеоноры, руки натянули на плечи шерстяную шаль, будто это движение помогло бы смазать неловкость ситуации. - Что же вы не пришли раньше? - всплеснула в ладоши Поппи, поспешив за зельем. - Ну, так получилось. Спасибо, - она приняла пузырёк, откупоривая, и выпивая содержимое. - Профессор, вас не тошнило последнее время? - настороженно спросила мадам Помфри, заглядывая астроному в глаза. - Нет-нет, - усмехнулась она после секунды раздумий, понимая, к чему клонит спасительница её почти взорвавшейся головы, - это не то, о чём вы думаете, поверьте. Я не беременна, нет.   Ещё раз извинившись за поздний визит и поблагодарив, женщина вышла, оставив после себя встревоженный осадок у колдомедика. Поппи знала, что всё не так просто, как поднесла в виде отмазки астроном, но возражать не стала : время покажет.   Элеонору и саму зацепили эти слова. Она думала об этом весь путь до своих комнат, где наконец слышалось недовольное ворчание Снейпа. Но женщина тряхнула головой, отбрасывая неприятные мысли, ведь она помнила вердикт врачей о её состоянии.    Проснувшись утром, в голове был белый лист. Кажется такой странный побочный эффект дало зелье. Женщина не смогла открыть глаза из-за внезапно накатившей лени. С ней такое было последний раз больше десятка лет назад, и то после изнурительной конференции, внезапно закончившейся банкетом. По правде говоря, все присутствующие там еле доползли до своих домов. - Доброе утро, - усмехнулся Снейп, наблюдая за попытками жены встать с кровати. - Глаза откроешь? - Какое число? - наконец собрав всю волю в кулак, она села в кровати, закрыв лицо ладонями.   Волосы были в состоянии мало похожем на человеческое, зато сама женщина выглядела прекрасно, хоть и поспала меньше четырёх часов. Как она сама говорила, единственное, за что она благодарна своему организму - одинаково хорошая внешность при любом времени во сне и при любых обстоятельствах. - Девятое января, волчонок. С днём рождения, - Северус сел рядом и что-то опустил жене на колени.   Открыв глаза, женщина не смогла вымолвить ни слова. Она взяла пушистый белый комочек в ладони, раздалось тоненькое мяуканье и на неё воззрились два голубых глаза маленького котёнка с розобым бантом на шее. Серый хвост, ушки и закруглённые полосы через глаза покорили астронома до такой степени, что у растроганной её, у которой исполнилось заветное желание, полились слёзы. - Спасибо, Северус, спасибо, - она обняла мужа, которого разрывало от внутреннего доброго смеха. - Если бы ты знал, сколько я об этом мечтала. - Ты же завидовала соседке. - Будем мы жить втроём. Ты, я и Булочка. - Булочка? - усмехнулся зельевар, поглаживая пальцем белую спинку. - Ну да, смотри, какая она пухленькая, - вытерев слёзы, астроном поднесла мохнатую подругу к лицу и та сразу принялась лизать шершавым языком кожу. - У-у-у... - Нравиться? - брюнет обнял супругу, зарываясь носом в её волосы. - Конечно, - она чмокнула Снейпа в щёку и достала из тумбочки футляр. Это ж надо было, день рождения в один день. - Не буду ждать вечера. И тебя с праздником. - Это что? - он достал ключи, изогнув бровь. - Эля? - Ты жаловался, что на твои работы не хватает места в подземельях и я купила дом в Хогсмиде. - Ты серьёзно? - уголки его губ поползли вверх, в глазах зажглась искра. - У меня только два урока, пойду туда наводить порядок. - Ты волшебная, Эля. За это я тебя и люблю. ***   Пройдя через широкий коридор, Северус очутился в гостиной. Почти все вещи из квартиры Элеоноры и домика Снейпа были перевезены сюда, в большой двухэтажный дом с огромным участком. Он располагался на отшибе и можно было сделать вывод, что это из-за зельевара. Астроном выбрала именно этот дом, вероятно, зная, что муж предпочёл бы жить вдали от народа.   Камин, кофейный столик, диван, кресла, тут же кухня. Дверь ванной рядом с лестницей на второй этаж. Где-то сверху была поющая женщина(тогда мужчина узнал, что она великолепно поёт), наверное, заканчивая уборку.   Северус был дома.   Прошла неделя после соревнования на Чёрном озере, чемпионы готовились к третьему этапу Турнира, ученики грызли гранит науки. Учителя (как им самим казалось) начали потихоньку сходить с ума из-за последних событий, обрушившихся на могучие плечи школы, повидавшей многое и ей ещё суждённое увидеть.   Элеонора проживала это время верхом на последних нервных клетках : стычки Северуса с Каркаровым, невольным свидетелем которых она была, сказанные тогда страшные слова, нервы, проблемы со здоровьем наложили свой отпечаток.   Северус застал её утром в ванной. Видя белое лицо в зеркале, он невольно поёжился. Она плохо спала эту ночь, об этом говорили тёмные круги под глазами и хаотичность, несобранность действий.   Весь день было состояние, будто по ней пробежался табун гиппогрифов. Элеонора выпила два зелья чтобы заглушить дискомфорт, но её вывернуло прямо посреди объяснения новой темы для четвёртого курса. Уже чувствуя, какие пойдут разговоры по замку, она вопросительно посмотрела на Малфоя, который протягивал ей салфетку(у них были натянутые отношения) и в глазах читалось сострадание. Немного помедлив, оценивая странный поступок студента, она приняла салфетку, сказав, что всё хорошо, но стало только хуже. Острая боль внизу живота добралась до горла и застряла, душа своей силой. Женщина ощутила стекающую по ногам жидкость. - Нет, не всё хорошо, - сдавленно сказала она, дотрагиваясь рукой до внутренней стороны бёдер, на пальцах блестела кровь. - Позовите мадам Помфри...   В глазах потемнело, голоса детей начали отдаляться. Элеонора уже не чувствовала, что упала на холодный пол. Под ней начала виднеться алая лужа. ***   Она очнулась в Больничном крыле, вокруг метались целители из Мунго. Над ней стояла мадам Помфри, что-то говоря людям в халатах и заметив, что астроном пришла в себя, приказала забирать миссис Снейп в больницу, но её запястье слабо сжала холодная рука. - Не надо... в Мунго, - просипела она, - прошу...   Женщина опять потеряла сознание, но Поппи послушала её, сделав с целителями всё, чтобы тонкая ниточка жизни не лопнула. ***   Снейп влетел в лазарет, ища горящими глазами жену. Он узнал о случившемся только вечером, не обнаружив её нигде. Зельевар даже не стал спрашивать, почему ему не сообщили это. Подойдя к кровати, ему стало не по себе. Элеонора была белее его рубашки, волосы беспорядочно раскиданы по подушке, на лице залегли глубокие тени, губы приобрели синий оттенок. Рядом стояла магловская капельница(ситуация была настолько серьёзной, что пришлось прибегнуть к переливанию крови). Казалось, что кровь отхлынула от лица, пропуская смерть вперёд и заставляя женщину стоять одной ногой в могиле. - Профессор спит уже больше девяти часов, - раздалось у дверей. По голосу Северус распознал мадам Помфри, но не обернулся. - Она потеряла много крови, - тихо сказала колдомедик, подходя к профессору. - Она была сама не своя утром, но отмахнулась, - мужчина обеспокоенно прикусил язык. Как он мог? - У женщин такое бывает в особые дни. - У Эли была задержка, но она говорила, что такое случалось не раз. - Опасность миновала, но вам придётся неделю потерпеть, - она подбадривающе улыбнулась, зельевар в ответ понимающе кивнул.   Элеонора приоткрыла глаза, слыша вкрадчивый голос мужа, от которого сразу стало легче, будто он лечил лучше всяких лекарств. - Могла ведь испытать счастье... - сказала женщина, глядя в чёрные глаза из-под завесы чёрных волос и опустила руку в сожалеющем жесте ему на плечо. - Мне очень жаль, Северус. - О чём вы говорите? - Снейп нахмурился. - У вас... - начала мадам, но её перебили. - Мадам Помфри, можете нас оставить? Я сама скажу, - натянутая улыбка испугала мужчину. Он проводил колдомедика до двери взглядом и сел рядом с женой на кровать. - Прости, - её взгляд, застеленный печальной пеленой, молил о прощении, - я была беременна.   Через тело зельевара будто пропустили разряд тока. Беременна? - Как? - спустя минуту молчания смог спросить он. Ведь ответ мог стать решающим. - Ты ведь не можешь... - Могла, - прервала астроном Снейпа, нервно сжимая край одеяла, - могла. Тогда мне предлагали лечение, но я отказалась потому... - она запнулась. - Я тебя обманула. У нас могла быть дочь.   Её распирало от нахлынувших чувств, связанных с покойной дочкой и добрых воспоминаний о ней. Маленькая девочка, студентка Хогвартса, любимая дочь снилась накануне. "Мамочка, спасибо тебе за сестрёнку! Ты ведь мне её подаришь, да? И мы будем вместе? - Эвилин хлопала в ладоши и смеялась в ожидании. - Я тебя люблю, мама!". Элеонора проснулась в холодном поту, тело охватила дрожь. Северус едва сумел успокоить её. Что ж, сестрёнку она подарила... - Потому что я не хотела и не хочу проходить этот ад ещё раз. Было тяжело, от родов я долго отходила, а потом Эви... Я её люблю, но маленькие дети - пытка. - Почему не сказала? - прошептал Снейп, заглядывая жене в бледное лицо. - Я боялась... - женщина закрыла глаза, - потерять ещё и тебя. Я же знаю, ты хочешь детей, но я не хочу. Это очень больно, я просто не выдержу.   Северус не дал ответа. Он осторожно поднял жену и нежно обнял, баюкая в своих объятиях словно ребёнка. Они, как и прежде, понимали друг друга без слов. Он придерживал слабую спину, поглаживал мягкие волосы, расслабляюще целовал холодный лоб. Он не злился, не обвинял. Понимал, любил. Он хотел наследника, но Элеонору он никогда бы не обрёк на страдания. Он её любил больше жизни. Готовый на всё ради неё, Северус любил её всякую. Всегда. ***   Зельевар приходил в Больничное крыло каждый день и как мог поддерживал супругу, которая стала похожа себя, а не на тело на предсмертом одре. Глаза постепенно наполнялись знакомым блеском и жизнью. Она жаловалась на скуку и свою не возможность присутствовать на уроках, где от неё было бы в разы больше пользы, чем от простого протирания штанов на больничной койке. Сразу видно, гриффиндорка. В порыве внести в скучное проживание в Больничном крыле нотку радости, Северус принёс Элеоноре  букетик сирени. На вопросы, где он его достал зимой, зельевар умолчал, сославшись на свои козыри.   Придя в очередной раз, зельевар застал её читающей книгу. Женщина лежала на животе, согнув ноги в коленях. Она накручивала короткую прядь у виска на тонкий палец. Видя изгибы её тела, в мужчине зародилось желание, которое, вопреки временному запрету, хотелось удовлетворить.   Он сел рядом, проводя по пояснице вниз. Элеонора ухмыльнулась, закрывая книжку. - И тебе доброе утро, - она улыбнулась. - Привет. Ты как? - Замечательно. Прерати, ты ведь слышал, что сказала Поппи, - она стукнула ладонь, поползшей вверх по бедру. - Женщина, я хочу тебя, что мне сделать? - он надул губы совсем как маленький ребёнок. - Бедный, - засмеялась Элеонора, - ничего же с тобой за неделю не случилось, переживёшь ещё день. - Ну поцеловать-то можно? - Северус картинно изогнул брови. - Поцеловать? - женщина задумчиво отвела взгляд. - Можно.   Снейп набросился на жену с глухим рыком и впился в её губы. Она увлекла его за собой в кровать, улыбаясь. Его язык был таким горячим и влажным, что астроном начала задыхаться, лениво тая. Но женщины коварны... Элеонора едва пробралась руками к ремню, ведь расстояние было так мало, и сделала одно движение, которого было достаточно, чтобы узнать степень возбуждения и мысленно пожалеть мужа, с ехидной улыбкой сильнее сжимая ладонь. Снейп готов был проклясть эту женщину, которая доводила его до эйфории одним лишь взглядом и императорской улыбкой, а тут такое. Он оторвался и ударил кулаком в матрас, что-то неразбочиво шипя. - Добиваетесь, чтобы я сделал это в штаны? Как подло, профессор. - Можешь на меня, если хочешь, - сказала она чересчур строго, остановившись. - Уж лучше в рот, - усмехнулся от её тона мужчина. - Давай, - она развела руками.   Зельевар по приказу сел, Элеонора сладко его поцеловала, расстёгивая брюки. Она склонилась, опаляя дыханием кожу и Северус от удовольствия закрыл глаза.