Мнимый Демон/Затмение

Магическая или же родовая — можно и всё вместе — метка. Так как исследования магов столь обширны, что результата не достигнуть даже за всю свою жизнь, то было придумано решение — хранилище заклинаний рода, которые передаются из поколение в поколение. Перед этим, конечно, каждый пользователь вплетает в метку несколько своих магических цепей, чтобы усилить её. Чем древнее род, тем более ценной является их метка. Это и есть показатель благородства. Но эфемерное «благородство» меня волновало в последнюю очередь. Главное то, что теперь, после всех перенесённых страданий, я имел доступ к заклинаниям рода Эмия. — Ну что ж, можно пробовать, — кивнул мне Кирей, готовый в случае чего меня откачать в меру своих сил. Ну или хотя бы засвидетельствовать смерть. М-да. — Хотя твоя поспешность может сыграть злую шутку. На обуздание метки маги тратят годы… — Я уже впустую потратил неделю. Достаточно отдыхать, — быстро прервал его очередное поучение, ощутив укол глухого раздражения. — «Впустую»? Ты наконец изучил святое писание. Разве это не показатель успеха? — брякнул Кирей, заставив моё лицо скривиться от отвращения. Мне реально пришлось заучить всю книжку, а потом вести с ним беседу на тему прочитанного. Было нудно, тяжко, долго. Он точно намеревался завалить этот импровизированный тест, но, в итоге, всё-таки поделился Чёрными Ключами и за дополнительную плату провёл обряд крещения. Не то, чтобы сильно надо, но чего не сделаешь, чтобы изучить все возможности концептуального оружия, верно? — Это были скучнейшие дни в моей жизни, — без энтузиазма заявил я, потирая затылок. — И не о том речь. — Как неуважительно, — осуждающе покачал он головой. — Видимо, даже мои занятия не изменили твоего скверного характера. Хотя бы немного. Кирей снова начала капать на мозги. И я уже прекрасно успел понять, что наша перебранка могла затянуться надолго. Не в первой, как говорится. Так что по опыту прошлых «столкновений» решил проигнорировать его. — Я начинаю, — предупредил собеседника, прикрыв глаза и начав исполнять простую дыхательную технику. В магии дыхание — штука важная, так что этому навыку в прошлом уделил немало внимания. Глубоко подышав и насытив кровь живительным кислородом, я приступил к активации родовой метки. Во-первых, задействовал мысленный образ — триггер — который и приводил к активации магических цепей. Обычно образ связан с болью, той или иной формой причинения себе ущерба, ведь боль — неотъемлимый спутник мага. Мой триггер — взведённый курок и пуля, следом вышибающая собственные мозги. Trace. On. Звонкий «бах» и я будто на жалкое мгновение умер. Жизненная сила тела и окружающая мана смешались в прану, перерабатываясь пришедшими в действие цепями в магическую энергию. Но это всё ещё были лишь мои двадцать семь магических цепей. Метка Эмия хоть и была условно подключена к основной магистрали, но всё ещё пребывала в неактивном состоянии. Мне требовалось лишь направить свою энергию в этим нервам, а дальше… Что-то треснуло. Моё тело дрогнуло под импульсом прорвы магической энергии, которую начала генерировать метка. Нервы начали выгорать, отдаваясь нестерпимыми жаром и болью. Прошло пару секунд ступора, а по ощущениям будто справлялся с последствиями активации долгие минуты. Об активации заложенных заклинаний и речи не шло, но… всё же это был успешный шаг в этом направлении. Trigger. Off. Магические цепи и метка отключились, и тут я понял, что уже могу сделать вздох. — Ха-а-а! — тяжело выдохнул, чувствуя дрожь. — Я жив, — прохрипел я следом, усаживаясь прямо на земле. Священник с видом мученика присел рядом и приступил к осмотру. Совершив надо мной немного «сильного колдунства», он задумчиво погладил подбородок. Я прекрасно понимал, что раздражающий союзник просто драматично тянул время, продолжая действовать на нервы. Казалось, что это в самой его сущности — вызывать дискомфорт. — Ну, похоже на побочный эффект от активации метки, которая нанесла ущерб центральной нервной системе, — то ли вняв угрозе, то ли просто посчитав нецелесообразным более затягивать, озвучил он вердикт. — Терпи. Привыкай. Постепенно твой аномальный организм должен адаптироваться к нагрузке, — и после ещё немного добавил: — Или ты умрёшь. — Не переживай. Куда-куда, а на тот свет раньше тебя я не планирую, — прокряхтел, попытавшись подняться, но тело действительно не слушалось, либо слушалось, только вот с дикой неохотой. — Чёрт. Как же… жалко. Очевидно, что я добился невероятных успехов с меткой за довольно короткий период времени, но этого казалось недостаточно. Этого было недостаточно. Время утекало сквозь пальцы. Проклятое время, которое всегда играло против меня, теперь давило тяжким грузом на плечи особенно сильно. В прошлом… На той чёртовой горе мне оставалось только смириться. Там меня ждала неизменная судьба, поэтому, в конце концов, меня захватила апатия. Безразличие к отвергшему меня миру спасло меня от ещё больших мучений. В каком-то смысле. Сейчас же я чувствовал лишь одно — страх перед будущим. Достаточно ли я уже сделал? Достаточно ли сделаю завтра? Успею ли совершить задуманное? Смогу ли вообще?.. Множество вопросов постоянно проскакивало в моей голове. Эти тени в разуме не мешали мне, но постоянно напоминали, что вершить собственную судьбу — задача очень непростая. — Так и будешь сидеть? — Кирей протянул руку в мою сторону. Я молча принял помощь, всё-таки заставив тело принять вертикальное положение. Чувствовал себя паршиво, а выглядел явно не лучше, но даже так валиться с ног более не собирался. — Пожалуй, на сегодня хватит. Рекомендую постельный режим до завтра. Минимум, — высказался он, окинув меня очередным цепким взглядом. — Ага, — кивнул ему с самым безразличным видом. По лицу видно — не поверил. — По крайней мере… не пытайся сегодня снова активировать метку, — выдал последнее предупреждение священник. Что ж, этим рекомендациям я таки мог последовать. Так что молча распрощавшись со своим вынужденным союзником, покинул задний дворик церкви, пока Котомине не выдал предложение составить ему компанию за ужином. Это было бы замечательно, но меня не устраивали ни Кирей, ни его стряпня. Только покинув церковь я заметил, как же легче стало дышать. Это место вызывало схожее ощущение, которое возникало каждый раз, когда я оказывался в поместье Эмия. Некое узнавание. Правда вовсе не позитивное. Тяжёлая, тягучая атмосфера запустевшего храма изрядно меня нервировала, как и единственный её обитатель. — С ума сойти, — буркнул я, отгоняя это безосновательное наваждение. Вечерняя прогулка была паршивой. Снег валил не переставая, а прохладный ветер заставлял тело вздрагивать при каждом новом порыве. Как ни ожидаемо, а лёгкое пальто не спасло от зимней погоды. То ли потому что оно было взято за дешёвку, соответствуя качеству «паршивое», то ли потому что организм не успел оправиться от нагрузки. И тишина. Почти мёртвая тишина. Даже в Синто, не то, что в Мияме, где подобное — константа. Впрочем, нынешняя погода располагала к одному — запереться дома с чашкой горячего кофе. Один лишь я как дурачок гулял, когда на улице минус пятнадцать градусов точно. Или не один? — Сакура? — с недоверием вырвалось из меня, когда я неспешной походкой перебрался через мост Фуюки и прошёл буквально метров двести. Она услышала меня и развернулась, продемонстрировав удивлённое лицо. — Широ-кун, — поначалу замялась, а после приветливо улыбнулась. — Не ожидала тебя увидеть. — Тебе чего дома не сидится? — подошёл ближе, критическим взглядом окинув её тёплую одежду. И не удержавшись поправил слегка съехавший шарф девушки, чем вызвал у той прилив радостного смущения. — Да и не должна ли ты сейчас заниматься тёмными делами Эйнсорсов? Ну так, хотя бы чисто для приличия, — невозмутимо продолжил, поставив символический щелбан. — Т-ты невыносим! — обиженно надулась девушка. — Злобный семпай! — и «гневно» сжала свои кулаки. Я незатейливо рассмеялся, принимая данные комплименты всей широтой своей чёрной души. Конечно же это были обычные дружеские шутки. И все негативные эмоции Сакуры совершенно наигранны. Хотя нельзя сказать, что мой вопрос был пустышкой. — Знаю, я такой, — беззаботно пожал плечами. — Ладно, чем занимаешься? — всё-таки вернул более-менее серьёзный настрой диалогу. Пусть наши встречи, хоть и случайные, нежелательны, я не мог просто проигнорировать Сакуру, пройдя мимо, либо же резко свернуть разговор с ней. Да, наше общение могло спровоцировать Айнсвортов, возникало немало рисков в последствии, если те узнают о нашей взаимной симпатии, но мне отчаянно не хватало кого-то рядом. Величайший мизантроп человечества боялся одиночества… Смешной анекдот. — Ищу твою собаку. Она снова сбежала, — с долей уныния ответила подруга. — И вот встретила тебя. А-а… Вот оно как. «Шавка…» — раздражённо цокнул языком, пробежавшись цепким взглядом по округе. Наличие затаившейся за сугробом скотины не стало для меня сюрпризом. — «Как знал. Возможно не стоило отдавать его Сакуре? С другой стороны, и так проблем хватает, чтобы заниматься домашним животным лично», — пока я думал, пёс заметил, что его вычислили и сорвался в мою сторону. Делаю шаг в сторону, избегая опасности быть раздавленным и зализанными на смерть. Глаза «Широ» наполнились чем-то, что можно воспринять как детская обида. Тяжело вздохнув, я всё-таки погладил животное, на что рука оказалась облизана на диво слишком ласковым питомцем. — Бе-е… Сожрать захотел? — брезгливо поморщился, встряхнув рукой. В ответ гавканья, которые можно воспринять как согласие. По крайней мере, я не мог избавиться от мысли, что так оно и есть. Чёрт побери! Эта псина реально какой-то демон! — Ха-ха-ха, — тихо посмеивалась Сакура, наблюдая устроенную сценку. — Ничего смешного. Это страшно, — поёжился я, замаскировав озноб. — Очень, — с наигранно-важным кивком кивнула она. — То-то же, — типа, не заметил её насмешки. После столь лёгкого разговора установилась тягучая тишина. Мы смотрели друг на друга, не особо зная, что можно сказать. Да и нужно ли что-то говорить? Оба прекрасно всё понимали без лишних слов. — Хм. Приятно было с тобой увидеться… — признался я, отведя взгляд. Однако тяжело говорить то, что требовалось. — Да, мне тоже, — донеслось в ответ. — …Может зайдёшь в гости? — ляпнул совершенно иное: то, чего мне хотелось на самом деле. Стоило корить себя за слабовольность. — Э? — сперва удивилась она, широко распахнув свои глаза. — Конечно! — а после радостно улыбнулась. А, то есть не я один решил проигнорировать меры предосторожности? — Признаться честно, — проговорила Мато, рассматривая свои ноги, — я и сама хотела сегодня тебя проведать. Ты стал настоящим затворником с этой своей магией. Весьма опасной, — и будто оправдываясь поспешно добавила: — Плюс Айнсворты окончательно ушли в работу, занятые подготовкой к ритуалу! Я думаю, им сейчас ни до кого нет дела! — чуть ли руками не замахала от волнения. «Как мило оправдывается», — усмехнулся я про себе, правда отметил логику в услышанном. — Возможно. Хоть и не особо важно. Да, приглашение было спонтанным, но всё же желанным. Я привык к тому, что поместье — место, где меня всегда ждут, где есть возможность расслабиться и отдаться во власть этих человеческих связей, но после того случая ситуация изменилась. Не дом, а простая деревянная коробка, откуда изъяли всё самое счастливое, оставив в качестве утешения холодные стены. Абсурдно большое для одного человека здание служило ярким напоминанием о моём одиночестве. Это отчётливое чувство давило сильнее с каждым пройденным днём. Даже унылые занятия с Котомине на этом фоне меня радовали. Только, блин, вдуматься! И сейчас я всего-навсего проявил слабость, потянувшись к единственному близкому человеку. До всей кутерьмы с Айнсвортами, вслух, и даже в собственных мыслях, я никогда столь смело этого не признавал, о чём жалею. Упущенное время. Видимо, даже сам мир устал от моего «тугодумия» и подтолкнул меня к честному отношению последними событиями. Что ж, жестокий урок сделал своё дело. Я открыл свои глаза. Как ни крути, а более близкого человека у меня не осталось. Я не могу больше уходить в подготовку с головой, чтобы отстраниться от своих чувств. В конечном итоге исход грядущей Войны оставался неизвестным. Может быть я достигну успеха, а может быть сгину в неравном сражении. Но главное — я точно не буду чувствовать, что упустил нечто важное в жизни. Увы, я настолько ушёл в себя, что до последнего не заметил прилетевшей в голову кучку снега. Ау!.. — Ты что творишь, женщина? — мрачно протянул я, стряхивая снег и смотря на ответственную за случившееся. — Широ-кун слишком много думал. Я испугалась, что его голова от такого взорвётся, — посмеивалась она, в рукав, типа, чтобы было незаметно. «Меня сейчас завуалированно назвали тупым?» — скорее констатировал, нежели спрашивал. Ах так! На лице сама появилась злобная улыбка, когда как рука зачерпнула кучку снега. В пару движений сжал большую горсть застывшей в виде белых хлопьев воды в плотную сферу, «снежок» в простонародье, после чего, театрально тот подбросив, выбросил его в сторону девушки, что ловко успела прикрыться зонтиком, куда и угодил первый снаряд. Ничего, я упорный! — Широ-кун! — испуганно закричала Мато, правда вот, в возгласе и блеснувших бесятами глазах заметно выделялось чуть безумное веселье, что прервалось точно прилетевшим ей в лоб новым снарядом, отчего та не удержалась на ногах и свалилась в сугроб. — Хах, предупредил же! — про себя посмелся над обиженным личиком девушки, что забавно, будто милый хомячок, надула щёчки. — Значит так, да! — губы искривились в пародии на улыбку. Пародию, потому что она скорее походила на оскал древнего монстра, что вот-вот вкусит человечины. Что это? Снова обратная сторона этой тихони? — Фас! — сказала она тихо, но так, что и я вздрогнул, невольно голову в плечи вжав. — Гав-гав! — напомнил о себе «Широ» навалившись на меня со спины. Подлый приём возымел эффект, отчего на землю я всё-таки шмякнулся, обмакнув лицо в кучу снега. С фига-ли пёсель её вообще слушается? Потратив пару секунд на понимание ситуации, а после резким движением скинул со спины животину. — Ну погоди! — процедил я, собираясь встать с колен. К сожалению, пока я тут разлёживался, «Тёмная Сакура» слепила огромный снежок, что впору использовать как основу для снеговика, но… — Прощай, семпай! — а затем я ненадолго потерялся, когда эта «снежинка» столкнулась с моей головой. — ХА-ХА-ХАХ! — снег был повсюду, даже за шиворот попал, вызывая просто невероятные ощущения, которые повторять не захочешь. — А-а-а! — чувствуя жгучий холод, сразу же вскакиваю в попытке как можно быстрее отряхнуться. Кривя лицо и шипя, как гадюка, тряс одежду, забираясь под неё руками в попытке достать хоть часть ещё не растаявшего снега. Поздновато спохватился. Единственное что оставалось, так это отомстить за позор. Переведя взгляд на клишировано-злобно смеющуюся девушку, сорвался в спринт прямо к ней. Сакура прервала свой момент триумфа, переведя блеснувший опаской взгляд на приближающегося к ней меня. Она отмерла, но действовать было уже слишком поздно. Я просто снёс девушку и бросил в ближайший сугроб. Хотя звучит грубо, но по факту аккуратно подхватил и легонько подкинул в нужное место, где гарантировано мягкое приземление. Чистое ребячество, но такое манящее, да. — Ну, «герой» победил! — несогласие выразил пёс, снова подло атаковав сзади. В пылу «смертельного сражения» я позабыл о нём, отчего последовал за Сакурой, повалившись рядом с ней. — Я так не думаю! — воспротивилась девушка. Мато вскочила и начала закидывать меня уже просто зачерпнутым снегом, не удосужившись даже поддерживать вид честной игры. Мой ответ был аналогичен её, но их совместный успех позволил похоронить моё тело за какой-то десяток секунд. Ну всё! Моя рука нащупала ногу девушки, а потом резко потянула её, сбивая одной наглой особе равновесие. Продолжая удерживать Сакуру я расположился прямо над ней, перехватив её руки, чтобы не получить новую порцию снарядов в лицо. Наши дыхания были сбитыми, но вопреки этой небольшой перепалке, на лицах светились весёлые улыбки. Я с благодарностью смотрел на подругу, понимая, что она незатейливым образом отвлекла меня от внутренних терзаний. И только сейчас нас посетило понимание, что поза очень уж компрометирующая, а сам уж слишком внимательно смотрю то на красивые глаза девушки, то на её губы, а мои руки не сказать что держат, скорее просто… обнимают. — Широ… — прошептала она, обдав моё лицо своим горячим дыханием. Вот настолько близко мы были друг к другу. По моему телу пробежали мурашки, а сердце замерло на долгие секунды, чтобы затем забиться быстрее с утроенной силой. Я уже не мог просто отпустить её. Я не мог и не хотел бороться с собой, продолжая подавлять чувства, вспыхивующие во мне каждый раз, когда я видел Сакуру. И если в детстве это было желание помочь и поддержать, то теперь хотелось ещё и обладать. Я наклонился сильнее, осторожно, но довольно уверенно прижав свои губы к губам подруги. — Мхм!.. — удивлённо пискнула она, тем не менее не став отстраняться. Это был простой поцелуй. Почти детский, наверное. В нём не было безумной страсти, как и неудержимой похоти, не говоря уж о всяких фортелях, о которых оба знали лишь теоретически. Мы просто более не смогли сопротивляться взаимному притяжению. Эта симпатия слишком долго подавлялась. Поцелуй давно закончился. Никто не знал, как реагировать и что делать дальше. Мы просто смотрели друг на друга в ожидании… ответной реакции, которая скрывалась под слоем неуверенности, волнения и страха перед неизвестным. Разум постепенно прояснялся, позволяя осознать случившееся. «Вот и кончились недомолвки», — говорю себе с некоторым ироничным вздохом. Долго же избегал этого момента. С самого момента нашей встречи. — Эм… Широ?.. — смущенно пробурчала Сакура, пытаясь совладать со своими чувствами. Всё так запутано. — Становится прохладно, — довольно кратко произнёс спустя пару секунд. Встав и протянув девушке руку, которую та приняла, я помог ей подняться на ноги. Сам же в пару движений отряхнул с себя снег. — Пошли, пока не замёрзли, — продолжил в той же манере, бросив раздражённый взгляд на собаку, что виляя хвостом смотрела на всю сценку, будто реально понимала всю неловкость произошедшего и при этом наслаждалась устроенным шоу. Конечно, сущая глупость, подстёгнутая неприязнью к животному, но отмахнуться от мыслишки как-то не получалось. — Ага, — вновь подала голос Мато, явно пребывая уже не со мной, а за гранью бытия, где-то в своих фантазиях. Посчитал, какие-либо слова сейчас излишни. И не я один, учитывая, какая же непоколебимая тишина установилась между нами во время дальнейшего пути. Правда атмосферу нельзя было назвать напряжённой, скорее глубоко задумчивой.

***

Поместье Эмия встретило нас гнетущей тишиной. Смотря на него вблизи каждый мог бы почувствовать дискомфорт и, соответственно, желание поскорее покинуть это место. Натуральный проклятый домик из классических фильмов ужасов Японии. Так и казалось, что в любой момент на тебя выскочат злые духи. И это неспроста. Таков был эффект нового замкнутого барьера, который я разработал и установил. Причём не преднамеренный, то было лишь последствие чересчур «тяжёлых» в магическом плане функций защиты, отчего естественный фон пространства искажался. Это не было ошибкой с моей стороны. Не более, чем эксплуатационный недостаток ограниченных полей вплоть до замкнутых барьеров. Всё же даже потомственные маги вынужденны мириться с тем, что их дома всеми простыми людьми по соседству воспринимаются не иначе, как зловещими. Раньше я подобного избегал, но раз более Мию нет и прятаться не от кого, то позволил себе немного подействовать в соответствии с правилом «мой дом — моя крепость». Чисто предосторожности ради. Вот такие дела — Ух… — передёрнула плечами Сакура, настигнув невидимую глазу границу барьера. — Теперь тут мрачновато стало. — С недавних пор, разве что, — начал лениво нащупывать ключи, попутно направляясь к входной двери. — Делать было нечего, а хотелось действия. Вот и повозился с давней работой. Всё же хоть магические цепи после операции напрягать запрещалось, вполне было допустимо с ними работать. По чуть-чуть и крайне осторожно, с обязательными перерывами… которые тратились на занятия с Киреем… но можно. А тут в собственных записях откопал давно закинутую на дальнюю полку защитную схему. Как курс реабилитации — его создание оказалось действительно полезным делом. — Чувствуй себя как дома, — произнёс почти ритуальную фразу, открыв дверь и пропуская девушку вперёд в полушутливой манере. — Ты как всегда, — она улыбнулась и в гордой манере прошествовала вперёд, поддерживая это небольшое дурачество. Вот и развеялись остатки общей неловкости. Помещение поместья встретило нас резким контрастом после активных игрищ в снегу и не самой короткой прогулке под аккомпанемент морозного ветра. Проще говоря, встретило нас теплом, отчего оба мгновенно поняли, насколько же на улице было холодно. Ах, да, стоило не забывать про сырую одежду… — Ну-ка в душ, живо, — в приказном тоне произнёс я, и предвидя её следующие слова добавил: — Не беспокойся, запасные вещи найдутся. — Ам, спасибо, — кивнула Мато, мелко подрагивая. Я же в темпе попытался найти нечто, что могло сойти за одежду для неё, пока мокрые вещи будут сушиться. Успев десять раз проклясть самого себя за некоторый беспорядок в доме, спустя пару минут, нашёл, наконец, решение. Правда, ни черта не женские, а мои, но… Какая сейчас вообще разница? Пускай не по размеру — ей в ней не оставшуюся жизнь ходить. Оказавшись у шкафов собственной комнаты, не мудрствуя схватил первые попавшиеся футболку и джинсы. Попутно, кстати, и сам переоделся. Одежду же цивильно закинул в ванную, где уже намывалась Мато. И даже не подсматривал… Не потому что такой высокоморальный, а потому что душевая была слишком хорошо прикрыта от случайного взгляда. Увы и ах. Не повезло. — Так, теперь что-нибудь бы перекусить соорудить, — мудрить особо не хотелось, поэтому, отодвинув дверцу шкафчика… — Идеальный выбор после «купания» в снегу, — рука потянулась за упаковками с различными чайными заварками и печеньем под это всё дело. Десять минут на всё про всё и вот приготовления завершены. Удачно, что именно в этот момент появилась Сакура, которая заметно посвежела. Мои вещи ей на удивление шли, хотя её немалые груди так и обещали разорвать футболку при чересчур активном движении. И на такое зрелище я бы с удовольствием посмотрел, да что там… Сам бы организовал такое «движение». «Вот вроде устал из-за метки, а в голове…» — еле заметно поджал губы. Магия в некоторых вопросах беспощадна к пользователю. Одним лишь жестом пригласив её за стол, что она поспешила исполнить, в результате: мы молча стали наслаждаться свежезаваренным чаем, который стоил своих, не сказать будто совсем малых, денег. Холод внутри отступал под воздействием горячей жидкости, а настроение уверенно держалось на довольно высокой позиции. Наблюдая за тем, как та жадно, но до последнего культурно поедает печеньки, я слегка улыбнулся против воли. Подобное поведени кое-кого мне напоминало в своей серьезно непосредственности. И против воли на меня накатило воспоминание. Приятное… Братик, а можно ещё? …но болезненное. Мои пальцы слегка сжались на горячей кружке, и та, не выдержав напора, звонко треснула. Закономерно, мою руку окатил кипяток, который не вызывал беспокойство, несмотря на отчётливо покрасневшую кожу. Я не сразу вообще осознал случившееся, как последовала реакция. — Широ-кун, ты в порядке?! — подскочила со своего места девушка. — А, да? — излишне задумчиво ответил ей, поднимаясь на ноги. — Точно. Нужна новая кружка, — и ведь пошёл же за этой треклятой кружкой. — Подожди, — Сакура напористо схватила меня за плечо и аккуратно перехватила руку. — Ожог, — констатировала следом. — Ты преувеличиваешь. Она совсем не болит, — попытался было отцепиться, но хватка лишь окрепла. — Не болит… — сжала та губы в тонкую полоску. — Ты активировал метку, — даже не спрашивала. Я тяжело вздохнул. — Ты же знаешь последствия? Если ты не… — положив свободную ладонь ей на макушку, прервал грядущий поток словоизлияйний. — Знаю. Но что это в сущности меняет? Сотню-другая нервов — малая цена за силу, — от услышанных слов собеседница всё шире и шире открывала глаза в приступе шока. — Я готов отдать больше. Гораздо больше, чем можно представить. Поэтому не нужно меня пытаться учить или отговаривать. У тебя не получится, — тон мой был мягким, но он ничуть не смягчал сказанного. Не хотелось поднимать эту тему, но это неизбежно. Я понимал, что она хотела позаботиться обо мне, только вот правда в том, что такая забота сейчас… лишь мешала. Создавалось впечатление, будто у меня есть выбор. Будто я хотел причинять себе боль. Будто хотел заставлять Сакуру переживать. Чёрт бы все побрал! — Какой же ты дурак, семпай… — она опустила голову и чёлка волос скрыла её глаза. — Не поспоришь, — данную характеристику можно лишь подтвердить. — Вот такой вот я. Но, говорят, дуракам везёт… Или это касается новичков? — непритворно задумался под конец.       Моя очередная глупость всё же вызвала смешок у девушки, хоть и слегка грустный. Она перестала скрывать лицо и посмотрела на меня с каким-то смирением, словно на непутёвого ребенка. Так казалось. — Хорошо, закроем тему. Ты всё равно неисправим, — она отпустила мою руку и пошла доставать аптечку, благо, ещё с первого раза не забыла её местонахождение. Дальнейшие минут пять прошли в молчании.       Пока девушка обрабатывала мою очередную травму, я сам пытался найти тему для разговора. И… осознавал одну вещь: о подруге я знал довольно мало. Непростительно мало. Дело не в характере, привычках, предпочтениях — с этим полный порядок. Речь шла о прошлом, той подноготной, что сделали из неё ту, кем она являлась. Впрочем, это касается и меня. После раскрытия мистических сторон наших жизней ранее совершенно известное превратилось лишь в небольшую верхушку айсберга. — Широ-кун, ты снова ушёл в себя, — осуждающе покачала головой подруга, вырывая меня из потока мыслей. — Да-да… Прости. Один насыщенный день за другим. Давно такого не было. Последние годы прошли лениво и неизменно настолько, что, казалось, такой порядок вещей вечен, — тяжело выдохнул, наливая новую порцию чая. — А тут… Моя неправота сыграла злую шутку. Я уж и забыл об этой неприглядной суете.       Как не притворяйся, что ты часть обычного мира. Как не игнорируй странности, те, в конце концов, сломают тебя своим весом. Подлунный мир никогда никого не отпускает. Это, в некотором роде, плата за нечеловеческие знания. — Если раз связался с магией, то это навсегда, — та, конечно, поняла подоплеку моих слов. — Магу никогда не видеть обыденной жизни. Можно лишь её сымитировать. Но, если бы был выбор, хотела бы я родиться не как Сакура из рода Тосака, а как просто Сакура. Какое простое желание… Стоп. «Тосака?» — зацепился за услышанную оговорку. — «Хотя если припомнить…» В прошлый раз она и не называла семью Мато родной. — Я слышал про Тосака. Они были исконными владельцами этой земли, пока Джулиан не присвоил всё себе, — припомнил относительно недавнюю лекцию Кирея о истоках Войны Святого Грааля. — Прости, если больную тему задел. Стоило подстраховаться. — Да, были, — медленно покачала головой девушка, мол, всё нормально. — Не то, чтобы я переживала из-за их судьбы. Когда родной отец передал меня в род Мато, о моём существовании забыли все. Даже мать и сестра, — её тон не нёс особых эмоций, лишь эхо почти позабытой боли. — Я сделала это в ответ.       Значит, два наследника на один род. Не самый редкий случай. Да, из-за того, что фамильная метка лишь одна, то и передать ее можно одному. Да, отдав одному, с высокой вероятностью последуют претензии от второго ребенка. Да, это риск кровавого конфликта. Но… я никогда не приму тот факт, что родная семья могла передать Сакуру Мато. Всегда имелся вариант поступить проще — отдать на воспитание простым людям. Это не позор, вполне частое явление. Так дают шанс на обыденную жизнь. На ту жизнь, о которой она так мечтает до сих пор. Только вот кого волнует желание ребёнка, когда есть высшая цель? Испорченные маги. — В конце концов, твоя сестра ничего не могла поделать. Как и ты, — высказался я, заметив данный факт. — Наверняка, — грустно выдохнула Сакура. — Но уже ничего не поделаешь. Это в прошлом. — Что есть, то есть, — покивал я, делая очередной глоток сладкого напитка.       Тем временем, она бросила долгий взгляд на стоящую в стороне фотографию. Я и Кирицугу. Ещё до прибытия в Фуюки, где наша жизнь круто переменилась. Явно уже не раз видела, но теперь обратила особо пристальное внимание. — Широ-кун, расскажи о своей семье, — повернулась уже ко мне девушка, выражая явный интерес. Неудивительно. Откровение за откровение, ведь не я один хотел узнать о ней побольше. — Эх…       Это, как ни крути, была сложная для меня тема. Но не потому, что было больно вспоминать прошлое. Та история давно не про меня. Я лишь пытался определить начало рассказа. — Что ж, — спустя пару секунд всё-таки собрался с мыслями. — Я родился, рос и жил в глухой деревне, тратя время как и полагается ребёнку — на всякие глупости. Она улыбнулась, словно говоря, что ничего не изменилось. Кх!.. — У меня были отец, мать и младшая сестра. Ничего необычного. Всё как полагается. До поры до времени, — что-то моём тоне изменилось против воли и слушательница нахмурилась. — Не было причины для такого, но я стал объектом всеобщей ненависти. Люди порой сходят с ума, если им подкинуть нужную мысль в нужное время. В итоге, моя обыденная жизнь закончилась. — Что с тобой случилось? — не дыхание стало неровным от волнения. Чего-чего, но такого рассказа она не ожидала. — Мне доходчиво объяснили добрые люди, что такому грязному существу как я лучше бы умереть, — с долей злобного яда ответил ей. — Даже родные от меня отвернулись. На долгое время пришлось стать изгоем, а потом… — эмоции схлынули, оставив звенящую пустоту. — В жизни появился хоть кто-то. Эмия «Идиот» Кирицугу, не по годам умная Мию, заботливая ты… Мне этого достаточно, — искренне улыбнулся в ответ на её серьёзное выражение лица.       Она смотрела на меня и пыталась найти нотки переживания, но честный ответ не оставлял сомнений в том, что всё со мной в порядке. По крайней мере, я надеялся, что это так. Как ни крути, а Мато могла понять мои переживания, ведь испытала нечто похожее. Это нас роднило. И раз так, то на сегодня откровений достаточно. — Ты… очень высокого мнения о своем приёмном отце, — решила-таки уйти от неловкой темы Сакура, благо, что моя оговорочка пришлась кстати. — Я знаю, что о покойниках только хорошо, но это было не оскорбление, а факт. Чтобы ты понимала, этот отморозок заставлял меня пахать как конь, лишь бы не платить лишний раз. И вообще однажды он забыл меня на корабле, так что я чуть не совершил путешествие от Африки до Южной Америки один на один с лицами сомнительных моральных ориентиров, — вот так красиво описал банальных пиратов. — Но он же вспомнил о тебе? — издала несколько смешков Сакура, но получив в ответ на вопрос лишь кислую мину окончательно рассмеялась. Смейся, смейся, блин. — Я тогда поставил рекорд в самообучении плаванью, — мой глаз раздражённо дернулся. — Пфа-ахахаха! — Эй, мне тогда невесело было! И это ведь не разовый случай! — продолжать обличать Кирицугу под неудержимый смех. Так лучше. Хватит на сегодня переживаний.

***

      Время давно перевалило за полночь, а сон всё не приходил ко мне. Ничего критичного, просто мой распорядок дня сильно поменялся: ложусь очень поздно, сплю долго, просыпаюсь уже ближе к вечеру. Теперь приходится отсиживаться в тишине, когда как первая за долгое время гостья моего поместья отдыхает после десяток забавных историй. — Ну, а ты чего не дрыхнешь? — очень тихо проговорил, хмуро смотря на развалившегося прямо на полу «Снежка». В данный момент я сидел за небольшим столиком в своей комнате. На нём расположилась стопка небольших белых листиков и набор для каллиграфии. Против воли дрожащая рука пыталась спокойно держать кисть. Она косо-криво выводила замысловатый символ, который, и несмотря на убогое исполнение, умудрялся отдавать вложенной в него силой таинства. — Шайтан! — ругнулся, костеря на все лады собственное тело. Мелкая моторика дала сбой после активации чертовой метки, отчего попытки накарябать простую руну «Феху» обернулась пародией детсадовца на неё же. Не судьба.       К слову, руны берут своё начало из старой Скандинавии. Представляет она собой простые символы, что воплощают таинства, соответствующие их значению. По сути дела требуется лишь подать энергию, а «программа» всё сделает за тебя. Их возможности довольно разнообразны: обнаружить скрытые ловушки, поймать озарение, узреть верный путь, приобрести невероятную прочность и силу, подчинить пламя… Проблема одна и она общая для всех таинств — зависимость от родной территории. Чем дальше от места происхождения, тем слабее поддержка магической системы. Это отчасти можно компенсировать магической силой и потерпеть, хотя ослабления самого таинства это не отменяет. Ну, ничего, даже при этом минусе — руны весьма полезны. Они — один из главных моих аргументов в сражениях.       Я никогда не обладал большой мощью, всегда ковыляя где-то далеко позади. Наверное, выражение «первый с конца» идеально описывает меня. И пусть после перерождения многие вещи изменились, преимущественно в мировоззрении, но титул «слабейшей Героической Души» по праву принадлежит мне. Ха, есть чем гордиться, а?       Я не искусен во владении мечом или копьём, не лучший в стрельбе из лука, не близок к чародейству, не умею скрываться в тенях, а также обделён грубой силой, даже транспортом не умею управлять, но моих способностей хватит, чтобы исполнить желания близких мне людей во что бы то ни стало. Ведь такова суть демона желаний.       Отстранившись от посторонних мыслей, я продолжил пытаться вернуть способность нормально чертить руны. Шло время. Результат если и был, то настолько минимальный, что его невозможно заметить невооружённым взглядом. Меня хватило на час или же на два, но в итоге моральная усталость взяла своё. Под разочарованные вздохи и сопение «Снежка» я отправился на кухню, планируя навернуть чашечку-другую крепкого кофе. Ночь ещё не закончилась. Эх, столько времени, столько времени впереди, но одновременно столь же и мало.       По пути я решил проверить Сакуру, как-то сотню раз я делал уже с Мию по выработанной привычке. Видимо, приятный вечер непреднамеренно обманул моё сознание, заставляя принять желаемое за действительное. Забавно, я уже который раз ловлю себя застывшим на полпути к комнате младшей сестры. Бывало немного жутко от такого.       Стоя перед дверью я чувствовал себя настоящим идиотом. Стоит постучать в дверь, как несомненно уже видящая десятый сон Сакура проснётся, что доставит ей неудобств, и меня слишком уж жестоким дураком выставит. Разбужу же почём зря. В этот момент хотелось взять собственную голову и долбануть ей десяток-другой о ближайшую стену, чтобы прояснить мысли. Разумеется, эффект скорее всего будет обратный, но даже так идея настойчиво не желала покидать меня. Ладно, тихо и быстро, как маленькая мышка.       И вот, следуя наскоро придуманному плану, пробираюсь внутрь. Пробежавшись в полутьме по интерьеру, что не представлял из себя чего-то особенного, мой взгляд замер на девушке, чьё лицо застыло в безмятежной маске с прикрытыми глазами. Не знаю, чего я ожидал, но всё было в полном порядке, и лишь некая деталь нагло ускользала от порядком измотанного сознания. — Ну, что за дурёха? — одними губами шепчу я, смотря на отброшенное покрывало.       Ступая максимально бесшумно, как завещал мне Кирицугу, я подошёл к кровати и, поддавшись довольно глупому чувству, вернул одеяло на прежнее место, чтобы Сакура не замёрзла. Что же это за хозяин, если в его доме его же гости не чувствуют комфорт? Да, совершенно верно. И здесь же, ещё раз мимолётно глянув на её лицо, не удержался и поцеловал Сакуру в лоб, желая самых сладких снов. Запечатлев на последок этот образ, отправился обратно. Когда дверь вернулась на положенное ей место, я облегчённо вздохнул. — Уа-а-ах-хйех! — зевок вырвался из меня, а желание хлебать кофе на ночь глядя сменилось естественным желание поспасть. Но напоследок я вышел на веранду, чтобы подышать свежим воздухом. Говорят, так меньше риск получить ночной кошмар. Мой частый спутник в последнее время.       Усевшись как в прошлом, я взглянул на небо. Чистое-чистое. Но несмотря на прекрасное время для наблюдения за звёздными светилами… я был один. Я не любил это делать в одиночестве. В одиночестве я насмотрелся на них в прошлом, пожираемый бесконечной обидой на мир. Теперь же я чувствовал только пустоту. Мы как настоящая семья. Сказала однажды Мию. И она сказала глупость, ведь уже тогда… — Мы стали настоящей семьёй, — тихо прошептал, не отрывая безразличного взгляда от холодного неба. Падала звезда. Скоро чьё-то желание будет исполнено. Но одно исполненное равно тысячам разбитых.

***

Она закрывала глаза, лишь чтобы снова увидеть это. Её крики. Её бессилие. Её вина. Она открывала глаза, не в силах забыть. Его кровь. Его раны. Его смерть. Эта пустота в душе никогда не перестанет болезненно кровоточить. — Сестрица, ты опять не спишь. Может поиграем? — донёсся до нее голос, заставив отвернуться на мгновение от неба за окном. Это была Эрика Айнсворт. — Нет, — почти безразлично бросила она ей в ответ. — Опять ты не хочешь, — разочарованно пробурчала светловолосая девочка, изрядно насупившись. — Тогда… Может завтра? Точно! Я покажу тебе новые куклы! — но быстро оправилась, воодушевившись пуще прежнего. Как же эта приставала злила её. Делала вид, будто не причём. Словно ничего не произошло. Мерзкое отродье Айнсворт. — Нет. Не сегодня. Не завтра. Не послезавтра, — в голосе Мию прорезался гнев. — Никогда. — Н-но… Почему? — искреннее недоумение собеседницы стало последней каплей. — Ты ещё спрашиваешь? — она никогда не знала, что способна на ненависть. Причём такую сильную. — Вы отняли у меня брата! Я вас ненавижу!       Крик Сакацуки подействовал на Эрику как звонкая пощёчина. Она отшатнулась и широко открытыми глазами смотрела на неё. Ненадолго. Вскоре та пришла в себя. — Старший брат сказал, что ты была для него инструментом, — нечто тёмное мелькнуло в невинных синих глазах. Звук хлопка раздался в комнате.       Теперь пощёчина была настоящей. Эрика даже осела на пол, не сразу осознав случившееся. Мгновение, и вот девочка под льющиеся из глаз слезы побежала прочь из комнаты. Мию осталась одна, сжимая ладонь, которой нанесла удар. — Это было грубо, — краткий момент одиночества прервал мужской голос. — Она в самом деле очень хочет с тобой дружить. Ваши судьбы похожи.       Он сидел на кресле, словно был там с самого начала. Незнакомец, что появился, когда казалось, что Айнсворты потерпели поражение. Существо, называющее себя Дариусом. Монстр, убивший её брата. И она ничего не могла ему сделать, даже с силой Героического Духа. Он… источник тьмы в её разбитом сердце. — Прочь. Уходи. Вон! — закричала Мию, кидая в него сервис со стола, на что тот ни коим образом не отреагировал. — Он тебя испортил. Ты должна быть послушным инструментом исполнения чужих желаний, а не простой девчонкой, — покачал тот головой, поднявшись со своего места и направившись к ней. — Вот что бывает, когда пытаешься использовать то, о чем понятия не имеешь. — Замолчи! — сжав зубы, Мию вновь попыталась нанести удар подручным средством, но… — Знай своё место, — услышала она прежде, чем щеку обожгло болью, а ноги потеряли равновесие. Удар мага был быстрым. — Ты ещё не поняла? Никто тебя не спасёт. А сама ты ни на что не способна, — чеканил монстр в обличии человека. — Поэтому подчиняйся и будь паинькой. Когда Эрика просит играть, играй! — он вновь её ударил без капли жалости. — Когда я тебе приказываю, подчиняйся! — и снова. — Всё просто. Будь послушной куклой! — и снова.       Щеки горели от ударов. Даже голова кружилась, и Мию не могла удержать бегущие по щекам потоки слез. Горечь, боль, обида, злость… Все чувства смешались в то, что вызывало в душе только страдания. Возможно ли лучше вообще ничего не чувствовать? — Уже лучше. Подумай над своим поведением, — с фальшивым радушием маг улыбнулся и направился на выход из комнаты. Теперь она точно одна. Больше не осталось сил сдерживаться. — Хмпф!.. Б-братик… — Мию зарыдала, обняв свои плечи. — Помоги… Никто ее не слышал. Ни Айнсворты. Ни бездушный замок. Ни безразличный мир за окном.